Через секунду после слов Савицкого в столовой стало тихо и Эве показалось, что замок задержал дыхание вместе со всеми. Федор вышел первый, за ним, попрощавшись со всеми, встала Аркадия. Но перед тем как выйти, она внимательно посмотрела на Эву. Пыталась ли она о чем-то предупредить? И могла ли она так быстро понять все о Диане и Арно? Диана вела себя сейчас безупречно, настолько идеально, что даже Эва засомневалась.

– Пойду собирать вещи. Мирон, дай знать, когда нужно быть готовой к выезду. Я, в отличие от Эвы, не горю желанием сидеть здесь и дальше. Готова выехать в любое время.

– Все же есть ощущение, что вопрос поспешного отъезда временно отложен, – произнес капитан, как врач, объявляющий неприятный диагноз. – Не будем вдаваться в причины. Но так лучше для следствия.

Арно медленно повернул голову, обдавая Савицкого ледяным взглядом. Ему явно не нравилось, что кто-то устанавливает правила в его присутствии. Француз передвинул соседний стул, встал и ровным голосом, который в обычных обстоятельствах заставлял подчиняться без дискуссий, сказал:

– Покажите мне комнату. Эва, пойдём.

Эва автоматически поднялась. Старый рефлекс идти за мужем работал безотказно. Она и так сегодня повела себя необычно. Лучше не усугублять. Но стоило сделать шаг, как Савицкий облокотился на спинку ее стула и перекрыл путь.

– Не спешите. – Он говорил спокойно, но в таком спокойствии было больше угрозы, чем в любых спорах.

Арно приподнял подбородок.

– Вы препятствуете?

– Я – устанавливаю порядок, – мягко ответил следователь. Вы же не имеете ничего против правопорядка и закона?

Арно не стал отвечать, а капитан продолжил еще мягче:

– Очевидно, что вы с женой хотели бы поселиться вместе, не могу вас за это осуждать, но в этом крыле совсем нет места. А все… гости… – он выделил слово с еле заметной улыбкой, – гости должны оставаться здесь до момента раскрытия преступления.

– Что за бред? – Арно даже не повысил голос, но взгляды оставшихся сосредоточились на нем. – Полная бредятина! Вы даже не имеете подтверждений, что этот месье был убит. Какие у вас доказательства? Человек попал в ураган, перенервничал, заигрался в свои исторические версии и однажды утром умер. А то, что в кармане рисунок льва оказался, указывает только на то, что он был историком и нисколько на то, что его убили.

– Вы можете занять комнату во флигеле. Все, кто был в замке в момент смерти Виктора Карловича должны теперь постоянно находиться в этом крыле. – Яромир Петрович старался говорить мягко, и его тон выглядел извиняющимся. – К тому же, вы ведь завтра все равно уедете. Лучше не нарушать распоряжения капитана до утра.

– Благодарю, – сухо кивнул Савицкий. – Вы можете проводить жену в комнату, никто же не против, а потом Яромир Петрович проводит вас до флигеля.

Эва почувствовала, что Арно сдерживается из последних сил. Он никогда не повышал голос при посторонних, но именно это тихое напряжение всегда было хуже самого громкого крика. Она знала, что он не спустит капитану такого унижения и уже утром позвонит в Посольство. У нее была всего одна ночь принять решение: уехать с мужем или остаться.

– Я пока почитаю здесь, так что никто не будет вам мешать поговорить с дороги, – Галина тоже стала вести себя более сдержано. Арно как-то умел действовать на людей, что они вдруг становились покладистыми.

Эва пожелала всем доброй ночи и вышла из столовой. Арно шел за ней.

Коридор показался холоднее, чем несколько часов назад. А может Эва просто дрожала, пытаясь собрать собственные мысли. Арно шёл за ней медленно, но каждый его шаг отзывался ощущением надвигающейся бури.

Дойдя до двери, она потянулась к ручке, но муж мягко перехватил её за локоть – жест был в чем-то даже нежным, но при этом очень точным и выверенным. Таким, от которого она почувствовала себя фигурой на чужой шахматной доске.

– Эва, – произнёс тихо Арно, но в его голосе с металлическими нотками звучала усталость. – Зачем ты позволила этому… человеку… говорить так? Перед всеми?

Она закрыла глаза на секунду.

Началось.

– Олег Витальевич следователь… – спокойно сказала она. – Он делает свою работу.

– Это не работа. Это демонстрация силы передо мной, – Арно шагнул ближе, его взгляд стал колючим. – И ты позволила, чтобы меня унизили в присутствии гостей.

Эва отвернулась, делая вид, что ищет ключ.

– Я никому ничего не позволяла. Просто…

– Просто что? – Он поймал ее за руку и резко повернул к себе. – Ты изменилась. И я хочу понять – почему.

Она чувствовала тепло его пальцев, но оно не согревало – наоборот, от этого становилось холоднее внутри.

