Намерение Антиоха IV Эпифана сделать эллинистическую культуру единственной и обязательной для всех народов его огромного царства было совершенно нереальной затеей, от которой он сам же очень быстро отказался. Еще более безумным являлся его план – превратить иудеев в язычников. В отличие от сильно эллинизированной еврейской диаспоры в греко-римском мире, эллинизация в самой Иудее была поверхностной, и она затронула лишь верхушку иудейского общества: его аристократию и, как ни странно, часть храмовых священников. Иосиф Флавий признавался, что даже в его время, то есть в I в. н. э., в Иудее было трудно найти еврея, который бы знал греческий язык. Подавляющая масса населения Иудеи цепко держалась за монотеистические традиции своих предков и с явным неодобрением смотрела на языческую «мерзость» и идолопоклонство, насаждавшиеся чужеземцами и их местными ставленниками. Это хорошо понимали и селевкидские эллинизаторы, поэтому они вынуждены были построить в Иерусалиме, недалеко от храма, мощную крепость, так называемую Акру (акрополь), и держать там постоянно многочисленный гарнизон. Он удерживал жителей Иерусалима от восстания, хотя никто из родовитых храмовых священников и аристократов был бы и не в состоянии его возглавить. Сопротивление иудейского народа организовали другие: провинциальные священнослужители и «книжники» – толкователи Закона.

167 г. до н. э. стал началом многолетних войн за свободу и веру, получивших название Маккавейских. Восстание возглавил провинциальный священник Матитьяху Хасмоней из городка Модиин, который вместе с пятью сыновьями ушел в Иудейскую пустыню, чтобы организовать там сопротивление произволу язычников. Первая книга Маккавеев сообщает, что «в то время многие, в поисках правды и суда, ушли в пустыню, чтобы поселиться там самим со своими детьми, женами и стадами, потому что гнет сделался непереносимым» (1 Макк. 2: 29–30). Однако первыми войну развязали каратели из селевкидской армии: они умышленно напали на иудеев в субботу, в день покоя и молитвы, когда закон запрещал им браться за меч. Гибель тысячи невинных людей, отказавшихся защищать себя и свои семьи в святой день, заставила иудейских повстанцев внести принципиальное изменение в закон о субботе: «Если кто на нас пойдет с войной в субботу, станем биться против него и не погибнем все, как погибли наши братья в своих укрытиях!» (1 Макк. 2: 41). Первоначальным ядром сопротивления язычникам стали так называемые «хасидеи» (1 Макк. 2: 42). Они представляли собой целое сословие иудейского общества, состоявшее из «писцов» и «книжников» – переписчиков библейских книг и толкователей Письменного и Устного Закона (Торы). Это сословие знатоков Торы возникло после возвращения иудеев из вавилонского плена, когда вожди народа, Эзра и Нехемия, старались познакомить своих соплеменников с законодательством Моисея. Вероятно, в большинстве своем хасидеи происходили из левитов, традиционно связанных с богослужением, но отодвинутых на вторые роли священниками храма – саддукеями. Возможно, что именно хасидеи были подлинными создателями Устной Торы, которая воплотилась впоследствии в Мишне. И опять-таки, именно хасидеи были идейными предшественниками как фарисейского, так и ессейского течений в иудаизме.

Хотя восстание начал священник-ааронид Матитьяху Хасмоней, однако уже на следующий год после его смерти руководство перешло к его сыну Иехуде по прозвищу Маккавей («Маккаби» – «молот»), который оказался талантливым организатором и выдающимся полководцем. Впоследствии его прозвище перешло на всех его братьев и соратников, они все стали Маккавеями. Первым, с кем пришлось сразиться Иехуде Маккавею, оказался Аполлоний, командир воинов-наемников из Мисии (Малой Азии), занимавший пост военачальника в соседней Самарии. В скоротечном сражении отряд Аполлония был полностью разгромлен, а сам он убит. Меч Аполлония перешел к Иехуде Маккавею, и «он сражался всегда с ним в руках» (1 Макк. 3: 10–12). Поражение Аполлония заставило Серона, военачальника всей Келесирии, лично выступить со всеми военными силами против иудейских повстанцев. Первая книга Маккавеев сообщает, что большая разница в численности селевкидской армии и людей Иехуды посеяла первоначально сомнения в их рядах: «Они сказали Иехуде: „Нас так мало: как мы сможем сражаться против такой большой силы? Да и слабы мы нынче, ведь мы не ели“. А Иехуда сказал: „…Победу в войне приносят не сонмы воинов, источник силы – Небо. Они идут на нас с безмерной гордыней и беззаконием, чтобы истребить нас, наших жен и детей, чтобы ограбить нас. А мы сражаемся за свою жизнь и за свои законы. Так что Он сокрушит их у нас на глазах. А вам их бояться нечего“. И, закончив свою речь, он тотчас бросился на врагов, и Серон и полки его были сокрушены перед ним. И он погнал их по спуску Бейт-Хорон до самой равнины. Пало из их числа около восьмисот человек, а остальные бежали в Филистию. И стали бояться Иехуды и его братьев, и ужас поразил соседние народы» (1 Макк. 3: 17–25).

Второй разгром селевкидской армии произвел тяжелое впечатление на царский двор в столичной Антиохии. Положение осложнялось тем, что помимо восстания в Иудее пришли сообщения о волнениях и смутах на востоке, в Персии. Антиох IV собрал военные силы со всех концов своего царства, но столкнулся с нехваткой финансовых средств: казна была практически пуста. Рассчитывая пополнить свою казну за счет недополученных податей в Персии, он разделил свои войска на две части: с одной половиной он решил сам отправиться на восток в Персию, а другую передал своему сановнику Лисию, чтобы тот подавил восстание в Иудее. Лисий являлся не просто доверенным министром и «другом царя», он был воспитателем Антиоха – несовершеннолетнего сына и наследника царя. В управление Лисия были переданы все территории селевкидского царства, находившиеся между Египтом и рекой Евфрат. Не теряя времени, Лисий отправил на покорение Иудеи 40 тысяч пехотинцев и 7 тысяч конницы, к которым присоединились еще военные отряды из Сирии и эллинистических городов Южного Леванта. Свою помощь обещали гарнизон селевкидской армии в Иерусалиме и часть эллинизированной иудейской аристократии, перешедшей на службу к Селевкидам (1 Макк. 3: 38–41).

