Называть филистимлян народом доизраильского Ханаана можно лишь условно, имея в виду, что они появились на юго-западе этой страны незадолго до ее завоевания древними евреями. В то же время надо иметь в виду, что северные древнееврейские племена пришли в Ханаан на тысячу лет, а южные на восемьсот лет раньше филистимлян. Однако филистимляне успели обосноваться в Ханаане на рубеже 1200 г. до н. э., прямо накануне возвращения из Египта второй волны древнееврейских племен, поэтому их и рассматривали как один из народов этой страны. Сначала филистимляне появились как захватчики и враги Египта, потом как его наемники и колонисты, которым был отведен для поселения район Газы. Филистимляне относились к так называемым «народам моря» – группе народов индоевропейского происхождения, пришедших из-за моря, с северо-запада. Мы не знаем причин, вызвавших в конце XIII в. до н. э. массовое переселение различных индоевропейских племен с севера на юг, но можно предположить, что это произошло в результате каких-то природных явлений, приведших к засухам и голоду в местах их прежнего жительства. Не исключено, что их насильно сдвинули на юг другие индоевропейские народы, пришедшие с севера. Малая Азия в то время страдала от такой жестокой и продолжительной засухи, что Хеттская держава была вынуждена просить Египет о присылке ей как можно большего количества зерна. Те немногие письменные памятники, которые были найдены на месте филистимских городов, например надписи на печатях из Ашдода, принадлежат к так называемому минойскому линейному письму А. К сожалению, эта древнейшая система письменности, появившаяся впервые на Крите, до сих пор полностью не расшифрована. Зато некоторую информацию о филистимлянах могут дать предметы их материальной культуры, например керамика, которая носит отчетливые черты микенского стиля. Это указывает на эгейское и, более того, ахейское происхождение филистимлян (рис. 13).

Библия по-разному называет страну, откуда пришел этот народ: в одном случае – Кипр, в другом – Крит. Однако, скорее всего, Кипр или Крит были только промежуточной остановкой для предков филистимлян. Их наиболее вероятной родиной были Микены, на юге Греции, родной город легендарного царя Агамемнона. Во второй половине XIII в. до н. э. с севера на территорию Пелопоннеса вторгаются дорийские племена, которые в течение столетия разрушают не только Микены, но и всю ахейскую цивилизацию. Часть населения была порабощена (например, илоты в Спарте), другая – эмигрировала на острова Эгейского моря, Крит и Кипр. В поисках новой родины ахейские греки, а вместе с ними и другие перемещенные племена избрали дельту Нила и Ханаан, находившиеся тогда под властью Египта. Барельефы и фрески из храма Рамсеса III в Мединат-Абу на территории древнеегипетских Фив изображают воинов этих народов вместе с повозками, где сидят их семьи. То есть речь шла не о грабительских набегах, а о вынужденном переселении целых народов. Однако в решающем сражении с армией Рамсеса III коалиция народов моря потерпела поражение, и филистимляне («пелесет», как их называли египтяне) появились на юго-западе Ханаана не как победители, а как наемники-колонисты на службе фараона (рис. 14 и 14а).

Но через несколько лет после смерти Рамсеса III господству Египта над Южным Ханааном пришел конец, и филистимляне стали хозяевами южного побережья этой страны. До их прихода местное население там состояло из ханаанеев и смешавшихся с ними «авим» (рефаим) – древнейших жителей страны. Пришельцы уступали им в численном отношении, но превосходили их по уровню военной организации и качеству вооружения. Именно филистимляне принесли железный век в Ханаан, они знали секреты производства железа и использовали этот металл для изготовления оружия. Нельзя сказать, что западносемитские народы, включая израильтян, не знали железо вообще. Оно было им известно за многие сотни лет до прихода филистимлян. Но они, в отличие от филистимлян, не знали дешевых способов его производства, поэтому любые вещи, сделанные из железа, обходились дороже, чем если бы они были отлиты из золота. Железное оружие было намного эффективнее бронзового, и его массированное применение в сражениях давало существенное преимущество. Кроме того, филистимляне обладали несравненно большим военным опытом. Этим они были обязаны как длительным войнам за удержание своей прежней родины, так и службе в качестве наемников в армиях египетских фараонов и хеттских правителей.

