Признание Селевкидами независимости и суверенитета Иудеи не означало, что они отказались от намерения подчинить ее снова. В отличие от времен древнееврейских царств, когда Южное царство уступало Северному, Иудея во II в. до н. э. являлась наиболее развитой и самой населенной частью Южного Леванта. Из всех областей Келесирии она давала наибольший доход Селевкидам, поэтому отказаться от нее им было трудно. Но пока селевкидский царь Деметрий II Никатор находился в парфянском плену, а его брат Антиох VII Сидет боролся за власть с узурпатором Диодотом Трифоном, суверенитет Иудеи никто не пытался оспаривать. Антиох VII старался поддерживать наилучшие отношения с сильной в военном отношении Иудеей. Со своей стороны, маккавейский правитель Симон открыто поддержал Антиоха в его противостоянии с Трифоном, посылал ему в помощь отборных воинов и снаряжение. Однако после того, как Антиох VII в 139–138 гг. до и. э. одолел узурпатора Трифона, он потребовал от Иудеи вернуть Селевкидам эллинистические города Гезер и Яффу, а также крепость Акру в Иерусалиме, угрожая в противном случае войной. На что Симон ответил, что «иудеи чужой земли не захватывали, а владеют лишь наследством своих отцов, которое их враги себе присвоили» (1 Макк. 15: 28–36). Как известно, ханаанский город Гезер был подарен царю Соломону египетским фараоном в качестве приданого за свою дочь, которую он выдал замуж за израильско-иудейского царя. С тех пор Гезер стал частью Иудеи, в эллинистический город его превратили почти семьсот лет спустя македоняне и греки. Что касается Яффы, то этот изначально ханаанский, а потом филистимский город был завоеван Израильским царством, а после его падения перешел к Иудее.

Расправившись с Трифоном, Антиох VII послал свои войска под командованием военачальника Кендебея против Иудеи. Чтобы измотать армию Симона, Кендебей избрал тактику грабительских набегов на территорию Иудеи. Укрепив древний иудейский городок Кедрон, неподалеку от Гезера, он стал устраивать оттуда кавалерийские налеты вглубь Иудеи, а затем скрываться за стенами Кедрона. Первое время эта тактика была успешной, но избежать решающего сражения Кендебею все-таки не удалось: он был разбит, и остатки его армии бежали в Кедрон и Ашдод. Таким образом, Гезер и Яффа остались в руках Иудеи. Флавий утверждает, что Симон завоевал и город-порт Явне, однако Маккавейские книги об этом молчат (Иуд. война I, 2, 2). В любом случае при Симоне Иудея вернула себе выход к Средиземному морю, что имело большое экономическое и стратегическое значение. Возможно, Симон мог завоевать и другие средиземноморские города, но он избегал обострять отношения с Селевкидским царством. Несмотря на постоянную борьбу за власть, оно оставалось еще достаточно сильным, владея всей Сирией, Месопотамией и частью Келесирии. Стараясь заручиться поддержкой потенциальных союзников и друзей, Симон обновил договоры с римлянами и спартанцами. Римляне были самыми серьезными противниками Селевкидов, и Симон придавал большое значение союзу с ними.

Не сумев военным путем заставить Симона отступить, Антиох VII решил действовать иначе: он нашел себе сторонников среди иудейских аристократов, недовольных тем, что Хасмонеи, будучи далеко не самым знатным и родовитым семейством, захватили всю власть в Иудее. Он вовлек в свой заговор Птолемея, зятя Симона, обещав сделать его правителем страны и оказать ему военную помощь для захвата власти. Птолемей, пригласив Симона, его жену и двух их сыновей в свой замок-крепость под Иерихоном, убил сначала самого правителя, а потом его сыновей и их мать. Одновременно он послал убийц в Гезер, где находился тогда третий сын – Иоханан Гиркан. Однако последний был вовремя предупрежден и сам расправился с людьми Птолемея. Затем Иоханан поспешил в Иерусалим, где был немедленно провозглашен новым правителем и первосвященником Иудеи. Птолемей был осажден в своей крепости под Иерихоном, но, воспользовавшись религиозными праздниками, сумел бежать в эллинистическую Филадельфию (бывший Рабат Аммон).

