Главным преемником объединенного царства стала его меньшая часть – Иудея. Это южное древнееврейское царство, оставшись под властью прежней правящей династии – давидидов, сохранило Иерусалим в качестве своей столицы и официальный религиозный культ – яхвизм. В иудейской столице остался и главный религиозный центр бывшего объединенного царства – Иерусалимский храм вместе с его сокровищницей. Помимо древнееврейских племен Иехуда и Шимон, а также частично Биньямин, в Иудейском царстве остались и доизраильские аморейские народы: йевусеи, хетты, перизеи и южные хивеи. Древний великорослый народ Рафа, который жил в разных областях Иудеи, к тому времени почти полностью смешался с доизраильскими аморейскими народами. К моменту раскола объединенного царства рефаим больше всего сохранились на юго-западе Ханаана, в Филистии, где они были известны под именем «авим». Иудейскому царству достались и небольшие анклавы чисто ханаанейского населения, они располагались в области Шфелы по соседству с перизеями. В полупустынном Негеве, ставшем южной частью Иудеи, находились кочевья амалекитян, которые продолжали вести кочевой образ жизни на протяжении всей истории этой страны. Другие кочевники – мидьянское племя кениев, присоединившееся к древним евреям еще до завоевания Ханаана, осело на землю в Северо-Восточном Негеве в районе Арада. По соседству с кениями, только южнее, расположились йерахмиэлиты. Они, как и амалекитяне, тоже вели кочевой образ жизни, но, в отличие от них, были яхвистами и союзниками иудеев. Севернее кениев, в труднодоступных районах западного побережья Мертвого моря, жили маоняне и зифяне – эдомитянские кланы (племена?), присоединившиеся к племени Иехуда. Еще севернее, в Хевроне, находилась область, где преобладали кеназиты – эдомитянское племя, объединившееся с коленом Иехуда почти сразу после его исхода из Египта. Таков был этнический состав населения Иудеи после раскола объединенного царства. К этому следует добавить, что Иудея сохранила власть над своим ближайшим соседом и братом – Эдомом.
За три с половиной века существования Иудеи (X–VI вв. до н. э.) процесс формирования единой этнической и культурной общности продвинулся еще дальше, чем в Израильском царстве. Это было связано как с тем, что Южное царство существовало на полтора столетия больше, чем Северное, так и с тем, что Иудея по своим размерам и населению значительно уступала Израилю. В Южном царстве не было такого количества ханаанейского и аморейского населения, как в Северном. К тому же среди древнееврейских племен на юге преобладание колена Иехуды было бесспорным, чего нельзя сказать о племени Эфраим или Менаше на севере. Более высокий удельный вес племени Иехуда и куда более длительный период существования Иудеи как древнееврейского государства позволили практически полностью ассимилировать и иудаизировать местные народы. В результате население Южного царства стало куда более однородным, чем в Северном. Это обстоятельство сыграло важную роль в восстановлении государственности Иудеи и, соответственно, помешало возродить Израиль на севере. Одним из доказательств того, как далеко продвинулся процесс образования единого иудейского народа, является перепись вавилонских пленников, намеревавшихся вернуться на родину. Оказалось, что лишь очень немногие из них не могли привести свидетельств своей принадлежности к иудейскому народу, хотя на момент завоевания Ханаана южные древнееврейские племена составляли не более половины от всего местного населения. Еще одним доказательством являются сами библейские источники.
1. Иисус Навин и Калев несут гроздь винограда из страны Ханаан. Картина неизвестного художника XVIII в.
2. Ареал распространения натуфийской культуры
3. Человеческий череп, которому восстановили прежние черты лица. Неолитический Иерихон. 7000 лет до н. э.
4. Реконструкция облика человека тахунийской культуры из Иерихона. 7 тысяч лет до н. э.
5. Глиняная фигурка богини-матери из Шаарха-Голан. Ярмукская культура
6. Керамика ярмукской культуры из Шаарха-Голан, Израиль
7. Ханаанская керамика и бронзовый телец из Тель-Шимрона, Изреэльская долина. 3800 лет до н. э.
8. Ханаанский керамический сосуд. Приблизительно 1750 г. до н. э.
9. Ханаанейское божество из Сидона. 1650 г. до н. э.
10. Территория области Шфела
11. Осада ассирийцами иудейского города Гезер. Рельеф из царского дворца в Нимроде
12. Штурм Лахиша и увод его жителей в Ассирию. Рельеф из дворца Синахериба в Ниневии
13. Битва египтян с народами моря. Рисунок из Мединет-Абу. XII в. до н. э.