Филистимляне захватили ханаанские города и создали там свои общины, управлявшиеся их вождями – «сераним» («тиранами»). Страна филистимлян была известна как пятиградье – союз пяти городов – Газа, Ашкелон (Аскалон), Ашдод, Экрон и Гат. Филистимляне достаточно быстро ассимилировались с завоеванным семитским населением: они перешли на ханаанский язык, а их боги стали носить семитские имена. Показательно, что сугубо микенская керамика найдена только в Ашдоде и Экроне – первоначальных поселениях филистимлян. Позднее стиль керамики становится смешанным – эгейско-ханаанским. Возможно, выходцы из Микен составляли только часть филистимлян, пусть и доминантную, и среди них были представители и других Эгейских племен. В 1985–2016 гг. в районе города Ашкелон проводились археологические раскопки под руководством Лоуренса Стаджера, профессора Гарвардского университета. В ходе раскопок археологам удалось обнаружить филистимские захоронения, относившиеся к XII–VII вв. до н. э. Исследуя скелеты из этих захоронений, археологи сделали интересные открытия. Так, ДНК, извлеченные из костей филистимских детей XII в. до и. э., однозначно указывали на их критское происхождение. Об эгейском происхождении свидетельствовали и предметы, найденные в этих могилах. В то же время ДНК из скелетов X–IX вв. до н. э. показали полную физическую ассимиляцию филистимлян с ханаанеями. Об этом же говорила и их материальная культура (рис. 15, 16 и 17).

Филистимская угроза была уже хорошо известна как Моисею, так и Иисусу Навину. Первый, не желая военного столкновения с ними, отказался вести свой народ из Египта по самой короткой дороге в Ханаан, шедшей вдоль морского побережья через земли филистимлян. Второй, как признает Библия, «не сумел их изгнать». Первоначальный удар заморских пришельцев приняло на себя израильское племя Дан, ближайший сосед филистимлян. Его вождь и судья Самсон посвятил свою жизнь отражению филистимской агрессии, но племя не устояло перед давлением своих воинственных соседей и, оставив свою племенную территорию, вынуждено было найти себе новую родину на севере Галилеи. Второе серьезное столкновение произошло во времена судьи Шамгара, сына Аната, который «перебил 600 филистимлян воловьим рожном» (Суд. 3: 31). Однако это был лишь пробный натиск. Их главная экспансия началась позднее, в XI в. до н. э. Уже из истории первосвященника Эли нам известно о крупном сражении с филистимлянами при Эвен-а-Эзере и Афеке, которое закончилось поражением израильтян и захватом святыни древнееврейских колен – Ковчега Завета. При последнем судье и первосвященнике, Самуиле, ситуация несколько стабилизировалась: северным и южным древнееврейским племенам удалось успешно отразить несколько наступлений филистимлян, хотя войны с ними продолжались все годы правления Самуила. По этому поводу библейский текст содержит краткую, но очень значимую фразу: «И наступил мир между Израилем и амореями» (1 Цар. 7: 14). Вероятно, столкновения за земли Ханаана между древнееврейскими племенами и аморейскими (а также ханаанскими) народами закончились, и западные семиты объединились для борьбы с самым опасным для них врагом – филистимлянами.

Важную победу над филистимлянами одержал первый израильский царь Саул под Михмасом в центре страны. И это несмотря на то, что его армия была вооружена несравненно хуже филистимлян. Боясь восстаний, те запретили зависимым от них древнееврейским племенам заниматься кузнечным делом. В результате этой политики «кузнеца не оказалось по всей земле израильской, ибо филистимляне говорили: чтоб не сделали иврим (евреи) меча или копья. И ходили все израильтяне к филистимлянам ковать каждый сошник свой, заступ свой, и топор свой, и мотыгу свою…И было, в день войны не нашлось ни меча, ни копья в руках у всех людей, бывших при Сауле и Ионатане, а нашлись они только у Саула и Йонатана, сына его» (1 Цар. 13: 19–22). Это во многом объясняет, почему библейские герои и судьи били филистимлян необычным и малоподходящим для военного дела оружием, например, Самсон – ослиной челюстью, а Шамгар, сын Аната, – воловьим рожном.

Древние евреи не только воевали с филистимлянами, но и шли к ним на военную службу. Будущий царь Давид, спасаясь от преследований Саула, вынужден был скрываться у его врагов – филистимлян. Находясь на службе у Ахиша, правителя главного филистимского города Гат, Давид и его люди жили в качестве военных поселенцев в пограничном городке Циклаг, охраняя филистимские земли от вторжений кочевых племен со стороны Негева и Северного Синая. Вероятно, военные поселенцы пользовались достаточной свободой в выборе объектов для своих походов, иначе Давиду не удалось бы избежать столкновений с собственным племенем. Впрочем, Давид и его отряд были далеко не единственными из древнееврейских племен, кто находился на военной службе у филистимлян. Библия упоминает и других «иврим», которые находились в стане филистимлян накануне сражений с армией Саула. Правда, как следует из библейского текста, они оказались ненадежными для войны со своими соплеменниками и во время сражений часто переходили на их сторону (рис. 18 и 19).

