– Эва… – в его голосе не было удивления. Только легкий укор, будто это она должна объяснить, почему он стоит под дождем, а не наоборот. Его фигура заполняла весь вход. Муж Эвы всегда умел занимать пространство – и физически, и внутренне. И в любом месте вёл себя как хозяин.

– Арно… Как ты сюда… – она не договорила, так явственно ощущая капли дождя на своем лице.

– Так же, как и ты должна была отсюда. Ты одна, в каком-то лесном замке, где произошло убийство… Среди незнакомых людей… Эва, родная, разве я мог остаться в Лионе? Хотел вылететь сразу, но пришлось повозиться с полицией после ограбления квартиры твоей мамы.

Он улыбнулся и раскрыл руки для объятий. Улыбка казалась такой настоящей, что у Эвы защемило в груди от ощущения потерянного, неслучившегося счастья. Федор остался стоять позади, не вмешиваясь.

И вдруг стало неловко всем троим: ей – за то, что она шла рядом с мужчиной из сада, Федору – за то, что стал свидетелем встречи Эвы с мужем, Арно – за то, что видел их вместе и не мог спросить прямо.

– Гости у нас не переводятся, – попытался пошутить Яромир Петрович. – И теперь все выше и выше. К тому же, насколько я знаю, был звонок из Посольства. Прошу в дом, господин де Ренье. Разрешение следователя тоже получено, хотя пришлось похлопотать.

– Благодарю, – ответил Арно, сразу прервав управляющего. – Проводите нас в комнату с женой.

– Предложите гостям сперва поужинать, – сухо заметил появившийся в дверях Савицкий. – А потом решим, кто с кем и где.

Впервые Эва была рада появлению капитана. Страх в ней перекатывался, как две волны, налетающие одна на другую: одна – холодная, оттого что Арно мог догадаться, что она знает о Диане; вторая – горячая, оттого что он увидит: она изменилась, и назад дороги уже нет. Эва стояла с прямой спиной, словно перед экзаменом. Как будто должна была сейчас оправдаться перед всеми сразу: перед Федором, перед Арно, перед Савицким, перед самой собой.

– Прошу, – Яромир широким жестом указал на коридор. – У нас наверху стол уже накрыт.

Эва быстро и неловко обняла мужа и, сразу отстранившись, пошла первой за Яромиром Петровичем. Она не оборачивалась, но чувствовала, что капитан дождался пока пройдут все, и теперь шел сзади, рассматривая и подозревая каждого из них. Чтобы никто не сбежал, не шепнул, не исчез. Но теперь сюда приехал Арно. И ситуация точно изменится, только вот в какую сторону?

Арно шел уверенно, даже демонстративно. Он перешел на французский:

– Эва, мы сейчас поужинаем и ты соберешь вещи. Я обо всем договорился в посольстве. Ты гражданка другого государства и оказалась здесь случайно. Тебя не станут просить оставаться в этом лесу и дальше.

– Говорите по-русски, – их развернул резкий голос капитана. – Здесь произошло убийство. Разрешение на приезд вам дали, но это не значит, что можно вести приватные переговоры. Все, что вы говорите, может повлиять на ход расследования.

Слова Савицкого повисли в воздухе, как предупреждение. Арно едва заметно напрягся – это движение мог уловить только тот, кто знал его действительно хорошо. Эва заметила.

– Конечно, – коротко сказал он по-русски. – Мое намерение – забрать жену домой. Все остальное меня не касается.

Федор держался чуть позади Эвы, ровно настолько, чтобы не претендовать на ее пространство, но и не отстать. На лестнице их встретил Мирон и Эва отметила про себя, что ее муж и помощник после отстраненного приветствия обменялись взглядами, подразумевавшими, что их связывает нечто большее. Если верить Федору эти двое давно и подробно обсуждали ее жизнь без нее самой. И теперь она знала это. Хотя и не понимала, что делать дальше. В дверном проеме Эва заметила Диану с идеально уложенной прической и макияжем. Неужели блондинка, в отличие от Эвы, знала, что он приедет? Ужин обещал стать пыткой.

Столовая встретила их странным в этой ситуации теплом, словно дом пытался сгладить напряжение, которое гости принесли с собой. На длинном столе уже горели свечи, и их дрожащий свет делал лица резче, чем хотелось бы.

Диана поднялась с театральным изяществом, словно репетировала этот момент заранее.

– Добрый вечер, – ее голос был мягким, но Эва сразу почувствовала, что она осторожничает, словно опасная кошка, мягко подкрадывающаяся к жертве. Диана старалась ничем не выдать личной вовлеченности, но сейчас в ней не было и намека на обычные шутки или язвительные фразочки. Она была свежа, хороша и на удивление скромна. – Добро пожаловать в нашу лесную глушь, где собирается все больше замечательных людей.

