Возведение на иудейский престол Ирода положило конец правлению династии Хасмонеев. Вместе с тем, чтобы выглядеть легитимным наследником этой героической иудейской династии, Ирод женился на Мариамме Хасмонейской, внучке Гиркана II. Однако, чтобы сами Хасмонеи никогда больше не могли претендовать на царскую власть, Ирод постарался физически уничтожить всех членов этой династии, которые могли бы представлять для него угрозу. По мере роста болезненной подозрительности, он стал казнить даже членов своей семьи, имевших отношение к Хасмонеям. Так, он лишил жизни красавицу-жену Мариамму, двух своих сыновей от нее, ее брата, ее мать и даже ее деда, Гиркана II, вернувшегося из парфянского плена. В отличие от Хасмонеев, он никогда не пытался занять еще и пост первосвященника, но отдавал его только преданным ему саддукеям, например Шимону, сыну Боэта, отцу одной из своих жен. Однако это его не спасало от постоянных обвинений иудейских аристократов, что он, как выходец из идумеев, не имел никакого права занимать царский престол Иудеи. Показательно обращение Антигона II к римлянам, «что они нарушат всякую справедливость, если отдадут царскую власть Ироду, который является совершенно частным лицом и притом идумеем, то есть полуевреем, тогда как по справедливости и обычаям [страны] эта власть должна принадлежать только кровным иудеям. Если, продолжал он, иудеи теперь и недовольны тем, что он (Антигон) добился царской власти при помощи парфян, и решили ее отнять у него, то все-таки имеется еще много членов его семьи, которые не причинили никакого зла римлянам и к тому же являются священниками. Они совершенно несправедливо терпят обиду, так как лишены этой власти» (Иуд. древн. XIV, 15, 2). Обвиняя римлян, отдавших иудейский престол Ироду, в несправедливости и нарушении обычаев страны, Антигон скрыл тот факт, что и сами Хасмонеи не имели права на царскую власть, ведь они тоже не были потомками династии Давида. Что касается принадлежности к «кровным иудеям», то идумеи в этническом отношении были такими же евреями, как и иудеи. До ухода в Египет иудеи и идумеи были одним народом: старшим и младшим братьями с общим родословием. Пребывание в Египте отдалило младшего брата – иудеев от старшего – идумеев, которые остались в Ханаане. В дальнейшем их разделяла только религия: иудеи пришли к монотеизму, а идумеи остались язычниками. Но со времен Иоханана Гиркана идумеи приняли иудейский монотеизм и стали «совершенными иудеями». К тому же Тора неоднократно напоминала иудеям: «Не гнушайся идумеем, ибо он брат твой» (Втор. 23: 7). Почему иудейская знать не могла простить Ироду его идумейские корни, но не