Несмотря на провал заговора, Антиох VII Сидет вторгся со всей своей армией в Иудею, разграбил страну и осадил Иоханана в Иерусалиме. Он собирался отомстить Хасмонеям за все понесенные Селевкидами поражения и вновь подчинить Иудею своему царству. Иоханан Гиркан оказался в очень трудном положении: он не успел ни укрепиться во власти, ни собрать армию и подготовиться к обороне Иерусалима. Однако осада иудейской столицы, вопреки расчетам Антиоха, сильно затянулась. По утверждению Флавия, это произошло «как вследствие высоты стен, так и доблести осажденных, несмотря на крайний недостаток у них воды» (Иуд. древн. X, 8, 2). Тем временем на восточные границы Селевкидской державы напали парфяне, а римляне, напомнив Антиоху о своем союзе с Иудеей, пригрозили войной. Обе стороны, каждая по своим причинам, остро нуждались в перемирии. Предлогом для начала переговоров послужил еврейский праздник Суккот. Антиох по случаю праздника «послал в город драгоценные жертвенные дары, а именно быков с позолоченными рогами, а также серебряные и золотые чаши, полные благовонных курений» (Там же). Мало того, селевкидский царь в честь иудейского праздника устроил угощение и своему войску. Осажденные иудеи, тронутые любезностью и благочестием царя, отправили к нему посольство для переговоров о мире. Антиох, стесненный обстоятельствами, вынужден был ограничиться минимальными требованиями: правом взимания дани с эллинистических городов, находившихся под властью Иудеи, контрибуцией в 500 талантов и выдачи заложников в качестве гарантии выполнения договора о мире. Таким образом, несмотря на значительные финансовые потери, Иудея сохранила независимость и суверенитет. Чтобы как можно быстрее найти требуемую сумму денег, «Иоханан Гиркан приказал вскрыть гробницу царя Давида, бывшего самым богатым царем, и взять оттуда 3000 талантов. Подарком в 300 талантов он склонил Антиоха немедленно снять осаду и удалиться. Остальную сумму он использовал на набор чужеземных воинов-наемников» (Флавий. Иуд. война I, 2, 5). Иоханан Гиркан стал первым правителем из династии Хасмонеев, кто по примеру эллинистических царей начал нанимать в свою армию чужеземных воинов.

Договор о мире с Антиохом VII привел в дальнейшем к заключению с ним кратковременного военного союза. Флавий утверждает, что отношения между ними стали настолько дружественными, что «Иоханан Гиркан принял его в свой город и в изобилии и с удовольствием доставил его войску все необходимое. Затем Гиркан участвовал вместе с ним в походе на парфян» (Иуд. древн. XIII, 8, 4). Этот совместный поход оказался на редкость удачным: союзникам удалось разгромить парфянскую армию и вернуть Месопотамию Селевкидам. Правда, союз Иоханана с Антиохом просуществовал недолго, в 129 г. до н. э. Антиох VII предпринял новый поход против парфян, но уже без Иоханана. На сей раз он потерпел поражение и был убит. Неожиданная гибель Антиоха VII Сидета освободила Иоханана Гиркана от всех обязательств перед ним, и, воспользовавшись смятением и борьбой за власть в Селевкидском царстве, он в том же 129 г. до н. э. приступил к отвоеванию земель, принадлежавших раньше Израильскому царству. Прежде всего он занял район Медавы и Самеги в Южном Заиорданье, которые принадлежали раньше древнееврейскому племени Реувен. Затем его внимание переключилось на Самарию, историческую территорию «дома Иосифа» и важнейшего древнееврейского колена Эфраим. В течение короткого времени он овладел всей территорией Самарии, включая город Шхем. Здесь на горе Геризим он разрушил самаритянский храм, который с V в. до н. э. бросал вызов Иерусалимскому храму. Не задерживаясь надолго в Самарии, Иоханан двинул свою армию на юг, в Идумею, точнее, в южноиудейские области, куда в VI в. до и. э. переселились идумеи, вытесненные со своей родины племенами набатеев. Несмотря на то что идумеи (эдомитяне) были самыми близкими родственниками древних евреев, их отношения на протяжении всего I тысячелетия до и. э. оставались враждебными. Но самое серьезное сопротивление иудейской армии оказали два эллинистических города в Идумее: Мареша (Мариса) и Адораим (Адора). Эти изначально иудейско-ханаанские города были превращены греками и македонянами в бастионы эллинизма в Южной Иудее и сильно укреплены. Сначала они служили египетским Птолемеям, а потом столь же преданно защищали интересы сирийских Селевкидов. Как сообщает Флавий, «Гиркан взял идумейские города Адораим и Марешу и, подчинив своей власти всех идумеев, позволил им остаться в стране, но лишь с условием, чтобы они приняли обрезание и стали жить по законам иудейским. Идумеи действительно из любви к отчизне приняли обряд обрезания и вообще построили всю свою жизнь по иудейскому образцу. С этого самого времени они полностью стали иудеями» (Иуд. древн. XIII, 9, 1). Свои военные походы Иоханан закончил отвоеванием средиземноморских городов Ашдод, Явне и Аполлонии. Эти изначально ханаанские города на протяжении своей истории постоянно переходили из рук в руки. Сначала их захватили филистимляне (XII–XI вв. до н. э.), потом они перешли к Израильскому царству (IX–VIII вв. до и. э.), а после него к Иудее (VII–VI вв. до н. э.). Ровно два столетия они принадлежали Персидской империи, а после ее разгрома македоняне и греки сделали эти города эллинистическими. Последним приобретением Иоханана Гиркана стал древний ханаанско-израильский город Бейт-Шеан в долине реки Иордан. Греки и македоняне его эллинизировали и переименовали в Скифополь. В те времена он считался самым большим из городов Декаполиса.

