«Хабиру» были известны в древней Передней Азии уже очень давно, почти 5 тысяч лет назад. Хотя этимология этого слова неизвестна, под ним понимались «пришельцы-чужаки», покинувшие по разным причинам свою родину. Они либо оставались в приютившей их стране, либо уходили дальше в поисках лучшей жизни. Как правило, это были кочевые или полукочевые племена, которые могли быть самого разного этнического происхождения: западными или восточными семитами, хурритами или индоевропейцами. Племена и кланы хабиру обычно передвигались с большими стадами скота и вели пастушеский образ жизни. Но продуктов скотоводства далеко не всегда хватало для жизни, и хабиру в поисках средств к существованию нанимались в работники к местному населению. Будучи свободными людьми, они становились наемными воинами в армиях местных правителей, ремесленниками, слугами и даже земледельцами-арендаторами. Известны случаи, когда хабиру занимали посты высших сановников при дворах древневосточных царей. Бывало и так, что, не найдя источников пропитания, хабиру занимались грабежом, нападая на местных царьков и их города. Одним словом, повсюду – в Анатолии, Месопотамии, Сирии и Ханаане – хабиру считались пришлыми чужаками, от которых могла исходить как угроза, так и помощь для местных правителей.
Однако традиционный образ хабиру, характерный для III тысячелетия до н. э., претерпел существенные изменения в XV–XII вв. до н. э. В этот период нильскую дельту покинули почти все западные семиты-амореи, которые жили там в течение нескольких веков. Начало исхода было положено падением царства гиксосов – западносемитских фараонов, которые правили Египтом больше столетия. Египтяне, опасаясь повторения их владычества над страной, постарались вытеснить из дельты Нила как можно больше аморейских племен. Так, в Ханаане, на ливанском побережье и в Южной Сирии появилось множество амореев, которых местное население стало называть старым именем – «хабиру». Однако между прежними хабиру и новыми была большая разница. Во-первых, пришельцы принадлежали только к западным семитам, а еще точнее, к амореям. Во-вторых, все они вынуждены были покинуть одну и ту же страну – Египет – и один и тот же район – дельту Нила. В-третьих, придя в Египет кочевниками, они за несколько столетий пребывания там стали оседлыми жителями. Наконец, в-четвертых, амореи из дельты Нила вернулись в страны, где они жили до ухода в Египет и имели там свои племенные территории. Таким образом, в отличие от традиционных хабиру, новые пришельцы оказались фактически беженцами, вернувшимися на свою прежнюю родину.
Большинство таких хабиру в Ханаане представлял «дом Иосифа», состоявший из колен Эфраим и Менаше, а также близкородственного им племени Биньямин. «Дом Иосифа» был частью гиксосских правителей Египта, поэтому после падения царства гиксосов был вынужден покинуть нильскую дельту вместе с ними или вскоре после них. «Дом Иосифа» вернулся в Ханаан не позднее середины XV в. до н. э. Это был первый исход древнееврейских племен из Египта, о котором Библия хранит полное молчание. Но большинство древнееврейских колен не были связаны с гиксосами, поэтому им было позволено и дальше жить в нильской дельте. Что касается «дома Иосифа», то он оказался в Ханаане в положении хабиру, так как его племенные земли были заняты местными народами. Правда, мы не можем ставить знак равенства между терминами «хабиру» и «иври» (еврей). Древние евреи представляли лишь небольшую часть от многочисленных аморейских племен, оказавшихся в положении хабиру. Последние, будучи вытесненными из нильской дельты, распространились по всей территории Ханаана, Амурру и Сирии. Хабиру, воевавшие против местных царьков в Северном Ливане, не имели никакого отношения к израильским племенам. С другой стороны, хабиру в районе Шхема однозначно принадлежали к «дому Иосифа», а Центральный Ханаан был сферой действий израильских племен. Положение хабиру осложнялось тем, что «оккупанты» их племенных территорий – правители местных городов-государств – были данниками фараона и находились под защитой Египта. Но отвоевание Ханаана в XV–XIII вв. до н. э. было невозможно из-за бесспорного военного превосходства Египта в то время.
