В одно мгновение меня объял ужас. Среди людей, которые повстречались нам с Ян Кэ, был сбежавший пациент? Я же думал, что его или ее уже давно нет в этих краях.

Через несколько секунд мой мозг лихорадочно заработал. Во-первых, откуда взялась кровь? Это же не могла быть красная краска? Я понюхал и потрогал надпись: иероглифы были написаны кровью, да, я был прав. Второй момент: почему сбежавший больной все еще оставался в реабилитационном центре? Как он мог жить, скрываясь в горах? Не мог же он превратиться в дикаря? Так в итоге это чья-то злая шутка или дело рук душевнобольного? Но почему он намеренно дал себя обнаружить? Разве он не должен прятаться, чтобы его никто не нашел?

Сбитый с толку, я не сразу заметил, как в вестибюль вошли два сгорбленных силуэта. Я не успел толком их разглядеть, как женщина уже подала голос:

– Доктор, моего мужа вырвало. Когда мы вышли на улицу, его начало рвать желчью, да так сильно, словно из крана.

Я понял, что это были дядюшка и тетушка Лун, и у меня отлегло от сердца. Они точно не были психически больными, потому что дядюшка Лун был в критическом состоянии, у него бы не хватило сил на подобные странности. Что тут можно сказать? Я был в полном смятении хотя бы потому, что ранее узнал, что у дядюшки Луна был инфаркт миокарда и сначала он принимал гепарин, а потом перешел на ежедневный прием аспирина. Неважно, целесообразно ли каждый день пить аспирин, но надо понимать, что хоть аспирин, хоть гепарин, хоть варфарин – это препараты, которые разжижают кровь, и если у человека, принимающего их, случится кровотечение, его будет крайне тяжело остановить, особенно если это внутреннее кровотечение или кровоизлияние в мозг.

Для того чтобы осознать, что у дядюшки Луна черепно-мозговая травма, осмотр не требовался. Наиболее вероятно, что у него было внутричерепное кровотечение. Это было очень опасно, что и доказывала его фонтанирующая рвота. Почему рвота возникает при травме мозга? Потому что череп твердый, а мозг относительно мягкий. И когда увеличивается объем внутричерепного содержимого, в полости черепа повышается давление, некоторые центры мозга сдавливаются, и реакцией одного из таких центров будет вызов рвоты у организма. После этого наступает отек мозга, и человек быстро теряет сознание.

Существует множество видов повреждений головного мозга, в частности эпидуральная и субдуральная гематомы[49]. К симптомам первой относится периодическая потеря сознания с последующим приходом в себя. А вот при втором виде гематомы человек не приходит в сознание. Судя по симптомам дядюшки Луна, у него, скорее всего, была эпидуральная гематома, и тогда он скоро снова должен был потерять сознание.

Конечно же, я просветил фонариком смартфона зрачки дядюшки Луна: они уже не реагировали на свет и расширились до шести миллиметров. Это означало, что у него острое повышение внутричерепного давления и, возможно, открылось кровотечение. Если бы мы были в операционной, я бы как можно скорее просверлил отверстие в его черепе, провел аспирационное дренирование и вычистил бы гематому. В хорошей операционной наверняка бы нашелся одноразовый троакар[50]. С помощью него можно дренировать жидкость и промыть поврежденный участок, а затем, применив ферменты, разжижить гематому, снова промыть и, растопив в однородную массу, дренировать кровь. Но мы были в давно заброшенном центре психиатрической реабилитации – откуда я мог взять профессиональное хирургическое оборудование? К тому же тут было так грязно, окружающая среда была совсем нестерильной.

Как и следовало ожидать, пока я переживал, дядюшка Лун снова закатил глаза и потерял сознание после того, как его усадили на пластиковый стул. Мало того, как только он отключился, тело дядюшки Луна резко забилось в конвульсиях, даже его горб и тот выправился. Возможно, у него в горле еще оставались остатки рвоты, потому что его опять стошнило желчью и белой пеной.

– Фу, ну и вонь! Его все еще рвет? Я специально вышел, чтобы на это не смотреть. Это когда-нибудь закончится?

Мо Кэ внезапно появился в вестибюле со стороны улицы и принялся громко выражать свое недовольство, как только почуял запах рвотных масс, ни капельки не заботясь о чувствах других. Потом он развернулся и снова вышел. Такой человек все равно ничем не смог бы помочь, если бы остался, только бы расстраивал остальных. Я, в свою очередь, был рад, что он захотел уйти, и не стал его останавливать.

