– Ещё не хватало! И это десятая школа! Позор!

– Развалили страну, – добавляет уже привычно-непонятное Миша.

– Так можно мне в пятую школу? – настаиваю я. – Там у них только английский учат.

– Откуда ты знаешь? – Лиля уже не говорит, а стонет.

– Люба сказала.

Люба – это девчонка с первого этажа нашего подъезда. Мы с ней не дружим, но общаемся. Она как раз в пятую школу ходит.

– Давай ты просто не будешь ходить на французский, – вздыхает Лиля. – Он же по желанию.

– ЧТО?!

То есть мне не обязательно было ходить на него всё это время? И только тут я понимаю, что на уроках французского сидел не весь класс. Что многих пацанов я не видела. Но я не придавала этому значения, потому что на уроках английского мы делимся на две группы, и я тоже вижу не всех – половина класса занимается у другой учительницы. А то, что вторую учительницу французского я никогда не видела, что она всегда была только одна, я не подумала!

– Мы хотели, чтобы ты учила два иностранных языка, – объясняет Лиля. – Ты же умненькая девочка. Мы думали, тебе не будет сложно. Но, очевидно, не всем быть французами.

– Очевидно!

В тот же вечер я беру раскраску с медвежатами и с упоением её раскрашиваю. Всю! И больше никогда не открываю учебник «Синяя птица». И никогда не жалею, что не учила французский. В институте у меня будет латынь, потом, уже по собственному желанию, я начну учить иврит. А в итоге приду к выводу, что двух языков мне вполне достаточно. Мне слишком важен мой, русский язык, на котором я пишу книги, чтобы распыляться. И вообще, Лиля права, не всем быть французами.

Библиотека

– Сегодня у нас с вами экскурсия в библиотеку! – объявляет Галина Сергеевна. – Сейчас построимся парами и пойдём.

Экскурсии у нас куда-нибудь постоянно. Чаще всего в кино. Может показаться, что это весело, но нет. Потому что сидеть приходится на жёстких холодных стульях, а показывают чаще всего какую-нибудь ерунду: неинтересные мультики или детские сказки, которые я сто раз по телевизору видела. Но что такое библиотека, я пока не очень понимаю. То есть, библиотека – это дедушкины полки с книгами, но вряд ли же мы пойдём ко мне домой, в квартиру двадцать восемь, и будем смотреть Мишины книжки.

Но вдруг оказывается, что мы вообще никуда из здания школы не выходим. А экскурсия на третий этаж, в самый конец коридора. И там, за деревянной дверью, школьная библиотека. Две маленькие комнаты, заставленные стеллажами с книгами. И две маленькие тётеньки, среди этих стеллажей обитающие.

– Здравствуйте, дети! Добро пожаловать в нашу библиотеку! Сегодня мы расскажем вам, как здесь всё устроено, и заведём вам читательские билеты. С их помощью вы сможете брать книги, которые вам хочется почитать!

Кто-то из моих одноклассников разочарованно вздыхает. Дураков нет читать ещё что-то, помимо задаваемого на дом. А мне интересно. Потому что, оказывается, книги водятся не только дома у Миши на полках. И не только в нише, где хранятся мои, детские, сто раз уже перечитанные книги.

– Вот здесь у нас книги для таких малышей, как вы, – объясняет тётенька в очках. – Вы можете походить, полистать, выбрать, что вам интересно. А можете спросить у нас, мы вам что-нибудь посоветуем.

Класс мнётся. Никто не хочет ничего выбирать. На прошлой неделе мы проходили «Тома Сойера», и половина класса получила двойки, потому что не прочитали заданного. Представляете, «Тома Сойера» не прочитать! Да не всего, а маленький кусочек про то, как он забор красил! Я уже устала удивляться своим одноклассникам, честное слово. Интересная же книжка, я её ещё в прошлом году прочитала. И «Гекльберри Финна» тоже. В общем, я и отвечала за всех на том уроке, пятёрку получила. Но пятёрка по чтению меня не особенно впечатляет: я вот по рисованию никак не могу пятёрку получить, у меня сплошные четвёрки, а недавно даже тройка была! А у Машки Ткачёвой рисунок вон даже на выставку в школьном вестибюле взяли! И мне завидно…

– Ну же, ребята, смелее! – подбадривает тётенька в очках.

– Ну-ка быстро все пошли и выбрали по книжке! – рявкает Галина Сергеевна. – Стоят они, кобенятся.

Так у нас в классе все вопросы и решаются. Мы разбредаемся между стеллажей. Я листаю книжки, но выбирать тут не из чего. Здесь в основном тоненькие книжечки с большими картинками для самых маленьких деток. Сказки всякие, детские рассказы. «Репка», «Колобок», «Морозко».

А вот с другой стороны стоят какие-то интересные книжки. Я подхожу ближе, беру с полки книгу с мальчиком в военной форме на обложке.

– Это вам пока рано, – слышу голос у себя за спиной. – Катаев, его в пятом классе только проходят.