14. Пленные филистимские воины. Рельеф из храма Рамсеса III в Мединет-Абу
14а. Пленные филистимские воины. Фреска из Мединет-Абу, Египет
15. Ранняя филистимская керамика в микенском стиле. XII–XI вв. до н. э.
16. Филистимская керамика (2)
17. Филистимская керамика
18. Филистимский воин. Фреска из Мединет-Абу, Египет, XII в. до и. э.
19. Керамическая маска головы филистимлянина. XII в. до н. э.
19а. Египетская иероглифическая надпись, где, возможно, впервые упоминается Израиль. 1400 г. до и. э.
20. Эдомитянская богиня из Хорват-Кидмита
21. Эдомитянская богиня
22. Эдомитянская богиня из Хорват – Кидмита, Южная Иудея
23. Эдомитянские ритуальные сосуды из Эйн-Хазевы. VII в. до н. э.
24. Печать Каус-Габри, царя Эдома. Найдена в Петре
25. Заиорданские царства Аммон, Моав и Эдом
26. Стела Балуа. В центре царь Моава. Слева от него верховный бог Кемош, а справа богиня. 1400–1100 гг. до н. э.
27. Стела Меши, царя Моава
28. Моавитская надпись из Керака. IX в. до и. э. Упоминает отца царя Меши
29. Керамическая статуэтка быка из моавитского храма в Атарузе. IX в. до н. э.
30. Мильком – верховный бог аммонитян
31. Мильком
32. Аммонитянский царь Йерах-Азар. VIII в. до н. э.
33. Статуя аммонитянского царя. Найдена в Раббе, столице Аммона
34. Аммонитянская богиня
35. Послание Йапаху, правителя города Гезер (ЕА 299). Амарнский архив
36. Ханаанский базальтовый рельеф из Бейт-Шеана, изображающий льва и львицу. XIV в. до н. э.
36а. Расселение древнееврейских племен среди народов Ханаана. XII в. до и. э.
36б. Израильско-Иудейское царство в период правления Давида. Первая треть X в. до н. э.
37. Ханаанеянка из города Мегиддо. XIV–XII вв. до и. э.
38. Ханаанский культовый стенд из Таанаха под Мегиддо. X в. до и. э.
38а. Израильское и Иудейское царства в IX–VIII вв. до и. э.
39. Печать Хизкии, царя Иудеи (716–687 гг. до и. э.)
40. Израильтяне, уводимые в ассирийский плен. Рельеф из дворца в Нимроде
41. Указ персидского царя Кира о возвращении иудеев
42. Серебряная монета IV в. до н. э.
Отчеканена в персидской Иудее
43. Селевкидский царь Антиох III Великий
44. Селевкидская монета с изображением Антиоха IV Эпифана
45. Монета набатейского царя Ареты III
46. Медная монета набатейского царя Ареты IV. Надпись на арамейском языке
47. Аль-Хазне в Петре. Гробница набатейского царя Ареты IV (9 г. до н. э – 40 г.)
48. Амфитеатр в Петре. Построен из местного красного камня. Римский период
48а. Хасмонейская Иудея в период правления Александра Янная и Саломеи Александры
49. Иерусалимский храм, построенный Иродом Великим. Макет израильского археолога М. Ави-Иона
50. Монета Ирода Великого (37–4 гг. до н. э.)
51. Медная монета Архелая, сына Ирода Великого (4 г. до н. э. – 6 г.)
52. Иродиада. Поль Деларош. 1843 г.
53. Динарий с изображениями Веспасиана и плененной Иудеи (скорбящая женщина и закованный мужчина)
53а. Римские воины несут менору (семисвечник) из Иерусалимского храма. Триумфальная арка Тита в Риме
54. Бар-Кохба. Рисунок польско-еврейского художника Артура Шика. 1927 г.
55. Монеты, отчеканенные повстанцами Бар-Кохбы
56. Иудейский масляный светильник из Иерусалима. IV в.
57. Мозаика из синагоги в Хукоке в Нижней Галилее. 400 г.