Затем на первый этаж откуда-то вернулась Хун Сяоянь, сжимая в руках красно-белый клетчатый баул. Довольная, она сообщила, что сумка доверху набита свежевырытыми ласточкиными гнездами: постаралась она на славу. Но как только она увидела, что происходит, то в страхе прижала к себе ребенка и, всполошившись на ровном месте, закричала:

– В него сила нечистая вселилась?

– У него эпилептический припадок.

Я спешно положил мужчину на пол и повернул его тело на бок.

– Раньше с моим мужем не случалось припадков, – растерянно пробормотала тетушка Лун, замерев на месте, как вкопанная.

Эпилепсия возникает из-за внезапной аномальной активности нейронов в головном мозге. Симптомы этого заболевания отличаются по степени тяжести, а причины его возникновения объяснить довольно сложно. Иногда эпилепсия носит наследственный характер, у некоторых людей она с рождения. Но иногда заболевание провоцируется патологиями или травмами мозга, и тогда оно уже считается приобретенным. Эпидуральная гематома редко вызывает эпилепсию, но, если у пострадавшего одновременно имеется ушиб и разрыв сосудов мозга, которые локализуются в височной доле и в других долях, которые могут послать соответствующий импульс, это может привести к эпилептическому припадку. Или же когда эпидуральная гематома давит на лобную, височную или иные доли, что также приводит к давлению на кору головного мозга и вызывает в ней аномальный разряд нейронов.

Хуже всего было то, что дядюшка Лун страдал от заболевания сердца и круглый год принимал разжижающие кровь препараты. Когда я положил его на бок, я хотел, чтобы из него вышли остатки рвоты, но когда моя рука коснулась его волос, они были насквозь мокрые от крови – она совсем не собиралась сворачиваться. Чтобы зафиксировать его голову в одном положении, я опустился на одно колено. К счастью, конвульсии длились недолго – спустя тридцать секунд мужчину перестало трясти. Однако эпилепсия и потеря сознания были тревожными сигналами: если дядюшке Луну своевременно не сделать прокол черепа, чтобы снизить внутричерепное давление, то уже через десять минут повреждения мозга, скорее всего, станут необратимыми. А после достижения определенного порога непрерывное кровотечение приведет к мозговой грыже, за чем последует смерть.

Что же мне делать? Я посмотрел на кровавую надпись на стене и подумал: не кровь ли это дядюшки Луна? А вдруг это проделки тетушки Лун? Нет, нет, ее муж при смерти, с чего бы вдруг ей вытворять такое? Времени на раздумья не было, я крикнул, чтобы женщины не толпились вокруг меня, а позвали Ян Кэ на помощь и потом проверили, есть ли в реабилитационном центре аптечный пункт или нет ли в одном из шкафов аптечки скорой помощи.

Хозяйка только что вернулась из туалета и впала в ступор от увиденного:

– С ним же минуту назад было все хорошо! Он одержим духом?

– Да не одержим он! Скорее помогите мне найдите аптечку! – взволнованно вскричал я.

Но тетушка Лун отказалась оставить мужа. Хозяйка же выглядела так, словно ей было интересно наблюдать за происходящим со стороны, и уходить она никуда не собиралась. Одна только Хун Сяоянь участливо откликнулась:

– Когда я вытаскивала ласточкины гнезда, то увидала аптечку на втором этаже. Обождите здесь, я мигом. Ой, вы же звонили в скорую? Заряд у меня еще есть, да и сигнал тоже, я сама позвоню, не тревожьтесь.

Отбросив бело-красный баул, добросердечная Хун Сяоянь шепнула сыну, чтобы он «был хорошим мальчиком», проворно развернулась на пятках и метнулась на второй этаж. Но перед тем как повернуться, она многозначительно посмотрела на меня в течение нескольких секунд, будто хотела что-то сказать, но проглотила слова.

Она быстро вернулась и привела с собой Ян Кэ, сказав, что встретила его по дороге. Он и не ожидал, что всего за несколько минут положение дел настолько ухудшится. Хорошо, что Ян Кэ оставался невозмутимым. Он быстро распахнул аптечку в поисках чего-то, что могло нам пригодиться.

