– Итак, на сколько видов делятся ядовитые растения?

Мы едем так уже несколько дней, штудируя всю известную Арлану и Нурай информацию о ядах.

Цветы и листья.

Корни и корневища.

Чем отличаются утамы́р93 и убалдырга́н94.

Очень много информации, которую надо запомнить. Арлан снова строит из себя беспристрастного наставника. В такие моменты мне будто снова шесть и мама отчитывает за то, что я плохо вымыла казан. От его допросов потеют ладони и крутит живот.

– На… три? – неуверенно отвечаю я.

– Ты у меня спрашиваешь? – в недовольстве поднимает бровь он. – Нурай, не подсказывай!

Он в седле резко разворачивает к ней, отчего та быстро прячет руку, которой показывала мне четыре пальца. И как он увидел?

– На четыре, – говорю я.

– Ты уверена?

– Да.

– Назови.

Он просто невыносимый.

Я делаю глубокий вдох.

– Первая группа – это растения, влияющие на кожу. Вызывают раздражения, сыпь, волдыри, ожоги. Вторая – воздействующие на сердце, когда нарушается сердечный ритм или оно останавливается. Третья группа бьёт по сознанию и ясности мысли. Головные боли, возбуждение, видения. И четвёртая…

Кровь отливает от моего лица, а пальцы нервно теребят поводья – никак не могу вспомнить, что там, в четвёртой группе.

– Четвёртая? – переспрашивает Арлан.

– Четвёртая, – повторяю я, и последние звуки пропадают где-то в горле от волнения.

– Я жду.

– Сейчас! – недовольно бросаю я, перебираю мысли в голове, которые как назло все улетучились.

Смотрю на Нурай, но она не рискует больше мне подсказывать. Смотрю на Айдара, который едет с ней – он пожимает плечами.

– Четвёртая группа… быстрого и явного воздействия не оказывает. Яд постепенно накапливается в теле, а потом бьёт по всем органам сразу.

– Приведи пример.

Ерлик бы тебя побрал, Арлан.

– Эм… Зиягу́ль95? – нерешительно говорю я, но тут же меняю интонацию, вспоминая, что Волк любит придираться. – Да, зиягуль.

Он пристально смотрит на меня так, что хочется сжаться. А потом говорит:

– Всё верно. Молодец.

– Спаси нас Тенгри, ты такой зануда, Арлан! – закатывает глаза Айдар.

Я наконец расслабленно выдыхаю.

– Яды небрежности не прощают, – ворчит в ответ Арлан. – Вон, что это там растёт?

Я всматриваюсь в фиолетовые островки в бесцветной траве у дороги, на которые он указывает. Подъезжаю ближе, останавливаю Сабаза. Спешиваюсь. Листья рассечённые с зубчатыми краями. Высокие стебли венчают несколько цветков. Они похожи на колокольчики, только с удлинением сзади.

– Тегеурингу́ль96?

– У меня от всех этих названий пухнет голова, – бурчит Айдар.

– Верно, змейка.

Арлан останавливает Бурыла рядом с Сабазом.

– Отличный яд для обездвиживания противника, – улыбается Нурай, но тут же недовольно морщится, ведёт плечами и отталкивает от себя назад Айдара. – Ты такой жаркий, не прижимайся ко мне!

– Я и не прижимаюсь! А твои волосы липнут к моему лицу! Надень обратно свой капюшон!..

Я вспоминаю: при попадании в рану, нанесённую отравленным этим ядом клинком, наступает местный паралич.

– Раз уж он нам встретился, сегодня попробуем его, – решает Арлан.

– Может, не надо?

Моё лицо само собой искривляется в брезгливости: я помню, как пару дней назад Арлан заставил меня воздействовать на него ядом из сока того самого цветка, күймесгуль, которым он пугал в самом начале. Левая кисть Волка до сих пор покрыта волдырями – мне никак не удавалось пресечь воздействие яда.

– Ничего, отнимется нога – ну и ладно, – пожимает плечами Арлан. – Это временно.

– А вдруг я обездвижу всего тебя? – Меня бросает в холодный пот, когда на ум приходят симптомы большой дозы: рвота, судороги… А если переборщить – паралич дыхания. В ходе занятий выяснилось, что количество отдаваемого мною яда можно контролировать, но у меня это пока плохо получалось.

– От одного растения такого не будет. – Арлан улыбкой пытается приободрить меня, но мою тревогу уже было не остановить.

– Ты самый сумасшедший и невыносимый из всех, что я встречала, – тихо и на одном дыхании выдаёт Нурай.

– Спасибо за комплимент.

Мне не отвертеться. Никак. Я набираю в себя побольше воздуха и прикасаюсь к одному цветку. Раньше я не замечала, но теперь чувствую энергию каждого яда. Если у того растения, повредившего руку Арлана, она была острой и пекучей, словно раскалённый докрасна металл, то эти маленькие фиолетовые цветы источают леденящий холод. Их магия, густая и вязкая как плотная смола, мгновенно овладевает моими пальцами, поднимается выше к локтям. Кажется, что вот-вот и моя рука отнимется. Но этого не происходит: энергия просачивается под кожу, уходит вглубь и теряется в мышцах, сосудах, костях. Я перестаю как-то физически её ощущать, но точно знаю – она там.

Проверку яда Арлан решает устроить на привале вечером, сразу после ужина. Айдар не любит смотреть за всеми этими магическими действиями, и уходит к Акку. А вот Нурай усаживается поудобнее рядом с нами.

– Я готов.

Волк сидит, оперевшись спиной о ствол дерева, и вытягивает ко мне левую ногу.

