Еврейская диаспора появилась очень рано, и ее начало было положено насильственными переселениями израильского и иудейского населения в Месопотамию. Как известно, ассирийские и вавилонские завоеватели широко практиковали депортации населения тех городов, которые оказывали им наиболее упорное сопротивление. Первыми в этом плане пострадали жители израильской Галилеи: в середине VIII в. до н. э. в наказание за героическое сопротивление ассирийскому нашествию жители нескольких городов были уведены на поселение в Ассирию. В 722 г. до н. э. такая же участь постигла и жителей главного города Израильского царства – Самарии. В 701–700 гг. до н. э. ассирийская армия обрушилась уже на другое древнееврейское царство – Иудею, но встретила мощный отпор под иудейскими городами Лахиш и Азейка в районе Шфелы. Понеся большие потери, ассирийцы отомстили жителям этих городов тем, что увели их в Месопотамию. Столетие спустя место разгромленной Ассирии заняло другое месопотамское царство – Нововавилонское. Но вавилоняне продолжили политику насильственных переселений тех народов, кто больше всех сопротивлялся их владычеству. В 595 г. до н. э. после долгой и ожесточенной осады Иерусалима вавилоняне увели часть жителей города, включая иудейского царя Иеояхина (Иехонию), на поселение в Вавилонию. Куда хуже закончилась новая осада иудейской столицы в 586 г. до и. э. Город и храм были полностью разрушены, и еще больше жителей оказались в вавилонском

плену. Через несколько лет, в 582 г. до н. э. после неудачного мятежа и убийства Гедалии, вавилонского наместника Иудеи, много иудейских воинов вместе со своими семьями бежали в соседний Египет. К ним присоединилось немало оставшихся жителей Иудеи, которые опасались репрессий со стороны надвигавшейся вавилонской армии. Об этом свидетельствует библейский пророк Иеремия, которого также увезли насильно в Египет убегавшие туда воины. Таким образом, уже в начале VI в. до н. э. в Месопотамии и Египте оказалось много израильтян и иудеев, попавших туда в разное время и, как правило, отнюдь не добровольно. Вавилонский плен иудеев продолжался около полувека до разгрома персами Нововавилонского царства. Однако обратно на родину, в Иудею, вернулось не более половины пленников. Очень многие иудеи, преуспевшие на экономическом поприще, предпочли остаться в Вавилонии. Так возникла еврейская диаспора в Месопотамии, которая просуществовала около двух с половиной тысяч лет. Столь же древней оказалась и еврейская община в Египте. Иудеи и выходцы из бывшего Израильского царства составляли немалую часть воинов-наемников в египетской армии, а охрана южных рубежей Египта (включая остров Элефантину на Ниле) была целиком и полностью доверена иудейским воинам. Еврейская община еще больше выросла в эллинистический период, когда Иудея оказалась под властью египетских Птолемеев. Основатель этой династии Птолемей I Сотер переселил 30 тысяч иудеев, опять-таки насильно, в египетскую Александрию для скорейшего развития и процветания этого города. Вот что сообщает по этому поводу Иосиф Флавий: «Птолемей, забрав в плен множество народа из гористой части Иудеи, из окрестностей Иерусалима, из Самарии и с горы Геризим, повел их всех в Египет и поселил их здесь. Когда же он узнал, что иерусалимцы отличаются особенной надежностью в соблюдении клятв и сдержании своего слова… он многих из них разместил по гарнизонам и сделал их равноправными с александрийскими македонянами, причем взял с них клятву, что они будут хранить эту верность также и его потомкам. Также немалое число и других иудеев добровольно переселилось в Египет, отчасти подбиваемые к тому превосходным качеством тамошней почвы, отчасти же вследствие щедрости Птолемея» (Иуд. древн. XII, 1, 1). Уже к III в. до н. э. в Египте проживало намного больше евреев, чем их было в момент исхода из Египта во главе с Моисеем.

