На экране телефона отображалась веб-страница. Я разглядел слова в поисковике: «Как расчленить человеческое тело». Выпавшие по запросу картинки были омерзительно кровавыми. Даже я, врач, и то невольно отвернулся.

Хао Фэйэр заметила, что я отреагировал так, как ей было надо, и ее отношение ко мне тут же изменилось:

– Доктор Чэнь, вы же профессионал, правда? Мой муж – извращенец! Он точно захочет убрать свидетелей, я теперь ему как кость в горле! Как вы думаете, нам следует вызвать полицию?

Я оказался в затруднительном положении: нельзя судить о намерениях человека только по его поисковым запросам. Почему-то мне казалось, что Хао Шэн не был до конца откровенен с У Сюном и использовал всяческие ухищрения, чтобы скрыть свои истинные помыслы. Чтобы больной мог говорить открыто, я обычно рекомендовал его родственникам покинуть кабинет, а то они частенько вклинивались в наш разговор или старались объяснить состояние больного вместо него самого. Но Хао Фэйэр отказалась: ей было необходимо, чтобы муж постоянно находился рядом с ней. Она обосновала свое требование тем, что боялась, будто Хао Шэн обязательно тайно замыслит ее убийство.

– Доктор Чэнь, видите ли, больной тут не я, а моя женушка. Ну вы поглядите на нее, как мне с ней жить, а? Тут поможет только развод – и точка!

Хао Шэн, насупившись, откинулся на спинку стула.

Отказавшись признавать поражение, Хао Фэйэр развернулась к нему и язвительно процедила:

– Вот как мы заговорили: развод ему подавай!

– Хорошо, тогда я умру! Это тебя устроит? Вот увидишь, я сейчас из окна выброшусь! – взбешенно прокричал Хао Шэн.

В эту же минуту он вскочил со стула и рванул к выходу.

Если пациент убьет себя во время приема, проблем потом не оберешься. Я спешно преградил ему путь и уже не так вежливо обратился к Хао Фэйэр:

– Покиньте помещение! Не мешайте мне осматривать пациента! Зачем вы вообще ко мне записались, если устраиваете такой балаган? Есть проблемы? Идите в полицию, в суд, да куда угодно, дело ваше!

Но с Хао Фэйэр не помогал ни кнут, ни пряник. Когда я не сдержался и вспылил, она как с цепи сорвалась:

– Кто ваш начальник?! Я хочу его видеть! Я на вас жалобу подам! Да вы на коленях передо мной извиняться будете! Ох, вам это с рук не сойдет!

Голос у нее был до того громкий, будто она кричала в мегафон. Даже сидевшая у себя в кабинете Чэнь И вышла в коридор, чтобы посмотреть, что там стряслось. Похоже, она и не такое на своем веку повидала. При виде нашего конфликта Чэнь И решила не вмешиваться, а понаблюдать за нами издалека. В этот момент я ничего не мог поделать ни с сочувственными взглядами свидетелей нашей перепалки, ни с тем, что все это теперь больше напоминало шутовское представление, а не прием. Я чувствовал, что проглядел одну важную деталь: Хао Фэйер тоже оказалась пациенткой. Но раз уж она хотела пожаловаться, то пусть идет к Чэнь И. Врач уровня заведующего отделением уж точно распознает соответствующие сигналы в ее поведении.

Поэтому я решил не уступать под ее натиском и, указав рукой в нужном направлении, сказал ей:

– Хорошо, если вы хотите на меня пожаловаться – идите, жалуйтесь. Кабинет заведующего в той стороне.

Хао Фэйер уж точно не ожидала такого. Замявшись, она недовольно прошипела:

– Вот и пойду!

