Я думаю, дети, любой из вас без колебаний последовал бы за честным, благородным Щелкунчиком, который не держал в мыслях ничего дурного.

Тем более Мари – ей ли не знать, что на благодарность Щелкунчика можно положиться, он сдержит слово и покажет ей много чудес. И она ответила:

– Я иду с вами, господин Дроссельмайер, только недалеко и ненадолго, а то я еще не выспалась.

– Тогда я выберу самый короткий, хотя и не самый легкий путь, – ответил Щелкунчик.

И он зашагал вперед, Мари за ним, пока они не очутились в прихожей перед старым платяным шкафом. К удивлению Мари, шкаф стоял открытым, и она даже разглядела с краю отцовскую лисью шубу. Щелкунчик влез в шкаф по планкам крепления и добрался до большой кисти, что свисала с шубы на прочном шнуре. Он потянул за эту кисть, и из рукава шубы показалась лесенка из кедровой древесины.

– Милости прошу наверх, любезная мадмуазель! – пригласил Щелкунчик.

И Мари очутилась в темном рукаве, но как только выбралась к воротнику, ее ослепило ярким светом, и она ступила на душистый луг, искрившийся словно рассыпанными алмазами.

– Мы на Сахарном лугу, – сказал Щелкунчик, – но идемте же к воротам.

Тут Мари взглянула и увидела мраморные ворота, коричневые в крапинку, но, подойдя ближе, она разглядела, что это не мрамор, а кекс с миндалем и изюмом, поэтому, как сказал Щелкунчик, эти ворота Миндально-изюмные, а в народе их называют Воротами Студенческого обеда, ведь горсть изюма с орешками часто составляет весь рацион студента. На галерее у ворот шестеро обезьянок в красных камзолах играли турецкий марш, и Мари под музыку бодро зашагала по мраморным плиткам, которые оказались леденцами.

Вскоре они дошли до леса, источающего хвойный аромат. Среди веток что-то сверкало и искрилось, это были золотые и серебряные плоды, а ветки были украшены яркими лентами и цветами, как на свадьбе. Дуновением ветра донесло аромат мандаринов, зашелестела золотая мишура, и заплясали цветные огни.

– Ах, как здесь красиво! – в восхищении воскликнула Мари.

– Мы в Рождественском лесу, бесценная мадмуазель, – сказал Щелкунчик.

– А нельзя здесь немножко побыть? – попросила Мари.

Щелкунчик хлопнул в ладоши, и белые – будто сахарные – пастухи и пастушки, которых Мари не сразу заметила, принесли золотой стульчик, положили на него подушку и галантно пригласили Мари сесть, а сами стали танцевать под музыку охотничьего рога и скрылись в зарослях.

– Не обессудьте, драгоценная мадмуазель Штальбаум, – сказал Щелкунчик, – что танец такой убогий, ведь это наш марионеточный балет, они всегда повторяют одно и то же па.

– Ах, нет, все было прелестно и мне очень понравилось! – сказала Мари, поднимаясь со стула.

Они пошли вдоль душистого журчащего ручья.

– Это Апельсиновый ручей, – объяснил Щелкунчик. – За исключением чудесного запаха, он в остальном уступает Лимонадной реке, которая течет неподалеку и впадает в озеро Миндального молочка.

И Мари действительно услышала плеск и увидела широкую Лимонадную реку, волны которой струились среди изумрудных кустарников, источая прохладу.

Поблизости текла еще одна река, густая и тягучая, как мед, а на берегу удили рыбу маленькие дети и тут же ее ели. Подойдя ближе, Мари заметила, что это были вовсе не рыбки, а орешки.

Невдалеке виднелась деревня, все дома в ней были темно-коричневые, только крыши золотые, а ограды пестрые, будто оклеенные цукатами и миндалем.

– Это Пряничная деревня на Медовой реке, – сказал Щелкунчик. – Жители ее очень красивые, но у них часто болят зубы, от этого у них плохое настроение, и нам лучше туда не ходить.

И Щелкунчик направил ее в другую сторону, к городку с прозрачными домами. На базарной площади веселые человечки разгружали возы с конфетами и шоколадом.

– Мы в Карамельном городе, – сказал Щелкунчик. – Только что пришел обоз из царства Фантов и от Шоколадного короля. Бедняги карамельцы недавно подверглись нападению армии адмирала Мошкары и теперь возводят заградительные валы из шоколада. Но, милая мадмуазель Штальбаум, мы не успеем посетить все города и деревни этой страны, давайте же поспешим в столицу, в столицу!

И Щелкунчик зашагал вперед, Мари не отставала. Вот они очутились в окружении аромата роз, и повсюду заиграли розовые блики. Мари заметила, что розовое свечение исходит от волн озера, по которому плавали белые лебеди с золотыми бантами на шее, они пели лебединые песни, а из воды выпрыгивали в веселом танце бриллиантовые рыбки.

– Ах, – восхищенно воскликнула Мари, – такое озеро мне собирался сделать крестный Дроссельмайер, да вон и я сама играю с лебедями!

Щелкунчик усмехнулся, такой насмешки Мари за ним прежде не замечала, и сказал:

– Такое не под силу даже дяде! Скорее только вам, мадмуазель Штальбаум! Но не будем ломать над этим голову, а лучше переправимся на тот берег, в столицу.