Если в повествовании о периоде судей и объединенном царстве они часто упоминают о ханаанейских и аморейских народах, приводят неизраильские и неиудейские имена, то впоследствии таких упоминаний становится все меньше и меньше, пока, наконец, они не исчезают вовсе. Так постепенно все народы на территории Иудеи, семитские и несемитские, превращались в иудеев. Войны и засухи, изгнания и пленения, приводившие к перемещениям населения, ускоряли его перемешивание и ассимиляцию. К концу периода Первого Иерусалимского храма (VI в. до и. э.) весь конгломерат оседлых и кочевых этносов окончательно слился в однообразную массу под общим именем «иудеи». По крайней мере в культурном и языковом отношении ассимиляция всех этих этносов была полной. Таким образом, иудеи VI в. до н. э. представляли собой уже не столько потомков южных древнееврейских племен, сколько наследников местных автохтонных народов Южного Ханаана, живших там еще до прихода «дома Иакова» и составлявших большинство населения. Как тут не вспомнить слова пророка Иезекииля, обращенные к Иерусалиму и его жителям: «Род твой и родина твоя в земле Ханаана, отец твой аморей, а мать из хеттов» (Иез. 16: 3). Южные древнееврейские племена сыграли очень важную роль: они объединили все эти южноханаанские этносы и растворились в них сами, дав свое имя и свою историю новому, иудейскому народу – их общему наследнику.
Северное – Израильское царство представляло собой более сложную картину в этническом плане. В отличие от Южного царства, где безраздельно господствовало лишь одно древнееврейское племя Иехуда, в Северном оказалось десять израильских колен, каждое из которых требовало своей доли власти. И хотя на лидерство всегда претендовало племя Эфраим, не только оно, но и весь «дом Иосифа» имели недостаточный «вес», чтобы навязать свою власть многочисленному населению Израиля. Кроме того, все древнееврейские колена, как не раз признавала Библия, составляли меньшинство населения Ханаана. В Северное царство вошло много областей, населенных ханаанеями, и прежде всего Изреэльская и Иорданская долины, а также Средиземноморское побережье. Из доизраильских аморейских народов преобладали хивеи, которые жили как во внутренних центральных районах, например в Шхеме, так и в Галилее. На северо-востоке, в частности на Голанах и в районе горы Хермон, поселились (начиная с XII в. до н. э.) арамейские народы: гешуреи и маахатеи. Мало того, Израильское царство всегда претендовало на то, чтобы властвовать над своими заиорданскими соседями – Аммоном и Моавом (рис. 37 и 38).
Иароваму – первому собственно израильскому царю не удалось основать свою династию. Точно так же колено Эфраим не смогло удержать свою власть над Израильским царством. Сын Иаровама, Надав, уже на второй год своего правления пал жертвой кровавого переворота, устроенного его собственным военачальником. «И Баша, сын Ахни, из дома Исахарова, устроил заговор против него, и убил его Баша в Гиптоне, что у филистимлян, когда Надав и все израильтяне осаждали Гиптон… И было, когда он стал царем, то перебил весь дом Иаровама: не оставил ни души у Иаровама, пока не истребил его…» (3 Цар. 15: 27, 29). Новый царь не имел никакого отношения ни к колену Эфраим, ни к «дому Иосифа» вообще, он происходил из колена Исахар, земли которого находились поблизости от тогдашней израильской столицы Тирцы. Это северное колено ушло из Египта вместе с южными племенами Моисея и Аарона и, благодаря своей многочисленности и высокому положению в аморейской племенной иерархии, было «усыновлено» в пустыне «домом Иакова»: его родословную возвели к сынам Леи, старшей жены праотца Иакова. Не исключено, что приход к власти царя из этого племени стал возможен благодаря поддержке противников гегемонии эфраимлян. Воцарение Баши показало, что, в отличие от монопольного положения колена Иехуды, среди южных племен ни «дом Иосифа», ни тем более колено Эфраим не обладали тем влиянием, которое бы давало исключительное право на власть среди северных племен.
Баше удалось отнять у Иудеи все спорные области на территории колена Биньямин и, более того, окружить Иерусалим. Однако иудейский царь Аса с помощью богатых даров втянул арамейское Дамасское царство в войну на своей стороне. Тем самым конфронтация Израиля с Иудеей и арамейцами Дамаска затянулась на долгие годы. Участь наследника Баши оказалась не лучше судьбы сына Иаровама. Только вступив на престол, Эйла, сын Баши, был убит своим же военачальником. «И составил против него заговор раб его Зимри, ведавший половиною колесниц…» По обычаю того времени, новый властитель уничтожил всех родственников прежнего царя: «И было, когда он стал царем: как только сел он на престол свой, перебил он весь дом Баши, не оставив ему (ни одного) мочащегося к стене, ни родственников его, ни друзей его» (3 Цар. 16: 9, 11). Однако Зимри сумел удержаться у власти всего лишь семь дней. Узнав о дворцовом перевороте в столице, израильские полководцы, осаждавшие в то время города Филистии, поспешили со своими войсками в Тирцу и, быстро взяв ее, убили узурпатора. Вслед за этим начались новые распри по поводу того, кому из израильских военачальников надлежало занять освободившийся престол.