Я понял, что Хао Фэйер была из тех людей, которые считают себя правыми абсолютно во всем и никто им не указ. Рассерженная женщина сперва действительно пошла в указанном мной направлении, но, дойдя до конца коридора, вдруг сменила курс и не оборачиваясь вышла из здания. Куда она направилась, оставалось загадкой. Но Хао Шэну на это было наплевать. Возможно, он все еще злился на жену. Казалось, он даже был рад, что из-за меня она ушла. Когда я сел за стол напротив него, Хао Шэн спросил, могут ли его сегодня госпитализировать. Он сказал, что лучше он ляжет в психиатрическую больницу, нежели вернется домой.

Я быстро пролистал историю болезни Хао Шэна. Пробежавшись глазами по предыдущим записям, я обратился к нему:

– Вашей жены здесь нет. Говорите как есть, без утайки. Я не буду к вам предвзят.

Хао Шэн цокнул языком, словно не желая ничего говорить, однако, осознав, что деваться ему некуда, неожиданно выдал:

– Знаете, почему я не могу умереть?

– И почему же? – поинтересовался я.

Он придвинул свой стул поближе и наклонился ко мне:

– Потому что Хао Шэн давно мертв.

– Но разве вы не Хао Шэн? – озадаченно спросил я.

Хао Шэн снова цокнул языком, словно он уже обсуждал это множество раз. Я догадался, что У Сюну тоже довелось услышать подобный аргумент. Однако Хао Шэн все-таки смог пересилить себя и рассказал мне историю о том, как же ему пришли в голову эти нелепые идеи, от начала и до конца. На самом деле Хао Шэн постоянно работал до поздней ночи, жутко уставал, и в один прекрасный день его сердце не выдержало. Четыре месяца назад мужчина перенес инфаркт миокарда. Вследствие инфаркта у него возникла ишемия мозга и аноксемия[28], из-за чего он впал в кому. Позже ему смогли сохранить жизнь благодаря чрескожному коронарному вмешательству[29].

Но в ту ночь, когда его положили в больницу, Хао Шэн увидел сон, в котором он был уже мертв, а потом на него буквально свалился с неба старый дед с палкой и проник в его тело. С той ночи Хао Шэн чувствовал, что он и есть этот дед. Чтобы полностью соответствовать образу из сновидения, Хао Шэн захотел сломать себе ногу. Поэтому он и считает себя небожителем и не желает больше приближаться к женщинам. Хао Шэн рассказал о сне Хао Фэйэр, но она ему не поверила и отругала мужа за то, что он специально придумывает нелепые отмазки, чтобы не заниматься сексом.

От услышанного я даже начал немного понимать Хао Фэйэр. Да кто поверит в такую небылицу? И у мужчины, и у женщины есть естественные желания, но нельзя же отказаться от них, да еще и от ноги только из-за какого-то сна? Разве что мы имеем дело с проблемой соматического характера.

Пока Хао Шэн снова и снова рассказывал о своем сне, я еще раз взглянул на КТ его мозга. Иногда когнитивные способности и эмоциональные реакции пациента могут меняться, и это может свидетельствовать о нарушениях работы головного мозга. На первый взгляд результаты обследования Хао Шэна были в норме. Если и можно было к чему придраться, то это к участку правой теменной доли: там было немного меньше серого вещества, чем следовало. Серое вещество представляет собой верхний слой полушарий головного мозга, где сосредоточено наибольшее количество тел нейронов. Там же происходит большая часть мозговой деятельности. Проведенные за рубежом исследования показали, что дети, у которых в правой теменной доле много серого вещества, будут чрезвычайно умны, когда вырастут. Особенно хорошо им будет даваться математика.

У некоторых людей серого вещества больше, у других – меньше, и это нормально, если разница не слишком существенная. Но я не мог определить заболевание Хао Шэна, опираясь исключительно на результаты его КТ, поэтому мне пришлось и дальше слушать о ситуации, в которой он оказался. Однако мужчина все крутил шарманку о небожителях и сломанных ногах. И тогда я решил расспросить Хао Шэна о его настроении в тот период: чувствовал ли он себя подавленно, пропадала ли у него мотивация что-либо делать?