Еврейская диаспора состояла не только из общин иудеев в Египте и Вавилонии. В период, когда Иудея была частью эллинистических царств Птолемеев и Селевкидов, еврейские общины начинают появляться в Сирии, Малой Азии, Греции, на Кипре, островах Эгейского моря и в Италии, то есть во всех концах эллинистического мира. В одних случаях иудеев переселяли туда эллинистические правители, как, например, Птолемей I Сотер, в других – радушно приглашали для освоения новых мест и развития ремесел, торговли и земледелия. Лучшим примером того, как появлялись еврейские общины в Малой Азии, служит приказ селевкидского царя Антиоха Великого своему военачальнику Зевксиду: «Узнав, что в Лидии и Фригии происходят беспорядки, я пришел к заключению, что на это мне следует обратить особенное внимание. Когда же я посоветовался с друзьями, то мы пришли к решению переселить в крепости и наиболее опасные места две тысячи иудейских семейств из Месопотамии и Вавилонии, снабдив их всем необходимым. Я убежден, что эти люди, вследствие своего благочестия, будут преданными нам стражами, тем более что, как я знаю, мои предки засвидетельствовали их преданность и готовность оказывать поддержку там, где это от них требуется. Поэтому, несмотря на всю трудность этого дела, я желал бы переселить их туда с разрешением им жить по их собственным законам… Назначь каждому из них по участку для постройки дома, а также по наделу для земледелия и виноградарства и освободи их на десятилетний срок от всех податей с их полей» (Иуд. древн. XII, 3, 4). Иосиф Флавий раскрыл одну из причин, почему евреи пользовались большим уважением у многих правителей эллинистических царств: они служили в их армиях и принимали активное участие в их походах. Именно поэтому Селевк Никатор, полководец Александра Македонского и основатель Селевкидского царства, «удостоил их права гражданства и сделал их равноправными с македонянами и греками во всех основанных им в Азии и Сирии городах, равно как в самой столице, Антиохии» (Иуд. древн. XII, 3, 1). В птолемеевском Египте участие евреев в армии было еще более значительным, они служили во всех военных крепостях и гарнизонах, даже самых отдаленных. В I в. до н. э. роль иудеев в египетской армии выросла настолько, что они стали главной опорой царского двора. Египетская царица Клеопатра III была вынуждена отказаться от войны с иудейским царем Александром Яннаем только из-за того, что боялась потерять поддержку своих воинов-иудеев.

Отношение эллинистических правителей к иудеям было различным даже в одних и тех же странах и династиях. Если в Египте у Птолемея II Филадельфа «иудеи были в необыкновенном почете», то у Птолемея IV Филопатора они были одно время в немилости (Иуд. древн. XII, 3, 1; 3 Макк.). Если в Селевкидском царстве Антиох III Великий относился к иудеям с большим уважением и благосклонностью, то его сын Антиох IV Эпифан дошел до того, что запретил исповедовать иудаизм и воевал с евреями. Аналогичная ситуация была и в Римской республике, а затем империи. Если Юлий Цезарь и Марк Антоний симпатизировали и благоволили к иудеям, то Красс и Помпей проявили недоброжелательность к ним. Почти все представители первой римской императорской династии Юлиев-Клавдиев, и прежде всего сам Октавиан Август, поддерживали иудеев и поощряли их различными преференциями. Однако Калигула и Нерон из этой же династии, страдая мегаломанией, конфликтовали с евреями, а последний даже спровоцировал войну с ними.

К началу нашей эры за пределами Иудеи жили приблизительно 3 млн иудеев. Имея это в виду, Филон Александрийский писал так: «Племя иудейское столь многочисленно, что одна земля не может вместить его. Потому обретаются евреи во многих благоденствующих землях – европейских и азийских, островных и материковых, почитая своей изначальной родиной Святой Город, где водружен верховный храм Всевышнего; однако отечеством своим они почитают либо те земли, в которых родились и выросли, унаследовав их от отцов, дедов, прадедов и более далеких предков, либо те края, куда отселились в пору их освоения и были радушно приняты основателями» (Филон. Против Флакка, VII, 2–3). Слова Филона Александрийского подтверждает и автор Сивиллиных Оракулов (140 г.), согласно которому «вся земля и море полны евреями» (Or. Sib., Ill, 271). Впрочем, наличие большой диаспоры было присуще не только евреям, но и их родственникам – финикийцам, а также грекам.

Греко-римский историк и географ Страбон в одном из своих исторических трудов приводит слова Луция Корнелия Суллы, римского военачальника и диктатора, сказанные им консулу Лукуллу. Последнего он отправил в Кирену (нынешняя Ливия) для подавления восстания местных иудеев. Речь шла о евреях и их месте в Древнем мире. Согласно Страбону, Сулла сказал следующее: «В городе [области] Кирена все жители делятся на четыре рода: имеющие гражданство, крестьяне, колонисты и иудеи. Последние поселились уже во всех городах, и трудно найти такое место на земле, где бы не жил этот народ. Кирена и Египет находятся под властью одних и тех же правителей. Если ко всем остальным эти правители относятся безразлично, то иудеев они принимают охотнее всего и в большом числе. Следуя законам иудейским, они процветают вместе с ними. В самом Египте иудеи обладают как правами на жительство, так и гражданства, а в Александрии этому народу принадлежит значительная часть города. Там у них есть даже собственный правитель (этнарх), который управляет своим народом, разбирает его тяжбы и скрепляет сделки и решения. Причем это делается по праву представителя суверенного и независимого народа. В Египте иудейский народ достиг такого могущества потому, что египтяне и иудеи одного происхождения, и еще потому, что Иудея находится рядом с Египтом и раньше была его частью, а Кирена, как и Иудея, граничит с Египтом» (Иуд. древн. XIV, 7, 2). Эта выдержка из Страбона интересна не только тем, что представляет мнение Суллы, но она еще является одной из немногих цитат из его несохранившегося труда.