Гражданская война, разразившаяся в Израильском царстве после свержения полководца Зимри, привела к власти другого военачальника – Омри. В отличие от подробной информации о происхождении Саула, Давида, Иаровама и Баши, то есть всех царей, основавших или пытавшихся основать свои династии, Библия хранит молчание о родословии Омри, одного из самых известных израильских царей. Учитывая особую привязанность Омри и его сына Ахава к ханаанейскому культу Баала, а также их тесную связь с ханаанеями Изреэльской долины, очень вероятно, что новый царь происходил из ханаанеев именно этой области.
Омри в корне меняет израильскую политику в отношении Иудеи: он отказывается от вражды и войн, характерных для правления Иаровама и Баши, и начинает строить с ней добрососедские взаимоотношения. Подлинный мир с Иудеей был еще одним косвенным свидетельством в пользу ханаанейского происхождения Омри. Ведь всем остальным царям, выходцам из израильских племен, была свойственна откровенная враждебность к своим южным собратьям-иудеям. Новым направлением во внешней политике стал и союз с царем финикийского города Сидон – Этбаалом. Сидоняне, как и все финикийцы, были теми же ханаанеями. Этот союз гарантировал дружеский тыл с севера и открывал новые возможности для участия в международной торговле, включая морскую, то есть то, чем больше всего интересовались ханаанеи. Омри и его сын Ахав вели обширное строительство и нуждались в большом количестве высококвалифицированных мастеров, которых можно было заполучить опять-таки из финикийских городов. Из всех израильских царей Ахав пошел дальше всех в укреплении союза с финикийцами: он женился на Изевели, дочери сидонского царя Этбаала (рис. 38а).
Царям из династии Омри, а их было всего четверо, не удалось надолго задержаться на израильском престоле. Воспользовавшись ранением (в сражении с арамейцами Дамаска) последнего царя из этой династии – Иорама, его военачальник Иеху захватил власть и положил начало правлению собственной династии. В отличие от ханаанейской династии Омри, служившей культу Баала, Иеху был выходцем из древнееврейских племен и поддерживал яхвистов. Он жестоко расправился со жрецами Баала, приблизил к себе рехавитов (кочевые кланы яхвистов-аскетов), но не позволил северным левитам возглавить яхвистское богослужение в главных израильских религиозных центрах – Бейт-Эле и Дане. Все цари из династии Иеху, а их было пятеро, вели постоянные войны с арамейским Дамаском и пытались договориться о мире с Ассирией. Труднее всего пришлось сыну Иеху, Иеоахазу, его время пришлось на пик военного могущества арамейского Дамаска. Зато его преемники, израильские цари Иеоаш и особенно Иаровам II многократно громили арамейцев Дамаска и захватили всю Сирию влоть до реки Евфрат. Династия Иеху прервалась в результате очередного военного переворота. Библейские источники снова ничего не сообщают о происхождении нового царя. Это является очередным подтверждением того, что этнический фактор потерял свое прежнее значение из-за слияния древнееврейских племен с народами Ханаана. Новым правителем стал полководец Менахем, он расправился с заговорщиками, убившими царя, но не вернул власть династии Иеху. Правление Менахема оказалось недолгим и было омрачено новым наступлением Ассирии на страны Леванта. Из-за явного неравенства сил Менахем предпочел откупиться от ассирийцев и уступить им израильские земли в Сирии и Заиорданье. Этого не простили ни ему, ни его наследнику. Сына Менахема свергли почти сразу по восшествии на престол. На этот раз к власти пришли выходцы из Гилада, из древнееврейских племен Гад и Менаше, заиорданские земли которых Менахем уступил ассирийцам. Военачальник гиладян, Пеках, стал новым израильским царем. Он, как и часть израильской аристократии, был крайне недоволен уступками Ассирии, поэтому ради создания новой антиассирийской коалиции пошел на союз с бывшим врагом – арамейским Дамаском. К израильско-арамейской коалиции против Ассирии присоединились города Финикии и Филистии, а также Аммон и Моав. Отказ Иудеи участвовать в этой коалиции привел к новой войне между израильтянами и иудеями. Иудейский царь Ахаз, теснимый со всех сторон израильтянами и арамейцами, обратился за помощью к Ассирии. Та снова обрушилась на страны Леванта, и многочисленная антиассирийская коалиция развалилась, словно карточный домик, оставив Израиль и арамейский Дамаск наедине с громадной ассирийской армией.
