Передо мной был результат того, как две бабы решили поиграть в богов Континента и построили свою карманную фабрику смерти. Они сделали болото и превратили его в арену, где заражённые тонут, как грехи в реке Стикс. Масштаб и оригинальность задумки захватывали, но оставляли привкус тошноты – банальная задумка с местью Куни превратилась в нечто грандиозное и мерзкое.

Зачем я вообще ввязался в эти бабские игрища?

– Дальше только пешком, – сказала Куница, и мы отправились блуждать по огромным гулким цехам.

Каждый наш шаг отдавался эхом, как в готическом соборе, где вместо алтаря – груды ржавого металла и тени, которые казались живыми, шепчущими о забытых смертях. Воздух пропитался пылью, и лица спутников стали напряжёнными в тусклом сером свете.

Горе-мстительница сначала привела нас к одной лёжке рейдерши – жалкому укрытию в углу цеха, где мы обнаружили несколько пачек патронов, груду пустых консервных банок, разбросанных как забытые обещания, и остывшую импровизированную жаровню с золой очага недеятельной давности. Затем Куни повела нас к другой лёжке, но и там никого не оказалось – только пустые пластиковые бутылки и следы от ботинок в пыли. Я уже решил, что она нас водит наугад по лабиринту недостроенных цехов и котлованов, но Куница заявила, что теперь она точно знает, куда нужно идти. На этот раз наш путь лежал через тёмный подвал, куда пришлось спуститься с четырёхметровой высоты через технологическое отверстие в мощном перекрытии, словно построенном для того, чтобы пережить ядерный Армагеддон. Я спрыгнул первым, за мной последовали остальные.

Оказавшись в тишине и темноте, Быся раскрылся с неожиданной стороны, засветив шарик белого света над головой – он парил, как призрачный огонь, отбрасывая тени на стены, покрытые плесенью и граффити из другого мира.

– Дар такой… – пояснил он, перехватив мой обалдевший взгляд.

Наш дальнейший путь пролегал по сухому лабиринту бетонных переходов, проложенных под землёй. Мы блуждали по ним долго, максимально скучно и неинтересно, но вместе с тем безопасно – шаги эхом отражались от стен, лица тускло светились в свете шарика, а я чувствовал, как напряжение нарастает, как зуд под кожей. Но за возможность просто поскучать я был готов терпеть такое сколько угодно. Ко мне вернулась вся моя доля с элиты, которую я ещё вчера считал безвозвратно потерянной. Даже если откинуть Бысе сорок процентов, а с Кэт поделиться двадцатью, всё равно это очень много. Тем более, что я не намерен был уходить из этого места, даже если Куница не вернёт остальное, и мы не найдём рейдершу, которая посмела обидеть её. Слишком уж хорошо здесь всё обустроено для прокачки. Остаётся только понять, как сюда заманивались заражённые, и продолжить начатое. Только без этой дряни Куницы и загадочной рейдерши. Кэт будет использовать свой скилл на буст добычи по откату, а я и Быся…

Мои размышления были прерваны душераздирающим скрежетом металлической воротины, которую потянула на себя Куни. Мы вышли из просторного коридора под своды циклопического цеха, а в следующий момент выяснилось, что он до отказа забит заражёнными.

И их там было много, но, благо, не развитых тварей, а обычных медляков и бегунов во всевозможных вариациях – гнилые туши с лицами, искажёнными вечным голодом, урчащие, как двигатели ада.

Мы оказались в ловушке. Все зомби разом повернулись на свет от сияющего парящего шара и хором заурчали. Приобретённые рефлексы оказались сильней, чем запаниковавший разум. Я вскинул пулемёт и скосил очередью на весь короб с лентой всех ближайших тварей. От заражённых только кровавые брызги и полетели. Пулемётчик – он, конечно, всегда первая мишень. Однако только он и может заткнуть целый взвод противника. Так что моя стрельба по-сомалийски принесла свои плоды. Но моментально опустошила боезапас.

– Пустой! Перезаряжаюсь! – заорал я с заложенными от стрельбы ушами. – Быся, прикрой!

С лязгом упал пустой короб. На пределе я перезаряжал ПКМ. Получилось, наверное, быстрей, чем я когда-либо это делал, но мне всё равно казалось, что с заправкой ленты я провозился неоправданно долго.

– Я пустой! – заорал уже растоман с пистолетами, вставшими на затворную задержку.

– Отходи, Джа! – скомандовал я.

