Предки аммонитян были составной частью той племенной группы патриарха Авраама, которая в поисках новой родины сначала пыталась обосноваться в Южной Месопотамии, а потом ушла в Ханаан. Этническое происхождение и родословие аммонитян почти полностью повторяют историю их братьев – моавитян. Аммонитяне, точно так же как и моавитяне, считали своим праотцем и патриархом Лота, племянника Авраама, то есть их предки были частью библейской семьи. Как и в случае с моавитянами, Библия возводит происхождение аммонитян к кровосмешению между Лотом и его дочерью. Если праматерью моавитян считалась старшая дочь Лота, родившая от отца сына – Моава, то прародительницей аммонитян стала младшая дочь, родившая от Лота другого сына, названного ею Бен-Ами («сын моего народа»). Библейское предание объясняет факт кровосмешения отсутствием выбора, так как дочери Лота лишились своих женихов и оказались вообще без мужчин в результате экологической катастрофы. Это был тот самый геологический катаклизм, который погубил города Содом и Гоморру и привел к появлению Мертвого моря. Как бы то ни было, остается загадкой, действительно ли предки моавитян и аммонитян допускали кровосмешение, или редакторы Библии, желая предотвратить браки иудеев с идолопоклонниками в послевавилонский период, внесли это предание в Книгу Бытие. В любом случае аммонитяне и моавитяне были братскими народами и имели общее с древними евреями происхождение. Более того, оба этих народа обосновались рядом друг с другом: Аммон в Центральном Заиорданье, а Моав в Южном. Северной границей Аммона считалась река Яббок, приток Иордана, а южной – поток Арнон, впадавший в Мертвое море. Коренным, автохтонным населением этих территорий был народ Рафа (рефаим), который у аммонитян

был известен под именем «замзумим». Аммонитяне, как их собратья моавитяне, не только не тронули высокорослых насельников этих мест, а, наоборот, быстро сблизились и смешались с ними. Хотя Аммон, как и Моав, находился в близком родстве с древними евреями, Моав имел лучшие отношения с ними, чем Аммон. Как Моав, так и Аммон постоянно враждовали с израильтянами из-за земель заиорданских колен Реувен и Гад. С другой стороны, аммонитяне, как и моавитяне, старались сохранять мир с иудеями, с которыми у них не было не только никаких территориальных споров, но даже общей границы.

Аммон, как и Моав и Эдом, тоже не оказал гостеприимства своим родственникам – древним евреям, вернувшимся из Египта, за что был сурово осужден во Второзаконии (Втор. 23: 4–7). За этот неблаговидный поступок аммонитяне были наказаны тем, что им не вернули те земли, которые захватило у них аморейское царство Сихона. Израиль, разгромив это царство, отдал бывшие аммонитянские земли древнееврейскому колену Гад. В то время аммонитяне не посмели конфликтовать с израильскими племенами, но припомнили им это позднее, в период судей, когда их союз распался и они ослабли в результате междоусобиц. Приблизительно в середине XI в. до н. э., воспользовавшись нападением филистимлян на древнееврейские племена, аммонитяне захватили Гилад (заиорданские земли израильских племен Гад и Менаше). Сопротивление аммонитянам возглавил тогда выходец из самого Гилада судья Ифтах. «И пришел Ифтах к Аммонитянам сразиться с ними, и предал их Господь в руки его. И поразил он их поражением весьма великим… и смирились Аммонитяне пред сынами Израилевыми» (Суд. 11: 32–33) (рис. 30 и 31).

Однако это был далеко не последний раз, когда аммонитяне оспаривали район Гилада у Израиля. В следующий раз аммонитяне напали на Гилад в самом начале правления царя Саула, когда он еще не успел укрепить свою власть над израильскими племенами. «И пришел Нахаш Аммонитянин и осадил Явеш Гиладский. И сказали все жители Явеша Нахашу: заключи с нами союз, и мы будем служить тебе». Однако попытка гиладян договориться с аммонитянами о выплате им умеренной дани не удалась. Нахаш, правитель Аммона, зная, что израильтяне заняты войнами с филистимлянами, требовал несравненно большего: «И сказал им Нахаш Аммонитянин: я заключу с вами союз, но с тем, чтобы выколоть у каждого из вас правый глаз и тем положить бесчестие на весь Израиль» (1 Цар. 11: 1–2). Молодой Саул, чья власть была еще очень шаткой, например, колено Эфраим не признавало его в качестве царя, был вынужден пойти на крайние меры: «И взял он пару волов, и рассек их на части, и послал их во все пределы Израильские., и объявил, что так будет сделано с волами того, кто не пойдет за Саулом и Самуилом. И напал страх Господень на народ, и выступили они (все) как один человек» (1 Цар. 11: 7). Так с помощью угроз Саулу удалось собрать большую армию и разгромить аммонитян. «…И поразили Аммонитян еще до дневного зноя; оставшиеся рассеялись, так что не осталось из них и двоих вместе» (1 Цар. 11: 11).