– Мы поговорим утром, я очень устала.

– Нет, – также тихо, но безапелляционно отрезал Арно, – сейчас. Я прилетел сюда, потому что беспокоюсь за тебя. – Голос на этих словах стал мягче и теперь звучал почти ласково. – В каком-то богом забытом замке умер человек. И теперь этот мужлан играет во власть – не понимая, чем такие игры заканчиваются. Такое нельзя спускать.

– Арно, я понимаю, что ты злишься. Но, правда, уже совсем не соображаю. Давай поговорим утром. Не станем ничего нарушать, раз он так хочет. Боже, почему я никак не могу найти этот ключ?!

– Вот, – сказал Арно, извлекая ключ из сумки в ее руках. – Все делается проще, когда ты не нервничаешь. Только я не узнаю тебя, Эва.

Он открыл дверь и, не заходя внутрь, задержал ее за локоть:

– Эва, посмотри на меня.

Она подняла глаза.

– Завтра утром мы уедем. – Он произнес это ровно и уверенно. – И все эти… люди, все эти странные разговоры, подозрения – они исчезнут. Ты вернешься домой. А потом мы решим, что с этим всем делать.

Эва кивнула:

– Спокойной ночи. И спасибо, что приехал.

– Отдыхай, – сказал он, отпуская ее. – Завтра утром все закончится.

Эва еще стояла какое-то время у открытой двери, прислушиваясь к шагам уходящего мужа. Когда звуки затихли, она сделала шаг внутрь и потянулась закрыть дверь, но не успела.

– Не закрывай.

Женский шепот. Неужели здесь кто-то был кроме них? Эва вздрогнула и резко обернулась.

Аркадия стояла в тени в холле с шахматным столиком. Только сейчас Эва поняла, что свет там был выключен.

– Наверное, лампочка перегорела. Не хотела тебя напугать.

Аркадия опиралась ладонью о край стола и невозможно было понять, давно ли она здесь. Аркадия медленно вышла из полумрака. Свет упал на неё сверху, подчеркивая резко сжатые губы и блеск в глазах – блеск человека, который только что понял что-то.

– Ты дашь мне две минуты? – спросила она спокойно, будто речь шла о просьбе одолжить соль.

Эва инстинктивно оглянулась по сторонам:

– Аркадия… что вы здесь делаете?

– Думаю. И слушаю. Иногда это полезнее, чем говорить. Я же раньше жила в этой комнате и часто выходила поработать над книгой в холл.

Только сейчас Эва заметила в ее руках записную и ручку.

– Ты не обязана мне доверять. Я просто скажу.

Аркадия подошла ближе и остановилась рядом с дверью.

– У твоего мужа своя правда, у тебя – своя. Но есть и третья сторона.

Эва сжала пальцы на ручке двери.

Аркадия наклонилась чуть ближе:

– Ты мне, правда, нравишься. Я не святоша и понимаю, что каждый живёт, как может. Но кое-кто зашёл слишком далеко.

– Кое-кто?

– Ты не думала над разгадкой истории с четырьмя браслетами? Ответ может быть ближе, чем кажется.

Эва смотрела на нее, пытаясь понять, что за игру затеяла Аркадия.

– Мы сами все слишком усложняем. А главное – иногда не хотим видеть. Потому что тогда придется делать выбор.

– Что вы… Что ты пытаешься сказать? Я не понимаю… .

– Эва, давай представим, что тебя и Дианы здесь в замке нет. Есть я и Галина, будь она неладна. Тогда с этими двумя браслетами все понятно?

– Ты даже не скрываешь?

– Скрывать? Иногда лучше, когда все выглядит честно. Так меньше вопросов.Она всю жизнь от него баб отгоняет – иногда это играет на руку, иногда путает карты.А ты не такая. И мне действительно интересно, чем всё это у тебя закончится.

Эве показалось или она действительно заметила блеск в глазах Аркадии? Зачем она здесь все вынюхивает? Выводит на разговор? Она может быть опасной, тем более, что ведет заметки для будущей книги.

– Спасибо Аркадия. Ценю такое отношения, но я не знаю, что сказать. Ужасно болит голова… Давай позже поговорим.

Брюнетка с сомнением посмотрена на нее и прикусила губу. Эва не желала продолжать разговор, но Аркадия сомневалась, стоит ли уходить. Она потерла глаза руками и облокотилась на стену.

– Вчера перепутала в комнате косметичку и случайно залезла в вещи Дианы… Иногда совпадения – самое опасное, что бывает. Это будет бомба, когда все узнают…

Со стороны лестницы донесся скрип и обе женщины одновременно повернули головы.

Держась за перила к ним по лестнице поднималась Юля. В отсутствие Савицкого в ней больше не было той зажатости, что всегда возникала рядом со следователем, но все же ее по-прежнему было сложно воспринимать серьезно. Однако, она многое знает о ходе расследования и скорее всего будет в курсе, что еще смог раскопать Олег Витальевич.

