Десять лет. Все эти годы я скрывала от него эту историю.

Вообще-то я хотела рассказать ему раньше, но для подобного признания все никак не представлялся подходящий случай. Разве легко признаться, что ты соучастник убийства? Ну как сказать тому, кого любишь больше жизни, что ты совсем не та женщина, которую он представлял?

Как поставить на карту свое будущее и при этом надеяться на благополучный исход?

У меня не было никакого плана действий. Я не отмечала дату в календаре, когда все ему расскажу.

Это произошло само собой.

Мы были вместе уже больше десяти лет. Джею исполнилось шесть. Мать Джека страшно обрадовалась, узнав, что перед свадьбой я не была беременна. Кажется, она подозревала, что мы поженились по залету. Она никогда мне не доверяла.

Его семья с самого начала относилась ко мне с подозрением. Но Джек всегда отметал мои сомнения и беспокойство по этому поводу.

– Они тебя любят.

Ну да, любят. Для них я была английской шлюшкой, которую Джек притащил из Лондона. Прибыла на самолете и не убралась восвояси. Первые несколько лет были по-настоящему тяжелыми. Чтобы подниматься по карьерной лестнице, Джеку приходилось работать на износ.

Потом мы приобрели дом за миллион долларов. До этого мы ютились в квартирке, которая не сильно отличалась от той, в которой якобы жила Элла. Мы переехали в Уэстпорт со всей его сопутствующей роскошью и зажили совсем по-другому.

Но меня не оставляла мысль, что всего этого я не заслужила.

Я все ему рассказала, когда мы приехали в Англию на похороны моего отца. Сейчас я уже не помню, почему наконец сдалась. И отчего решила, что час настал. Ничто не предвещало такого решения. Никакой внутренней борьбы не было.

Просто меня всецело поглотило чувство, что я должна освободиться от этого бремени. Которое с каждым днем становилось все тяжелее.

Я должна тебе кое-что рассказать, вот только не знаю, как ты это воспримешь. Только не перебивай меня, пока я не закончу.

Наверняка Джек подумал, что я хочу признаться ему в измене. Услышав нечто подобное, любой женатый мужчина испытывает страх. Он побледнел, и на лбу у него выступила испарина. Когда он сел рядом со мной на диван, я почувствовала, что он дрожит.

Это была самая страшная ночь в моей жизни.

И это была самая лучшая ночь в моей жизни.

Признаться любимому в том, что я совершила. Свое бремя я не имела право ни с кем делить, но это не значит, что я этого не хотела.

И я ощутила облегчение.

Я рассказала мужу обо всем, что произошло в ту ночь. Это была моя история. Раньше он спрашивал о моих прежних увлечениях, а я в свою очередь интересовалась его бывшими пассиями. Такие разговоры, как правило, происходят в начале серьезных отношений. Обычно они случаются поздно ночью, когда по какой-то причине вы не можете заснуть.

У Джека было несколько романов, но ничего серьезного. Я была первой женщиной, с которой он увидел свое будущее. И то же самое я сказала ему.

Дэна я упомянула лишь мельком, опасаясь, что ненароком выдам себя.

Когда же я наконец призналась Джеку во всем – как близки мы были с Дэном и что натворили вместе, – он не сделал ничего такого, чего я опасалась. Крепко обняв меня, он сказал, что все будет хорошо. Ведь я тогда попала в безвыходное положение и поступила единственно возможным образом.

Он сказал именно то, что мне было нужно, и на какое-то время освободил от чувства вины.

Мыслей моих он, естественно, знать не мог. И к этой теме мы практически не возвращались. Воспитывали наших детей, устраивали вечеринки, занимались любовью.

Маленькая счастливая семья.

Но с появлением Эллы все переменилось.

И только Джек мог избавить меня от вновь возникшего чувства вины.

Мы лежали в постели. Я свернулась калачиком в его руках, а он молча смотрел в потолок. Тишину нарушало лишь наше дыхание. Из холла в спальню падала узкая полоска света.

– Жаль, что мы не можем находиться здесь постоянно, – произнесла я, рисуя пальцами узоры на обнаженной груди Джека. – Это мое любимое место. И самое приятное времяпровождение.

Что-то пробормотав в ответ, он сел на кровати. Теперь рядом со мной было пустое место, и мне волей-неволей пришлось подняться.

– Мы не можем ждать, пока произойдет что-нибудь еще, – заявил Джек, начиная одеваться. – Надо что-то делать.

– Именно этим я сегодня и занималась, – отозвалась я, прикрывшись простыней, в то время как он методично надевал на себя одежду. – А что еще мы можем сделать?

– Я кое-кому позвоню, – сказал Джек, отправляясь в ванную.

– Кому? – крикнула я, но в ответ ничего не услышала.

После минутного недоумения я поняла, кого он имеет в виду. Поднявшись с кровати, я пошла в ванную. Не постучав, распахнула дверь. Джек стоял, опершись на раковину, и смотрел в зеркало. Я села на унитаз и стала ждать.

– Они нам помогут.

– Нет, Джек, не надо…

– Нам необязательно рассказывать им все, – сказал Джек, оборачиваясь ко мне. – Только в общих чертах. Ну, типа ты была задержана в Англии, поэтому не хочешь туда возвращаться, а теперь тебя пытаются шантажировать. Что-то в этом роде. Но прежде нам надо найти эту девицу и выяснить, чего она хочет.