Аммонитянский правитель Нахаш (1010 – 990 гг. до и. э.?) был врагом царя Саула и израильских заиорданских племен, живших в Гиладе, но в то же время он имел хорошие отношения с иудеями и, более того, «оказал милость» и помог врагу Саула – Давиду (2 Цар. 10: 2). Однако как только Давид стал во главе объединенного Израильско-Иудейского царства, отношение аммонитян к нему резко изменилось, и не случайно: Давид не скрывал своего намерения подчинить себе все три заиорданских царства. Если с Эдомом и Моавом это удалось сделать достаточно быстро, то война с аммонитянами затянулась надолго. После смерти Нахаша власть в Аммоне захватил один из его сыновей, Ханун, – противник объединенного царства. Но Давид считал себя вправе вмешаться в спор о престолонаследии: его военачальники, Иоав и Авишай, были внуками Нахаша, так как их мать, Церуа, приходилась родной дочерью аммонитянскому царю. Имелись и другие иудейские роды, напрямую связанные с Нахашем, например, полководец Амаса был сыном еще одной дочери аммонитянского правителя. «И собрал Давид весь народ, и пошел к Раббе (столица Аммона. – Авт.), и воевал против нее, и покорил ее. И взял Давид венец Малькома (главного аммонитского божества. – Авт.) – а в нем было талант золота и драгоценный камень, – и возложил его Давид на свою голову, и добычи из города вынес очень много» (2 Цар. 12: 29–30). Одержав полную победу, Давид посадил на престол Аммона своего ставленника – Шови, другого сына Нахаша. Однако война с аммонитянами столкнула его с куда более серьезным противником – арамейцами. Арамейские царства в Сирии видели в крепнущей державе Давида непосредственную угрозу своим интересам, поэтому поддержка Аммона была для них лишь удобным предлогом для войны с Израильско-Иудейским царством. Но неожиданно для всех армия Давида разгромила арамейские царства Цова, Рехов, Мааха, Тов и Дамаск, овладев таким образом всей Сирией вплоть до реки Евфрат. Так война за подчинение скромного по размерам Аммона привела к созданию региональной империи царя Давида.

Впрочем, аммонитяне еще раз сыграли важную роль в период правления царя Давида. Именно они помогли Давиду вернуть власть, когда против него восстал его любимый сын Авшалом. В самый тяжелый для Давида момент на его стороне выступил аммонитянский правитель Шови, один из сыновей Нахаша, которого Давид после долгих войн посадил на трон. Именно аммонитяне и наемники Давида стали основной боевой силой, которая выиграла сражение с армией Авшалома в Эфраимовом лесу. Аммонитяне были представлены не только в армии объединенного царства, но и в его дворцах и гаремах. Дочери аммонитянских царей были женами иудейских военачальников и аристократов, более того, одна из них – аммонитянка Наама стала любимой супругой царя Соломона, а их общий сын – Рехавам оказался первым царем Иудеи после раскола объединенного государства. Для знатных аммонитян, живших в Иерусалиме, был даже сооружен жертвенник их главного бога Милькома, что вызвало недовольство яхвистских священников (рис. 32 и 33).

Раскол Израильско-Иудейского царства не освободил Аммон от необходимости платить дань своим более сильным соседям. Как правило, аммонитяне находились в подчинении либо у Израиля, либо у арамейского Дамаска, в зависимости от того, кто из них преобладал в военном отношении в тот или иной период. Например, во время правления династии Омри Аммон был данником Израиля. Согласно ассирийской стеле Салманасара III («Курхские монолиты»), в годы царствования Ахава аммонитянский правитель Бааша бен Рухуби принял участие в качестве израильского вассала в битве при Каркаре (853 г. до и. э.) против армии ассирийского царя Салманасара III. С другой стороны, в период правления Хазаэля и его наследников Аммон был данником арамейского Дамаска. Но в годы правления израильского царя Иаровама II аммонитяне, как и сами арамейцы Дамаска, опять оказались в подчинении у Израиля.