Иудейские повстанцы тоже готовились к решающему сражению. Их местом сбора стал древний иудейский город Мицпе (Массефа), когда-то бывший одним из религиозных центров древнееврейских племен. «В тот день они постились и, облачившись во власяницы, посыпали голову пеплом и раздирали на себе одежды… И сказал Иехуда: „Препояшьтесь и будьте сильными сынами, будьте готовы завтра сражаться с этими язычниками, которых собрали против нас, чтобы уничтожить нас и наши святыни. Ибо лучше нам пасть в битве, чем смотреть на бедствия нашего народа и святынь. Но какова воля на Небесах – то и будет“» (1 Макк. 3: 47, 58–60).

Основное сражение произошло возле иудейского городка Эммаус. Усиленный отряд селевкидской армии попытался еще ночью атаковать лагерь повстанцев, чтобы застать их врасплох. Однако Иехуда разгадал замыслы врагов: он вовремя покинул свой стан и первым обрушился на противника. Разгромив главные силы греко-сирийской армии, он подождал возвращения тех, кто пытался напасть на него ночью,

и добил их. Остатки селевкидской армии бежали на юг, в Идумею, и в эллинистические города Филистии: Ашдод (Азот) и Явне (Иамния). Неожиданное поражение под Эммаусом вызвало гнев Антиоха IV и сильно осложнило положение Лисия, однако он не собирался отступать. Уже на следующий год Лисий собрал против иудейских повстанцев новую армию: 60 тысяч отборных пехотинцев и 5 тысяч конницы. На этот раз он сам возглавил селевкидские войска и наступал с юга, из Идумеи, разбив свой стан у крепости Бейт-Цур (1 Макк. 4: 28–29). Первая книга Маккавеев описывает сражение армии Иехуды Маккавея с селевкидскими войсками Лисия следующим образом: «И бросились они друг на друга. И пали почти пять тысяч человек из войска Лисия, пали они перед нашими. Лисий, увидев, что его строй обращается в бегство, а воины Иехуды исполнены отваги и готовы либо жить, либо достойно умереть, отступил в Антиохию и стал набирать наемников в еще большем числе, чтобы опять идти в Иудею» (1 Макк. 4: 34–35).

Победа в этом сражении имела огромное значение: она дала возможность освободить как Иерусалим, так и всю Иудею от власти Селевкидского царства. В 164 г. до н. э. иудейские повстанцы вошли в Иерусалим и прежде всего очистили храм от языческой скверны. Иехуда Маккавей «избрал беспорочных священников, любящих Закон», которые освятили заново храм и возобновили богослужение. Грекосирийский гарнизон в Иерусалиме был разбит, и его остатки вместе с иудеями-эллинизаторами заперлись в Акре, мощной крепости, построенной селевкидской армией после захвата города. Освободив Иудею, повстанческая армия Иехуды Маккавея начала походы против тех соседних народов, которые держали в осаде Иудею и помогали Антиоху IV преследовать иудеев. Первый поход иудейские повстанцы совершили на юг, против идумеев, активно помогавших селевкидской армии, затем на северо-восток в Гилад (Северное Заиорданье), где им пришлось защищать иудеев от нападений аммонитян. И наконец, следующим направлением походов Иехуды Маккавея стали портовые города на Средиземноморском побережье, и прежде всего Ашдод, Ашкелон, Явне, Яффа и Газа, которые когда-то принадлежали филистимлянам, а потом превратились в эллинистические города со смешанным населением. В этих городах издавна существовали большие еврейские общины, которые стали подвергаться гонениям после антииудейских указов Антиоха IV. Из всех соседних народов только самаритяне сохраняли нейтралитет, не участвуя ни в блокаде Иудеи, ни во враждебных действиях в отношении иудеев. Это было связано с тем, что сами самаритяне и их архаичный монотеизм оказались жертвами воинствующего язычества селевкидского царя. Впрочем, был еще один соседний народ, моавитяне, который к середине II в. до н. э. настолько слился с иудеями и частично с набатеями, что уже не упоминался ни в одном историческом источнике.

Описание походов Иехуды Маккавея приоткрыли завесу над интересным явлением: многочисленность и высокая плотность населения Иудеи породили массовую миграцию иудеев в районы Галилеи, Голан, Гилада (Северное Заиорданье), а также в средиземноморские портовые города от Газы до Акко (Птолемаиды). Население всех этих мест состояло как из потомков древнееврейских племен, так и остатков ханаанеев и амореев. Быстро растущие иудейские общины сохраняли замкнутость и не смешивались даже с потомками северных древнееврейских племен, считая их, как и самаритян, «язычниками». Походы Иехуды Маккавея были нацелены на защиту иудейских общин по всей Келесирии, но там, где их безопасность было невозможно обеспечить, повстанцы забирали своих соплеменников с собой обратно в Иудею (1 Макк. 5: 23, 45). Законы Эзры и Нехемии, запрещавшие смешение с язычниками, были главной причиной закрытости иудейских общин для иноплеменников. Родство с иноплеменниками было возможно только через их отказ от язычества и принятие иудейского монотеизма. Однако массовая иудаизация смогла реализоваться лишь позднее, когда Иудея установила свою власть почти над всей территорией исторического Ханаана.

Военные успехи иудейских повстанцев резко контрастировали с чередой неудач, преследовавших Антиоха IV Эпифана в Персии. Не сумев собрать достаточно податей с мятежного населения, он попытался ограбить храм аккадской богини Нанаи в Эламе (греки называли ее Артемидой). Однако он встретил там позорную смерть – попал в ловушку и был обезглавлен разъяренными жрецами. Впрочем, существует и вторая, более «приличная» версия его смерти: удрученный поражениями и неудачной попыткой ограбления храма, он умер от тяжелой и мучительной болезни. Перед смертью в 164 г. до н. э. он отменил свой указ о запрете иудаизма и назначил своим наследником несовершеннолетнего сына Антиоха, известного впоследствии под именем Антиох V Эвпатор. Регентом при сыне он назначил своего ближайшего друга и сановника Филиппа, который неотлучно сопровождал его в персидском походе (1 Макк. 6: 8–17). Таким образом, даже формально запрет иудейского монотеизма просуществовал не более трех лет.

