Я ожидала большего.

Думала, он удивится и забеспокоится. Вместо этого Дэн прислал мне лишь коротенькое сообщение.

Не понимаю, о чем вы говорите. Похоже, вы ошиблись адресом.

Я начала печатать ответ, но все выходило неудачно. Слишком обличительно и сердито. Надо сделать передышку.

И выпить пол-стаканчика вина.

Достав из холодильника полупустую бутылку, я налила себе щедрую порцию белого вина. И выудила несколько фруктов из корзинки, которую Джек поставил наверх после ужина.

За это время экран телефона потух, и мне пришлось его реанимировать. Отхлебнув из стакана, я начала печатать.

Гластонбери, 2004. В субботу вечером ты хотел послушать дуэт «Бэйсмент Джекс», а я мечтала увидеть Пола Маккартни на Пирамидальной сцене. Мы стали спорить и так никого из них и не увидели. Дэн, это я. Пожалуйста, ответь. Нам надо поговорить.

И нажала «Отправить».

Ожидая ответа, я осушила стакан, потом налила себе еще один.

Пока можно еще поискать. Я подумала об Элле. Кем она может быть и откуда взялась?

Я принялась шарить по интернету, выискивая упоминания об Адаме и о его исчезновении. Просматривала все фотографии, пытаясь найти хоть какую-то связь между ней и его семьей. При этом держала в памяти блондинку – юную, со знакомым лицом. Если сейчас Элле лет двадцать шесть – двадцать семь, то тогда она была совсем ребенком.

Но я не нашла никого похожего на нее. Вернувшись в соцсеть, я просмотрела список всех друзей Дэна с именами и фотографиями.

Однако Эллы так и не нашла.

Похоже, она появилась ниоткуда, поведала мне свою историю и снова исчезла. Но ведь так не бывает! Она обязательно вернется. И теперь я должна быть к этому готова.

В одиннадцать вечера я перестала ждать ответа от Дэна. В Англии уже четыре утра, так что больше ждать нечего. Однако телефон я все-таки решила взять в спальню. В любом случае мне предстоит бессонная ночь. Джек никогда не заглядывал в мой мобильный. Правда, раньше мне было нечего скрывать.

Он все еще работал в кабинете, так что я поднялась в спальню одна. Опять. Только на сей раз я не сразу отошла ко сну, а продолжала заглядывать в телефон в надежде, что Джек все-таки ответит.

Я долго смотрела в потолок, вспоминая все подробности той ночи. Все совершенные тогда ошибки, что обрекли меня на пятнадцать лет жизни с чувством вины.

На звук, раздавшийся где-то в доме, я поначалу не обратила внимания.

Оказывается, я все-таки уснула. Поначалу я этого не поняла – так долго лежала без сна, что даже не заметила, как он меня одолел. Медленно возвращаясь к действительности, я не сразу ощутила разницу между сном и реальностью.

Еще один звук облегчил мне эту задачу.

– Джек, – шепотом произнесла я, протягивая руку.

Но рядом была пустота.

Услышав, что внизу кто-то ходит, я села в кровати. Посмотрев на часы, стоявшие на тумбочке, я увидела светящиеся цифры 1:34.

Я покачала головой, удивляясь, что Джек так засиделся. Спустив ноги с кровати, я отправилась в ванную. Закрыла за собой дверь и села на унитаз. Вымыв потом руки, я открыла дверь в спальню.

Джек еще не появился. Немного подумав, я решила загнать его в постель. Так мало спать ему еще не приходилось. И ничего хорошего в этом нет.

Спустившись, я, дрожа от холода, пошла по коридору. Растирая озябшие руки, я пожалела, что не надела халат.

Под дверью кабинета по-прежнему горел свет. Тихо постучав, я немного подождала. Ответа не последовало, и я, постучав чуть громче, окликнула мужа:

– Джек.

В коридоре стало еще холоднее, и я нажала на ручку двери. Она распахнулась не сразу, задев пол. Джек сидел в кресле, сцепив руки за головой. Глаза его были закрыты, и мне даже показалось, что он не дышит. Но тут же я увидела, как вздымается его грудь, и услышала ровное ритмичное дыхание.

И с облегчением выдохнула.

Чуть поколебавшись, я решила не трогать мужа, пока не проснется сам, однако потом поняла, как неудобно ему спать в такой позе. Горящий экран компьютера отбрасывал тусклый свет на его бледное лицо. Шагнув к нему, я вдруг услышала за спиной какой-то звук.

Он раздался из кухни.

Тут я совершила две ошибки сразу: не оглянулась и не разбудила Джека.

Выйдя в коридор, я очутилась в темноте. Шуму в кухне я не придала значения. Я вообще ни о чем не думала и двигалась как лунатик, совершая безотчетные поступки.

В коридоре сильно дуло, и я покрылась мурашками. Волосы на затылке зашевелились от сквозняка, и я вдруг все поняла.

Дверь черного хода была открыта.

В темноте позванивала «музыка ветра». Это качались ветряные колокольчики в саду у наших соседей Виверов.

Сначала я подумала, что нет особенного повода для беспокойства, и не испугалась. Видимо, Джек не закрыл плотно дверь. Я осторожно прикрыла ее, решив, что защелка не сработала и дверь распахнуло ветром.

Еще одна ошибка, совершенная в полусонном состоянии. Но только причина была не в этом.

Бродя по первому этажу, я не прислушалась к своему внутреннему голосу. Ведь я была дома, где со мной ничего не могло случиться, и чувствовала себя в полной безопасности. Здесь меня никогда не оставляло ощущение, что все будет хорошо. Я все еще пребывала в этом заблуждении, когда позади заскрипел пол и на меня упала чья-то тень.

Атмосфера тотчас же изменилась. Тучи стали сгущаться.

Я хотела обернуться, но тут на меня обрушился удар и я оказалась на полу. В глазах потемнело, и в голове все смешалось. Прямо перед собой я увидела ботинки, потом меня схватили под руки и потащили по полу.

Когда меня грубо бросили на пол, я приняла позу младенца в утробе, ожидая нового удара. Однако он не последовал.

Во всяком случае, сразу.

Послышался громкий шепот, только я не смогла различить слова. Я попыталась позвать Джека, но горло перехватило, и я издала лишь слабый писк.

Их было двое – вот все, что до меня сейчас дошло. Два человека в моей кухне, однако зачем они здесь, я понять не могла.

Голова болела от удара о пол – как раз в том месте, куда меня стукнули накануне. Все случилось так быстро, что я не успела понять, что случилось. На секунду мне показалось, что все происходит во сне.

Но я чувствовала их запах.

Запах чужих. В моем доме. Людей, стоящих надо мной.

– Не поднимайся.

Я застыла. Услышав эти слова, раздавшиеся из темноты, я потеряла способность сопротивляться. Мужской голос был полон угрозы.

Я не шевелилась, ожидая неизбежного. Я знала, что рано или поздно это произойдет и я окажусь на месте Адама.

Если я не сделаю того, чего они хотят, то умру в своей собственной кухне.

Я всегда этого ждала.