Джек говорил о своих родителях, которые жили в роскошном особняке в Гринвиче и имели достаточно денег, чтобы люди приходили к ним за помощью.

– Джек, твоя матушка до сих пор считает, что я тебе не пара. И Стефани тоже. Обращаться к ним нет смысла, мы только сделаем хуже.

– Это не так…

Я посмотрела на него.

– Ты знаешь, что это так. Есть же и другие варианты.

– У тебя есть идея, как настигнуть призрака?

Я попыталась что-нибудь придумать, но ничего не пришло на ум.

– Она же еще ничего не потребовала. У нее нет никаких доказательств. Возможно, все это просто совпадение. Может, лучше подождать, прежде чем совершать опрометчивые поступки?

Внимательно посмотрев на меня, Джек отвернулся к раковине. Вымыв руки, он вытер их ближайшим полотенцем. Мое сердце билось так, что его стук, казалось, заполнил всю ванную.

– Хорошо, я подожду до завтрашнего вечера. Но это все, что я могу обещать. Ведь я обязан защитить нас, Сара. А они могут нам помочь. Нанять частного детектива или кого-то еще, кто способен выяснить, кто эти люди. Найти тех, кто сумеет защитить нашу семью. Прошу тебя, прими эту помощь. Завтра, и ни днем позже.

С готовностью кивнув, я обняла Джека. И вдруг сообразила, что я все еще голая, а он полностью одет. Почувствовав его руки на своей спине, я закрыла глаза.

Раньше мы обязательно переходили ко второму раунду. Теперь же он быстро опустил руки и вышел из ванной, оставив меня в одиночестве.

Возраст берет свое.

* * *

Через час появилась Стефани. У Оливии слипались глаза, Джей огорченно сутулился, недовольный тем, что пропустил просмотр роликов, компьютерные игры или еще какое-нибудь бесполезное занятие.

Я уложила Оливию спать, а Джей сообщил, что не успел сделать домашнее задание. Обычная детская уловка, чтобы оттянуть отход ко сну.

Меня порадовало, что у нас растут нормальные дети.

Процесс отхода ко сну занял полчаса. Оливия, наевшись здоровой пищи, которую впихнула в племянников Стефани, заснула моментально, а Джей еще двадцать минут сидел за компьютером, делая вид, что занят домашним заданием, пока я не загнала его в постель.

Спустившись, я обнаружила Стефани на кухне.

– А где Джек? – как можно небрежнее спросила я.

– Работает, как обычно. У бедного парня нет ни одной свободной минуты.

Мне это знакомо, подумала я, но вслух ничего не сказала, давно поняв, что подобные мысли не вызывают у Стефани ни малейшего сочувствия.

– Спасибо, что забрала детей. Нас это очень выручает.

– Ну да. Я просто счастлива, что могу вас выручить, – произнесла Стефани, проведя пальцем по столу и покачав головой по поводу полученного результата. – Мы с твоими детьми нечасто общались, когда они были маленькими, зато теперь я вся в их распоряжении. Несмотря на всяческие ограничения.

Похоже, она не шутила. Просто намекала, что я недостаточно стараюсь.

– Мне нравится возиться с этой парочкой, – продолжала Стефани, подхватывая сумку и направляясь к двери. – Но я бы не возражала, если бы и мы с тобой почаще общались. Встречались за чашечкой кофе без детей и Джека. Только ты и я.

– Хорошая идея, – солгала я, вздрогнув от подобной перспективы.

Женщина она была неплохая, но я не могла отделаться от мысли, что она жаждет мной руководить.

– Вот и отлично, – оживилась Стефани, одарив меня улыбкой, которой можно резать стекло. – Всегда к твоим услугам, Сара. У меня сейчас не так уж много друзей. Было бы хорошо, если бы нам обеим нашлось на кого опереться.

Мне было знакомо это чувство. Сейчас я нуждалась в этом более всего. Но не могла избавиться от ощущения, что со мной играют в кошки-мышки.

– Похоже на план действий.

– А что ты думаешь о Джеке? Помнишь, позавчера в ресторане я уже спрашивала тебя об этом.

– С ним все в порядке, – ответила я, изумившись столь резкой перемене темы.

– Он в последнее время какой-то подавленный. Словно с ним что-то произошло.

Опять я виновата. Однако признаваться в этом я не собиралась.

– Как обычно, много работает.

Стефани прищурилась, и я поняла, что она мне не верит.

– Похоже, дело не только в этом. В молодости он был такой веселый. А сейчас на него что-то давит. Я считаю, он должен больше отдыхать и заниматься собой. Но мы с тобой что-нибудь придумаем, когда встретимся на этой неделе. У нас будет время все обсудить.

– Хорошо, – согласилась я, желая поскорее от нее избавиться.

Возможно, я к ней несправедлива, и Стефани прекрасный человек. А вся проблема во мне. Но только я так не думаю.

– Тогда до завтра.

– Увидимся.

С этими словами она удалилась. А я нашла свою сумку и достала из нее телефон. Зашла в соцсеть и проверила сообщения. Дэн до сих пор мне не ответил.

Увидев свет под дверью кабинета, я направилась туда. Хотела сказать Джеку, что мы ни в коем случае не должны ничего говорить его родным. Я уже подняла руку, чтобы постучать, когда из кухни донесся резкий перезвон.

Мой телефон. Такой сигнал есть только у одного приложения.

Это тот самый мессенджер.