Тем временем армия Иехуды Маккавея осадила последний оплот Селевкидов в Иудее – крепость Акру в Иерусалиме, где укрылись остатки греко-сирийского гарнизона и их местные пособники. Однако взять крепость Маккавеи не успели. Новый селевкидский царь Антиох V Эвпатор собрал все военные силы империи для покорения Иудеи: «сто тысяч пеших, двадцать тысяч всадников и тридцать два боевых слона» (1 Макк. 6: 30). Эта громадная армия во главе с Антиохом V Эвпатором и его ближайшим министром и советником Лисием наступала на Иудею с юга, из подвластной им Идумеи. Иехуда Маккавей, сняв осаду с Акры, поспешил со своей армией навстречу селевкидским войскам. Решающая битва между сторонами произошла у иудейского селения Бейт-Захария к югу от Иерусалима. Иудейским повстанцам удалось разгромить авангард селевкидской армии, но их остановили боевые слоны. Тогда Элеазар, брат Иехуды, бросился на самого большого, закованного в броню и богато украшенного слона, полагая, что на нем восседает сам царь. «Он дерзко ринулся к нему, в самую середину фаланги, разя направо и налево, и перед ним все расступались в стороны. Он нырнул слону под брюхо, заколол его снизу и убил. Слон рухнул наземь прямо на него, и он погиб на месте» (1 Макк. 6: 43–46). Сражение продолжалось с переменным успехом до самого вечера, и только в полной темноте Иехуда Маккавей отошел к Иерусалиму и с самыми преданными сторонниками укрылся за стенами храмового святилища. Селевкидская армия приступила к длительной осаде хорошо укрепленного храмового комплекса. Шел 163 г. до н. э.

Трудно сказать, когда и как завершилась бы осада Иерусалимского храма, если бы не пришли известия из столицы, Антиохии, о драматических событиях в державе Селевкидов. Царедворец Филипп, назначенный по завещанию Антиоха IV Эпифана управителем империи и официальным регентом его сына Антиоха V Эвпатора, вернулся с армией царя из Персии в Антиохию и взял всю власть в свои руки. Эти сообщения настолько встревожили несовершеннолетнего царя и его министра Лисия, что они решили немедленно прекратить осаду, заключить мир с Иехудой Маккавеем и поспешить со всей армией в Антиохию. Мирный договор, заключенный между Антиохом V Эвпатором и Иехудой Маккавеем, отменял все запреты и ограничения иудейской религии, возвращал прежний статус и привилегии Иерусалимскому храму, предоставлял внутреннюю автономию Иудее и признавал Иехуду Маккавея правителем-наместником в Иудее. Все иудеи, попавшие в плен, подлежали освобождению, а повстанцы – амнистии. Этот мир не давал только одного – полного суверенитета и независимости от Селевкидского царства. Так закончился первый этап (167–163 гг. до н. э.) Маккавейских войн за свободу и веру. Правда, Антиох V назначил своего кандидата на пост первосвященника, им стал Алким (Иоаким), который хотя и вел свое происхождение от Аарона и Цадока, но не был связан с семьей Онии – потомственных первосвященников. Алким представлял интересы той части иудейской аристократии и эллинизированных храмовых священников, которые были связаны с Селевкидами и враждебно относились к Маккавеям и хасидеям.

Договор Антиоха V и Иехуды Маккавея, предоставивший Иудее религиозную свободу и внутренннюю автономию, вызвал откровенное недовольство эллинистических городов Келесирии. Больше всего против него выступали жители Птолемаиды (Акко), которые постоянно враждовали с Иудеей и иудеями. Лисию пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить эллинистическую Птолемаиду (2 Макк. 13: 25–26).

Хотя царедворец Филипп бежал из Антиохии еще до возвращения нового царя в столицу, правление Антиоха V Эвпатора и его министра Лисия оказалось коротким, не более двух лет. Впрочем, и это непродолжительное правление вызвало недовольство армии и царского двора. Антиох V, пытаясь избежать новой войны с римлянами, пошел им на серьезные уступки, резко сократив свою армию и флот, как они этого требовали. Профессиональные воины-наемники, потеряв источник дохода, устроили смуты и беспорядки в Сирии. Когда об этом узнал Деметрий, сын Селевка IV, находившийся в качестве заложника в Риме, то он бежал и в 162 г. до н. э. высадился на сирийском побережье. Армия сразу перешла на его сторону, и он, торжественно вступив в Антиохию, занял селевкидский престол под именем Деметрия I Сотера (162–150 гг. до и. э.). Антиох V Эвпатор и Лисий были немедленно казнены.

Деметрий I отказался выполнять договор Антиоха V с Иехудой Маккавеем. Правда, он не собирался запрещать иудейский монотеизм, как это сделал узурпатор его трона Антиох IV. Но он и не был готов предоставлять Иудее внутреннюю автономию и оставлять Иехуду Маккавея в качестве правителя-наместника. Он утвердил только Алкима на должности первосвященника, так как тот представлял эллинизированную иудейскую аристократию, поддержавшую власть Селевкидов. Что касается Иехуды Маккавея, то он был для Деметрия опасным мятежником, старавшимся оторвать Иудею от Селевкидской империи. Для укрепления своей власти Деметрий послал вместе с Алкимом большую армию с одним из лучших своих полководцев – Бакхидом. Прибыв в Иудею, Бакхид отправил к Иехуде послов и предложил ему явиться на переговоры. Однако тот, распознав западню, отказался прийти в стан Бакхида. Этот шаг породил серьезные разногласия среди сторонников Маккавеев. Многие хасидеи считали, что цель восстания уже достигнута: запрет иудейской религии отменен, и святость храма восстановлена, а бороться за независимость никто изначально не собирался. Если так, то почему бы не договориться о мире с посланцами селевкидского царя? Первая книга Маккавеев повествует об этом так: «Тогда сообщество книжников пришло к Алкиму и Бакхиду, рассчитывая найти правду. Хасидеи первыми из сынов Израиля просили у них мира. Ибо сказали они: „Этот человек, священник из семени Аарона, пришел с войском, но нас не обидит“. Алким беседовал с ними дружелюбно и поклялся им так: „Мы не причиним зла ни вам, ни вашим друзьям“. И они поверили ему. А он схватил шестьдесят человек из них и убил их в один день… И охватил весь народ страх и трепет перед ними, ибо говорили: „Нет в них ни правды, ни суда: они нарушили договор и данную ими клятву“» (1 Макк. 7: 12–18). С этого времени война Маккавеев за веру отцов превратилась в войну за свободу Иудеи.