Еврейское рассеяние делилось на две части: диаспору в эллинистическом, греко-римском мире, разговорным языком которой был греческий (койне), и вавилонскую, или парфянскую, диаспору, пользовавшуюся арамейским языком. Самая большая еврейская община за пределами Иудеи находилась в эллинистическом Египте. Филон Александрийский утверждал, что «не менее миллиона евреев живет в Александрии и по всей стране от ливийской пустыни до рубежей Эфиопии» (Против Флакка, VI, 12). Абсолютное большинство египетских евреев жило в самой Александрии, крупнейшем центре эллинистического мира, где они составляли почти половину всех жителей города. Филон Александрийский писал: «Александрия поделена на пять кварталов, названных по первым буквам алфавита; два из них зовутся „еврейские⁴⁴, ибо в них обитает большинство евреев, которых, впрочем, немало рассеяно и в прочих кварталах» (Против Флакка, VIII, 7).

К началу нашей эры еврейская община Египта была столь многочисленной и влиятельной, что ее вполне можно было назвать «египетской Иудеей». Это была самая образованная, культурная и богатая еврейская община в античном мире. В то же время это была и самая эллинизированная иудейская община в греко-римском мире. В середине II в. до н. э. в период правления Птолемея VI Филометора в городе Леонтополе в нильской дельте по инициативе Онии IV (сын первосвященника Онии III) был возведен храм Бога Израиля, представлявший собой почти полную копию Первого Иерусалимского храма. Более того, священнослужение в этом храме постоянно возглавляли потомки Онии – самого известного и родовитого первосвященника Иерусалимского храма до начала Маккавейских войн. Ни одна еврейская община в Древнем мире не осмелилась бы построить храм – конкурент Иерусалимскому, но такое могли себе позволить египетские евреи. Этот храм получил имя храма Онии и существовал до 73 г. (на три года больше Иерусалимского), когда он был разрушен по приказу римского императора Веспасиана.

На втором месте по количеству еврейского населения находились Сирия и Малая Азия. Мы не имеем сколь-нибудь точных данных по этим областям, но тот же Филон Александрийский указывал, что в каждом городе Сирии и Малой Азии жило «весьма много» евреев (О посольстве к Гаю, 33, 3). Третье место по своей значимости занимали иудейские общины в континентальной Греции и Италии. В самой столице империи, Риме, уже в начале I в. н. э. проживало от 30 до 50 тысяч евреев. Согласно Филону Александрийскому, «большую часть Рима за Тибром населяют евреи. Это были римские граждане, по большей части вольноотпущенники; в Италию они попали как пленники, хозяева дали им вольную, и [никто] не вынуждал их нарушить хоть один обычай предков» (О посольстве к Гаю, 23, 7–8). В этом смысле примечательно послание иудейского царя Агриппы I, направленное им императору Гаю Калигуле. «…Еврейские поселенцы, – писал Агриппа, – обосновались как в сопредельных странах – в Египте, в Финикии и в Сирии… так и в далеких – в Памфилии, Киликии и в Азии вплоть до Вифинии и самых отдаленных заливов Понта, и точно так же в Европе – в Фессалии, Беотии, в Македонии, в Этолии, в Аттике, в Аргосе, в Коринфе, в большинстве лучших земель Пелопоннеса. Но не только материки – и самые славные острова (Эвбея, Кипр, Крит) полны еврейских поселений. Не говорю о землях за Евфратом, ибо за малым исключением везде – ив Вавилоне, и в прочих областях, где почва плодородна, живут евреи» (Филон Александрийский. О посольстве к Гаю, 36, 10–12). Многочисленность и сила еврейского народа были теми факторами, которые остановили римского наместника в Сирии Петрония, пытавшегося установить статую Гая Калигулы в Иерусалимском храме. «Петроний стал думать об этом народе: он очень многочислен, но, не получив в удел своей земли, в пределах которой он был бы заключен, подобно любому другому народу, он вынужден хранить свое единство по всему, можно сказать, свету, ибо этот народ рассыпан по всем материкам и островам, так что, кажется, не слишком уступает числом исконным жителям. Так разве не в высшей степени опрометчиво было бы обернуть против себя такие полчища врагов?.. Однако и жители одной Иудеи бесчисленны, телом крепки, а душой отважны, готовы отдать жизнь за древние свои законы… Пугала Петрония и мысль о войске, стоявшем за Евфратом, ибо он знал – не только из донесений, но и по опыту, что в Вавилоне и многих других областях множество евреев…» (О посольстве к Гаю, 31, 12–14).

