– А это твоя комната, – сказала я, открывая дверь.

Я отступила в сторону, чтобы Реджи мог пройти.

– Здесь очень мило.

– Тебе нравится? – спросила я.

Я подошла к столу в углу, горя желанием показать ему огромный глобус и большую цветную карту миров и звезд, которую мы нашли.

Реджи поднял взгляд к стеклянному куполу потолка. Иногда было трудно понять, что чувствует Реджи, но я ощущала радостное удивление, исходящее от него. Пока он осматривался, я открыла окна, впустив в комнату приятный теплый ветерок.

– Мы так высоко, что видны вершины гор, а ночью – почти вся галактика, – сказала я. Он наблюдал за тем, как я размахиваю телескопом, и, казалось, наслаждался моим восторгом. Я провела рукой по большой латунной трубе, она указывала на открытое окно наверху.

– А если ты действительно скучаешь по дому, можешь посмотреть сюда.

Реджи кивнул, снисходительно ухмыльнувшись.

– Здесь действительно мило. Спасибо, Дианна.

Я сложила руки на груди.

– Не за что. Я позаботилась о том, чтобы здесь были небольшой столик и стулья. Может, мы сможем достать для тебя те настольные игры, которые тебе нравятся.

Реджи ничего не ответил.

– Может, Миска принесет тебе чай, который ты так любишь.

Он лишь кивнул.

– Хорошо, – я всплеснула руками. – Скажи. Что с тобой не так?

Реджи посмотрел мне в глаза.

– Я не понимаю, о чем ты.

Я уперла руки в бедра.

– Ты несешь какую-то чушь про какое-то странное послание, чего ты давно не делал. Ты снова начал пользоваться своими жуткими глазами, а еще ты постоянно пьешь чай Миски. Я знаю, что в нем есть и успокоительное, и обезболивающее. Что случилось?

Реджи опять кивнул.

– Понимаю. Полагаю, ничего особенного. Просто небольшие боли то тут, то там.

– После туннеля?

Он снова кивнул.

Я шагнула к нему, чувствуя, как в груди что-то сжимается от беспокойства.

– Я могу что-нибудь сделать?

Реджи покачал головой.

– Боюсь, что нет, но со мной все будет в порядке, Дианна. Нисмера – могущественная богиня, но последствия того, что она со мной сделала, пройдут. Просто нужно время.

Это не совсем меня успокоило, но я отступила, не желая докучать ему или настаивать на большем. Я похлопала Роккаррема по плечу и оставила одного обживаться в новой комнате. Я была рада, что ему здесь понравилось.

Я легко сбежала по лестнице в кабинет Самкиэля. Ему потребовалось время, но он наконец выбрал комнату из почти сотни имеющихся здесь. В конце концов я предложила ему ту, что была на третьем этаже. Кабинет находился рядом с нашей комнатой и был просто огромным, в нем хватало места для всех многочисленных свитков и книг. Я не сомневалась, что он в мгновение ока заполнит полки своими сокровищами.

Я не смогла сдержать улыбку, когда подумала о столе, который мы перенесли в его кабинет. Мы нашли его на одном из нижних этажей, и он был достаточно большим, чтобы Самкиэль мог разложить на нем все свои вещи и устроить там настоящий беспорядок. Кроме того, мы трижды проверили его прочность – просто чтобы убедиться, что стол надежен.

Я хихикнула, толкнув перед собой большие двустворчатые двери. Солнечный свет лился в окна, в лучах плясали пылинки. Самкиэль и Орим, казалось, были в разгаре спора, но оба повернулись ко мне. Я заметила настороженность на лице Самкиэля и то, как Орим поджал губы, и поняла, что назревают неприятности. Высокая худощавая эльфийка обошла Самкиэля. Она стояла к нему так близко, что сначала я ее не заметила. Должно быть, я скривила губы и мои глаза покраснели, потому что Орим встал перед ней и выставил вперед ладонь.

– Дианна, – сказал Орим, – это Верука.

Я моргнула, настолько пораженная, что не могла вымолвить ни слова.

– Верука? Та самая Верука, которая работает на Нисмеру? И ты просто взял и впустил ее в мой дом?

Никто не успел опомниться, как я прижала эльфийку к нашему очень крепкому столу. Он заскрипел под моим натиском, когда я сильнее сжала ее горло. Я наклонилась вперед и глубоко вдохнула. Мои клыки удлинились, но я по-прежнему четко выговаривала слова.

– Ты доложишь Нисмере, и я вырву твое чертово сердце.

Самкиэль обхватил меня руками и оттащил от гостьи, заставив мои ноги болтались в воздухе.

– Дианна! – рявкнул он. – Успокойся.

– Успокоиться? – взвизгнула я. – Ты что, с ума сошел? Ты привел ее сюда, когда она отчитывается перед этой стервой?

– Она пришла с миром, чтобы поделиться информацией. – Самкиэль поставил меня на ноги, но продолжал обнимать, прижимая к себе.

Я не сводила с эльфийки глаз, пока Орим помогал ей подняться и поддерживал, пока она переводила дыхание.

– Да? – Я поправила рубашку и сердито посмотрела на них обоих, стоя в объятиях Самкиэля. – Знаешь, чем от тебя пахнет? От тебя пахнет Исайей. Ты знаешь, что он сделал с Самкиэлем?

– Послушай, – сказала Верука. В окно подул ветерок и снова донес до меня ее аромат. – Я не…

Мои ноздри расширились, и я ахнула.

