***

Перед глазами яркие вспышки. Не могу ничего разглядеть, но понимаю, что могу сделать вдох. Звенит в ушах. Кажется, я лежу. На спине. Пытаюсь перевернуться на бок. Щемит рёбра и я корчусь от боли, но заставляю себя подняться. Зрение начинает проясняться, как и слух. Слышу звуки сражения, тру глаза. Земля вокруг дрожит. Наконец я могу разглядеть великана. Он сражается с кем-то. Со своим братом! Кто-то подхватывает меня под руки.

– Предки благословенные… Инжу! – слышу голос Нурай.

Она закидывает одну мою руку себе на плечи и помогает подняться.

– Идём, нужно спрятаться.

– Нет! – вдруг говорю я и высвобождаюсь.

Пастух Сары и пери. Тобекоз их сын.

Я иду к сражающимся Басату и великану. Нурай хватает меня за руку, не давая идти.

– Инжу, ты сошла с ума?

– У меня было видение.

– Что?..

Я снова высвобождаю руку. Тут подбегает Айдар, тоже хватает меня. Но когда смотрит в моё лицо, отшатывается в сторону. Я не обращаю внимания на это и снова иду к сражающимся. И снова меня кто-то удерживает.

– Тенгри, пустите меня! – разъярённо и изо всех сил кричу я. – Тобекоз! Это Басат, твой брат!

Он услышал меня. Точно услышал. Тобе опускает дубину и удивлённо смотрит на меня.

– Не лезь, девочка, он ничего не понимает! – огрызается Басат.

Великан резко разворачивается и бьёт дубиной прямо по Басату так, что тот отлетает назад, на камни.

– Тобе, стой! – вскрикиваю я.

Но великан угрожающе рычит мне.

– Змейка, прячься!

– Нет, послушай! – Я пытаюсь скинуть с себя руки Арлана. – Тобе не виноват!

Великан удивлённо глядит, но не двигается. Басат лежит недвижимо.

Тенгри, надеюсь, он в порядке.

– Арлан, пусти меня. Пожалуйста.

Волк недоверчиво смотрит на меня. Но ослабляет хватку. Я без раздумий, хромая и хватаясь руками за ноющие бока, иду вперёд.

– Инжу, – окликают меня ребята позади.

– Нет! – Я поднимаю руку раскрытой ладонью, давая понять, чтобы они не мешали мне.

Тобекоз сжимает дубинку обеими руками и смотрит, нахмурившись, но не двигается и позволяет мне подойти ближе.

– Тобе, – говорю, – мы не причиним тебе вреда.

Я падаю на колени перед ним и смотрю в его лицо.

– Я видела. Я всё видела. Твоя мать пери, да?

Тобе издаёт низкий гортанный рык и опускает дубину.

– Пастух надругался над ней. Люди бывают отвратительными, Тобе. Меня сторонились и надо мной насмехались несколько лет мои же родственники. Ненависть эта возникла из ниоткуда. Будто, лишившись опекунства духов, я перестала быть Инжу. Я хотела быть хорошей для всех. Но этого всегда было недостаточно.

Горячие слёзы бегут по моим щекам. Тобе подходит ещё ближе ко мне.

– Я была просто девочкой. А ты был просто мальчиком. Мы не виноваты. Ты не виноват, Тобе.

Великан падает на колени и тоже начинает плакать, тихо подвывая. Он уже не кажется страшным. Я подползаю к нему и осторожно прикасаюсь к его громадной кисти. Он поворачивает её ладонью вверх и легонько сжимает мою руку. Слёзы у него такие большие, что уже образовали лужу на камнях внизу.

– Брат, – слышится тихий голос Басата. Тобе поворачивается к нему, но огуз не встаёт. Тогда великан идёт к нему сам, я следую за ним.

Мужчина лежит на спине и дышит часто-часто.

– Мне надо было лучше заботиться о тебе, – говорит он. – Мне нужно было лучше защищать тебя. Нужно было увезти тебя оттуда. Прости меня, брат.

