Движение индоевропейцев на юг и восток привело к вытеснению семитских племен с их прародины в Северо-Западной Месопотамии. Но семиты были не единственные, кого индоевропейцы заставили покинуть родные места. Аналогичная участь постигла в Восточной Анатолии и хурритов. Они тоже были вынуждены уйти на юг и осели в Северной Сирии и Месопотамии, существенно потеснив там семитов. Хурритские имена появляются в Северной Месопотамии достаточно рано, уже в конце III тысячелетия до и. э. Этот этнос создал там несколько своих государств, крупнейшим из которых стало Митанни. Хурриты не имели отношения ни к семитам, ни к индоевропейцам, ни к неолитическим жителям Ханаана. Их этническое происхождение и язык до сих пор остаются загадкой. Скорее всего, хурриты были одним из автохтонных народов Южного Закавказья и Восточной Анатолии, родственным тем этносам, которые позднее образовали государство Урарту.

О присутствии хурритов в Ханаане неопровержимо свидетельствуют письма Амарнского архива, в которых упоминаются ханаанские правители с именами явно хурритского происхождения, хотя их носители представляли западносемитскую культуру и язык. Это обстоятельство напоминает нам еще об одном факте: во времена фараона Аменхотепа II (1427–1397 гг. до н. э.) египтяне называли Ханаан страной Хару и точно так же именовали хурритов и их земли. Помимо этого на территории Ханаана найдено большое количество печатей, характерных для хурритов Митанни, но изготовленных уже после разрушения этого государства, а в южноханаанском городе Гезере была найдена табличка с хурритскими именами (Mazar A. Archaeology of the Land of the Bible, p. 192). К сожалению, мы лишены письменных источников, которые могли бы объяснить появление хурритов и их роль в Ханаане. Самым вероятным временем появления хурритов там является вторая половина XVI – начало XV в. до н. э. Это период зенита военной мощи Митанни – главного хурритского государства, когда его границы раздвинулись до Южной Сирии. Позднее Ханаан надолго попадает под власть египтян, и те вряд ли допустили бы вторжений хурритов или, во всяком случае, упомянули бы о них в своих стелах и барельефах. С другой стороны, хурриты никак не могли появиться в Ханаане раньше XVI в., так как тогда их южные границы проходили по Северной Сирии. Именно во второй половине XVI в. до н. э. в момент максимального расширения Митанни многие города Южной Сирии и Ханаана подверглись разрушению. Часть историков пытается объяснить эту волну опустошения военными походами египтян, которые якобы хотели окончательно покончить с гиксосами и их союзниками в Ханаане. Однако канадский египтолог Дональд Редфорд подвергает сомнению эту версию. Он считает, что египетская армия во времена фараона Яхмоса и его преемников – основателей Нового царства – была слишком слаба, чтобы причинить подобные разрушения. Он напоминает, что египтяне были не в состоянии взять штурмом столицу гиксосов Аварис и, более того, им потребовалось целых три года, чтобы овладеть Шарухеном, сравнительно небольшим южноханаанским городом. Даже 60 лет спустя Тутмос III – «Наполеон Древнего Египта» – вынужден был потратить семь месяцев, чтобы захватить Мегиддо – средний по величине город в Ханаане. Редфорд справедливо замечает, что у нас нет абсолютно никаких оснований приписывать разрушения ханаанских городов египетской армии. В свою очередь, он высказал предположение, что эти опустошения надо отнести либо к более позднему времени – периоду походов Тутмоса III, либо возложить ответственность за них на Митанни (Redford D.B. Egypt, Canaan and Israel in Ancient Times, Princeton: 1993, pp. 138–139). Если именно хурриты вторгались в Ханаан во второй половине XVI в., то становится понятным поражение гиксосов – западносемитских правителей Египта: они были вынуждены вести войну на два фронта и в решающую фазу сражений с фиванскими фараонами остались без помощи своих союзников из Ханаана. Именно в это время из Митанни в Ханаан проникают хурритские группы, которые захватывают власть в ряде ханаанских городов. Вероятно, они были немногочисленны, так как у нас нет никаких свидетельств присутствия сколь-нибудь крупного хурритского этноса в Ханаане. К тому же по частоте использования хурритских имен в письменных документах еще нельзя судить о степени хурринизации населения Ханаана, так как письменность использовалась, как правило, местной элитой, которая больше всего смешалась с пришельцами-завоевателями. Судя по письмам из архива Амарны, хурриты представляли собой правящую элиту лишь в некоторых ханаанских городах-государствах, что говорит в пользу того, что они проникли в Ханаан отнюдь не мирным путем, а в результате завоевания части его городов. Позднее, в XIV–XIII вв. до н. э., поражения Митанни в войне с хеттами, а потом и с ассирийцами, привели к появлению в Ханаане новой волны хурритов, на этот раз уже не завоевателей, а беженцев. Как бы то ни было, необходимо признать очевидный факт, что со второй половины XVI – начала XV в. до н. э. часть правящей элиты Ханаана становится хурритской по происхождению. Эти изменения в составе населения страны произошли в период, когда древние евреи находились в Египте, поэтому появление хурритов не могло найти отражения в библейских источниках. В любом случае ко времени возвращения древних евреев из Египта хурритские группы уже изрядно ассимилировались с окружавшим их западносемитским населением.

Ряд исследователей связывают хурритов с библейскими хореями, основываясь на очевидной близости их этнонимов. Однако они не в состоянии предложить сколь-нибудь удовлетворительное объяснение того, каким образом хурриты, проживавшие в XX–XVIII вв. до н. э. в Северной Месопотамии, могли в это же самое время оказаться в области Сеира, за тысячу миль от тогдашнего ареала расселения своего народа. Более того, из библейского текста следует, что народ Хори населял Сеир задолго до прихода туда Эсава, что исключает всякую связь между ним и хурритами, находившимися тогда в Северной Месопотамии. К тому же, в отличие от библейских хореев, занимавших подчиненное положение в полупустынном Эдоме, исторические хурриты, появившиеся в Ханаане значительно позднее, стали частью господствующего класса, причем не среди кочевников на окраинах этой страны, а в процветавших городах. Тут произошла такая же путаница как с хеттами-индоевропейцами и хеттами-семитами.

Не исключено, что хурриты в некоторых библейских текстах названы хеттами. Вообще этноним «хетты», много раз упомянутый в Библии, является собирательным именем, под которым скрывались не столько собственно хетты, сколько различные хурритские и индоевропейские группы населения в Ханаане.