Первым пал арамейский Дамаск. Его армия была разгромлена, царь убит, а население города депортировано в Ассирию. Пытаясь избежать печальной участи Дамаска, израильские полководцы вместе с придворными свергли Пекаха и провозгласили царем военачальника Ошеа. Тот поспешил к ассирийскому царю Тиглатпаласару III, находившемуся тогда в поверженном Дамаске, и сумел договориться с ним о мире, правда на тяжелых для Израиля условиях. Новый израильский царь Ошеа, вероятно, происходил из «дома Иосифа» и, что примечательнее всего, был не просто яхвистом, а стоял ближе всех израильских царей к северным левитам. Ошеа оказался последним израильским царем в истории Северного царства. Пытаясь вернуть исконные израильские земли в Заиорданье и Сирии, а также избавиться от зависимости от Ассирии, он стал искать союза с Египтом. Узнав о тайных переговорах израильского царя с египетским фараоном, ассирийцы решили опередить своих противников. «И пошел царь ассирийский [войною] по всей стране, и приступил к Самарии, и осаждал ее три года» (4 Цар. 17: 4–5). В осаде израильской столицы участвовали главные силы ассирийской армии во главе с самим царем Салманасаром V. Однако Самария оказала такое упорное сопротивление, что ее осада продолжалась более трех лет. Израильтяне не только оборонялись, но и совершали неожиданные вылазки в стан ассирийцев. В ходе одной из них был убит ассирийский царь Салманасар V. Штурм Самарии завершил уже новый ассирийский царь Саргон II (721–705 гг. до н. э.). Взбешенный необычайно долгим и ожесточенным сопротивлением Самарии, а также гибелью своего брата, он приказал в отместку выселить часть жителей города в Ассирию, а на их место поселить пленных из других захваченных ассирийцами городов.
Верховная власть в Израиле отличалась хронической нестабильностью. Если в Иудее после раскола объединенного царства и до разрушения Первого храма, то есть в течение почти трех с половиной веков, правила одна и та же династия давидидов, то в Израиле единая правящая династия так и не сложилась. За два столетия существования Северного царства на его престоле сменилось девятнадцать царей, которые представляли как разные древнееврейские племена, так и народы доизраильского Ханаана. Однако только двум из израильских царей, Омри и Иеху, удалось основать династии, которые правили более или менее продолжительное время. Остальные правители не смогли учредить собственные династии, их сыновья были свергнуты почти сразу после восхождения на трон. Как правило, большинство израильских царей представляли собой удачливых военачальников, которым удалось захватить власть при тех или иных обстоятельствах. Главной проблемой было удержать эту власть и оградить своих наследников от таких же жаждущих власти военачальников, как и они сами. Отсутствие укоренившейся династии и, как следствие, нестабильность верховной власти в Северном царстве имели свои объективные причины. В отличие от Иудеи, представленной в основном одним большим племенем, Израиль состоял из десятка древнееврейских племен, которые оспаривали верховную власть друг у друга. Удельный вес даже таких значительных колен, как Эфраим или Менаше, был не столь велик, чтобы монополизировать власть в Северном царстве. Поэтому, в отличие от колена Иехуда в Южном царстве, ни одно из северных племен не обладало «критическим весом», который позволил бы ему задавать тон в Израиле. Кроме того, именно на территории Северного царства были особенно многочисленны ханаанеи и аморейские народы, которые благополучно остались там после всех завоеваний Иисуса Навина (Иеошуа). По мере их культурной и физической ассимиляции с израильскими племенами, они тоже стали участвовать в управлении Израильским царством.