Практически все наши знания о хабиру в Ханаане почерпнуты из посланий ханаанских правителей к своему сюзерену – египетскому фараону, которые хранились в так называемом Амарнском архиве. Его название происходит от имени долины Эль-Амарна, расположенной в 300 километрах южнее современного Каира. Здесь находилась столица Древнего Египта, город Ахетатон, основанный фараоном-реформатором Аменхотепом IV, известным больше под именем Эхнатон. Амарнский архив состоит из почти четырех сотен клинописных глиняных табличек, большинство из которых написаны на международном языке того времени – на аккадском. В хронологическом отношении Амарнский архив, скорее всего, относится ко второй половине XIV в. до н. э. К сожалению, ни в одном из писем Амарнского архива нет ни малейшего намека на то, кто же такие хабиру и как они появились в Ханаане. Однако, судя по тону и характеру писем, египетскому фараону это было настолько хорошо известно, что местные правители не считали нужным что-либо объяснять ему. Совершенно очевидно, что хабиру появились не в середине XIV в. до н. э., а существенно раньше, и их приход был связан с событиями в самом Египте. Общей чертой всех посланий правителей Ханаана является глубокое убеждение, что хабиру представляли силу, враждебную Египту, причем их антиегипетский характер считался очевидным и давно известным. Поэтому, желая дискредитировать своих противников в глазах египтян, каждый правитель считал достаточным сообщить, что они связаны с хабиру и пользуются их поддержкой. В то же время сами хабиру, по крайней мере во времена Амарнского архива, заявляли о своей лояльности Египту и внешне не проявляли никакой враждебности. Видимо, серьезный конфликт с Египтом у них имел место значительно раньше, и правители Ханаана были об этом прекрасно осведомлены. Версия о социальном происхождении хабиру не находит поддержки в текстах писем Амарнского архива. Ни один из правителей Ханаана, Амурру и Сирии даже не обмолвился, что хабиру или их часть представляют собой безземельных крестьян или разорившихся горожан, нет никаких упоминаний о восстаниях среди местного населения, вызванных социальными причинами. Та информация, которую мы имеем из посланий местных правителей, свидетельствует скорее об обратном.
В Амарнском архиве имеется несколько посланий от Биридийя, правителя ханаанского города Мегиддо, который сетовал на трудности войны с хабиру. Он отправил фараону жалобу на сыновей Лабайу, правителя города Шакму (Шхема), обвиняя их в том, что они наняли за деньги хабиру и суту для ведения войны с ним (ЕА 246, text: VAT 1649, 1–11). Другой ханаанский правитель, Милкилу из города Газру (Гезер), находился в несравненно худшем положении: он просил фараона спасти его и Шувардату, правителя города Килту, от власти хабиру (ЕА 271, text: VAT 1531, 9 – 27). Еще один ханаанский правитель, его имя оказалось невозможно прочитать на табличке, писал буквально следующее: «Да будет известно царю, моему господину, что наместники главных городов моего господина бежали и вся страна царя, моего господина, перешла к хабиру» (ЕА 272, text: ВМ 29863, 1–17). Ему вторит правитель Иерусалима, Абди-Хеба, который предупреждает фараона, что «у царя больше нет земель, хабиру разграбили все земли царя. Если в этом году прибудут лучники, земли царя, моего господина, будут сохранены. Но если лучников не будет, то земли царя, моего господина, будут потеряны» (ЕА 286, text: VAT 1642, 53–60). Со своей стороны Абди-Хеба обвинял Милкилу и сыновей Лабайу в том, что они отдали хабиру страну царя (ЕА 287, text: VAT 1644, 4 – 32). Впрочем, досталось и самому Лабайу, которому ставили в вину, что он уступил землю Шхема хабиру (ЕА 289, text: VAT 1645, 18–24). Скорее всего, подобные обвинения были продиктованы тем обстоятельством, что правитель Иерусалима находился в состоянии войны с этими ханаанскими царьками. У нас есть основания полагать, что хабиру, помогавшие Лабайу и его сыновьям, относились к «дому Иосифа». Вероятно, за их поддержку правитель Шхема вернул им часть племенной территории, которая принадлежала им до ухода в Египет. Именно в этом обвинял его правитель Иерусалима Абди-Хеба.