Все города и территории, отвоеванные Иохананом Гирканом, принадлежали Селевкидскому царству, которое после гибели Антиоха VII Сидета переживало новый виток борьбы за власть. В 129 г. до и. э. на селевкидский трон вернулся из парфянского плена брат погибшего Антиоха, Деметрий II Никатор (129–126 гг. до и. э.). Флавий писал, что «царю Деметрию очень хотелось выступить в поход против Гиркана, но это ему не удалось, как вследствие неимения времени, так и по недостатку средств, потому что сирийцы, да и войска, ненавидели его за тяжелый характер» (Иуд. древн. XIII, 9, 3). В действительности положение Деметрия II было еще хуже. В Египте объявился новый самозванец, Александр II Забина, который выдавал себя за сына погибшего Антиоха VII Сидета. Египетский правитель Птолемей VIII Фискон дал ему армию для захвата селевкидского престола. Деметрий пытался отстоять свой трон, но потерпел поражение и бежал к своей жене Клеопатре Тее в Птолемаиду. Но та не только отказалась ему помочь, но даже не приняла под защиту своих стен. Деметрий бежал в Тир, где был схвачен и погиб под пытками своих врагов. Однако и самозванцу не суждено было долго править. Через несколько лет он потерпел поражение от сына замученного Деметрия, Антиоха VIII Трипа, и погиб сам. Однако на этом борьба за власть между Селевкидами не закончилась. Флавий сообщает, что, «овладев сирийским престолом, Антиох тотчас же приготовился пойти войной на Иудею. Но когда он услышал, что единоутробный брат его (Антиох IX Кизикский) набирает в Кизике войско, чтобы предпринять против него поход, он решил пока остаться в Сирии и готовиться к отражению своего брата» (Иуд. древн. XIII, 10, 1). С этого времени Селевкидское царство фактически разделяется на две части: в Киликии и Северной Сирии начинают править потомки Антиоха VII Сидета, а в остальной Сирии и Финикии – дети его брата Деметрия II Никатора. Борьба за власть и гражданские войны превратили великую древневосточную державу в среднее по размерам эллинистическое царство, состоявшее только из территорий Сирии и Финикии. Пока Селевкиды воевали друг с другом и самозванцами, Иоханан Гиркан, по словам Флавия, «пользовался полным миром. Еще со времени смерти Антиоха он совершенно устранился от македонян и не доставлял им ничего ни в качестве подданного, ни в качестве союзника… Междоусобная война двух братьев дала Гиркану полную возможность спокойно пользоваться плодами земли своей, так что ему за этот период удалось скопить значительные богатства» (Иуд. древн. XIII, 10, 1).

Пользусь распрями в Селевкидском царстве, Иоханан Гиркан приступил к завоеванию всей территории Самарии, принадлежавшей тогда Селевкидам. Правда, Селевкиды делали попытки помешать завоеванию Самарии. Ее осада была поручена сыновьям Иоханана – Аристобулу и Антигону. Они, по свидетельству Флавия, «довели самаритян до такого отчаянного положения, что те с голоду стали есть всякую мерзость и в конце концов обратились за помощью к Антиоху Кизикскому. Последний немедленно явился на этот зов, но потерпел поражение от войск Аристобула, а затем бежал, преследуемый вплоть до Скифополя обоими братьями» (Иуд. древн. XIII, 10, 2). Тогда самаритяне обратились к [другому] Антиоху (Грипу). Тот тоже пытался помочь, но попал в засаду, потерял часть армии и вынужден был уйти.