В объединенном царстве переход власти от израильской династии Саула к иудейской династии Давида объяснялся борьбой за гегемонию в Ханаане между северными и южными древнееврейскими племенами. Эти же межплеменные противоречия были причинами восстаний северных колен под предводительством Шевы и Иаровама против власти давидидов. И опять же племенные распри между северянами и южанами в конце концов раскололи объединенное царство. Однако, как свидетельствуют библейские источники, все государственные перевороты в Израильском царстве были вызваны не племенными или этническими противоречиями, а носили политический, религиозный и социальный характер или объяснялись личными амбициями полководцев, жаждавших власти. Так, военачальник Баша из древнееврейского племени Исахар лишил власти сына Иаровама I не потому, что его не устраивала власть колена Эфраим, а из-за честолюбия и жажды власти. По этой же причине полководец Зимри сверг с престола Эйла, наследника Баши. С другой стороны, израильский царь Ахав из ханаанской династии Омри ради понравившегося ему участка земли лишил жизни невинного Навота – своего же соплеменника и земляка из Изреэльской долины. Но свои же ханаанеи не вступились за ханаанея Навота, это сделал лишь древнееврейский пророк Илия, протестовавший против социальной несправедливости. Военачальник Иеху расправился с династией Омри не потому, что она была ханаанского происхождения, а как амбициозный яхвист, желавший захватить верховную власть у поклонников языческого культа Баала. И опять-таки гиладянин Пеках из древнееврейских заиорданских племен сверг сына царя Менахема прежде всего из-за его чрезмерных уступок Ассирии. Наконец, государственный переворот, который устроил Ошеа, объяснялся исключительно внешнеполитическими провалами царя Пекаха, а не его происхождением из заиорданского Гилада. Примечательно, что после правления Баши авторы библейских книг вообще перестали указывать племенное или этническое происхождение очередного израильского царя, хотя и продолжали называть имя его отца. Это является косвенным подтверждением того, что к этому времени разница как между самими северными племенами, так и между ними и ханаанейско-аморейским населением настолько стерлась, что акцент сместился на территориальную принадлежность новых царей. К концу существования Израильского царства все населявшие его народы – древние евреи, ханаанеи, хивеи, гешуреи и маахатеи – постепенно слились в один многочисленный этнос – израильтян.
Падение Израильского царства под ударами ассирийской державы изменило отношение Иудеи к своему северному соседу. Пытаясь распространить свое политическое влияние на население бывшего Северного царства, иудейские цари стали апеллировать к общим традициям и историческому прошлому северных и южных племен, старались привлечь к себе на юг жителей наиболее пострадавших от войны районов, приглашали их в Иерусалимский храм отмечать общие праздники. Эта политика имела известный успех и привела к значительному приливу населения в Иудею и к усилению влияния яхвизма в Центральном и Северном Ханаане.
Активнее всего действовал в этом направлении иудейский царь Хизкия (Езекия). Он не щадил сил для распространения религиозного влияния Иудеи на всю территорию бывшего Израильского царства, разделенного на четыре ассирийские провинции. В качестве повода для примирения со старейшинами и религиозными лидерами северян он использовал общие традиционные праздники, и прежде всего важнейший из них – Пасху. «И послал Хизкия по всему Израилю и Иудее (гонцов), а также письма писал Эфраиму и Менаше, чтобы пришли в дом Господень, в Иерусалим, совершить пасху Господу, Богу Израиля» (2 Пар. 30: 1). Царь придавал такое большое значение налаживанию отношений с северными племенами, что даже пошел на из ряда вон выходящий шаг: отсрочил празднование Пасхи до прибытия израильтян (2 Пар. 30: 2–3). Однако, как признает библейская Книга Паралипоменон, эти усилия имели в лучшем случае лишь частичный успех: «И ходили гонцы из города в город по земле Эфраима и Менаше и до (области) Звулуна, но высмеивали их и издевались над ними. Только часть людей (из колен) Ашера, Менаше и Звулуна покорилась и пришла в Иерусалим» (2 Пар. 30: 10–11). Наибольшее сопротивление посланцы Хизкии встретили на земле колена Эфраим. Именно оно пострадало больше всех от насильственного перемещения населения в Ассирию и было в прямом смысле слова обезглавлено. Однако оставшиеся эфраимляне вместе с приведенными туда поселенцами из Сирии и Вавилонии отказались принять духовную гегемонию Иерусалима. Старое соперничество между «домом Иосифа» и «домом Иакова» помешало созданию религиозного союза между северянами и южанами. И все же военное и политическое падение «дома Иосифа» оживило надежду Иудеи возглавить все древнееврейские племена, как это было во времена царя Давида (рис. 39).