Из посланий ханаанских правителей видно, что с военной точки зрения хабиру их явно превосходили и, не будь угрозы вмешательства Египта, весь Ханаан оказался бы в их руках. Например, новый наместник города Газру, Папаху, откровенно признавал свое военное бессилие. «Пусть царь, мой господин, – писал он фараону, – солнце на небе, вспомнит о своей стране. Так как хабиру сильнее нас, то да поможет нам царь, мой господин, иначе хабиру уничтожат нас» (ЕА 299, text: ВМ 29832, 12–21). То же самое подтверждал и другой ханаанский правитель – Шубанду. «Так как хабиру могущественнее нас, – напоминал он фараону, – то пусть царь обратит внимание на свои земли» (ЕА 305, text: С 4780, 15–24) (рис. 35).
В какой степени письма Амарнского архива отражают историю древнееврейских колен в Ханаане в XIV в. до н. э.? Ведь там нигде не упомянуто ни одно из израильских племен, ни один из персонажей библейской истории. Несмотря на это, они могут помочь нам в трех аспектах. Во-первых, везде, где речь идет о хабиру в Центральном Ханаане, есть большая вероятность того, что под этим именем скрываются именно израильские племена. Во-вторых, письма местных правителей дают нам представление о политической ситуации в Ханаане за полтора-два века до его завоевания древними евреями. И наконец, в-третьих, Амарнский архив содержит важную информацию о хабиру вообще. Будучи вытесненными из дельты Нила, аморейские племена разошлись под именем хабиру по Ханаану, Сирии и Месопотамии. Однако в наибольшем количестве они сконцентрировались в Ханаане, на ливанском побережье (страна Амурру) и в Южной Сирии, то есть там, откуда они и пришли в Египет. Здесь они составили существенную часть населения и поэтому оказали решающее влияние на дальнейшую судьбу этого региона.
Исход амореев из нильской дельты прекратился лишь в XIII в. до и. э., что было связано с приходом к власти Рамсеса II (1279–1213 гг. до и. э.), третьего фараона XIX династии. В отличие от своих предшественников, выталкивавших западных семитов из Египта, он стал принуждать их к широкомасштабным работам по строительству новых городов в дельте Нила и запретил покидать Египет. Сын Рамсеса II, фараон Мернептах (1213–1203 гг. до н. э.), а также его внук Сети II (1203–1197 гг. до и. э.) продолжали политику порабощения западных семитов, оставшихся в нильской дельте. С этого времени аморейские племена, которые впоследствии получили известность в качестве древнееврейских колен, стали дожидаться удобного момента, чтобы покинуть ставший им враждебным Египет. Такой случай представился достаточно скоро, в начале XII в. до н. э., когда в стране разразилась гражданская война между соперниками на престол фараона. Именно в это смутное время, когда
XIX династия египетских фараонов пресеклась и сменилась
XX династией, произошел знаменитый библейский исход из Египта, который возглавил Моисей. Библейский исход стал последним этапом в истории возвращения аморейских племен из Египта.
Процесс исхода амореев из дельты Нила начался в конце XVI в. до н. э. с падением власти гиксосов в Египте, а закончился лишь в начале XII в. до н. э. с уходом племен Моисея. Правда, исход под руководством Моисея описан в Библии так, словно он был единственным и касался всех древнееврейских племен. На самом деле как минимум три северных (израильских) племени уже находились в Ханаане, и послания ханаанских правителей из древнеегипетского архива в Амарне упоминают их как часть так называемых «хабиру/ апиру». Именно эти племена из «дома Иосифа» опять-таки упомянуты в стеле фараона Мернептаха (около 1207 г. до н. э.) в качестве «Израиля», находившегося в то время в Центральном Ханаане. Возвращение из Египта племен Моисея и их союз с «домом Иосифа» сделали возможным завоевание Ханаана древними евреями в XII в. до и. э.