Подобно своему отцу, Иоханан Гиркан обновил союз с Римской республикой – главным врагом Селевкидов на западе. В то же время нам неизвестно о каких-либо контактах с Парфией – основным противником Селевкидского царства на Востоке. Возможно, Иоханан Гиркан рассматривал парфян как потенциальную угрозу не только для Селевкидов, но и для Иудеи, тем более что он воевал против них вместе с Антиохом VII Сидетом.

Успешное правление Иоханана Гиркана было омрачено конфликтом с фарисеями, являвшимися идейными наследниками хасидеев. Хасидеи, имевшие большое влияние на иудейский народ, в годы Маккавейских войн активно помогали Хасмонеям. Фарисеи тоже поддержали Симона, а потом и его сына Иоханана, тем более что последний первоначально относился к их приверженцам. Однако со временем Иоханан сблизился с представителями другого течения в иудаизме – саддукеями, к которым относились священники Иерусалимского храма. Главной причиной разногласий было отношение к Устной Торе (Устному Закону). Фарисеи утверждали, что помимо Письменной Торы (Пятикнижия) Моисей передал еврейскому народу и свод устных законов – Устную Тору, которая также важна, как и Письменная. Священники Иерусалимского храма (саддукеи) никогда не признавали Устную Тору и считали ее плодом творчества самих фарисеев. В конце своего правления Иоханан Гиркан встал на сторону саддукеев и запретил народу следовать Устному Закону фарисеев. Однако фарисеи имели огромное влияние на народ, и конфликт с ними угрожал стране гражданской войной, что и случилось позднее при одном из сыновей Иоханана Гиркана. Переход Хасмонеев от фарисеев к саддукеям был не случаен: он отражал смену социальной базы этой династии. Отныне ее опорой становились иудейская аристократия, священники храма и наиболее состоятельные и эллинизированные слои населения. Как свидетельствует Флавий, «на стороне саддукеев стоял лишь зажиточный класс, а не простой народ» (Иуд. древн. XIII, 10, 6).

Иоханан Гиркан умер в 104 г. до н. э. после 30 лет успешного правления и многих военных побед. Однако престолонаследие произошло совсем не так, как он этого хотел. Он завещал правление страной своей жене, а пост первосвященника старшему сыну Аристобулу. Однако Аристобул, которому было вверено командование армией, распорядился иначе: он захватил власть и стал первым из Хасмонеев, кто объявил себя царем. Его мать и три брата были брошены в темницу, позднее был убит и любимый брат Антигон (вошел в историю как Антигон I), заподозренный в заговоре против царя. Аристобул I (104–103 гг. до и. э.) правил всего один год и умер от неизвестной болезни или отравления. Несмотря на более чем короткий срок своего царствования, он сумел отвоевать Галилею – важную область бывшего Израильского царства, где находились земли пяти израильских племен: Исахар, Зевулун, Нафтали, Дан и Ашер. Иудейская армия, которой командовал тогда брат Аристобула I, Антигон, вышла к южным склонам горы Хермон, где подчинила итуреев – полукочевников арамейского происхождения.

Флавий сурово осуждал жестокость Аристобула I к родным и близким. Но как государственного деятеля он оценивал его позитивно: «Он выказывал себя другом греков и оказал большие услуги своему отечеству, ведя войну с Итуреей. Он присоединил значительную часть этой страны к Иудее, причем принудил тех итуреев, которые захотели остаться в своей области, принять обрезание и жить по законам иудейским». Интересны также цитаты Флавия из трудов александрийского историка Тимагена и географа Страбона (они не сохранились). Оба этих античных автора писали об иудейском царе Аристобуле I следующее: «Этот человек был мягок и принес иудеям большую пользу, потому что расширил область иудейскую и поселил среди своего народа часть итуреев, принудив их принять обряд обрезания. По природе своей он был человеком мягким и очень застенчивым» (Иуд. древн. XIII, 11, 3). Можно предположить, что столь лестную оценку у греко-римских авторов Аристобул I заслужил в основном за счет того, что он первый из Хасмонеев выставил себя в качестве «друга греков», как «фило-эллина».