обращала внимания на моавитянских предков царя Давида? Очевидно, причина кроется в истории взамоотношений между этими народами. Если иудеи с моавитянами были добрыми соседями, то с идумеями они чаще всего враждовали. Что касается происхождения, то семейство Ирода являлось одним из самых знатных и богатых в своей Идумее. Это был род властителей Идумеи, который имел тесные связи со своими ближайшими соседями – набатеями. Мать Ирода, Кипра, происходила из знатной набатейской семьи. Одним словом, он не был ни иноплеменником, ни простолюдином, ни иноверцем, как это утверждают Талмуд и некоторые авторы. Проблема Ирода, как и его отца Антипатра, заключалась в том, что они не принадлежали ни к потомственной иудейской аристократии, ни к священникам-ааронидам, поэтому никогда не были «своими». Еще одним «пороком» Ирода считалась его глубокая и чистосердечная преданность римлянам, за что они его, собственно, и ценили. Если для своего народа он был слугой язычников, то для римлян – надежным и верным другом. Он пользовался особым расположением и доверием как у императора Октавиана Августа, так и у римского сената. Его курс на честный и безоговорочный союз с Римом полностью оправдался. За тридцать три года его царствования Иудея превратилась в большое и сильное государство, почти независимое от Рима. Если Симон, Иоханан Гиркан, Аристобул I и Александр Яннай проводили все годы своего правления в военных походах, чтобы вернуть земли древнееврейских царств, то Ироду пришлось воевать только за иудейский престол. Добившись царской власти, он при помощи своей дипломатии достиг мирным образом даже большего, чем все хасмонейские правители путем войны. Иудейское царство в период правления Ирода включало в себя территорию всего исторического Ханаана. К западу от реки Иордан ему принадлежали все земли Иудеи, Идумеи, Северного Негева, Самарии и Галилеи, а также большинство эллинистических городов на Средиземноморском побережье. К востоку от реки Иордан в царство Ирода входили области Гилада и Иереи, а также большинство эллинистических городов Декаполиса. На севере ему принадлежали не только Голан и Итурея, но обширные территории Батанеи, Трахона и Хаурана (Аврана) в Южной Сирии. Император Октавиан Август отдал своему другу и протеже Ироду почти все эллинистические города Декаполиса и Средиземноморского побережья, которые Помпей забрал у Иудеи. Те немногие эллинистические города, котороые так и не были возвращены Ироду, были с лихвой компенсированы ему землями в Южной Сирии. В годы правления Ирода, его сыновей, внуков и правнуков им принадлежала не только Южная Сирия, но и почти вся территория современного Ливана. И всего этого он добился не военными походами, как это делали Хасмонеи, а мирным путем за счет доверительных отношений с Римом, и прежде всего с императором Августом. Мало того, Август был готов отдать иудейскому царю и всю территорию Набатейского царства, если бы Ирод не был в преклонном возрасте и не имел бы проблем с выбором своего наследника. Вообще император Август не скрывал, что «страна Ирода слишком мала для его великодушия и что он достоин быть царем всей Сирии и Египта» (Иуд. древн. XVI, 5, 1). Для самого Ирода его отношения с императором Августом были превыше всего. Иосиф Флавий отмечал по этому поводу следующее: «Что для Ирода было всего важнее, так это то, что он мог считать себя первым любимцем Августа после Агриппы (римский друг Августа) и любимцем Агриппы после Августа» (Иуд. война I, 20, 4).

Однако подлинную славу и известность принесло Ироду его градостроительство, за что он и получил имя Великий. Главным проектом и заслугой его жизни стало строительство нового Иерусалимского храма, возведенного прямо над старым. Этот великолепный храм стал одним из лучших архитектурных сооружений Древнего мира. Но иудейская столица получила не только новый храм, там же Ирод построил царский дворец, большой амфитеатр, ипподром, а также мощную крепость Антонию (в честь Марка Антония). По словам римского историка Плиния Старшего, «Иерусалим превратился в один из самых известных городов Востока» (Естеств. история, 5, 70). Столь же крупными проектами Ирода стали города Кесария и Себастия, которые были названы в честь римского императора Августа (первый по-латыни, второй по-гречески). Первый был построен на месте средиземноморского городка Стратонова Башня, а второй – на развалинах столицы Израильского царства – Самарии. Помимо крепости Антонии в Иерусалиме, Ирод построил или восстановил еще десятки крепостей по всей Иудее. Самыми известными из них стали Иродион, где похоронен сам царь, Кипрон (в память Кипры, матери царя) – мощная крепость, возвышавшаяся над Иерихоном, знаменитая Масада в Иудейской пустыне, Махерон, где был обезглавлен Иоанн Креститель, а также Александрион и Гиркания. Для своих родителей и погибших братьев он возвел великолепные гробницы и памятники, увековечил их имена, назвав в их честь крепости и общественные здания (рис. 49).

