Наутро я поехал на автобусе в Шордитч в восточной части Лондона. Попытался арендовать почтовый ящик, но клерк сказал, что мне все равно придется назвать почтовый адрес. Из телефонной будки позвонил Уолбруку. Тот не ответил. Я полистал телефонную книгу, выбрал первый попавшийся адрес в Эдинбурге. Теперь у меня был почтовый ящик – место, куда могли доставлять письма от мамы и откуда я мог их забирать. Я зашел в кафе и написал домой, сообщив новый адрес. Написал, что поменял университет, что влюбился в Лондон и что здесь программа гораздо лучше, чем в Эдинбурге. «Кроме того, я здесь постоянно учусь. Не только на занятиях. Музеи и библиотеки сами по себе образование. Я ужасно рад».

На выходных я пригласил Мустафу на ужин. Утром сходил к мяснику, купил баранью лопатку, замариновал, как учил отец, в лимоне с чесноком и томатом. Я почти слышал его голос за спиной: «Соли больше обычного и не забудь черный перец, мальчик мой, пару лавровых листьев, несколько стеблей свежего тимьяна, потом заверни как следует в фольгу, чтобы ни капли сока не вытекло». Я положил мясо в духовку на пять часов на слабом огне и боролся с искушением открыть дверцу и проверить. Когда явился Мустафа, он почуял запах еще внизу на лестнице. У меня была водка, но он сказал, что водка не годится, и помчался в магазин. Я сделал салат, пюре из картошки, расстелил простыню на полу по центру гостиной, расставил тарелки и стаканы. Комната была абсолютно пуста, если не считать матраса в углу, моих книг и лампы рядом. Мустафа, запыхавшись, вернулся с бутылкой испанского красного вина. Мы ужинали и съели все до крошки, и я радовался, что ему понравилось. Мустафа закурил, мы допили остатки вина. Он несколько неодобрительно оглядел мое жилище. Я спросил, а как устроился он.

– Солидно. Одолжил денег у дядюшки и снял трехкомнатные апартаменты. – И добавил, слегка укоризненно: – Как ты можешь жить в такой конуре?

– Я люблю маленькие квартиры, – сказал я. – Не выношу, когда пространство не используется. Это меня огорчает.

– А вот это – огорчает меня, – хмыкнул Мустафа. – Какие у тебя планы? Что собираешься делать?

– Собираюсь вернуться к учебе.

– Серьезно? Я с этим покончил. Деньги гораздо важнее. В смысле, если нужно выбирать. А нам нужно. Я намерен стать агентом по недвижимости. Непыльная и прибыльная работа. Всего-то надо водить людей по городу. Но, послушай, если собираешься стать интеллектуалом, переезжай ко мне. Не надо будет платить за жилье. И там есть мебель, черт побери.

Он засмеялся, и я следом, но он еще несколько месяцев не отставал с этой идеей.

Ответ от мамы пришел через неделю. «Я не привыкла и никогда не привыкну к твоему отсутствию, – писала она. – Но Лондон, как это волнительно. Мы понимаем, что ты занят, но когда сможешь, пожалуйста, напиши нам про свой новый университет и про свою лондонскую жизнь. Где ты поселился? Ты по-прежнему дружишь с Фредом и Мустафой? Тебе хватает денег?»