После смерти Аристобула I его вдова Александра Саломея (Шлом-Цион) освободила из заточения трех его братьев и одного из них, Александра Янная, сделала царем, заключив с ним по древней иудейской традиции левиратский брак. Правда, вступление Александра Янная на престол прошло не совсем гладко: оно, согласно Флавию, стоило жизни еще одному его брату, который домогался царского трона (Иуд. война I, 4, 1). Все 27-летнее правление Александра (103 – 76 гг. до н. э.) прошло почти в непрерывных войнах как за возвращение земель бывшего Израильского царства, так и с противниками его власти внутри страны. Прежде всего, Александр отвоевал для Иудеи приморские портовые города, принадлежавшие ранее древнееврейским царствам. Ему удалось вернуть Иудее практически все Средиземноморское побережье от Синая на юге до горы Кармель на севере, включая такие города, как Рафиа, Газа, Антедон, Ашдод, Явне, Яффа, Аполлония, Стратонова Башня и Дор. Часть из них были завоеваны еще его отцом и дедом. Только Ашкелон (Аскалон) сохранил свою независимость, став союзником Иудеи. Камнем преткновения для Александра стала Птолемаида (Акко), представлявшая тогда мощнейшую крепость-порт на всем побережье Келесирии. Яннай несколько раз осаждал Птолемаиду, но каждый раз ей на помощь приходили правители эллинистических царств: либо Птолемеи, либо Селевкиды и их союзники. Другим направлением его походов стали эллинистические города Декаполиса, расположившиеся на территории бывшего Израильского царства, на землях древнееврейских племен Гад и Менаше. Александр Яннай был далеко не единственным, кого интересовали Голаны, а также Северное и Центральное Заиорданье. В этих областях сталкивались интересы трех царств: Иудейского, Селевкидского и Набатейского. Хотя военные действия в Заиорданье шли с переменным успехом, Яннаю удалось завоевать почти весь Декаполис. Более того, ему удалось отвоевать и часть территории Моава, захваченного набатеями. К концу своего правления Александр Яннай вернул большинство земель бывших древнееврейских царств. Территория Хасмонейской Иудеи простиралась от Синая на юге до горы Хермон на севере и от побережья Средиземного моря на западе до границы Сирийской пустыни на востоке. Чтобы выйти на границы исторического Ханаана, ему оставалось отвоевать только восточную часть Заиорданья – области, принадлежавшие Аммону, Моаву и Эдому – родственникам древних евреев и традиционным данникам древнееврейских царств. Однако сделать это Александру Яннаю было не суждено: все его планы завоеваний нарушил конфликт с фарисеями, который вылился в дальнейшем в кровопролитную гражданскую войну. Противостояние между династией Хасмонеев и фарисеями, начавшееся еще в конце правления Иоханана Гиркана, достигло своего апогея в годы царствования его сына Александра Янная. На запрет царя соблюдать Устный Закон фарисеи ответили непризнанием прав Хасмонеев как на царский трон, так и на первосвященство. Вожди фарисеев обвиняли хасмонейских правителей в нарушении сразу трех важнейших иудейских традиций. Во-первых, право на царство имели только потомки династии Давида, к которым Хасмонеи не имели никакого отношения. Во-вторых, первосвященники могли избираться только из прямых потомков первого первосвященника Цадока, то есть из саддукеев, к которым Хасмонеи тоже не принадлежали. И наконец, в-третьих, иудейские цари не должны были присваивать себе функции первосвященника. С точки зрения иудейских традиций самое большее, на что могли претендовать Хасмонеи, так это на пост правителя народа – этнарха. К недовольным фарисеям присоединилась и часть иудейских аристократов, считавших Хасмонеев «выскочками», не имевшими прав на царствование и первосвященство. Постепенно столкновения между сторонниками и противниками Хасмонеев переросли в ожесточенную гражданскую войну, продолжавшуюся около шести лет (94–88 гг. до н. э.). Согласно Флавию, в ходе этой братоубийственной войны погибло не менее 50 тысяч иудеев и еще больше бежало в соседние страны. Потерпев поражение, фарисеи и их союзники призвали себе на помощь врагов Иудеи, и прежде всего селевкидского царя Деметрия III Эвкера. Тот со всей своей армией поспешил в Иудею, где к нему присоединились десятки тысяч иудеев – противников Александра. Объединившись, греко-сирийцы и иудеи разгромили армию Янная под городом Шхемом, однако дальше их интересы разошлись, и союзники стали сражаться друг с другом. Распри между греко-сирийцами и иудеями спасли Александра и позволили ему собрать новую армию. В то же время Деметрий был вынужден срочно уйти из Иудеи, так как селевкидский престол пытался захватить его брат Филипп. Оставшись без поддержки греко-сирийцев, противники Александра потерпели поражение: часть из них погибла, другие бежали за пределы Иудеи и находились в изгнании до конца жизни Янная (Иуд. древн. XIII, 14, 2).