– Может, лучше парализовать его язык? – шепчет Нурай, наклонившись ближе к моему уху. – Хоть отдохнём от его занудства.

– Я всё слышу, Нурай. Давай уже.

Он снимает сапог, войлочный чулок и задирает штанину, оголяя голень. Я хватаюсь за неё и взываю к тёмной плотной энергии внутри. Из всех магических действий вызвать яд мне удаётся легче всего.

Поэтому Коркыт и умер так быстро, да, Инжу?

Тряхнув головой, пытаюсь отрешиться от мрачных мыслей о смерти и сосредоточиться на своих холодных пальцах. Направляю эту энергию на ногу Арлана.

– Начинает неметь, – отчитывается он.

Я киваю и продолжаю. Когда последняя капля проникает под его кожу, я пытаюсь нащупать, почувствовать яд внутри него. Он слушается меня, следует за моими движениями. Плавно перемещая ладони к колену, потом к стопе и обратно, я заставляю эту густую энергию равномерно распределиться.

– Готово, – говорю.

– Не шевелится, – подтверждает Арлан.

– Что-то чувствуешь? – Нурай щекочет его стопу, но Волк непроницаем.

– Ты думаешь, я с одной рабочей ногой не смогу до тебя добраться? – прищуривается он.

– Вот уж вряд ли, – усмехается Нурай. – Возомнил из себя Небо знает, кого…

– А тут? – Я останавливаю их нарастающую перепалку, щупая колено Арлана.

– Ничего, – отзывается он. – Только будто и выше начинает холодеть нога.

Меня бросает в холодный пот. Снова вытягиваю руки над ним и ищу яд.

– Спокойно, змейка, дыши, – говорит он.

Я киваю, на всякий случай закрываю глаза, чтобы сосредоточиться ещё лучше.

– Не могу найти, – с ужасом понимаю я, ничего не чувствуя.

– Это волнение, – отрезает Нурай. – Давай, у тебя получится.

Но я так боюсь, что сейчас что-то сделаю с Арланом, что у меня руки трясутся. Однако я пытаюсь, пытаюсь нащупать яд. Надо собраться. Если не я, то кто ещё это сделает? Я решаю обхватить голень Арлана обеими руками. Снова глубокий вдох. Веду ими вверх по коже до колена – нет. Чуть ниже – есть, попался. Холодок, решивший сбежать от меня, снова в моей власти. Я цепляюсь за него, хватаюсь изо всех сил. Яд, преобразованный в магию, тяжелее искать в теле, хотя и действует он так же. Приходится ещё сильнее закатать штанину, так как тяжёлая вязкая магия действительно начала карабкаться по бедру. Но я ей не позволю.

Мне наконец удаётся выудить яд из-под кожи – он чернеет и стекает по пальцам. Я встряхиваю руками – магия рассеивается и растворяется в воздухе.

– Ва! – поражённо восклицает Нурай. – Тебе удалось!

Я осматриваю ладони на предмет остатков энергии, но ничего не обнаруживаю. В воодушевлении смотрю на Арлана – он шевелит пальцами ноги, а потом немного сгибает её в колене.

– Прекрасно, – довольно ухмыляется он.

– Точно? – Я в порыве снова хватаюсь за его ногу, сначала в подъёме стопы. – Здесь нормально? – Я надавливаю пальцами.

– Нормально, – кивает он.

– А тут? – Я прощупываю икру, поднимаясь к колену.

– Здесь тоже.

– Яд поднялся сюда. – Моя рука скользит ещё выше, переходит на бедро прямо над коленом. Арлан вздрагивает.

– Так! Всё. Нормально!

Он пытается подавить улыбку, а меня вдруг осеняет мысль: даже великие воины Степей бессильны против щекотки. Я хитро прищуриваюсь и надавливаю сильнее.

– Хватит! – Арлан дёргает ногой в сторону, но я не отпускаю, потому что, кажется, радость от победы над ядом ударила мне в голову, и меня уже не остановить. Смеюсь. – Ну, ты сама напросилась.

Он вдруг хватает меня за руки, тянет, и я падаю к нему. Никак не могу подняться, потому что он щекочет мои бока.

– Перестань! – теперь кричу я, изворачиваясь всем телом, и хохочу.

– Всё с вами понятно, двое сумасшедших, – слышу я недовольное от Нурай.

– Хватит, у меня уже живот болит от смеха!

Арлан перестаёт пытать меня щекотанием, и я, тяжело дыша, поворачиваюсь лицом вверх. Улыбка свела мне щёки, а смех – мышцы живота. Арлан чуть приподнимается на руках, усаживаясь поудобнее и откидывается назад, сделав последний выравнивающий глубокий вздох. Я лежу головой на его коленях и смотрю на звёзды. Вокруг тихо. Похоже, Нурай ушла, не знаю, куда. Да это и не важно. И тут у огня только мы. Арлан вдруг запускает пальцы в мои волосы на макушке. По телу пробегает приятная волна, от которой я закрываю глаза.

– М-м, – само собой вырывается у меня. – Пресвятые аруахи, как жаль, что вы больше не можете почувствовать это.

Арлан усмехается и продолжает массировать мне голову.

– Распусти волосы. Пожалуйста, – вдруг просит он.

Я тут же исполняю, и мои пряди скользят меж его пальцев.

– Прекрасные… – тихо говорит он, а я смущаюсь.

На ощупь нахожу вторую его руку и закидываю на себя. Он не сопротивляется.

– Можно, я так усну? – спрашиваю шёпотом.

– Конечно можно, – так же шёпотом отвечает он.