Арно даже не улыбнулся. Лишь слегка нахмурился, будто увидел ее впервые. Он был готов, что Диана окажется здесь… но не понимал, кто в курсе всех обстоятельств. Эва почувствовала, как по спине пробежал холодок. А что если он напряжен вовсе не из-за Дианы? Мысли хаотично перескакивали с одной на другую. Лион. Его стол. Документы. Выпавший лист с рисунком украшения. Лев. Такой же, как в кармане у историка. А что, если Арно сам замешан в этой истории и Диана здесь – его посланник?

А если Арно знал больше, чем говорил? Или Диана ведет свою игру?

Галина нарушила неловкую паузу, и вспыхнувшие в голове Эвы мысли тут же погасли.

– Диана, я и не предполагала, что вы можете быть такой собранной. Я уже привыкла к этим вашим сползающим свитерам и вечно открытым бутылкам шампанского. Что на вас так подействовало? Смена компаньонки в комнате или приезд гостя из Франции?

– Шутите, Галина. Вы, как всегда, в своем репертуаре. Тогда может сядем за стол и давайте знакомиться с новым гостем? – она широко улыбнулась и протянула руку Арно:

– Я Диана, кстати, тоже живу в Лионе. Ваша жена сказала, что вы оттуда.

Ничего лишнего, ни взгляд, ни движение, ничего не указывало, что они были знакомы ранее. Можно ли так идеально играть свою роль? Или это она сама напридумала всякой ерунды, а на самом деле ее мужа и блондинку ничего не связывает?

– Я не говорила, что приехал мой муж.

– Такие новости распространяются быстро. Аркадия внизу услышала и сказала нам, правда? – она обернулась к Аркадии, которая отложила свои записи на подоконник и поднялась из кресла.

Аркадия тоже протянула руку ее мужу и взгляд Арно остановился на браслете девушки. Эва ничего не говорила мужу о браслетах, но Арно не удивился. Или просто не заметил, что ювелирная вещица – точная копия той, что он подарил ей на день рождения.

Все сели за стол и Эва растерянно обвела всех взглядом. В комнате стало теснее. Юля, помощница следователя, предложила поужинать у себя, видя, что людей стало больше, но Савицкий остановил ее и не дал уйти, хотя она ничего не делала и по сути просто присутствовала.

Эва старалась держаться, но это был самый странный ужин в ее жизни. Неужели она сходит с ума и уже ничего не может видеть ясно? Федор сидел, потупив взгляд в тарелку. Галина в прекрасном настроении забрасывала вопросами Диану и Арно. В Галине чувствовался азарт гончей, взявшей след забавы ради или по привычке не пропускать ничего мимо.

Яромир Петрович старался сглаживать все острые углы и готов был подхватывать любую нить беседы, переводя разговор в безопасное русло.

Савицкий был чем-то крайне доволен, хотя и не произнес пока за ужином ни слова.

– Полагаю, мы закончим ужин и сегодня через час выедем с женой домой. Благодарю за гостеприимство и прошу показать комнату жены.

– Арно, я не уверена, что правильно сейчас уезжать. – Эва сама не узнавала свой голос и пыталась сдержать дрожь в пальцах, перебиравших край салфетки.

За столом воцарилась тишина и стал слышен даже трепет пламени свечей.

Савицкий едва заметно напрягся – как хищник, учуявший смену ветра.Федор поднял глаза, будто это была не просто фраза, а сигнал, который что-то менял. Диана на мгновение замерла и улыбнулась:

– А я думала, в таких приличных семьях из высшего света жена не должна на людях перечить мужу.

– Мы в двадцать первом веке, а не в Средневековье, – выпалил Федор, – и у нее есть право решать самой.

– Браво! – расхохотался Савицкий. – Декорации другие, а сюжет все тот же.

– Какой сюжет? – Галина не скрывала интереса к происходящему.

– Старый, очень старый…

Арно наклонился к жене. Его голос был мягким, даже заботливым, как у человека, привыкшего легко возвращать себе контроль над происходящим: – Эва, дорогая, сейчас не время для эмоций. Мы поедем и обсудим все по дороге.

Его интонация не допускала возражений. И раньше ей бы и в голову не пришло, что это может быть чем-то кроме заботы. Но теперь она видела, что муж просто приехал забрать свое. И не допустить скандала, который неприемлем в таких семьях, как их. Она только не понимала под каким предлогом он увезет отсюда Диану. Ведь не оставит же он блондинку здесь одну. Она так и не смогла даже в мыслях называть ее по имени. Та. Блондинка. Другая. Ну не могла она так ошибаться! Не могла в ней беспричинно возникнуть такая неприязнь к постороннему человеку.