Окончание гражданской войны позволило Александру возобновить свое наступление в Заиорданье против сирийских Селевкидов и Набатейского царства. Но в свои последние годы Александр страдал от лихорадки и сильно ослаб. Смерть застала его в одном из военных походов. Незадолго до своей смерти он попытался примириться с фарисеями, понимая, каким большим влиянием они пользуются среди народа. Более того, он завещал царский престол не своим сыновьям, а жене, Саломее-Александре, которая была известна в народе своей близостью к фарисеям и неодобрением жестокостей мужа. Он надеялся, что правление Саломеи принесет мир стране и положит конец противостоянию между Хасмонеями и фарисеями. Он не ошибся. Как свидетельствовал Флавий, «надежда его не обманула. Слава благочестия, которой эта женщина пользовалась, доставила ей господство. Она строго соблюдала старинные народные обычаи и устранила от дел нарушителей священных законов… Ближайшее участие в правлении при ней приняли фарисеи. Богобоязненная Александра была им очень преданна; они же, пользуясь ее простотой и вкрадываясь мало-помалу в ее доверие, вскоре сделались фактическими правителями…» (Иуд. война I, 5, 1–2). Большую роль в правлении Саломеи-Александры играл ее родной брат Шимон бен-Шетах, который был известным фарисеем и, возможно, главой Синедриона – верховного религиозного суда. Если в царствование Александра Янная тон в религиозной жизни задавали саддукеи, то в период власти Саломеи-Александры – фарисеи. Это объяснялось не только мировоззрением царицы и ее связями с фарисеями, но и расширением социальной базы последних. Фарисеи представляли уже не только социальные низы, но и состоятельные слои населения. Если саддукеями были, как правило, иудейские аристократы и священники храма, то фарисеи пользовались поддержкой и бедных, и богатых, за ними шло абсолютное большинство народа. Благосклонное отношение к фарисеям являлось отнюдь не прихотью царицы, а хорошо продуманной политикой, которая полностью себя оправдала. Саломея-Александра сумела снискать себе расположение народа прежде всего благодаря хорошим отношениям с фарисеями. Кроме того, царица, как женщина, не могла быть первосвященником, поэтому она назначила на этот пост своего старшего сына Гиркана (известен как Гиркан II), тем самым она вернулась к прежней традиции разделения религиозной и гражданской власти, чего, собственно, и требовали фарисеи. Несмотря на уступки фарисеям, Саломея-Александра не была слабовольной царицей. Как признавал Флавий, «она, несмотря на свой пол, ничем не уступала мужчине по силе своего характера… В серьезнейших положениях жизни она доказала на практике, как тверда была ее воля и как неразумны мужчины, терпящие крушение в государственных делах» (Иуд. древн. XIII, 16, 6).

Саломея правила всего девять лет (76–67 гг. до н. э.), но эти годы были самыми мирными и спокойными в истории Хасмонейской Иудеи. Несмотря на свою миролюбивую внешнюю политику, Саломея настолько увеличила численность наемной армии, что внушала страх своим соседям. Именно сила и мощь иудейской армии были главной причиной того, что армянский царь Тигран II, разгромив селевкидскую Сирию и захватив Дамаск в 70 г. до н. э., не осмелился идти дальше на Иудею (рис. 48а).

Саломея-Александра завещала царский престол старшему сыну Гиркану, а младшему Аристобулу – первосвященство. Однако, как утверждает Флавий, «из сыновей этих Гиркан был неспособен к государственным делам и более всего предпочитал мир и спокойный образ жизни, тогда как младший, Аристобул, был энергичнее и предприимчивее его» (Иуд. древн. XIII, 16, 1). Хотя Флавий считал, что «превосходство силы и ума было на стороне Аристобула», он в то же время признавал, что «Гиркан по природе своей был честным человеком и по своей порядочности нелегко склонялся на сторону клеветы» (Иуд. война I, 6, 1; Иуд. древн. XIV, 1, 3). Аристобул откровенно стоял на стороне саддукеев и пользовался их полной поддержкой, в то время как Гиркан, подобно своей матери, отдавал предпочтение фарисеям. Незадолго до смерти царицы Аристобул заручился поддержкой армии, и это обстоятельство решило исход борьбы за престолонаследие. В первом же сражении под Иерихоном армия перешла на сторону Аристобула и Гиркан был вынужден уступить верховную власть младшему брату, а самому довольствоваться первосвященством. Таким образом, вопреки завещанию Саломеи-Александры, иудейским царем стал Аристобул II (67–63 гг. до и. э.), а не Гиркан II.

