Среди всех северных племен самым загадочным выглядит колено Дан. Оно совершенно не упоминается в доегипетский период жизни древних евреев в Ханаане. Исключение составляет лишь официальное родословие, в котором родоначальник колена Дан назван в качестве сына Иакова-Израиля, причем не от жен, а от рабыни Билхи, то есть он низведен на самый низ племенной иерархии. Первые сведения о племени Дан появляются лишь в период пребывания в пустыне после исхода из Египта. Так, Охолиав, сын Ахисамаха из колена Дан, назван в качестве мастера, помогавшего строить и украшать Ковчег Завета (Исх. 35: 34–35). В другом, куда более важном эпизоде говорится о сыне египтянина и израильтянки из колена Дан, который оскорблял и проклинал имя Бога, за что был предан смерти через побитие камнями (Лев. 24: 10–11). Таким образом, мы имеем косвенные свидетельства того, что племя Дан ушло из Египта не с «домом Иосифа» в XV в. до и. э., а позднее, вместе с Моисеем в начале XII в. до н. э.

Некоторую информацию о племени Дан дает предание о его вожде Самсоне и о его бескомпромиссной борьбе с филистимлянами в период судей. Почему-то ни одно из древнееврейских племен не относилось к филистимлянам с такой неприязнью и не воевало с ними с таким ожесточением, как колено Дан. Ведь филистимляне, обосновавшись в юго-западной части Ханаана, не истребили и не изгнали местное население – ханаанеев и еще более древних рефаим (или аввим, как их там называли). То есть семитское и досемитское население осталось там нетронутым, об этом недвусмысленно говорит и Библия. Почему же только племени Дан пришлось покинуть свой удел, прилегавший к землям филистимлян? Не объясняется ли непримиримость между филистимлянами и данитами их общим индоевропейским, а точнее, эгейским происхождением? Как известно, родственные народы конфликтуют друг с другом куда более ожесточенно, чем с чужеземцами. Да и борьба Самсона с филистимлянами больше похожа на подвиги ахейских героев, чем на войны израильских судей.

В победной песне Деворы есть слова, которые проливают свет на происхождение племени Дан. Осуждая те израильские племена, которые отказались помочь своим братьям в сражении с Сисерой, военачальником царя Иавина из Хацора, песнь Деворы называет племя Дан и спрашивает: «А Дан почему на кораблях держался?» (Суд. 5: 17). Каким образом израильское племя, бывшие полукочевники, осевшие на землю, вдруг стали мореплавателями? Ведь «на кораблях держались» в то время только финикийцы и «народы моря». Если принадлежность к финикийцам сразу отпадает, то эгейское происхождение кажется наиболее правдоподобным.

«Народ моря» по имени «дануна» или «да'ану» упоминается еще в египетских источниках XIV в. до н. э. в период правления фараонов Аменхотепа III и Эхнатона. В царствование Рамсеса II наемники из «народов моря» приняли участие на стороне египтян в знаменитой битве при Кадеше против хеттов. Но первое нападение этих народов на Египет произошло лишь в конце XIII в. до н. э. в царствование Мернептаха. Значительно позднее, в период правления Рамсеса III (на 8-м году его царствования), «народ моря» по имени «даньен» был назван среди тех, кто атаковал египетскую армию в районе нильской дельты. Возможно, этот же народ хеттские источники именовали несколько иначе, «дания-уана». Наконец, Гомер повествовал о данайцах (тех же ахейцах), которые населяли Арголиду и древнегреческий Аргос на полуострове Пелопоннес на юге Греции. Если все эти схожие имена не являются простым совпадением, и израильское племя Дан действительно представляло какую-то часть этого Эгейского народа, то тогда его появление в дельте Нила относится к концу XIII в. до н. э., когда началось массовое переселение «народов моря» на восток и юго-восток. Если даниты имеют прямое отношение к легендарным данайцам Арголиды, то тогда они были ближайшими соседями микенцев, которые, как полагают археологи, составляли значительную часть филистимлян. Трудно сказать, каким путем жители древнего Аргоса попали в Египет: были ли это наемники и военные поселенцы на службе фараона или пленные, попавшие вместе с семьями в рабство. По крайней мере, древнеегипетские источники подтверждают существование большого количества наемников и военных поселенцев из «народов моря» в нильской дельте в период правления Рамсеса II и Мернептаха. Позднее появилось еще большее количество пленных из этих народов. Как бы там ни было, но в смутные годы, накануне прихода к власти фараона Сетнахта, когда в Египте шла гражданская война, этот «народ моря» мог так же уйти из Египта, как и древнееврейские племена Моисея. Он мог быть в составе того самого многочисленного «сброда», упоминаемого Библией, который доставлял так много беспокойства и неприятностей Моисею. Если это было так, то в поисках своего места в Ханаане даниты примкнули к израильскому союзу, созданному северными племенами. Память о пребывании в Египте и вынужденная бездомность в Ханаане оказались сильнее этнического родства, они-то и объединили эту группу индоевропейцев с западными семитами. Их главными врагами стали старые соседи и противники по прежней родине – филистимляне, которые не дали данитам получить доступ к Средиземноморскому побережью. Бывшие мореходы не смогли ограничиться земледелием и скотоводством и ушли на самый север Ханаана. Здесь, захватив ханаанский город Лаиш (Лешем), они переименовали его в Дан и окончательно осели на новом месте. Северное побережье Ханаана контролировалось финикийцами и народом эгейского происхождения «тьекер», с которыми племя Дан сумело быстро найти общий язык. В дальнейшем все «народы моря», осевшие в Ханаане, – даниты, тьекер, шердану, да и сами филистимляне – ассимилировались с западными семитами и стали их интегральной частью. Интересно, что в библейском предании о переходе племени Дан с юга на север Ханаана не упоминается ни одного имени данитов, даже их вождей, хотя в то же время называется имя Михи, главы эфраимского клана, давшего им временный приют. Из эпизода переселения данитов становится ясно, что среди них не было ни одного священника-левита, что еще раз отличало их от других древнееврейских племен. Можно спорить, было ли израильское племя Дан семитским или индоевропейским по своему происхождению, но нельзя отрицать, что оно являлось присоединившимся коленом, которое до исхода из Египта не имело прямого отношения к древнееврейским племенам.