Эва аккуратно положила салфетку рядом с тарелкой. Еще пару дней назад она бы послушалась мужа автоматически. Но теперь – нет.

– Уехать? Прямо сейчас? – Она подняла глаза на Арно. – Но мне бы хотелось сперва понять, что здесь произошло. Как мы все оказались в одном замке? И главное… – она вдохнула воздух и продолжила, главное … – почему браслет, который ты подарил мне, оказался еще у трех женщин.

– Проводите нас с женой в комнату. Ей нужно собрать вещи, – Арно смотрел на Яромира Петровича с вызовом, словно это управляющий был виновен во внезапной строптивости жены. – Мирон поедет с нами. И в посольстве просили забрать нашу соотечественницу. Вы можете тоже идти собирать вещи, Диана.

Эва развернулась к мужу:

– Ты собираешься забрать отсюда не только меня, да? Диану тоже? Какая забота о согражданах. Ты снова все решил за всех?

В столовой стало тихо, но никто не встревал в этот странный диалог.

Арно отложил вилку и нож, поджал губы и сузил глаза. Его слова чеканили пространство и теперь походили на стальные детали, выскакивающие из-под заводских агрегатов:

– Эва, хватит. Ты устала. Запуталась. И явно не понимаешь, что говоришь. Оставим эти эмоции. Мы поедем. Я разберусь со всем сам. Диана поедет с Мироном. Во второй машине. Или его ты тоже хочешь оставить здесь?

Эва прикусила нижнюю губу, почувствовав себя загнанной в угол. Уехать сейчас домой было разумно. В действительности, это было самым правильным решением, но все внутри нее сопротивлялось ему. Она застыла в нерешительности, не зная, стоит ли продолжать спорить с мужем.

Федор поднялся из-за стола резко, едва не опрокинув стул:

– Эва все понимает. Она сказала ровно то, что должна была сказать. Никто не имеет права указывать, что кому делать.

Савицкий хмыкнул, глотая смех:

– Великолепно, Федор! Немного только переигрываете, а так хорошо. Только вот Эва – не умирает. Ее всего лишь пытается забрать домой любящий муж. У нее все хорошо, в отличие от хозяйки замка, у постели которой так страдал ваш предок. Управляющий замком, наш знаменитый определенными поступками Алексей Степанович… он ведь ваш прапрапрадед, верно?

– Что?! – рядом с Федором одновременно вскочили Эва, Галина и Аркадия.

– Не может быть! – Аркадия не могла скрыть восхищения. – Вы, правда, потомок того самого управляющего? Из-за которого в замке потом появился лев? Бесценно для моей книги!

– Однако, – Галина переводила взгляд с растерявшегося Федора на вальяжно скрестившего руки на груди Савицкого.

– Как вы узнали? – Только и смогла вымолвить Эва.

Федор дернулся, будто Савицкий ударил его в грудь, а не просто раскрыл старую позорную тайну про связь его семьи с замком. Его плечи поднялись и тут же опали. Он выпрямился слишком резко, как человек, который пытается вернуть себе достоинство, хотя и понимает, что самый большой его страх уже озвучен перед всеми. История, которая могла бы оказаться неважной для кого-то другого, у Федора вызывала чувство жгучего стыда. И в свете того, что он рассказал Эве в саду, у нее не было сомнений, что такая, вскрытая при всех, правда его подкосит.

Федор впервые за вечер словно потерял возможность ровно дышать. Он набирал в грудь воздух и руки его сжимали скатерть до белых костяшек. Эва увидела в его глазах ту боль, которую он прятал все дни, потому что его стыд был про прошлое, которое он не мог переписать.

– Как вы узнали? – повторила вопрос Эвы Галина. Только она в отличие от Эвы смотрела на Савицкого с восхищением.

Капитан тоже встал и теперь они с Федором стояли друг напротив друга, как два дуэлянта. У Эвы в голове снова пронеслась мысль о том, как же эти двое похожи на самом деле. Только Федор был утонченным, умным, отчасти философом, а Олег Витальевич был намного приземленнее: такой же высокий, чуть шире в плечах, чуть квадратнее челюсть, короче волосы. Но они одинаково поджимали губы, одинаково улыбались уголками губ и оба были нетерпимы к друг другу.

– Как я узнал? – Савицкий явно наслаждался мгновением. – Все просто. Я – следователь. И моя задача – раскрывать тайны, которые вы пытаетесь скрыть. Каждый из вас. Он медленно обвел глазами собравшихся и задвинул стул:

– Полагаю, наш ужин закончен на сегодня.