Вероятно, учитывая «бездеятельность и умственную вялость Гиркана» (по определению Флавия), в стране воцарились бы мир и спокойствие, если бы не идумейский аристократ по имени Антипатр, ближайший друг и советник Гиркана. Из-за своей близости к Гиркану он находился в откровенно враждебных отношениях с Аристобулом и после воцарения последнего сильно озаботился по поводу своей участи. Антипатр происходил из самых богатых и знатных семейств Идумеи. Его семья, как и все идумеи, приняла иудейский монотеизм. Александр Яннай назначил отца Антипатра наместником Идумеи. Именно Антипатр убедил, а точнее, заставил нерешительного Гиркана бежать к набатейскому царю Арете III и просить помощи в восстановлении своих прав на царство. Арета без колебаний согласился, ведь Гиркан обещал ему вернуть все заиорданские территории, отвоеванные Александром Яннаем у набатеев. Арета выставил 50-тысячную армию, к которой присоединились тысячи сторонников Гиркана в Иудее. Эта совместная набатейско-иудейская армия разгромила приверженцев Аристобула II и осадила их в Иерусалиме. На стороне Аристобула остались только саддукеи. Вероятнее всего, Гиркан и Арета добились бы полной победы, если бы не вмешательство римлян.

Пока в Иудее шла борьба за власть, переросшая в новую гражданскую войну, римские легионы захватили Дамаск, положив конец существованию Селевкидского царства. Одновременно с этим римский полководец Помпей закончил завоевание Армении, разгромив царя Тиграна II. Римская армия остановилась у границ Иудеи в ожидании приказа Помпея. Тот же, чтобы оценить ситуацию, послал своего помощника Скавра в Иудею. Аристобул сумел предложить Скавру куда большую сумму денег, чем Гиркан, и римлянин склонился на его сторону. От имени римлян и Помпея он потребовал немедленно снять осаду с Иерусалима, а набатейским арабам приказал удалиться из Иудеи. Униженный и напуганный Арета поспешил обратно в Петру. Однако торжество Аристобула оказалось преждевременным. Помпей, прибывший в 63 г. до и. э. в Дамаск, решил сделать правителем Иудеи не его, а Гиркана. Аристобул II пытался сопротивляться, но Помпей обманул его и, заманив в ловушку, отправил в качестве пленника в Рим. Сторонники Аристобула укрылись на Храмовой горе, но римляне вместе с приверженцами Гиркана быстро расправились с ними.

Помпей опасался оставлять Иудею таким же большим и сильным царством, каким она была при Александре Яннае, Саломее-Александре и Аристобуле II. Чтобы ее максимально ослабить и привязать к римской власти, он отнял у нее все бывшие эллинистические города на Средиземноморском побережье, в Декаполисе, Идумее и Галилее. Правда, он не решился превратить Иудею в римскую провинцию, как это сделал с селевкидской Сирией, и оставил иудеям широкую внутреннюю автономию. Помпей назначил Гиркана, который помог ему овладеть всей страной, правителем и первосвященником Иудеи, но не дал ему вожделенный царский титул. Иосиф Флавий считал, что именно борьба за власть между Аристобулом и Гирканом стала главной причиной захвата Иудеи римлянами. «Виновниками этого бедствия, постигшего Иерусалим, являлись Гиркан и Аристобул, ссорившиеся между собой. Теперь мы утратили свою свободу и стали подвластны римлянам, теперь нам пришлось поневоле отдать сирийцам области, которые мы вернули себе силою нашего оружия…» (Иуд. древн. XIV, 4, 5). Правда, сторонники Аристобула II еще долго и довольно успешно сопротивлялись римлянам. Александр, старший сын Аристобула, сумел бежать из римского плена и, вернувшись в Иудею, возглавил там антиримское восстание. Уже в 57 г. до н. э. иудейские повстанцы во главе с Александром сумели разгромить римские гарнизоны в стране и освободить почти всю Иудею. Чтобы справиться с восстанием, римляне вынуждены были отправить в Иудею войска под командованием Марка Антония, которому на некоторое время удалось «умиротворить» страну. Однако уже через два года, в 55 г. до н. э., Александр поднял новое восстание и опять установил свою власть над большей частью Иудеи. Для спасения своего наместника Гиркана римлянам пришлось спешно вызывать легионы из Египта и Сирии. Через несколько лет, в 47–46 гг. до н. э., в Галилее вспыхнуло еще одно антиримское восстание, на этот раз народное, под руководством местного галилейского вождя Хизкии.