Я просто хотел, чтобы Хао Шэн перестал нудеть о своем сне, но, как оказалось, поджег пороховую бочку. Тощий, как бамбуковая жердь, мужчина что было сил хлопнул ладонью по столу, и на меня полился поток его жалоб. Как сказал Хао Шэн, когда они с Хао Фэйэр только поженились, они были неразлучны. Их брак как будто был заключен на небесах. Единственной их печалью было то, что они очень хотели ребенка, но, перепробовав множество способов после свадьбы, так и не смогли его завести. Они даже вместе молились богине деторождения, но все было безрезультатно. Хао Шэн в расстроенных чувствах решил обсудить с женой, стоит ли им пойти обследоваться. Хао Фэйэр очень щепетильно относилась к своему здоровью, она была твердо уверена, что проблема не в ней. Женщина наседала на Хао Шэна, требуя, чтобы он прошел всестороннее обследование, однако сама от похода к врачу отказалась. Но анализы у Хао Шэна были в норме, качество его спермы тоже было хорошим, а значит, к нему претензий не должно было быть.

Постепенно супруги все больше отдалялись друг от друга. Каждый из них переводил стрелки на партнера и обвинял его в том, что тот недостаточно хорош. На фразе «недостаточно хорош» Хао Шэн сделал особый акцент, ударяя после каждого слова кулаком по столу так сильно, что на его худых руках вздувались вены. Более того, он возмущался, что только благодаря его связям и должности топ-менеджера Хао Фэйэр смогла стать финансовым директором в его агентстве недвижимости. В противном случае она так бы и работала бухгалтером в обанкротившемся училище.

А еще Хао Фэйэр вечно казалось, что Хао Шэн недостаточно старается. Она то ворчала, что он слишком худой, и у него нет ни грамма мышц, и поэтому ему часто не хватает сил на супружеский долг; то возмущалась, что он застопорился на карьерной лестнице и выше уже не поднимется. Для того чтобы открыть свое дело и стать успешнее, у него, по ее мнению, кишка тонка. Что бы ни делал Хао Шэн, его жена все воспринимала в штыки: работу он выполняет плохо, денег приносит мало; в общем, она цеплялась по любому поводу. Со временем Хао Шэн стал очень беспокойным, ему постоянно хотелось от нее сбежать.

Слушая, как Хао Шэн изливал наболевшее, я не чувствовал ни капельки раздражения. Напротив, мне даже стало спокойнее, потому что многие пациенты нуждаются не в медикаментозном лечении, а в психотерапии. Иногда от разговоров по душам эффект сильнее, чем от лекарств. В процессе его рассказа я практически все время молчал, да и Хао Шэн не нуждался в моих комментариях. Пока он жаловался, рабочий день незаметно подошел к концу. К счастью, в тот день отделение было не сильно загружено, Ян Кэ и Чжань Жэньхуэй не принимали новых пациентов. Я не спеша постарался направить настроение Хао Шэна в нужное русло.

В декабре в Наньнине стало раньше темнеть. Если в пять вечера прежде было еще светло, то теперь в этот час солнце уже садилось. Глядя в окно, я наблюдал, как небо на западе окрашивается в темно-красный. Внезапно мне на ум пришла фраза: «Красен румянец закатного солнца; не будет дождя, но грядет ветер». Хао Шэн тоже заметил, что стемнело, и притих. В отличие от других пациентов, он думал, что после приема я непременно выпишу ему препараты, и постарался убедить меня этого не делать, настаивая на том, что он не болен.

– Не переживайте, даже если бы вы попросили меня выписать вам лекарство, я не смог бы назначить его вам сейчас. У Сюн же тоже ничего вам не давал, – утешил его я.

– Так вы думаете, что я не болен? – пытливо спросил Хао Шэн.

Убирая документы со стола, я мимоходом сказал:

– В болезнях нет ничего постыдного. Каждый из нас может простыть, в этом нет ничего необычного. Так же и с сердцем: оно болит у многих людей.