Тобе присаживается рядом с ним, а потом протягивает руку и кладёт брату на грудь. И стоит ему только прикоснуться, как всё ущелье озаряется ярким светом. Накатившая волна тепла перехватывает дыхание. Я щурюсь, пытаясь руками закрыть глаза. Но вскоре свет меркнет. Передо мной сидит не великан, а прекрасный юноша. Короткие волосы, белые, как снег. Длинные ресницы и два голубых глаза. Точь-в-точь как его мать. Одежда стала ему огромной, грязная рубаха повисла на худощавом теле словно покрывало.

– Тобе? – удивлённо спрашивает Басат.

– Это я, – кивает юноша, и улыбается ему.

Басат улыбается в ответ.

– Я бы обнял тебя, но не могу подняться.

О, нет.

– Ног не чувствую.

Ребята подбегают к нам. Басат не шевелит головой, только перемещает взгляд на нас.

– Прошу, убейте меня.

– Нет, – отрезаю я.

Как же так? Тобе превратился в человека. Теперь у них всё должно быть хорошо!

– Инжу. Я не смогу вот так. Мучиться. Я воин, а не кусок мяса. Я ни на что не годен.

– Мы отвезём тебя в селение!

– Я обуза.

– Мы найдём способ тебя излечить!

– Убейте меня.

Арлан вынимает свою саблю.

– Нет! – делаю рывок я, но Нурай сдерживает.

Волк садится рядом с огузом.

– Хотел умереть с честью, как воин, на поле боя, – с сожалением вздыхает Басат.

– По-моему нет большей чести, чем погибнуть, спасая своего брата, – говорит Арлан.

Басат улыбается.

– Я готов.

Арлан ставит кончик клинка на грудь мужчины.

– Спасибо.

И одним усилием сабля проникает в грудь Басата между рёбер, прямо в сердце. Я вскрикиваю, падаю на колени и начинаю рыдать. Нурай держит меня крепко. Арлан вынимает саблю и вытирает кровь с лезвия. Хмурый отходит назад.

Пытаюсь встать, вытирая мокрые щёки. Не могу оторвать взгляда от Басата. Тобе сидит подле, сжимая его руку и понурив голову.

– Инжу, – вдруг обращается ко мне юноша. – Ты спасла меня. И всех остальных. Спасибо. Возьми это.

Он снимает кольцо с пальца, которое протягивает мне.

– Мать дала его мне, чтобы я ничего не боялся и никто не ранил бы меня ни стрелами, ни мечом. Я никогда не хотел быть неуязвимым великаном. Я хочу быть человеком. Прими его, и пусть оно оберегает того, кто его носит.

Я тяну руку в ответ, и на мою ладонь ложится тяжёлое железное кольцо. Оно выглядит обычным и ничем не примечательным, но оно точно волшебное, раз находилось на великаньем пальце толщиной с ветку, а потом уменьшилось до такого размера, что свободно обхватило белоснежный изящный палец юноши. Я сжимаю кулак и вдруг вижу… Тенгри, нет-нет-нет! Рука почти полностью покрылась змеиной чешуёй! И вторая! Оборачиваюсь к ребятам, ища в их глазах какой-то ответ. Айдар выглядит испуганным. Прикасаюсь дрожащими пальцами к лицу – чешуя. Чешуя на щеках, лбу и шее, теперь уже спереди. Вскрикиваю от страха, но Тобе вдруг хватает меня и разворачивает к себе.

– Не бойся. Твоя сила крепнет.

– Ты что-то знаешь об этом?

– Только то, что ты видела прошлое. А значит, ты балгер.

– Провидица? – уточняет Арлан, кладя руку на моё плечо.

Нурай присвистывает.

– У меня нет связи с миром духов, – продолжает Тобе, – потому что я лишь наполовину пери.

Голова идёт кругом. Я обречённо киваю, не в силах ничего сказать, и вся дрожу. Пальцы Арлана чуть сильнее сжимают плечо. Нурай касается моей руки.

Я выгляжу как чудовище.

– Идём, – говорит Арлан. – Нечего тут больше делать.