Я не питал особых надежд на спасение бедолаги, потому что случай был очень запущенный. Дядюшке Луну необходимо было провести КТ головного мозга и просверлить отверстие в черепной коробке. Надлежащих условий у нас не было, положение было безвыходным. Но самая главная загвоздка заключалась в том, что деятельность врачей в Китае строго регулируется «Законом Китайской Народной Республики о практикующих врачах». Каждый доктор относится к отдельному медицинскому учреждению и не может лечить людей, где ему вздумается, словно «босоногий врач»[51]. Если судить по всей строгости, то когда мы покидаем рабочее место, на котором зарегистрированы, пусть даже мы оказываем неотложную помощь у ворот нашей больницы, это считается незаконной практикой. Из хорошего: правительство усердно работает над улучшением этой ситуации. В некоторых городах уже действует правило, согласно которому если вы подаете заявление на прохождение многопрофильной практики в другом медицинском учреждении, то вы можете осуществлять свою деятельность сразу в нескольких организациях при получении одобрения по месту прохождения первой практики.

Но в больнице Циншань произошло уже так много событий, где я и себе-то не мог помочь. Я замер в нерешительности, не зная, как поступить. Дядюшку Луна нельзя было сейчас отправить в больницу: даже если бы подоспела карета скорой помощи, то дороги все равно остались бы загромождены. Ждать машину несколько часов было бы пустой тратой времени, у них все равно не оказалось бы профессионального оборудования, и они не смогли бы создать условия для проведения операции. У дядюшки Луна было кровоизлияние в мозг, через несколько минут внутричерепное давление достигнет пика, и когда этот момент настанет, его жизнь оборвется.

– Спаси его, – прочитал мои мысли Ян Кэ и протянул мне руку помощи. – Даже если небо рухнет, я сдержу его натиск. Скажи всем, что это была моя идея.

Времени на ответные любезности не было, но его жест меня тронул. Я быстро спросил, что в аптечке. Ян Кэ открыл ее, и мы увидели, что там лежат эластичные и марлевые бинты, вата, лейкопластыри, дыхательный мешок для реанимации и один шприц. Как с помощью этих предметов можно было оказать первую помощь? Ведь даже искусная хозяйка не сварит кашу без крупы! В порыве отчаяния я вдруг вспомнил фразу из фильма семидесятых годов «Созидание», где главный герой Чжоу Тиншань говорит следующее: «Если условия есть, мы должны идти вперед; если условий нет, то мы должны создать их и идти вперед».

Хорошо, настало время создать условия!

Мне предстояло спасать человека прямо на месте происшествия. Требовался одноразовый троакар, чтобы с его помощью дренировать внутричерепную гематому. Шприц едва ли подходил для этой задачи. Для проведения операции нужно было продезинфицировать инструменты и руки. Перед отъездом Чэнь И вручила мне бутылочку с антисептиком. У Ян Кэ тоже был такой, и они могли сослужить нам службу. Во время дренирования мне также понадобится физраствор для промывания. Чэнь И помнила, что в Шэньяне у меня то и дело были проблемы с носом, и потому снабдила меня промывкой, которая представляла собой несколько пакетиков с физраствором и бутылочку с дозатором. Эта штука вполне могла заменить обычный физраствор, применяемый при операциях. Пациенту, впавшему в коматозное состояние, требовалась вспомогательная вентиляция легких, а дыхательный мешок для реанимации хорошо бы выполнил функцию аппарата ИВЛ. Средство достаточно простое в применении: электричества ему не требуется, а подача воздуха осуществляется за счет продолжительных нажатий на мешок, и тот идет прямиком в рот и нос пациента через маску.

Когда прежде сохранявший спокойствие Ян Кэ выслушал мой план, он явно занервничал и спросил меня, действительно ли я хочу это сделать. При малейшей неосторожности, например, если у меня дрогнет рука, игла шприца может повредить белое вещество дядюшки Луна, и его травма станет еще серьезнее. Я тоже понимал, что мы всего лишь психиатры, а не нейрохирурги и наш опыт проведения операций далеко не так богат. Даже несущественная ошибка могла стоить человеческой жизни.

Тетушка Лун увидела, что мои руки замерли над ее мужем. Ей было невдомек, о чем я думал, и она посчитала, что я боюсь стать одержимым, как дядюшка Лун, а потому не смею к нему прикоснуться. Она тут же сказала:

– Скорее, время на исходе! Чего вы боитесь?

Отбросив все лишние мысли, я все же решился и вместе с Ян Кэ усадил дядюшку Луна на пластиковый стул, а потом велел тетушке Лун обмотать руки ее мужа эластичным бинтом вокруг подлокотников стула как можно крепче, чтобы зафиксировать его в одном положении. Нужно было обездвижить его, пока я буду оказывать первую помощь.

– С ним все будет в порядке?

Хозяйка была беременна и не осмеливалась помогать нам, потому что боялась, что дядюшка Лун внезапно вскочит и нападет на нее. Она никак не могла перестать думать, что он одержим злым духом.

