У Марка, кроме того, было много практической сметки, умения приспособляться к жизненным условиям, сопротивляемости и разумного упорства.

В каждом своем действии или действии окружающих он всегда и прежде всего искал смысла и чужой воле повиновался только тогда, когда ему определенно объясняли, для чего именно предъявляется ему то или другое требование. Делать что-либо в слепую он наотрез отказывался, и никакая сила не могла заставить его твердую и живую натуру отступить от этого обыкновения.

Разумным указаниям он повиновался беспрекословно. За ласки и внимание платил самой верной любовью, иногда чуть-чуть не обожанием.

Чувство любви в нем было особенно сильно. Оно наполняло все его существо, светилось в прекрасных лучистых глазах, в милой улыбке, изливалось в волнах нежных и приветливых слов его поразительно ясной и мягкой речи.

Благодаря этим качествам Марка, между нами установилась самая тесная дружба.

Мне часто казалось, что не ребенок говорит со мной, а взрослый человек, и я, как взрослому, поверял ему состояние своей души, передавал свое настроение.

И он понимал меня. Понимал чувством и умом, и жил со мной одной сложной духовной жизнью.

Золотые незабвенные дни, проведенные нами вместе!