В то же время евреи диаспоры, особенно в греко-римском мире, сталкивались с серьезной проблемой, связанной с уникальным характером иудейского монотеизма. Если местное население было готово принять единого Господа евреев в пантеон своих богов, то иудеи не могли поклоняться никаким божествам язычников. Более того, в своем монотеизме и отказе от идолопоклонства иудеи видели духовное и интеллектуальное превосходство над языческими народами. И хотя евреи, чтобы не задевать чувства местных жителей, старались не афишировать свое отвращение к идолам, греки и римляне не прощали иудеям их неприятия эллинистических богов и традиций. Например, греки Ионии ставили вопрос следующим образом: «Если евреи на деле принадлежат к нашему сообществу, то пусть они тогда чтят тех же богов, которых почитаем и мы» (Чериковер, с. 556). Александрийский историк Апион, известный своими клеветническими сочинениями о евреях, также упрекал иудеев в том, что они не поклоняются местным богам: «Если они (евреи) граждане Александрии, то почему же они не почитают тех же богов, что и александрийцы?» (Флавий. Е[ротив Апиона, II, 6 (65)).

Однако непризнание языческих богов и связанных с ними эллинистических обычаев и традиций было не единственной «виной» евреев перед греко-римским миром. Еще одной проблемой стало преуспевание евреев буквально во всем: в земледелии, ремесле, торговле, финансах, науке и медицине. Исключение составила лишь область искусства, да и то потому, что иудаизм запрещал любые изображения живых существ (из опасения, что они могут быть превращены в языческие кумиры). Евреи оказались не просто чужаками, которые считали свой монотеизм выше эллинистического язычества, они были слишком успешными чужаками, чтобы их можно было терпеть. Неприязнь к иудеям вылилась в первый погром в египетской Александрии в 38 г. из-за того, что местные евреи отказались поклоняться статуе римского императора Гая Калигулы.

Проблемам еврейской диаспоры в эллинистическом Египте была посвящена Третья книга Маккавеев. Она отмечала, что евреи многочисленны и жили по всей территории Египта, но больше всего в Александрии. Эта книга свидетельствовала, что евреи пользовались всеми гражданскими правами в Египте, играли важную роль в экономике и египетской армии, были очень влиятельны при дворе царя. Вместе с тем книга признавала, что иудеи отличались от остального населения Египта как по своей вере, так и по стилю жизни, и этот факт вызывал непонимание и раздражение и, как следствие, недоброжелательность со стороны части египтян. Третья книга Маккавеев повествует также о неудавшейся попытке гонений на иудеев и их веру в период правления Птолемея IV Филопатора (221–205 гг. до н. э.). В этом плане идея книги перекликается с более ранней библейской книгой «Мегиллат Эстер» (Книга Есфирь), на основе которой был учрежден праздник Пурим. По существу обе эти книги – и апокрифическая Третья книга Маккавеев, и каноническая «Мегиллат Эстер» – говорят об одном и том же, о проблемах еврейской диаспоры и угрозах ей. Только первая посвящена еврейской диаспоре в западном, эллинистическом мире, а вторая – в восточном, вавилоно-парфянском. Оба этих труда имеют и реальную историческую параллель: в 167 г. до н. э. селевкидский царь Антиох IV Эпифан запретил исповедовать иудаизм и вызвал тем самым целую серию освободительных Маккавейских войн.

Греко-римский мир видел в иудаизме чуждую ему религиозно-философскую систему и испытывал перед ней некоторую «неполноценность». Эллинистическим авторам было неприятно сознавать, что существует другая культура, куда более древняя и универсальная, нежели эллинизм, основанный на язычестве. Не будучи в состоянии идейно победить иудаизм, многие греко-римские писатели прибегали к иному способу борьбы с ним – к искажению постулатов еврейской религии и откровенной клевете на нее.

Неприятие эллинистического язычества, вынужденная обособленность от обычаев и традиций идолопоклонников и, наконец, материальное преуспевание евреев навлекли на них враждебность греко-римского общества и породили такое явление, как античный антисемитизм. Он возник одновременно с еврейской диаспорой и задолго до появления обвинений в распятии Христа.