***

– Тебе понравится Таниртау, – улыбаясь, говорит мне Арлан. – Там цветы на каждом шагу, а ели такие высокие, что, кажется, достают до самого неба. Вершины почти весь год покрыты снегом.

– Снег круглый год? – удивляюсь я.

– Чем выше, тем холодней.

Айдар тяжело вздыхает. Он идёт пешком уже несколько вёрст, держа Акку за поводья, считая, что так она будет идти быстрее. Скалы время от времени прячут нас под своей тенью, но скоро полдень и это уже не поможет. Пеший компаньон, жара и медленная кобыла тормозят нас всё больше.

– Ты чего? – спрашивает его Нурай, глядя на него сверху вниз верхом на Зулмате. – Пятую точку отсидел?

– Мне кажется, Акку заболела, – обеспокоенно говорит друг, не обращая внимания на колкость Нурай.

– С чего ты взял?

– Вы же сами заметили, что она стала отставать от вас. Я ругал её, но сейчас… – он тяжело вздыхает и гладит её шею. – Кажется, что-то не так.

– На мой взгляд она немного располнела, – делает внезапное замечание Арлан, и мы все одновременно останавливаемся, глядя на кобылу.

– Думаешь?

Айдар отходит подальше, осматривая её со всех сторон.

– Я не уверен. Но гляньте на её бока.

Какое-то смутное подозрение заставляет меня спрыгнуть на землю и подойти к ней. Акку заметно разволновалась – дёргает головой и взбивает копытом землю.

– Тише, девочка.

Глажу её, сначала морду, потом шею, подхожу сбоку, пытаясь оценить полноту, на которую обратил внимание Арлан. Ладонь задерживается на округлом боку, и вдруг я ощущаю ею что-то. Сама не понимаю и в замешательстве одёргиваю руку.

– Что? – настороженно спрашивает Айдар.

Не может этого быть.

Я ничего не отвечаю, сажусь на колени и прикладываюсь ухом к боку Акку, закрываю глаза, пытаясь понять и ощутить хоть что-то. Никто не произносит ни слова. Я дышу ровно и медленно. Слышу сердцебиение кобылы. Слышу, как расширяются и сжимаются её лёгкие. Толчок.

Я распахиваю глаза.

– Что?! – тут же спрашивает Айдар.

– Эм. – Я сама не могу поверить. – Я не уверена. Но кажется, Акку беременна.

Глаза Айдара расширяются.

– Чего?.. К-как? – еле слышно произносит он.

– Тебе рассказать, как это бывает? – ухмыляется Арлан.

– Укуси тебя Ерлик, Арлан. – Айдар запускает в волосы пальцы и недоумённо качает головой. – Это ты сделал? – Он тычет пальцем в морду Сабаза, на что в ответ конь фыркает. – Или ты? – Теперь он указывает на Бурыла, а тот гордо отворачивается. – А может, ты?!

Айдар агрессивно наседает за Зулмата, тот пятится и возмущённо хрипит.

– Потише, Беркут! – Нурай пытается утихомирить коня. – Мы бы заметили, если бы кто-то из них решил её покрыть, тебе не кажется?

– Я лично ничего не видел, – хмыкает Айдар.

– И я, – кивает Арлан.

– И…

Мне хочется сказать то же самое, но внезапно я вспоминаю кое-что.

– Что? Что, Инжу?! – подпрыгивает ко мне Айдар.

Яксарат, лунная ночь и две лошади, резвящиеся на берегу. Точнее конь, вышедший из воды, и белая кобыла. Это и была Акку?

– Я думала, что видела сон. Я даже забыла о нём, но сейчас…

– Что ты видела? Рассказывай уже!

– Когда мы шли вдоль Яксарат, ещё перед Сыгнаком, я… – Вспоминаю, из-за чего я не спала по ночам, и меня заливает жаром. – В общем, я, сделав себя невидимой, следила за Арланом, пока он дежурил. – От стыда не смотрю на него, но готова поклясться, что он улыбается. – И, наверное, я задремала, подумала, что сплю, когда увидела, как из воды вышел конь.

– Из воды? – удивляется Нурай.

– Как он выглядел? – спрашивает Арлан.

– Будто сам из неё сотворён. Шерсть переливалась, а грива и хвост как водопады.

– По описанию похоже на морского коня из легенд.

– Суы́н? – Все смотрят на меня. – Ну, их так у нас называют. В нашем ру ходят легенды о морских конях, которые в лунную ночь могут выйти из вод Каспия и пастись как обычные лошади.

– И, видимо, ещё они могут спариваться с обычными кобылами, – хмурится Арлан. – Было такое в твоём сне?

– Было, – киваю. – Он покрыл белую кобылу, которая уже ждала его на берегу. Видимо, это была Акку.

Мы втроём смотрим на реакцию Айдара. Он, всё также вцепившись в волосы, нервно усмехается.

Я прикладываюсь ухом ещё раз и тут же ощущаю слабый толчок.

– Она точно беременна.

– Этого не может быть, – мотает головой Айдар. – Сколько прошло времени? Ещё даже месяца нет!

Он прав. Кобылы ходят жерёбые почти целый год.

– Похоже, раз папаша – не обычный конь, то и беременность может проходить необычно, – говорит Нурай.

Айдар хватает лошадь за морду, заставляя смотреть себе в глаза.

– Какого Ерлика, Акку?! Зачем ты попёрлась туда ночью одна, срази тебя Тенгри! Очень вовремя!

Акку возмущённо ржёт.

– Не ори на меня! – продолжает ругаться с ней Айдар.

– Тише, Айдар, – мы хором пытаемся его успокоить.

Акку всё же удаётся с рывком высвободиться.

– Прости, Акку.

Он снова пытается подойти к ней, но она напугана и отшатывается. Зато подпускает меня, я пытаюсь осмотреть её вымя. Выглядит больше, кажется. Щупаю. Упругое и плотное. Я ничего не понимаю в этом, так как в ауле скотом занимались взрослые мужчины. Знаю только, что вымя увеличивается за две луны до родов. Но, как и сказала Нурай, это не обычная беременность. Кто же там внутри?

– Что мы будем делать? – Я встаю с колен. – Неизвестно, когда ей рожать, но плод уже довольно ощутимо толкается.

– Ездить верхом на ней нельзя, – размышляет Арлан. – Будем везти Беркута по очереди. Доедем до Тараза, а там…

– Я её не оставлю. – Акку всё же позволяет Айдару подойти, и он обнимает морду своей лошади, гладит. – Я не брошу её, тем более сейчас!

– Мы не бросим её, Айдар, – мягко говорю я. – Но ты же понимаешь, что ей тяжело идти. А мы собираемся подниматься высоко в горы, помнишь?

– Помню.

Друг тяжело вздыхает.

– Мы что-нибудь придумаем, брат, – говорит Арлан и подъезжает к нему. – А пока цепляй её за Бурыла и забирайся ко мне в седло.