Появление Алкима с греко-сирийской армией в Иудее развязало не одну, а сразу две войны. Первую – за свободу Иудеи от власти Селевкидской империи, а вторую, гражданскую, между иудеями-эллинизаторами и иудеями-традиционалистами. Полководец Бакхид, столкнувшись с затяжной партизанской войной, оставил в помощь Алкиму сильный военный гарнизон, а сам вернулся в Антиохию к царю. Судя по тому, как описывает ситуацию Первая книга Маккавеев, речь шла о серьезной гражданской войне в 162–160 гг. до н. э. «И пришлось Алкиму бороться за сан первосвященника. И стеклись к нему все мучители своего народа. Они овладели землей Иудеи и нанесли сильный удар по Израилю. И увидел Иехуда все зло, которое причинили сынам Израиля Алким и его сообщники – хуже всяких язычников. И он обошел кругом все пределы Иудеи, неся отмщение перебежчикам, так что они остерегались делать вылазки в окрестности. Алким же, видя возросшую силу Иехуды и его соратников и поняв, что не сможет им противостоять, возвратился к царю и возвел на них обвинения в тяжких злодеяниях» (1 Макк. 7: 21–25). Очевидно, Алким, несмотря на помощь грекосирийского гарнизона, проиграл эту гражданскую войну и вынужден был просить о прямой интервенции крупных сил селевкидской армии.

Что представляла собой селевкидская армия, с которой много раз приходилось сражаться Маккавеям? Прежде всего, это была профессиональная армия, состоявшая из воинов-наемников, посвящавших военному ремеслу все свои молодые и зрелые годы. С точки зрения военного опыта и искусства она, как правило, превосходила любое военное ополчение, набранное из непрофессионалов. Ее самым слабым местом считалась лояльность, так как воины-наемники служили тем, кто лучше платил. Они могли запросто поменять страну и царя, в зависимости от того, кто щедрее и надежнее оплачивал их опасное ремесло. Армия Селевкидов была столь же мультиэтнична, как и их держава. Весь командный состав, как и правившая элита, состоял из потомков тех греков и македонцев, которые пришли на Восток с армией Александра Великого. Второе место после них делили выходцы из Малой Азии (например Мисии, Галатии, Карии, Киликии и т. д.) и уроженцы островов Эгейского моря, Крита и Кипра, чаще всего те же греки. И наконец, последняя часть войска состояла из сирийцев арамейского происхождения. К концу существования Селевкидского царства в его армии стал преобладать местный, сирийский компонент. Античные историки называли армию Селевкидов по-разному: македонской, греческой, сирийской. Но правильнее всего ее следует определить как греко-сирийскую.

В 160 г. до н. э. Деметрий I Сотер послал Никанора, «одного из своих прославленных военачальников», с большой армией в Иудею в качестве нового наместника. Памятуя о неудачах и поражениях своих предшественников, Никанор решил изменить тактику и попытаться договориться о мире с Маккавеями. Это удалось, и в Иудее воцарился мир, хотя и ценой двоевластия: Никанор и Иехуда Маккавей фактически разделили сферы влияния в стране. Первосвященник Алким остался не у дел, что явно не входило в его планы. Он пожаловался Деметрию I на предательство Никанора и его сговор с Иехудой. «Царь пришел в бешенство… и в письме Никанору заявил, что подобные договоры ему совсем не по вкусу, и приказал немедленно в оковах отправить Маккавея в Антиохию» (2 Макк. 14: 26–27). Так закончился временный мир и двоевластие в Иудее. Сначала Никанор попытался использовать угрозы сжечь Иерусалимский храм и его священников, если Маккавеи добровольно не сложат оружие и не сдадутся, а когда шантаж не помог, приступил к военным действиям. Армия Никанора вышла из Иерусалима и разбила свой стан в Бейт-Хороне, где к ней присоединились военные подкрепления из Сирии. Здесь же произошла решающая битва с иудейскими повстанцами Иехуды Маккавея.

В ходе ожесточенного сражения греко-сирийские войска были полностью разбиты, а сам Никанор убит. Повстанцы «отрубили Никанору голову и правую руку, которую он так самонадеянно поднимал на храм, и повесили на стене Иерусалима» (1 Макк. 7: 39–47). Иудея стала снова свободной, а Алким и эллинизаторы бежали в Антиохию к Деметрию I.

Иехуда и его братья, Маккавеи, отлично понимали, что Селевкидская держава не смирится со своим поражением и будет еще много раз пытаться подчинить себе Иудею. Чтобы отстоять свободу перед лицом такого опасного врага, Иудея нуждалась в сильном союзнике. Птолемейский Египет уже не обладал достаточной военной мощью, чтобы противостоять Селевкидам. К тому же Птолемеи, будучи ближайшими соседями, сами претендовали на Келесирию, включая Иудею. Маккавеи стали искать потенциального союзника среди главных врагов Селевкидов и остановили свой выбор на Риме. Римская республика уже тогда не имела себе равных по силе, воевала с Селевкидами за Малую Азию и Анатолию, а главное, была еще слишком далека территориально, чтобы покушаться на земли Иудеи. Чтобы завязать союзнические отношения с Римом, Иехуда отправил туда свое посольство во главе с иудейским историком Эвполемом. Иудейским посланникам сопутствовал успех, и им удалось заключить союзный договор между Римской республикой и Иудеей. Римляне оказались заинтересованными в таком договоре. Он им давал достаточный повод для вмешательства в дела Селевкидского царства, чем они и воспользовались впоследствии.

Разгром армии Никанора заставил Деметрия I Сотера отнестись куда более серьезно к положению в Иудее. В этот раз он снова остановил свой выбор на Бакхиде – лучшем селевкидском полководце того времени – и дал ему отборные части своей армии, предпочтя качество количеству. В свою очередь, Бакхид стал действовать молниеносно: он настолько быстро оказался в Иудее, что застал Иехуду врасплох. Не успев собрать свою армию, Иехуда был вынужден сражаться. Согласно Первой книге Маккавеев, Иехуда «сокрушался в сердце своем, что времени собрать своих воинов у него не осталось. Он пал духом, но сказал: „Давайте встанем и пойдем на врагов, может быть, мы справимся с ними“.