Войны между филистимлянами и древними евреями продолжались и в период судей, и во все годы правления первого израильского царя Саула. Они шли с переменным успехом. Ни одна из сторон не могла одержать полной победы, чтобы окончательно установить свое господство над Ханааном. Только поражение Саула в битве при горе Гильбоа, когда погибли сам царь и трое его сыновей, казалось, изменило в корне ситуацию в пользу филистимлян. Их главный противник – объединенное Израильско-Иудейское царство распалось, и филистимляне на короткое время установили свою власть над всем Ханааном. Однако воцарение Давида в Иудее, а потом и воссоздание его союза с северными племенами привело к новым атакам филистимлян и к возобновлению их «столетней войны» с древними евреями. Но в этот раз Давид, встав во главе объединенного Израильско-Иудейского царства, нанес филистимлянам столь сокрушительные поражения, что те перестали представлять какую-либо угрозу как для древних евреев, так и для их аморейских союзников.

Раскол Израильско-Иудейского царства облегчил положение филистимских городов и позволил им снова обрести независимость от их более сильных древнееврейских соседей. Однако раздоры и взаимные распри затронули не только древнееврейские племена, но и филистимскую Спарту, и союз пяти городов раз и навсегда распался. Каждый из них стал проводить собственную политику и, хуже того, воевать друг с другом. Распад филистимского союза совпал с окончательной ханаанизацией этих индоевропейских пришельцев. Они полностью слились с местными ханаанеями и рефаим, которые в численном отношении намного превосходили их. Фактически уже с IX в. до и. э. этот эгейско-ахейский этнос в физическом, культурном и языковом отношении стал западносемитским и ханаанским. От былого прошлого остался лишь один этноним – «филистимляне» и название их области – «Филистия». Спустя тысячелетие это название использовали римляне, чтобы переименовать Иудею в Палестину и тем самым заставить всех забыть подлинное имя родины непокорившихся евреев.

Филистимские города недолго сохраняли свою независимость. Уже в период правления первых израильских царей – Надава, Баша (909–886 гг. до н. э.) и Эйла – израильтяне стали совершать военные походы в Филистию. Военный натиск на Филистию усилился в годы власти израильских царей Омри и Ахава (873–852 гг. до н. э.). В свою очередь, иудейский царь Иеошафат (870–846 гг. до и. э.) превратил часть филистимских городов в своих данников. Только резкое усиление арамейского Дамаска спасло филистимские города от полного подчинения Израилю и Иудее. Однако зависимость от древнееврейских царств сменилась не свободой, а полным разгромом филистимских городов в результате вторжения войск Хазаэля, самого могущественного царя арамейского Дамаска. В дальнейшем сильное ослабление арамейского Дамаска из-за войн с Ассирией возвратило власть израильтян и иудеев над прибрежными филистимскими городами. Древнееврейские царства фактически разделили между собой все филистимские города: северная часть Филистии перешла к Израилю, а южная – к Иудее. В 770 г. до н. э. иудейский царь Азария (Узия) завоевал главный в то время филистимский город Ашдод, разрушил его стены и оставил там свой гарнизон. Власть Иудеи над Южной Филистией продолжалась вплоть до ассирийского нашествия. В 734 г. до н. э. ассирийцы захватывают филистимские города, а затем и весь

Южный Левант. В 711 г. до н. э. иудейский царь Хизкия (Езекия) возглавил восстание южнолевантийских царств и городов против Ассирии. К нему присоединилось большинство филистимских городов. Но часть из них во главе с Экроном остались верны ассирийцам. Тогда Хизкия захватил Экрон, пленил правителя города и принудил остальные филистимские города изгнать ассирийцев. Однако антиассирийское восстание потерпело поражение, и Хизкия был вынужден уйти из Филистии. Ассирийцы жестоко расправились с восставшими филистимскими городами, в частности, Ашдод и Ашкелон были полностью разрушены и большинство их жителей было уведено в Ассирию. Но ассирийское владычество над Филистией оказалось недолгим. Через полстолетия изнурительные войны с соседними народами заставили ассирийцев навсегда уйти из Южного Леванта. Упадком Ассирии воспользовался египетский фараон Псамметих I, который попытался захватить Филистию, правда не слишком удачно. Только на осаду Ашдода он потратил 29 лет. Но по-настоящему смертельный удар Филистии нанесли не египтяне, а вавилоняне. В 605–604 гг. до н. э. вавилонский царь Навуходоносор II разрушил до основания большинство филистимских городов, включая Ашдод, и депортировал в Месопотамию их население, которое так и не вернулось обратно. Тем самым он уничтожил остатки филистимской этнической и культурной идентичности, положив конец истории филистимлян в Ханаане. И хотя географическое название Филистия сохранилось за юго-западной частью Ханаана, ее последующее новое население не имело никакого отношения к филистимлянам и их истории.