Вор прокрался к пророку неслышно, когда тот, задумчивый и сосредоточенный, сидел за работой.

Он сразу вырос перед ним и нагло захохотал.

— Учитель душ, — сказал он с насмешкой. — Проповедник истины! Обличитель... А ну-ка, посмотрим, хватит ли у тебя смелости осудить мой проступок?

— В чем заключается твой проступок? — спокойно спросил пророк.

— Я украл. Опять украл. В сотый раз украл... Я шел по улице. Я был голоден, а кругом были сытые. У меня не было ни гроша в кармане, а кругом гуляли богатые. И у одного из них — жирного и бритого, похожего скорее на свинью, чем на человека, владельца большого торгового заведения — я знаю его — хищника и эксплуататора, — я выкрал из кармана кошелек. О! туго набитый кошелек... И я поел. О, как я поел!..

И теперь я сыт и пришел к тебе разговаривать о спасении души.

Ну, скажи — осудишь ли ты меня за мой проступок?

Пророк молчал.

— В молодости я хотел работать, — продолжал вор. — И работал на фабрике, и старался. О! Я очень старался! И все-таки за свою каторжную работу получал только гроши, которых едва хватало на пропитание. А кругом была роскошь. Кругом разъезжали рысаки и автомобили. Женщины шуршали шелковыми юбками. О-о-о!..

И мне захотелось этих юбок, понюхать, помять шелк. Я потребовал своей части на общем празднике и... стал вором.

И я имел право им стать, как имели право стать богачами эти — торгаши, капиталисты, кровопийцы, создавшие свой несправедливый, преступный и им одним выгодный общественный строй.

Пророк молчал.

— Что же ты молчишь? Ты не смеешь осудить моего проступка? Обличитель!.. Ха-ха-ха...

С тихой улыбкой презрения и жалости посмотрел пророк на вора и сказал:

— Если ты осуждаешь их строй, то тем более не следует пользоваться его ядовитыми плодами. Соприкасаясь с больными организмами и поедая их отбросы, ты сам превратился в продукт порчи и гноя. Жалкая креатура преступного общества! Ничего самостоятельного или оригинального в тебе нет.

И смех твой — не смех гордой и свободной души, а убогое хихиканье лизоблюдства и ничтожества. Ценность духовной сокровищницы тебе недоступна.