Но друзья отговаривали его, сказав так: „Нет, мы не справимся. Лучше нам сейчас отступить, а потом возвратиться с нашими братьями и уж тогда сразиться с ними. Нас ведь так мало!⁴⁴ Но Иехуда сказал: „Нет, не бывать тому! Чтоб мы от них бегали? Если пришел наш час – мужественно умрем за наших братьев и славы своей не запятнаем!⁴⁴» Накануне сражения армия Бакхида насчитывала 22 тысячи отборных воинов, в то время как у Иехуды было всего 800 человек (1 Макк. 9: 6–10). Несмотря на громадную разницу в численности сторон, сражение продолжалось целый день. Вот как его описывает Первая книга Маккавеев: «И задрожала земля от крика полков, и закипела битва, длившаяся с утра до вечера. Когда Иехуда увидел, что Бакхид и ядро его войска – на правом фланге, он собрал к себе всех храбрецов, и они разгромили правый фланг и преследовали врагов до предгорья. Но когда на левом фланге увидели, что правый фланг разбит, то они зашли в тыл Иехуде и тем, кто был с ним. Битва была жестокой, и многие пали мертвыми и с той и с другой стороны. Пал и сам Иехуда, а остальные бежали. Тогда Ионатан и Симон подобрали Иехуду, своего брата, и погребли его в отеческой гробнице, в Модиине» (1 Макк. 9: 13–19).

Поражением иудейских повстанцев и гибелью их вождя Иехуды Маккавея закончился второй этап (163–160 гг. до и. э.) Маккавейских войн. Если на первом этапе в 167–164 гг. до н. э. победили иудейские патриоты и традиционалисты, то на втором – эллинизаторы и пособники Селевкидов. «И было так: после гибели Иехуды по всему Израилю подняли голову отступники, возобладали все творящие беззаконие. В те дни начался страшный голод и люди отошли (от Маккавеев). А Бакхид выбрал нечестивых людей и поставил их владыками страны. Они повсюду искали друзей Иехуды и приводили их к Бакхиду, а тот пытал и мучал их. И обрушилось на Израиль великое бедствие, какого не бывало с того времени, как перевелись у нас пророки» (1 Макк. 9: 23–27). Правда, ни селевкидские власти, ни местные эллинизаторы уже не смели поднимать руку на иудейский монотеизм и Иерусалимский храм, хотя о внутренней автономии Иудеи уже не было речи.

Военная победа Бакхида и голод в стране оказались не в состоянии надолго обеспечить эллинистический мир в Иудее, а казни сторонников Маккавеев лишь разожгли вновь гражданскую войну. Место погибшего Иехуды занял другой Маккавей, его брат Ионатан, а поредевшие ряды хасидеев пополнили их единомышленники. По мере отступления голода росла и поддержка народа. Встревоженный восстановлением сил Маккавеев, Бакхид решил нанести упреждающий удар по иудейским повстанцам. Его первое сражение с Ионатаном произошло в районе, где река Иордан впадает в Мертвое море. Армия Бакхида постаралась напасть на повстанцев в субботу, но наткнулась на решительное сопротивление и, потеряв более тысячи человек, ничего не добилась. Ионатан, желая сохранить свою армию для будущих сражений, под покровом темноты переправил ее на восточный берег Иордана и ушел от Бакхида. Не сумев разбить повстанцев, Бакхид был вынужден заняться повсеместным укреплением крепостей и захватом заложников: он взял сыновей из наиболее уважаемых и именитых семей Иудеи и поместил их под стражу в крепости Акра в Иерусалиме. В это время скоропостижно умирает первосвященник Алким, затеявший перестройку Иерусалимского храма, и Деметрий I Сотер отзывает Бакхида на два года в Антиохию. Воспользовавшись этим, Ионатан и его люди постепенно опять становятся хозяевами Иудеи. Однако жалобы эллинизаторов на всевластие Маккавеев в стране заставляют Деметрия I снова отправить Бакхида с его армией на умиротворение Иудеи. Ионатан, по-прежнему избегая открытого сражения с Бакхидом, укрывается за крепостными стенами городка Бейт-Баса на окраине Иудейской пустыни. Бакхид, осадив городок, неоднократно пытался его взять штурмом, но неудачно. Тем временем Ионатан, оставив вместо себя своего брата Симона, вырвался с группой своих воинов из окружения и стал собирать подкрепления среди окрестного полукочевого населения. Вероятнее всего, жителями тех мест были не набатеи, или арабы вообще, а маоняне, потомки полукочевого эдомитянского племени, присоединившегося к древним евреям в период завоевания Ханаана. Географически это был тот самый труднодоступный пустынный район, где отряд Давида скрывался от армии царя Саула.

Примечательно, что в начале восстания маоняне, как и их соплеменники-идумеи, поддержали Селевкидов, но Ионатан убедил их помочь Маккавеям. Он напомнил им о выборе, сделанном их предками, и этот аргумент оказался решающим. С большим ополчением из местных жителей Ионатан атаковал армию Бакхида, в то время как его брат «Симон и те, кто был с ним, вышли из города, подожгли осадные машины и сразились с Бакхидом. Тот был разбит и страшно подавлен, потому что и замысел его и поход оказались тщетны» (1 Макк. 9: 65–69).

К разочарованию местных эллинизаторов, Бакхид решает срочно покинуть Иудею и со всеми оставшимися войсками возвращаться в Антиохию. Более того, неожиданно для всех он, как в свое время селевкидский военачальник Никанор, заключает мир с Маккавеями и возвращает им всех пленных. После ухода греко-сирийской армии Ионатан расправляется с местными эллинизаторами и начинает править из городка Михмас, где когда-то другой Ионатан, сын царя Саула, одержал блестящую победу над филистимлянами.

