***

– Беркут?

Айдар поднимает взгляд. Нурай садится рядом. Акку лежит головой на коленях Айдара, а он заплетает косички на её гриве.

– Там всё нормально? – спрашивает он.

– У Инжу получилось.

– Хорошо.

Со стороны костра слышится смех. Айдар вздыхает.

– Как ты? – вдруг спрашивает Нурай.

– Тебе не всё равно?

– Я пытаюсь тебя поддержать, бен дан.

Нурай протягивает руку и гладит кобылу между глаз. Та широко раздувает ноздри и громко фыркает.

– Как от воровства ты так быстро перешла к поддержке?

– Ты злишься. Но я знаю, что не на меня.

Айдар потягивается, закинув руки за голову, на что Акку тут же возмущается, просит продолжить манипуляции с её гривой. И Айдар продолжает.

– Не думал, что ты разбираешься в чувствах людей.

– Род деятельности благоприятствовал.

– Как это?

Наконец ночь наполняется только лишь стрекотом сверчков.

– Когда много наблюдаешь за людьми, начинаешь связывать их внутреннее состояние с внешними проявлениями. Мало, кто замечает это, но я могу, к примеру узнать, когда ты врёшь.

Айдар неопределённо угукает и снова вздыхает.

– Так как ты, Беркут?

– Злюсь, когда слышу, как они смеются.

– Мне жаль.

– Я пытаюсь отпустить это. Но мне сложно.

– Не представляю, насколько. Хотя говорят, придет время – и лёд растает, да?

– Говорят, да темнят.

Они сидят так ещё долго, слушая ночную степь и похрапывание уснувшей Акку. А потом Айдар шёпотом говорит:

– Спасибо, что пришла.