– Только я не болен, – пробормотал под нос Хао Шэн.

– Просто постарайтесь расслабиться, – проинструктировал я.

– И это поможет вам понять, что со мной? – неуверенно спросил он.

– Конечно, нет. Мне нужно более подробно изучить ваше состояние.

Действительно, некоторые заболевания можно диагностировать в ходе беседы с пациентом на консультации. Но вот в случае более глубоко сокрытых болезней требуется провести тщательный опрос больного, заставить его пройти ряд тестов, сделать заключение о его физическом состоянии. Может, даже понадобится побеседовать с его родными, чтобы поставить окончательный диагноз. Проблема Хао Шэна скрывалась за фасадом его сновидений. Все эти небожители, давно умершие люди и противоречивые отговорки были не больше чем трюком для отвода глаз. Судя по записям У Сюна, он подозревал, что у Хао Шэна может наблюдаться деперсонализация. Пациент утверждал, что он умер, и это вполне могло считаться проявлением данного расстройства. Однако от этой теории пришлось отказаться, потому что Хао Шэн говорил, что в него вселился старый хромой небожитель, а расстройство деперсонализации – это утрата собственного «я». То есть личность пациента буквально умирает, а не «перерождается» с новым набором качеств. Но это не могла быть ни шизофрения, ни обычная игра воображения, иначе Хао Шэн не стал бы рисковать жизнью на ежедневной основе, то и дело бросаясь под колеса автомобилей, чтобы доказать окружающим собственное бессмертие.

– Ну тогда… на сегодня все?

Хао Шэн с неохотой встал, видимо не очень довольный результатом приема. Однако всегда приятно, когда есть кому тебя выслушать. Было заметно, что он не собирался со мной спорить и вполне шел на контакт. Одним словом, мне удалось построить мостик сотрудничества между нами. Завоевание доверия пациента – это первый шаг в психотерапии.

– Я найду время пообщаться с вашей женой. Не давите на нее. Все обязательно будет хорошо.

Я попытался применить эффект Розенталя на Хао Шэне с помощью установки «завтра будет лучше, чем сегодня».

– Ладно.

Мужчина направился к выходу из амбулаторного отделения. Спустя три шага он обернулся на меня, но потом все равно покинул здание.

Я проводил его, закрыл дверь и, сев за стол, вновь принялся просматривать оставшиеся после У Сюна материалы. Кроме расстройства деперсонализации и шизофрении, У Сюн предполагал, что Хао Шэн может страдать еще от одного недуга: «болезни пустого сердца». Это заболевание было выявлено совсем недавно, описать его смог действующий психиатр Сюй Кайвэнь, он же и дал ему вышеуказанное название. «Болезнь пустого сердца» – это психическое расстройство, вызванное упадком системы ценностей. В наше время много людей одержимы высокими оценками, пока они молоды и учатся в университетах, а потом эти люди гонятся за высоким заработком, считая его единственным мерилом успеха и главным достижением в жизни. Но спустя годы подобные ценности загоняют уже повзрослевших людей в ловушку: они не понимают, зачем живут, и начинают задумываться о смерти.

У Хао Шэна действительно были признаки этого расстройства. Согласно точке зрения доктора Сюй Кайвэня, «болезнь пустого сердца» у пациента можно определить по следующим основным чертам: подавленное настроение, потеря интереса, утрата способности получать удовольствие от чего-либо, сильное чувство одиночества и ощущение бессмысленности происходящего (при этом межличностные отношения обычно не страдают), преследующие суицидальные мысли, долгий период неопределенности в жизни, который мог начаться еще в средней или старшей школе; практически полное отсутствие эффекта от традиционных методов лечения и лечения биотерапией[30].