– А, Юле можно и отсюда, – Галина Сергеевна закатывает глаза. – Она уже «Детей блокады» прочитала, представляете? И ещё остальным пересказывала.

Ну прочитала и прочитала. Интересная книжка была. Что нашла в шкафу в нашем классе, то и прочитала. Мне же надо чем-то заниматься, пока половина класса на французском. Что такого?

Тётенька в очках удивляется, но берёт книжку, которую я выбрала, и записывает в мой читательский билет, что «Сын полка» Валентина Катаева выдан Юле до такого-то числа.

– Через две недели надо книгу принести, поняла?

Я киваю. Что тут две недели читать-то?

Вечером показываю добычу Мише и Лиле. Они как-то странно на меня смотрят, но соглашаются, что библиотека – дело хорошее. Что туда надо почаще ходить.

– Только там интересных книжек мало, – вздыхаю я.

Вскоре выясняется, что интересные книжки всё-таки можно найти, но дают их только в читальном зале. Например, «Огненного бога марранов» можно прочитать только в самой библиотеке: на руки книгу не дают, потому что она одна. И это обидно. Сидеть в читальном зале я стесняюсь. В библиотеку постоянно кто-нибудь приходит: то старшеклассники, то учителя. Видят меня и начинают удивляться, что тут делает такая маленькая девочка с такой большой книжкой. Светлана Ивановна (да, я выяснила, как зовут тётеньку в очках) начинает объяснять, что это Юля, которая любит читать. И Юля очень хочет домой. Ну правда, дома на диване читать гораздо лучше. В общем, с продолжением историй про Элли у меня никак не складывается.

Зато я уже перечитала всю Астрид Линдгрен, всю Энид Блайтон про детей-сыщиков и теперь читаю книжку о дрессировке собак. В библиотеке я беру уже не по одной книге, а по две или три. А потом так же приношу, стопкой, чтобы поменять на новые.

В один прекрасный день я возвращаюсь в библиотеку со стопкой книг, а Светлана Ивановна занята: у неё стоит целая толпа старшеклассников, и все требуют «Преступление и наказание», которое им задали. А таких книжек в библиотеке всего пять. Шум, гам, старшеклассники делят пять книжек на всех. И я стою, метр в кепке и прыжке, даже до стола библиотекаря не дотягиваюсь. Светлана Ивановна понимает, что сейчас меня натурально затопчут.

– Юля, ты книжки принесла сдавать? Клади сюда, я потом в формуляр запишу.

Я и кладу. И бегу на урок, потому что уже звонок. В тот день я в библиотеку уже не вернулась, некогда было. Потом я болела, потом наступили каникулы. Когда я возвращаюсь спустя две недели за новыми книгами, Светлана Ивановна вдруг говорит:

– Юля, а где «Детские рассказы» Толстого?

– Я вернула в прошлый раз.

– Нет, «Детские рассказы» ты не вернула. Ты брала три книги, а вернула только две.

Стою, молчу. Потому что я совершенно точно возвращала и «Детские рассказы» тоже. Но я положила книжки стопкой на стол и убежала. Может быть, «Детские рассказы» взял кто-то из старшеклассников, там стоявших? И что теперь делать?

– Если ты потеряла книгу, нужно принести её замену, – говорит Светлана Ивановна.

Вот тебе раз! И где же я её возьму? Вечером иду к Мише.

– Мне нужны «Детские рассказы» Толстого, – грустно говорю я, усаживаясь рядом с ним за письменный стол.

Миша опять что-то пишет. Наверное, новую книгу. Весь стол завален исписанными листами: черновиками, беловиками, блокнотами с заметками. Посередине стоит стакан с чаем, в серебряном подстаканнике. Внутри серебряная ложка с буквой «М».

– Возьми на полке, – машинально отвечает Миша, переписывая что-то с одного листка на другой.

Миша пишет перьевой ручкой, ему нельзя отвлекаться, а то можно кляксу поставить. Или мысль потерять.

– На какой полке? – удивляюсь я.

– Юля, ты не знаешь, на какой полке стоит Лев Толстой?

Знаю, конечно. Русская классика стоит прямо перед Мишиным столом. Потом стоят современные книги. Справа от стола – французская литература, потом английская, потом американская. Я пока запоминаю по любимым авторам и книжкам. «Том Сойер» возле дверей, «Шерлок Холмс» между дверями и столом. Лев Толстой вот он, только руку протяни. Но…

– У нас что, есть «Детские рассказы»? – поражаюсь я.

– Конечно, – Миша пожимает плечами. – У нас полное собрание Льва Николаевича. Тут есть всё, что он написал в своей жизни.

Но как же так?! «Детские рассказы» – книжка с картинками, с мальчиком и девочкой на обложке, и с собакой, с Булькой. А у нас только одинаковые серо-коричневые книжки с золотыми буквами и номерами томов. И никакого Бульки.

Миша вздыхает, встаёт из-за стола, открывает стекло на книжной полке. Достаёт сначала один том, листает, потом второй. Третий вручает мне.

– Вот твои «Детские рассказы», читай.

Правда, «Детские рассказы». Только без картинок. Но как же…

– Да мне в библиотеку надо.