Поспешный уход армии Бакхида из Иудеи и мир с Ионатаном объяснялись драматическим поворотом событий в Селевкидской державе и вокруг нее. В 152 г. до н. э. в Смирне, в Малой Азии, объявился новый претендент на селевкидский престол – Александр Балас, который утверждал, что он сын Антиоха IV Эпифана и брат Антиоха V Эвпатора. Вполне возможно, что он действительно был побочным сыном селевкидского царя от одной из его наложниц. Претензии Александра Баласа на царство поддержали сначала пергамский и каппадокийский цари, затем египетский Птолемей VI Филометор и, наконец, его права на престол признал и римский сенат. Получив столь мощную поддержку, Александр Балас высадился со своими сторонниками в Птолемаиде (Акко), где военный гарнизон и жители города сразу признали его своим царем. Деметрий I Сотер стал лихорадочно собирать армию для сражения с «узурпатором». Эти события и были истинной причиной ухода войск Бакхида из Иудеи. Маккавеи и их армия оказались тогда самой значительной военной силой не только в Иудее, но и во всей Келесирии. Нуждаясь в их поддержке, Деметрий заключил мир с Ионатаном и даровал ему всю полноту власти в Иудее. «И он дал ему право набирать войско, вооружать его, быть царским союзником, а также велел передать Ионатану заложников, которые находились в Крепости (Акры в Иерусалиме)» (1 Макк. 10: 3–6). Ионатан начинает править из Иерусалима, он становится легитимным и полноправным правителем всей Иудеи. Однако на этом возвышение Ионатана, как и вообще Маккавеев, не закончилось. Александр Балас, боровшийся за трон с Деметрием I, нуждался еще больше в поддержке Маккавеев, поэтому был еще щедрее к Ионатану. Узнав о том, какие полномочия и права Деметрий пожаловал Ионатану, он повелел дать ему то же самое плюс должность первосвященника и почетное звание «друга царя». К новым назначениям он приложил порфиру и золотой венок. Однако состязание двух царей в дарах и льготах Маккавеям получило новое продолжение: Деметрий, чтобы перетянуть на свою сторону иудеев, повелел дать Ионатану еще больше. Он освободил Иудею от значительной части налогов и податей, сделал Иерусалим священным и свободным от всех налогов, подарил Акру (крепость в Иерусалиме), приказал освободить даром всех плененных и порабощенных иудеев во всех уголках своего царства, а также освободить их от налогов. Деметрий сделал все еврейские праздники днями льгот и свобод для всех иудеев Селевкидского царства и запретил кому-либо докучать им или взыскивать что-либо с них в эти дни. Мало того, он отдал город Птолемаиду в дар Иерусалимскому храму – «на издержки, необходимые Святилищу» – и обещал, что «все средства на постройку стен Иерусалима и обновление храма тоже будут выдаваться за счет царя» (1 Макк. 10: 26–45).

Однако Маккавеи не поверили Деметрию, который причинил им столько зла, и предпочли Александра Баласа. Война двух царей продолжалась около полутора лет и закончилась в 150 г. до н. э. гибелью Деметрия. Так завершился третий этап (160–150 гг. до и. э.) Маккавейских войн, в результате которого Иудея добилась свободы, а Ионатан стал не только правителем, но и первосвященником. Отныне в руках Ионатана сосредоточилась вся военная, гражданская и религиозная власть в Иудее. Зависимость от Селевкидского царства оставалась чисто номинальной.

Воцарение Александра Баласа (150–145 гг. до н. э.) привело к временному союзу между ним и египетским Птолемеем VI Филометором. Для укрепления союза с Селевкидами Птолемей VI выдал свою дочь, Клеопатру Тею, за Александра Баласа, тем самым еще раз подтвердил легитимный характер правления последнего. Оба царя, селевкидский и египетский, пригласили Ионатана в Птолемаиду, где состоялась брачная церемония. Там же Ионатан был торжественно «облачен в порфиру», что означало официальное подтверждение всех его прав и должностей (1 Макк. 10: 59–66). Отныне Ионатан был уже не вождем иудейских повстанцев, а официально признанным правителем и первосвященником всего иудейского народа.

Между тем борьба за власть в Селевкидском царстве не прекращалась. Сын погибшего царя Деметрия I, будущий Деметрий II Никатор, набрал на Крите наемную армию и высадился с ней в Киликии. Ему удалось привлечь на свою сторону Аполлония Дава, военачальника Келесирии, а также жителей некоторых портовых эллинистических городов. Единственной военной силой Южного Леванта, лояльной Александру, оставалась иудейская армия Ионатана. Аполлоний, собрав большую армию, вызвал Ионатана на битву. Обладая большим превосходством в коннице, он постарался выманить иудейскую армию на прибрежную равнину и там навязать ей сражение. Это ему удалось, однако, несмотря на превосходство в силах, его армия была полностью разгромлена и ее остатки бежали в союзный ей Ашдод (Азот). Ионатан с ходу штурмовал Ашдод и, взяв его, сжег дотла. «Услышав об этих событиях, царь Александр еще больше почтил Ионатана. Он послал ему золотую пряжку, которую, по обычаю, давали родичам царя, и отдал ему Аккарон (Экрон) и все его окрестности в наследственный дар» (1 Макк. 10: 88–89). Исторические источники диаметрально расходятся в оценке того, в чьих интересах действовал Аполлоний Дав. Если Первая книга Маккавеев утверждает, что именно Деметрий II назначил Аполлония правителем Келесирии и тот действовал по его приказу, то Иосиф Флавий обвиняет в коварстве Александра Баласа, считая, что Аполлоний был его доверенным военачальником (Иуд. древн. XIII, 4, 4). Как бы то ни было, независимое поведение Ионатана и военная мощь Иудеи вызывали беспокойство и тревогу у обоих претендентов на селевкидский престол. Если гражданская война в Иудее между эллинизаторами и традиционалистами вовсю использовалась Селевкидами в своих интересах, то борьба за власть в Селевкидском царстве точно так же помогала Маккавеям отстаивать независимость своей родины.