Мне не хотелось, чтобы она или Хун Сяоянь пострадали, поэтому я наказал им держаться подальше. В конце концов, одна из них была глубоко беременна, а другая – молодой мамой с ребенком. Ни к чему было вмешивать в это невинных женщин, они все равно не были медицинскими работниками и ничем не могли помочь.

Тетушка Лун, разумеется, тоже была дилетанткой. Привязывая мужа, она сгорбилась еще сильнее, а ее руки дрожали без остановки, словно это у нее была эпилепсия. Совсем скоро тетушка Лун понадобилась бы мне, чтобы давить на дыхательный мешок, осуществляя вспомогательную вентиляцию легких, но с такими дрожащими руками толку от нее было бы мало. Я беспокоился, что это повлияет на мою работу, а потому попросил ее сделать глубокий вдох. По счастливому стечению обстоятельств Хун Сяоянь быстро смекнула, в чем дело, и сказала, что у нее в кармане куртки есть небольшая фляжка с рисовым вином и тетушка Лун может хлебнуть его для храбрости. Я где-то слышал, что женщины, которые занимаются в горах тяжелым трудом, вне зависимости от того, сильные они или слабые физически, пьют немного рисового вина, когда устают, чтобы взбодриться. Хун Сяоянь и сама побаивалась, что дядюшка Лун одержим, а потому левой рукой нащупала в кармане металлическую фляжку с вином и сделала глоток.

– Не бойся, Сяобудянь.

Хун Сяоянь положила флягу обратно в карман, пока шла, чтобы освободить руки и погладить лицо сына.

Мне пришлось животом подпереть голову дядюшки Луна. Сейчас было не до Хун Сяоянь и ее вина. Я попросил Ян Кэ сперва обработать мне руки антисептиком, а потом с помощью ваты и марлевых бинтов очистить кровоточащую область. К несчастью, луна была плотно затянута черными тучами, в вестибюль едва проникал свет, я совершенно не видел место кровотечения. Ян Кэ снова и снова прощупывал пульс дядюшки Луна, потому что надо было подождать, пока его сердцебиение не замедлится, прежде чем я мог выкачать гематому шприцом.

– Держите-ка.

Хун Сяоянь не решалась подходить слишком близко. Закрыв левой рукой малыша в слинге, она вытащила фляжку правой рукой и бросила ее тетушке Лун.

Горянки и впрямь очень смелые. Тетушка Лун поймала фляжку на лету и сделала большой глоток. Выпив, она спросила, хотим ли мы тоже немного вина. Я собирался прокалывать череп и удалять гематому, какая там выпивка! Ян Кэ совсем не умел пить и влет мог напиться до угара. Мы в один голос ответили:

– Нет, спасибо.

Не успели мы договорить, как по всему зданию пронесся звенящий звук. Было стойкое ощущение, будто на верхних этажах происходит нечто нехорошее. Ян Кэ знал меня как облупленного, поэтому, прежде чем я задал вопрос, он сказал, что не возвращался так долго, потому что проверял комнаты на втором и третьем этажах. Ян Кэ был готов поклясться, что они были пусты и там не было ни души. Я же ясно видел свет и мужской силуэт, это никак не могла быть миниатюрная Хун Сяоянь. Я собирался спросить Ян Кэ, мог ли кто-то играть с нами в прятки и могло ли быть так, что он просто пока не заметил этого человека, как вдруг стоявшая в углу и придерживающая свой живот хозяйка начала жуткими словами нагнетать атмосферу:

– Неужели нас преследует призрак старика? Или же это… чужак? Ох, вы слышали про него? Разве народ не болтал, что один мужчина привез с собой кучу денег, какие-то доспехи и изумруд, а потом вдруг как сквозь землю провалился?

– Кто вам это сказал? – встрепенулся прежде невозмутимый Ян Кэ.

Я тоже оторопел. Крупная сумма денег, доспехи и изумруд – о ком еще могла идти речь, как не о пропавшем более двадцати лет назад Ян Сэне? Эти доспехи и изумруд точно были из древней гробницы, найденной под больницей Циншань. Хозяйка не ожидала от нас столь бурной реакции. Она замялась на полуслове и не стала продолжать. Тут снова раздался звенящий звук, и из-за того, что эхо было слишком громким, мы не могли определить, где находился источник шума. Но в одном мы были уверены: звук исходил из здания.

Хозяйка посмотрела на потолок. Когда звук затих, она опустила голову и вдруг указала пальцем куда-то в темноту и воскликнула:

– Боже! Вы это видите?