Градостроительство Ирода не ограничивалось только Иудеей. Он оплачивал строительство общественных сооружений, чаще всего гимнасий, амфитеатров и акведуков во многих эллинистических городах Сирии, Малой Азии, на островах Эгейского моря. Так, в Триполисе, Дамаске и Птолемаиде он построил гимнасии, в Библосе восстановил городские стены, в Бейруте и Тире – колоннады, галереи, храмы и рынки, в Сидоне и Дамаске – театры, в Лаодикии – водопровод, в Аскалоне – колоннады, купальни и колодцы. Жителям острова Родос он дал деньги на строительство флота. Он отстроил на собственные деньги сгоревший храм Аполлона Пифийского в Дельфах (Греции). Флавий утверждал, что «Афины, Лакедемония и Пергам переполнены дарами Ирода» (Иуд. война I, 21, 11). Он жертвовал немалые средства на организацию Олимпийских игр и даже помогал погрязшим в долгах эллинистическим городам. Например, он оплатил долги жителей греческого острова Хиос и тем самым спас их от долговой кабалы и продажи в рабство. Он прославился своим великодушием и щедростью во всех эллинистических странах Восточного Средиземноморья. Именно там он стал известен как Ирод Великий. Впрочем, временами он мог проявлять великодушие и к собственному народу. В неурожайные годы царь уменьшал, а то и совсем освобождал своих подданных от уплаты налогов и повинностей. Когда Иудея и соседние с ней страны переживали засуху и голод, Ирод продал все ценности своего дворца, чтобы на вырученные средства купить хлеб в Египте. Этот хлеб, как и теплую одежду зимой, он раздал бесплатно всем нуждавшимся. Точно такую же помощь он оказал и соседней Сирии (рис. 50).

Иудейское царство Ирода Великого существенно отличалось от Хасмонейской Иудеи. Если Хасмонеи были независимыми и суверенными правителями, то Ирод и его наследники являлись прямыми ставленниками римлян. Если Хасмонеи представляли собой иудейских патриотов, то Ирод и его потомки – Иродиады – были эллинистическими правителями, нарушавшими законы иудаизма. Ирод стал первым из иудейских царей, кто открыто не считался с традициями и обычаями иудаизма. Вот как писал об этом Флавий: «Ирод все более и более уклонялся от соблюдения древних установлений и обычаев и введением иноземных начинаний подтачивал издревле сложившийся и нерушимый строй жизни». Особое возмущение у иудеев вызывали «эллинистические развлечения», когда «диких зверей выпускали на бой как между собою, так и с присужденными к смерти людьми». Если эллинам это доставляло удовольствие, то «иудеи считали явным безбожием предоставлять диким зверям людей для удовольствия других людей» (Иуд. древн. XV, 8, 1).

Как и в Хасмонейской Иудее, большинство населения в царстве Ирода составляли евреи. Однако, в отличие от государства Хасмонеев, в царстве Ирода было существенно больше неиудеев. Это объяснялось тем, что власть Ирода простиралась на всю Южную Сирию и Итурею в Ливане, где жило много неевреев. Царство Ирода было страной, где причудливо сочетались эллинизм и иудаизм. Иудейская знать вела эллинистический образ жизни, а народ придерживался иудейских законов и обычаев. Такого разрыва между аристократией и основной массой народа не было в правление Хасмонеев. Если хасмонейские правители Симон, Иоханан Гиркан и Саломея-Александра пользовались поддержкой фарисеев, а Аристобул I, Александр Яннай и Аристобул II опирались на саддукеев, то за спиной Ирода стояли чужеземные наемники, а главное – римляне. Не доверяя народу Иудеи, Ирод привлекал на службу себе евреев диаспоры, и прежде всего из Вавилонии. Даже воинов-наемников он предпочитал брать не из Малой Азии, как это делали Хасмонеи, а из Идумеи – своих соплеменников, а также из Европы – германцев, галлов и фракийцев. В качестве наместников во всех областях Иудейского царства Ирод назначал, как правило, только своих родственников. В отличие от Хасмонеев, предпочитавших делать назначения на основе политической и идейной близости, Ирод доверял исключительно родным людям. Эллинистический мир называл Ирода Великим и имел на это полное право, однако иудейский народ считал царя чужеземным ставленником и ненавидел его за крайнюю жестокость и преданность «римским язычникам», поэтому его смерть встретил с облегчением.