Стоит отметить, что «болезнь пустого сердца» отличается от биполярного расстройства или депрессии. Любые существующие ныне препараты и даже электросудорожная терапия бессильны перед этим заболеванием. Страдающие от «болезни пустого сердца» люди ничем не отличаются от здоровых людей: со стороны их жизнь может выглядеть прекрасно. Такие люди смеются, шутят, ходят к друзьям в гости, но в глубине души так и не понимают, для чего и почему они живут, или переживают, что они недостаточно хороши. Возможно, расстройство появилось у Хао Шэна из-за высоких требований Хао Фэйэр.

Я был полностью погружен в свои мысли, когда у меня зазвонил телефон. Сначала я подумал, что это Ян Кэ хочет поехать домой и уже потерял меня, но оказалось, что звонила мама. Я переживал, что у нее могли обнаружить что-то неприятное на сегодняшнем осмотре у врача, поэтому я немедленно взял трубку и очень удивился, когда услышал ее хихиканье:

– Сяо Тянь, я устроила тебе свидание вслепую сегодня вечером. Не забудь после работы проехать в ресторан XX. Там тебя будет ждать одна девушка.

Я сначала хотел отказаться от ее затеи и сказал:

– Сегодня первый день, как меня выписали из больницы. Какое еще свидание? Я же не умру завтра.

Но мама отчитала меня и велела, чтобы я не говорил ерунды. Вдогонку она добавила, что девушка просто потрясающая и что она оказывает мне огромную честь, согласившись на встречу со мной, поэтому мама попросила меня вести себя тактичней. Моя мама только пошла на поправку, и я не хотел ее расстраивать, а потому не стал спорить с ней по телефону и ответил:

– Ладно, ладно, я пойду!

Тук-тук-тук. Когда я завершил звонок, то услышал, как кто-то стучал в дверь. Но не успел я встать, как из коридора долетело:

– Чэнь Путянь, вы еще здесь?

Чэнь И? Я думал, что новая заведующая давно ушла, но она была тут, поэтому я встал и открыл дверь. На ее плечи было накинуто белое пальто. От нее исходило ощущение чистоты, словно ее душа была так же совершенна, как у ангела, сошедшего с небес на землю. Я вспомнил, что до этого Чэнь И хотела обсудить со мной предыдущего заведующего. Я торопливо пригласил ее войти и предложил присесть. Принимая во внимание реалии, то есть то, что мы были мужчиной и женщиной, я не стал закрывать дверь. Однако Чэнь И сама закрыла ее, видимо не желая, чтобы кто-то мог помешать нашему разговору.

– Когда больница Циншань разрослась, ваш главный врач захотел пригласить меня к вам, – пробормотала Чэнь И, присев на стул, как будто думая о своем. – Изначально я собиралась пойти работать в первое отделение.

– Наш главврач? Чжан Циншань?

Я тоже опустился на стул.

– Да. Поэтому я наслышана о таких людях, как Ян Сэнь, Хэ Фую и Цзи Шоусинь.

Чэнь И сидела на месте пациентов, но в нынешней ситуации это я чувствовал себя пациентом, пришедшим к ней на прием.

Я вновь невольно взглянул на Чэнь И, гадая, как девушка, которой на вид двадцать с небольшим лет, вдруг может хорошо знать людей гораздо более старшего поколения? Она что, не стареет?

Чэнь И с улыбкой призналась:

– Только не думайте, что я чересчур старая. Ян Сэнь и вправду был намного старше нас. Но с Хэ Фую и Цзи Шоусинем все иначе, одному около тридцати семи, а другому чуть больше сорока лет. Не такие уж они и старые, верно?

– Я не это имел в виду, – поспешил объясниться я.

Но Чэнь И не собиралась упрекать меня. Вместо этого она мягко спросила:

– Вы закончили работу? Тогда не буду больше терзать ваше любопытство. Пришло время рассказать вам о заведующем Хэ.

Я навострил уши:

– Говорите.

Чэнь И не стала ходить вокруг да около и быстро раскрыла секреты заведующего один за другим. Среди них были и те, о которых я уже догадывался, и те, которые повергли меня в ступор.