Эва буквально разрывалась. С одной стороны Аркадия, которая дала понять, что видит историю Дианы и ее мужа, да к тому же раскопала что-то, что может стать бомбой… Но Эве больше не нужны доказательства неверности Арно. Ей сейчас важнее понять, как Савицкий узнал об истории с предком Федора. И о чем еще он молчит.

Юля явно надеялась проскользнуть мимо них, не привлекая внимания, как делала это всегда.

НО для Эвы это был шанс и упускать его она не собиралась.

– Аркадия, – Эва заговорила в два раза быстрее, чем до этого, – спасибо. Правда. Ты… очень мне помогла. Я ценю такую поддержку. Но давай утром? Завтра все обсудим спокойно.

Аркадия приподняла бровь, поняла, что именно происходит – и усмехнулась уголком губ.

– Утром, так утром. Но ты, Эва, держись. Тут у нас у каждого – свой сериал, но твой, пожалуй, самый рейтинговый.

Эва даже не успела улыбнуться в ответ, потому что Юля уже попыталась сделать шаг в сторону, чтобы исчезнуть в коридоре.

Эва перехватила её мягко, но непреклонно:

– Юля, минутку. Совсем чуть-чуть. Хотела поговорить, как удачно, что мы встретились.

Юля застыла, и Эва не поняла, то ли от испуга, то ли от привычной робости.

– Я… я не хотела помешать вашему разговору и уже иду спать.

Эва сделала шаг ближе и поддерживающе прикоснулась к руке девушки:

– Ты не помешала. Аркадия просто по привычке здесь работала за шахматным столиком и мы немного поболтали. Я хотела как раз-таки с тобой встретиться.

– Тебе ведь не безразличен Олег Витальевич, верно?

Юля вспыхнула. Щеки сразу покраснели, как будто Эва упомянула имя, которое нельзя произносить вслух.

– Я ничего не… он… капитан и мы просто делаем свою работу, – забормотала девушка, потирая, зажатый в руке край папки.

Эва мягко ее остановила:

– Юля, я же слышала историю, как ты стала следователем. Вот так взять и поменять работу… Не просто поменять, а учиться целых пять лет новому делу… Юля, я тоже женщина и кое-что понимаю в таких вещах.

Юля прикусила губу, пытаясь спрятать все, что и так поняла Эва.

– Это… это просто работа, – прошептала она. – И капитан… он строгий. Требовательный. И умный. Очень. Я просто набираюсь опыта рядом с ним.

Эва чуть наклонила голову, глядя ей прямо в глаза:

– Юля, что здесь происходит? Почему у меня ощущение, что он здесь не ради нас, а ради Федора?

Юля вскрикнула тихонько и зажмурилась.

– Мне же не показалось, верно? Ты защищаешь его, ты полностью на его стороне. Но он тоже человек и может иногда вести себя непрофессионально. Ведь не было объективной причины после смерти историка запирать нас всех в замке?Тем более самому здесь ночевать. В этом во всем есть какая-то другая история?

В этот момент за окном отдаленно зазвучали сирены и они услышали размазанный голос в динамике. Какой-то милиционер говорил в громкоговоритель, но разобрать слова было невозможно.

– Вот, а вы говорите. – схватилась ка за соломинку за это Юля. – На местном кладбище каждую ночь – новые осиновые колья. Но из замка никто не выходил, дорогой под наблюдением.

– Ты уверена?

– Олег Витальевич знает, что делает. Он еще никогда не задерживал по делу без оснований. Значит, у него есть повод так поступать сейчас.

Эва хотела ей рассказать о человеке, которого преследовала в замке. Почему-то ей была симпатична Юля, хотя на то и не было никакой причины. Но Эва так устала сегодня. Это был непростой день. Она не стала настаивать и лишь кивнула, когда Юля быстро попрощалась и ретировалась.

Эва вошла в комнату, разделась, юркнула под одеяло и постаралась уснуть до того, как вернется Галина. Обсуждать с ней сегодняшний вечер не хотелось, а избежать разговор по-другому не выйдет.

Эва слышала, как вошла ее соседка по комнате и как двигалась нарочно громко, надеясь разбудить Эву. Но Эва отвернулась к стенке и закрыла глаза. Она и сама не поняла в какой момент тревожные мысли отпустили и ее накрыл сон. Ей снилось, что замок живет своей жизнью, она слышала во сне шепот, скрипы половиц и завывания ветра. Такой сон больше не пугал ее и лишь служил тревожным фоном. А под утро она вдруг вскочила от криков и возникшего на коридоре переполоха.

Эва накинула на ночнушку кардиган и с заспанными глазами выскочила вслед за Галиной в коридор, где Яромир пытался удержать Оксану, прикрывающую рот платком и повторяющую всего одно слово: Убили! Убили!