Уже в годы царствования Хизкии из более развитого и культурного севера, разоренного ассирийцами, пришли большие массы экономически активного населения, что привело к быстрой трансформации Иудеи. Согласно данным израильских археологов, за несколько десятилетий после падения Самарии население Иерусалима выросло в пятнадцать раз, а его площадь увеличилась в десять – двенадцать раз, город был обнесен новыми, более мощными стенами. Быстрый рост коснулся и другого крупного города – Лахиша. Результаты раскопок свидетельствуют о резком увеличении количества городов и сельскохозяйственных поселений как в самой плодородной долине страны – Шфеле, так и в более засушливых районах южнее Иерусалима (Finkelstein I. and Silberman N.A. The Bible Unearthed, pp. 243–245). Нет сомнения, что в конце VIII в. до н. э. Иудея переживала «демографический взрыв», сопровождавшийся быстрым развитием ее экономики, и главной причиной ее процветания был перелив населения с территории бывшего Израильского царства. Вторжение ассирийской армии прервало этот процесс и отбросило Иудею во всех отношениях назад. Однако позднее, после ухода ассирийцев из страны, ее развитие снова ускорилось, правда, в отличие от периода, предшествовавшего войне с Ассирией, рост населения и экономики происходил не столько в районе Шфелы, сколько в областях, расположенных к югу от Иерусалима.
Позднее, после падения ненавистной всем Ассирии, иудейский царь Иосия распространил свою власть на территорию бывшего Израильского царства. Трудно сказать, удалось ли ему присоединить к Иудее все земли северных племен, однако Самарию и часть Галилеи он, безусловно, контролировал, иначе он не сумел бы провести там свою религиозную реформу такими авторитарными и жестокими методами, которые предполагают наличие политической и военной власти. Книга Паралипоменон перечисляет конкретно те области израильских племен, где Иосия уничтожал идолопоклонство: «И в городах (колен) Менаше и Эфраим, и Шимона, до колена Нафтали, в их разрушенных кругом (селениях)» (2 Пар. 34: 6).
В отличие от действий более осторожного Хизкии, религиозная реформа Иосии вызвала откровенное недовольство на землях бывшего Израильского царства, где влияние традиционных религиозных культов ощущалось значительно сильнее, чем в Иудее. Воины Иосии убивали жрецов языческих культов, уничтожали их храмы и жертвенники, оскверняли могилы почитаемых ими пророков. Самаритяне, будучи частью «дома Иосифа», ощущали себя еще более униженными от того, что их новый правитель Иосия представлял тот самый «дом Иакова», который являлся их традиционным конкурентом в борьбе за власть над древнееврейскими племенами. В отличие от иудейского царя, их бывшие завоеватели, ассирийцы, никогда не навязывали своих богов и старались не вмешиваться в религиозную жизнь подвластных им народов.
Таким образом, в период правления царя Иосии Иудея присоединила к себе значительную часть бывших израильских земель, включая нижнюю Галилею. Однако политический и военный вакуум, возникший после гибели Ассирийской империи, был очень быстро заполнен другой военной державой, Вавилонией, и власть Иудеи над территорией бывшего Северного царства оказалась недолгой.
К концу существования Израильского (722 г. до н. э.) и Иудейского царств (586 г. до н. э.) на большей части территории Ханаана сложилось два близкородственных этноса – израильтяне (в центре и на севере) и иудеи (на юге). Оба этих народа представляли собой результат физического и культурного смешения древних евреев со всеми коренными жителями Ханаана, населявшими эту страну с доисторических времен. Восточную часть Ханаана – Заиорданье в то время населяли родственники израильтян и иудеев – аммонитяне, моавитяне и эдомитяне. Все эти народы бывшего Ханаана были близки между собой в этническом отношении, говорили на диалектах древнееврейского языка, но различались по уровню социально-экономического развития и религиозным верованиям.
Падение Израильского, а затем и Иудейского царств не изменили демографической ситуации на территории бывшего Ханаана. Ибо как в Ассирию, так и в Вавилонию был уведен лишь небольшой процент населения этих царств. Более того, через полвека после разрушения Иерусалима и Первого храма многие иудеи вернулись обратно на родину и отстроили заново свой храм и столицу. С другой стороны, именно разрушение обоих древнееврейских царств ускорило сближение и смешение двух близкородственных этносов – израильтян и иудеев.