Приход Ассирии в Левант положил конец израильско-арамейскому соперничеству и превратил все царства этого региона, включая Аммон, в данников этой державы. Правда, Аммон вместе со своими соседями не раз пытался освободиться от тяжелой длани Ассирии. Самая значительная антиассирийская коалиция была создана в 730-х гг. до н. э. Ее инициаторами выступили израильский царь Пеках и царь арамейского Дамаска – Рецин. Аммон, как и остальные заиорданские царства, стал активным участником этой коалиции, но, как оказалось, сделал неверный выбор, и его дань Ассирии только увеличилась. Разгром Ассирии вавилонянами и мидийцами в 612 г. до н. э. дал слишком короткую передышку, ибо место всеми ненавидимой Ассирии заняло Нововавилонское царство. Осада Иерусалима вавилонянами и падение Иудеи в 586 г. до н. э. стали плохим предзнаменованием для аммонитян, которые, как и иудеи, тщетно полагались на помощь Египта.

В то же время Аммон сыграл роковую роль в судьбе Гедалии, иудейского сановника, назначенного вавилонянами наместником Иудеи после разрушения ими Иерусалима и храма. Усилия Гедалии по скорейшему восстановлению Иудеи и объединению с населением бывшего Израильского царства противоречили интересам аммонитян, которые еще с периода судей претендовали на израильские земли (Гилад) в Центральном Заиорданье. Как известно, образование мощного Израильского царства заставило Аммон не только отказаться от претензий на его земли, но со временем самому стать его данником. Падение Израильского царства, а затем и гибель Ассирии возродили к жизни старые притязания аммонитян. Однако на этот раз на их пути стояло Нововавилонское царство и его иудейский наместник Гедалия. Баалис, тогдашний царь Аммона, не желая допустить усиления Иудеи, рассчитывал использовать в своих целях членов династии Давида, которые укрылись от вторжения вавилонян в его царстве. Один из них, Ишмаэль, сын Нетании, «из царского рода и из царских сановников» при содействии аммонитянского царя Баалиса составил заговор с целью убийства Гедалии. Во время пира он и его воины убили Гедалию и перебили весь его двор, включая вавилонский гарнизон, приставленный в помощь наместнику. Не найдя поддержки у населения, заговорщики захватили множество пленных, включая дочерей последнего иудейского царя, и попытались уйти к царю Баалису в Аммон. Однако оставшиеся верными Гедалии отряды настигли их в районе города Гивон и закрыли им дорогу на Аммон. Тогда Ишмаэль вместе с несколькими сообщниками, бросив все, был вынужден тайком бежать к своему покровителю в Аммон (рис. 34).

В 582 г. до н. э. армия вавилонского царя Навуходоносора II снова обрушилась на земли Ханаана. На этот раз главной целью вавилонян была не Иудея, а заиорданские царства. Первым из них пострадал Аммон, чей царь Баалис был обвинен в тайном сговоре с Египтом и в укрывательстве врагов Вавилонии. Вероятно, ему поставили в вину и пособничество убийцам Гедалии. Иудеи и самаритяне отнеслись к разгрому аммонитян не без чувства удовлетворения, так как хорошо помнили, что после падения Израильского царства Аммон захватил часть его земель, принадлежавших израильским племенам в Заиорданье. Иеремия выразился об этом следующим образом: «Так сказал Господь: разве нет сынов у Израиля, разве нет у него наследника? Почему же (землю) Гадитов наследовал Мильком (главный аммонитский бог) и народ его живет в городах их? Поэтому вот наступают дни, – сказал Господь, – когда зазвучит тревога брани против Раббы (столицы) сынов Аммона, и станет она (Рабба) грудою развалин, а пригороды ее будут сожжены в огне; и унаследует Израиль владения тех, которые его лишили владений его» (Иер. 49: 1–2). Аммонитяне разделили ту же самую участь, что и иудеи: их страна подверглась разрушению, а наиболее знатная и богатая часть народа была уведена в плен в Вавилонию. «Кричите, дочери Раббы, препояшьтесь вретищем, скорбите и бродите среди овечьих заград, ибо пойдет в изгнание Мильком вместе со жрецами и сановниками его» (Иер. 49: 3).