– Зачем?

Приходится объяснять ситуацию с самого начала. Миша хмурится, качает головой.

– Ну, книгу из собрания сочинений мы в школьную библиотеку, конечно, не отдадим. Придётся купить новую. А ты так никогда больше не делай. Жди, пока книгу, которую ты принесла, вычеркнут из формуляра.

Да я и сама поняла. У меня только один вопрос остался.

– А почему ты не сказал, что у нас есть эта книга?

– А ты спрашивала? Иди-ка сюда, фокус покажу.

Миша подходит к стеллажу с современными книгами. Открывает полку, что-то ищет. Потом показывает мне тёмно-зелёный томик, открыв оглавление.

– Читай!

– Валентин Катаев. «Сын полка». Но как же…

– Юля, одна и та же книга может быть издана по-разному. Бывают детские издания, бывают взрослые, бывают собрания сочинений. У нас в основном именно они. Поэтому нет картинок и обложки одинаковые. Но под обложкой точно такой же текст, как в книге из вашей школьной библиотеки.

– Почему ты мне раньше не объяснил?

– Потому что тебе нравилось ходить в школьную библиотеку, – смеётся Миша. – Ну и потому что детских детективов у нас нет.

С тех пор и до появления электронных книг я хожу только в одну библиотеку – в Мишину библиотеку в квартире двадцать восемь. И всегда нахожу то, что мне нужно.

Мишу вызывают в школу

Иногда я ночую не в квартире двадцать восемь, а у мамы. Редко, но такое бывает. И тогда меня привозят в школу на машине. Маме на работу к половине девятого, а мне в школу к восьми пятнадцати, поэтому случаются накладки, иногда я опаздываю. И тогда Галина Сергеевна орёт:

– Ты что, дальше всех живёшь?

Имеется в виду, что квартира двадцать восемь через дорогу от школы. Но объяснять я не хочу, поэтому просто киваю: «Да». Первый раз Галина Сергеевна дар речи потеряла от такой наглости, потом выяснились все обстоятельства.

В очередной раз приезжаю в школу на машине. Отчим останавливается прямо на дороге, я выскакиваю, машина сразу уезжает, потому что места для машин возле школы совсем нет. И вдруг мне навстречу бежит Сашка.

– Юля, стой! Галина Сергеевна просила, чтобы я тебя встретил и передал, чтобы твои родители в школу зашли!

Я растерянно смотрю вслед уехавшей машине. До появления мобильных телефонов в кармане каждого школьника ещё десять лет! На углу школы есть телефон-автомат, из него можно позвонить в крайнем случае, но, во-первых, у меня с собой жетончика нет. Во-вторых, я не достаю до щели, в которую нужно жетончик совать. Опять же, в крайнем случае можно бросить на землю портфель, встать на него сверху, подтянуться, уцепиться за железку, на которой автомат висит…

Но мне приходит в голову идея получше. Ведь через дорогу дом Лили и Миши. А до урока ещё пятнадцать минут, сегодня мы приехали неожиданно рано.

– Скажи Галине Сергеевне, что скоро придут, – выпаливаю я и припускаю домой.

Нет, ну правда, такое событие! Родителей в школу вызывают! Тут надо понимать, что моих родителей никогда ещё в школу не вызывали. Я в книжках читала, что так бывает, в фильмах видела, у Вовки Кузнецова маму постоянно вызывали. А моих – ни разу. Наверное, я всё же прилично себя вела. Что же такое могло случиться? Что я наделала?

Перебираю в памяти прошедшую школьную неделю: вроде бы, ничего особенного. Ну, на уроке рисования линейку сломала. Ну так свою собственную линейку. Я баловалась, шлёпая ею об колено, а она разломилась. Учительница сказала, что так мне и надо, но у меня с учительницей рисования вообще сложные отношения, я уже рассказывала. Вряд ли же за это родителей в школу вызывают? А что ещё? Ну, во вторник я дежурила, тетради собирала, а потом надо было их Галине Сергеевне на стол положить, а стол у неё большой и пустой. Мне показалось весёлым кинуть тетради так, чтобы они по столу проехались. Ну, попало… Но опять же, когда это было… В общем, загадка.

Я поднимаюсь на четвёртый этаж, оказываюсь перед жёлтой деревянной дверью. До звонка я тоже не очень достаю, но если подпрыгнуть. И ещё разочек, чтобы точно услышали…

Дверь открывает Миша. Он уже наполовину одет, чтобы идти на работу, и очень озадачен.

– Юля? Ты что тут делаешь?

– Что случилось? – у Миши из-за спины выглядывает Лиля.

– Вас в школу вызывают! – радостно выпаливаю я.

Надо видеть лица обоих. Кажется, для них тоже новость, что в школу вызывают не только в кино.

– Зачем? – осторожно уточняет Лиля.

– Не знаю! Мне Сашка сказал, чтобы я родителей привела, когда они меня привезут, а они уже уехали. Ну и я сюда побежала. Пошли быстрее, у меня урок через десять минут начнётся!