Противоборство между Александром Баласом и Деметрием II осложнилось еще больше, когда в него вмешался египетский Птолемей VI Филометор. В свое время, когда Александр Балас пытался заручиться поддержкой Египта, он обещал ему передать портовые города Келесирии, тем более что они раньше принадлежали египетским Птолемеям. Под предлогом помощи зятю в войне с Деметрием II и желая получить обещанное, Птолемей VI во главе своей армии двинулся вдоль Средиземноморского побережья Келесирии, оставляя в каждом портовом городе свои гарнизоны. Жители разгромленного Ашдода пожаловались ему на Ионатана, но египетский царь не рискнул сталкиваться с Маккавеями и, более того, при встрече с Ионатаном «преподнес ему богатые дары и выразил всяческое уважение» (Иуд. древн. XIII, 4, 5). В Птолемаиде египетский царь лишь чудом избежал смерти: на его жизнь покушался приближенный Александра, которому удалось бежать. Когда Птолемей VI потребовал у зятя его выдачи, тот наотрез отказался. Александр Балас, получив вожделенную власть, передумал расплачиваться со своим тестем портовыми городами Келесирии и решил попросту избавиться от египетского царя. Разгневанный Птолемей порвал союз с Александром, «разорвал с ним все родственные узы и отнял у него свою дочь. Затем он немедленно отправил послов к Деметрию для переговоров о заключении с ним дружественного союза, обещал ему выдать за него свою дочь и вернуть ему отцовское царство. Деметрий очень обрадовался этому предложению, немедленно заключил с ним союз и вступил в брак» (Иуд. древн. XIII, 4, 7).

Пока Александр Балас был занят подавлением мятежей в Киликии, египетская армия захватила его столицу – Антиохию. Таким образом, Птолемей VI осуществил давнюю мечту своих предков – подчинить себе царство Селевкидов.

Только страх перед вмешательством Рима помешал ему официально возложить на себя вторую корону. Тем временем из Киликии вернулся с войсками Александр и вступил в битву с армией Птолемея. Это сражение при Антиохии закончилось печально для обеих сторон. Александр был разбит и пытался скрыться у арабских кочевников в Сирийской пустыне. Что касается Птолемея, то он, упав с лошади, получил множество ранений. Телохранители отбили его от врагов, но Птолемей «был в таком тяжелом состоянии, что в течение четырех дней не мог произнести ни слова и даже не приходил в сознание. Между тем арабский правитель Забдиэль послал Птолемею голову Александра, так что когда царь на пятый день очнулся от ран и пришел в себя, то его ждал приятнейший сюрприз – известие о смерти Александра и голова последнего в виде вещественного доказательства. Пораженный радостью по этому поводу, и сам Птолемей немного спустя умер» (Иуд. древн. XIII, 4, 8).

Как только Деметрий вступил на селевкидский престол под именем Деметрий II Никатор (145–138; 129–125 гг. до и. э.), он поспешил избавиться от египетских войск. Как сообщает Иосиф Флавий, «Деметрий начал самым недостойным образом избивать армию Птолемея, совершенно забыв о своем союзе с египетским царем и о том, что Птолемей был ему тестем вследствие женитьбы Деметрия на его дочери Клеопатре. Египетские войска бежали от его злодеяний в Александрию, Деметрию же удалось завладеть всеми боевыми слонами Птолемея» (Иуд. древн. XIII, 4, 9).

Пока Селевкиды боролись за власть друг с другом, а потом и с Птолемеем, Ионатан, став полновластным правителем и первосвященником Иудеи, осаждал последний оплот греко-сирийской власти в Иерусалиме – крепость Акру. Там находился сильный греко-македонский гарнизон, а также иудеи – противники Маккавеев. Проиграв гражданскую войну, местные эллинизаторы и пособники Селевкидов нашли свое последнее убежище в хорошо укрепленной Акре. Крепость была настолько мощной, что осада затянулась. Деметрий II, узнав о штурме главного бастиона селевкидской власти в Иудее, двинул свою армию на Ионатана. Однако советники царя, памятуя о прежних поражениях и неудачах, предостерегли Деметрия от войны с Маккавеями и предложили договориться с ними. Встреча селевкидского царя с Ионатаном произошла в Птолемаиде, где обе стороны достигли компромисса. Ионатан выразил свою верность Селевкидам, а Деметрий II подтвердил его полномочия в качестве наместника и первосвященника Иудеи. Кроме того, Деметрий согласился существенно уменьшить налоговое бремя Иудеи и одобрил передачу ей трех областей Келесирии, которые раньше принадлежали Самарии. По окончании встречи «царь причислил Ионатана к разряду своих первых друзей… и возвысил его перед всеми своими друзьями» (1 Макк. 11: 26–27). В целом это соглашение не изменило существовавший статус-кво: Иудея осталась номинально зависимой от Селевкидской державы, а Маккавеи сохранили всю полноту гражданской, военной и религиозной власти в своей стране. Однако даже минимальная зависимость Иудеи от Селевкидов не могла ее избавить от влияния тех событий, которые происходили в этой империи, и прежде всего от ожесточенной борьбы за власть там.

Соглашение с Ионатаном избавило Деметрия II от необходимости войны с Иудеей. Большая армия, собранная для похода, стала не нужна, и Деметрий, желая пополнить опустевшую казну, повторил роковую ошибку Антиоха V: распустил большинство воинов, причем даже не заплатив им. Тем самым «он навлек на себя неудовольствие и даже ненависть своих воинов… ведь его царственные предшественники в одинаковой мере платили им как во время войны, так и во время мира; этим они располагали их к себе и заручались их поддержкой» (Иуд. древн. XIII, 4, 9). Недовольством армии решил воспользоваться один из селевкидских военачальников, некий Диодот, который позднее стал известен под именем Трифон. До того, как он переметнулся к Деметрию II, Диодот был доверенным полководцем Александра Баласа и знал, что бывший царь перед гибелью спрятал своего малолетнего сына Антиоха у одного из арабских шейхов. Уговорив арабов отдать ему сына Александра, он в 144 г. до н. э. объявил этого четырехлетнего ребенка законным наследником селевкидского престола под именем Антиох VI Дионис. Сам Диодот стал его регентом.

Почти одновременно с появлением малолетнего конкурента на его престол Деметрий II Никатор столкнулся с мятежом жителей Антиохии, которые угрожали расправиться с ним. Лишившись поддержки большей части своей армии, он не смог справиться с мятежниками и умолял Ионатана прийти как можно быстрее ему на помощь. В благодарность за нее он был готов удовлетворить все просьбы Ионатана, и прежде всего отдать ему крепости Акру и Бейт-Цур. Ионатан отправил в помощь Деметрию II три тысячи отборных воинов, которые фактически спасли царя от его ненавистников. Однако Деметрий не выполнил ни одного из своих обещаний, и это привело к отчуждению и даже враждебности между Маккавеями и селевкидским царем. Когда Антиох VI и его регент Диодот начали военные действия против Деметрия, то они сразу же воспользовались этим конфликтом. Первым делом Антиох VI и Диодот подтвердили все полномочия и должности Ионатана, более того, они назначили Симона, брата Ионатана, военачальником всей Келесирии, прислали им в подарок золотые сосуды, дали право носить порфиру и считаться друзьями царя (1 Макк. 11: 52–59).