Каждый раз Гиркан проявлял себя как слишком слабый правитель, постоянно зависевший от помощи римлян. Собственно, поэтому он и был выбран Помпеем, который опасался независимого и решительного Аристобула. Со временем на фоне вялого и безвольного Гиркана стал выделяться его ближайший советник и друг Антипатр со своим сыном Иродом. Оба они проявляли те качества, которых не хватало Гиркану. Римляне это заметили и стали все больше и больше ориентироваться на этого идумейского аристократа и его семейство. Например, когда Юлию Цезарю потребовалась помощь в Египте, Антипатр был первым, кто пришел к нему на выручку с иудейской армией. Благодарный Цезарь не остался в долгу: подтвердив полномочия Гиркана в качестве правителя и первосвященника Иудеи, он создал лично для Антипатра новый пост – «наместника Рима в Иудее». Постепенно Антипатр настолько укрепился, что стал фактическим соправителем Гиркана, а главное – подлинным вершителем всех государственных дел. Своего старшего сына Фазаэля он поставил во главе Иерусалима и его гарнизона, а второго, Ирода, отправил управлять севером страны – Галилеей. Когда там вспыхнуло восстание Хизкии, то Ирод самостоятельно и крайне жестоко расправился со всеми его участниками. Этого не могли не заметить и не осудить даже иудейские аристократы. Явившись к Гиркану, они попытались обратить его внимание на фактический захват власти семейством Антипатра: «Ты разве не видишь, что Антипатр и его сыновья разделили между собой всю власть… Не обманывай себя тем, что Антипатр и его сыновья теперь все еще твои помощники, но обрати внимание на то, что их уже открыто признают полновластными правителями!» (Иуд. древн. XIV, 9, 3). Гиркан попытался ограничить власть Антипатра и своеволие Ирода, но было уже поздно. Эти идумейские аристократы стали доверенными людьми римлян, и те не позволили их тронуть даже пальцем. За Ирода заступился римский наместник в Сирии, и, более того, он пригрозил Гиркану карами, если тот попытается причинить сыну Антипатра какой-либо вред. Так началось стремительное восхождение Ирода во власть.

Гражданские войны в Римской республике не помешали возвышению Ирода, он умел находить общий язык и с Цезарем, и с его убийцей Кассием, с триумвиром Марком Антонием, и с его победителем Октавианом Августом. У Гиркана осталось лишь первосвященство, в то время как реальная власть в Иудее перешла к Ироду и его брату Фазаэлю. Все попытки остановить это идумейское семейство, даже после отравления их отца Антипатра, не имели успеха. Римляне, чрезвычайно довольные Иродом, обещали ему царский титул. Только неожиданное наступление парфян в Месопотамии и Сирии в 40 г. до н. э. отодвинуло триумф Ирода. Парфянская армия быстро вытеснила римские легионы из Сирии, Финикии и Иудеи. Воспользовавшись уходом римлян и договорившись с парфянами, власть в Иудее захватил Антигон, младший сын Аристобула II. Поддержанный своим народом и парфянами, он осадил Ирода, его брата Фазаэля и первосвященника Гиркана в Иерусалиме. Ироду удалось бежать из города, Фазаэль покончил с собой, чтобы не подвергаться издевательствам врагов, а Гиркана увезли в Парфию в качестве почетного пленника. Антигон был провозглашен в Иерусалиме новым иудейским царем и вошел в историю под именем Антигон II (40–37 гг. до н. э.).

Тем временем Ирод поспешил в Рим к своим друзьям и покровителям, которые не забыли заслуги Ирода и его отца Антипатра перед Римской республикой. Триумвиры того времени Марк Антоний и Октавиан убедили сенат провозгласить Ирода царем Иудеи, а Антигона II – мятежником. Однако Ироду пришлось ждать три года, чтобы занять царский трон Иудеи. Только в 37 г. до и. э. римлянам удалось захватить Иудею и Иерусалим. В штурме Иерусалима участвовали одиннадцать римских легионов и десятки вспомогательных отрядов из Сирии и Финикии. Оставленные своими парфянскими союзниками, Антигон II и его воины выдерживали натиск римской армии почти полгода. Но громадная разница в силах защитников города и осаждавших их сделала падение Иерусалима неизбежным. Антигон попал в плен к римлянам и по настоянию Ирода был казнен. Он стал последним иудейским царем из династии Хасмонеев. Иосиф Флавий дал следующую оценку этой иудейской династии: «Эта семья отличалась блеском и славой, не только происходя из знатного рода и обладая первосвященническим саном, но и выдаваясь геройскими подвигами, совершенными предками на пользу народа. Но Хасмонеи потеряли власть из-за своих постоянных распрей, и власть эта перешла к сыну Антипатра, Ироду…» (Иуд. древн. XIV, 16, 4).