А в следующее мгновение снова залаял мой пулемёт, но на этот раз я стрелял короткими очередями по три-четыре патрона. Бой шёл практически в упор, калибр был избыточен. Пули рвали заражённых в клочья, цех превратился в мясную лавку – кровь хлестала по стенам, тела падали, корчась, а воздух заполнился вонью гнили и пороха. Но, пока я поливал свинцом очередного бегуна, который прыгал, как обезьяна, ни Куни, ни Кэт не сидели без дела.

Проститутка выстрелила из обреза в медляка, подходившего с фланга – дробь разнесла ему голову в кашу. В следующего она всадила заряд картечи. Куница не отставала – она всадила пулю из винтовки в медляка, который волочился к Бысе, и голова твари взорвалась, как переспелый фрукт.

– Слышь, Казанский, – прокричала она, перезаряжаясь, пока другой бегун рычал, приближаясь. – Ты меня простил за ту элиту? Или всё ещё злишься? Ты же тоже не святой, просто расчётливый.

– Простил? – буркнул я, кося очередью троих медляков, и их тела разлетелись в стороны. – Как прощают змею после укуса…

Быся снова прикрывал меня во время перезарядки – он выстрелил из АПС в пару бегунов. Пули вошли точно в головы, тела осели, и тут Бысю понесло на поболтать. Верней, на повещать – например, о философии выживания. Самое время, ога.

– Знаешь, Илюх, – сказал он, отходя назад, его лицо было спокойным, несмотря на хаос. – Жизнь – как трава. Куришь, и она даёт расслабление, но без неё – голая и потная реальность. Мы все заражённые, только вместо голода у нас алчность.

– Тебе бы книги писать, – проворчал я, вскидывая пулемёт.

А в следующий момент нам стало не до разговоров. Бой продолжался в ритме, заданном нами – выстрелы, кровь, урчание и наши редкие фразы. Бес знает, сколько это продолжалось, но в какой-то момент заражённые внезапно закончились, и цех затих, усеянный трупами.

В звенящей тиши перед моим взглядом развернулось информационное окно с красными буквами надписей.

Задание «Найти Аню» выполнено». Получено двести распределяемых очков в основные характеристики.

Я перечитал текст несколько раз, не веря своим глазам. Обернулся, как во сне, и встретился взглядами с невысокой стройной девушкой азиатской внешности. Та внимательно смотрела на меня над прицелом револьвера. Ну конечно! В этом цехе была не ловушка и не засада, а отвлекающий манёвр. Пока мы разбирались с ордой низкоуровневых заражённых, уставали, тратили боеприпасы, рейдерша обошла нас по безопасным коридорам и…

…Дырявая, как решето, память, взорвалась обрывками воспоминаний. Забегаловка-рыгаловка, в которой, почему-то под столом, сидит эта же азиатка, только моложе, и смотрит на меня голодным взглядом. Стаб с улицами, покрытыми мокрым снегом, и эта же азиатка, уже чуть постарше. Потом снова она, но уже ближе к нынешнему возрасту, в каком-то замке…

Образы вспыхивали в моей голове, как кадры из старого фильма. Я вспомнил, кто такая Аня, хоть и без подробностей.

– Аня! – крикнул я. – Свои! Не стреляй!

Она вскинула бровь:

– Орк, это ты, что ли? Ну и где ты вообще прохлаждался столько времени?

Я под ничего не понимающими взглядами Куницы, Быси и Кэт, спокойно пошёл на направленный мне в грудь револьвер солидного калибра.

– Ты почему не кваз? – ехидно поинтересовалась азиатка, осматривая меня с ног до головы. – Блин, я уже забыла, что ты так-то интересный мужчина был.

– Похоже, что это уже ненадолго, Нют, – криво усмехнулся я. – Но как ты здесь? Откуда? Как ты помнишь меня?

Но Аня вместо ответа разразилась потоком возмущений, который был похож на автоматную очередь:

– Ты где, блин, шатался? Какого чёрта я тут одна разбираюсь? Что, очередных баб себе нашёл? Да они же проститутки обе, ну сразу видно! Орк, ну ты в конец охренел, что ли? Сколько можно? У нас забот и дел куча, а ты развлекаешься.

Я стоял и слушал её, чувствуя, как внутри что-то ломается. Нет, она была не просто заданием. Она была частью моего прошлого, которое я так отчаянно пытался вспомнить. И теперь, когда она была здесь, я не знал, радоваться мне или бежать без оглядки. Континент, тварь бездушная, умеет подкидывать сюрпризы.