Войска, перешедшие на сторону Антиоха VI и Диодота, разгромили военные отряды, оставшиеся верными Деметрию II, и захватили Антиохию. Сам Деметрий бежал в Финикию, где он нашел поддержку в портовых городах. Таким образом, Селевкидское царство фактически раскололось: столица и обширные северо-восточные области оказались во власти Антиоха VI и Диодота, а ливанское побережье и центральная часть Сирии – в руках Деметрия II. Судьба Келесирии теперь зависила от позиции Ионатана, который решил поддержать сына Александра. Иудейская армия начала поход вдоль Средиземноморского побережья. Если Аскалон (Ашкелон) ей сдался без боя, то Газу пришлось взять штурмом. Яффу захватил брат Ионатана, Симон, который разместил там иудейский военный гарнизон, чтобы жители города не перешли на сторону Деметрия. Тем временем Ионатан был вынужден поспешить в Галилею, где неожиданно появились войска Деметрия. После нескольких коротких, но ожесточенных сражений они, а точнее, их остатки бежали обратно в Сирию, и Ионатан преследовал их до Дамаска. Став хозяином почти всей Келесирии, Ионатан без ведома Селевкидов стал укреплять города и крепости Иудеи, а его брат Симон сумел захватить стратегически важную крепость Бейт-Цур и выгнать оттуда греко-македонский гарнизон. Маккавеи собирались раз и навсегда покончить со всякой зависимостью от Селевкидского царства, в котором борьба за власть перешла уже в гражданскую войну.

Деметрий II, пытаясь отвоевать Месопотамию, неожиданно столкнулся с армией парфян и надолго попал к ним в плен. Диодот, узнав о пленении своего главного врага, не пожелал больше довольствоваться ролью регента ив 142 г. до н. э., убив малолетнего Антиоха VI, провозгласил самого себя царем Селевкидской державы под именем Диодот Трифон (142–138 гг. до н. э.). Он даже не скрывал, что являлся откровенным узурпатором и не имел никакого отношения к династии Селевкидов. В этот тяжелый для династии момент жена Деметрия II, Клеопатра Тея, обратилась за помощью к брату Деметрия, который позднее стал известен под именем Антиох VII Сидет (138–129 гг. до и. э.), и в Селевкидском царстве начинается новый виток гражданской войны между узурпатором и братом законного, но плененного царя.

Пока Антиох VII Сидет собирал войска для войны с Диодотом Трифоном, главным противником узурпатора стала иудейская армия Ионатана. Собрав всех своих воинов, Трифон двинулся на Иудею. Со своей стороны Ионатан выступил ему навстречу с 40-тысячной армией. Первая книга Маккавеев описывает их встречу под Бейт-Шеаном (Скифополем) следующим образом: «Трифон увидел, что Ионатан идет с многочисленной ратью, и побоялся сразиться с ним. Он принял Ионатана с почестями, представил его всем своим друзьям, подарил ему подарки и приказал своим друзьям и войскам слушаться его, как самого себя. И сказал он Ионатану: „Зачем ты подверг тяготам весь этот народ, ведь война нам не грозит? Распусти их теперь по домам, а для себя отбери немногих людей, которые будут при тебе, и ступай со мной в Птолемаиду. Я передам тебе ее и другие крепости, а также остальные войска и всех должностных лиц, а по возвращении отправлюсь домой: ведь я прибыл сюда ради этого“» (1 Макк. 13: 42–45). Трифону удалось рассеять все сомнения Ионатана и убедить его в своих дружеских намерениях. Он не скупился на богатые дары и торжественно объявил всем о передаче Иудее городов и крепостей, обещанных еще Деметрием. Поверив Трифону, Ионатан отослал обратно свою армию и отправился с небольшим отрядом воинов в Птолемаиду, чтобы вступить во владение этим важнейшим портовым городом. Но как только он вошел в город, его воинов перебили, а самого захватили в плен. Он попал в западню вероломного узурпатора.

Намереваясь застать иудеев врасплох, Трифон без промедления выступил из Птолемаиды с многочисленным войском в сторону Иерусалима. Однако Иудея не осталась обезглавленной: место Ионатана занял его брат Симон. Иудейская армия преградила путь узурпатору. Все попытки Трифона прорваться в Иудею с разных сторон и окружными путями оказались безуспешными: каждый раз на его пути вставали воины Симона. Не удалось ему помочь и осажденному гарнизону в Акре. Памятуя о судьбе своих предшественников, Трифон побоялся пойти на генеральное сражение с армией Симона и вынужден был повернуть назад, в Антиохию. На своем обратном пути, в районе Гилада, Трифон убил пленного Ионатана, и это несмотря на то, что получил заложников и огромный выкуп за его освобождение.

Коварство Трифона и открытый конфликт с ним заставили Симона искать примирения с законным царем Селевкидской державы – Деметрием II. Последний также стремился к союзу с сильной Иудеей в условиях войны с узурпатором. Официальный мир между двумя сторонами состоялся в 142 г. до н. э. Деметрий окончательно отказался от всяких претензий на получение каких-либо налогов и податей с Иудеи, признал ее независимость и суверенитет. Несколько позднее суверенитет Иудеи подтвердил и брат Деметрия II, Антиох VII Сидет, ставший селевкидским царем на время плена Деметрия у персов и возглавивший борьбу против узурпатора Трифона (1 Макк. 15: 1–9). Так закончился последний, четвертый этап Маккавейских войн, продолжавшихся четверть столетия (167–142 гг. до н. э.).

Признание независимости Иудеи и мир с Селевкидским царством лишил осажденный гарнизон Акры в Иерусалиме всяких надежд на спасение. Оказавшись на грани голодной смерти, гарнизон сдался на милость Симона и его воинов. По приказу Симона крепость Акра и холм, на котором она стояла, были срыты до основания. В 141 г. до и. э. Симон созывает «Великий Собор» в Иерусалиме, на котором его провозгласили правителем, первосвященником и военачальником Иудеи.