– Сами! – прошептала я, мое сердце бешено колотилось, и от внезапного облегчения я прижалась к нему. Я надеялась, но не смела верить.

– Дианна? – спросил Самкиэль, почувствовав перемену в моем настроении.

Я повернулась в его объятиях и схватила его за руку, пристально глядя на него снизу вверх и мысленно выговаривая слова.

– Она пахнет как Кэмерон и Имоджен. Я чувствую это. Правда. Запах слабый, но он есть. Они живы, Сами, и они там.

Он повернулся к Веруке, его грудь поднялась, когда он сделал глубокий вдох. Я тоже это почувствовала. Это было ошеломляющее ощущение чистой, ослепляющей надежды. Мы знали, где находятся еще двое. Боги небесные, я хотела, чтобы они были дома уже в следующую секунду.

– Ты близка с моей семьей? – спросил ее Самкиэль.

Глаза Веруки на мгновение расширились, прежде чем она кивнула.

– Да, они там. Имоджен подчиняется Исайе, в его легионе.

– Хорошо, – сказала я. – Он будет первым, кого я убью.

Ее глаза метнулись к моим, затем снова к Самкиэлю.

– А Кэмерон сам по себе командир.

– Что? – спросил Самкиэль. – Он никогда не стал бы работать на нее, прислуживать ей.

Я сжала его рубашку в кулак и потянула.

– Если только у него не было выбора. Я тоже так делала, помнишь?

Я почувствовала прохладное прикосновение Самкиэля к своему разуму и эмоциям, которое смягчило боль от воспоминаний о том, кем я была и что творила. Это успокоило зверя, живущего под моей кожей, и я поддалась его ласке.

Верука продолжила:

– Он ищет другого члена Руки.

– А, – кивнул Самкиэль. – Понятно.

Орим перевел взгляд на нас, расслабившись – теперь, когда напряжение почти спало.

– Верука пришла с запиской. Она знает, куда нам нужно нанести следующий удар.

Я снова повернулась в объятиях Самкиэля, и он притянул меня спиной к своей груди. Я знала, что нам обоим нужно утешение, и крепко вцепилась в его предплечье.

– Ладно, и на этот раз ты сама решила показать и рассказать?

Верука кивнула.

– Да, потому что после этого меня заклеймят как предательницу.

Самкиэль встал перед зеркалом и наклонил голову, убирая волосы с подбородка и висков. Он подстригся покороче, не утруждая себя тем, чтобы заново делать метки, которые я выбрила ему на волосах. По крайней мере, теперь, когда он снимает шлем, нельзя сразу подумать, что он из Ока. Все, что они увидят, – это красивого солдата.

– Флиртуешь? – Он ухмыльнулся, когда я оперлась на раковину в ванной.

Я откинулась назад, любуясь игрой мышц на его широкой груди и тем, как белое полотенце, низко обернутое вокруг бедер, контрастирует с его загорелой кожей.

– Ты что, всегда в моих мыслях?

Он постучал лезвием бритвы по раковине и провел им под струей воды. Я еще не привыкла к тому, что из крана льется голубая вода. Этот цвет напоминал мне океан, но он был свежим и почти приятным. Самкиэль сказал, что ее добывают где-то в горах или что-то в этом роде, а минералы придают ей уникальный цвет и вкус.

– Нет, – улыбнулся он. – Мне проще проскользнуть в них, когда ты думаешь обо мне, а я – о тебе. К тому же я заглядываю только тогда, когда твои глаза делают вот так.

Я наклонила голову.

– Как?

Он лишь улыбнулся, взял маленькое полотенце и вытер подбородок и шею. Он бросил его на стойку и обошел меня, держась после душа на расстоянии. Верука посоветовала смыть мой запах с его кожи после наших утренних занятий. Она сказала, что так будет проще пробраться в военный лагерь.

Я встала на ноги, но подождала, пока он скроется в гардеробной, прежде чем отправиться в спальню. Я плюхнулась на кровать, раскинув руки и ноги, и уставилась на балдахин над головой. Я слышала, как выдвигались и задвигались ящики комода, пока Самкиэль рылся в поисках одежды. Хорошо, что он собрал для нас что-то вроде гардероба, хоть я и ворчала по поводу того, что он не бережет свои силы.

– Я все равно буду рядом.

Я услышала его тихий смешок.

– Дианна, со мной все будет в порядке, и ты знаешь, что не можешь покинуть это место.

Я застонала и перевернулась на живот.

– Я уже ненавижу этот план.

Я услышала шаги Самкиэля и приподнялась на локтях как раз в тот момент, когда он вошел в комнату. На нем была темная облегающая рубашка с длинными рукавами и брюки, которые он обычно носил под доспехами. Я успела оценить, как они подчеркивают все мои любимые части тела, прежде чем он щелкнул кольцом, и его тело покрылось серебряными доспехами. Он снял шлем и зажал его под мышкой.

Я подперла подбородок рукой и окинула его пристальным взглядом.

– Во сколько нужно отправиться? – промурлыкала я и прикусила нижнюю губу.

Самкиэль усмехнулся и похлопал по кровати, прежде чем направиться к двери.

– Пойдем, пока мне еще раз не пришлось принимать душ. Ты слишком соблазнительна, акрай.

Я надула губы, но вышла за ним из нашей спальни. Пока мы шли по коридору в его кабинет, я взглянула на гобелен, висевший на стене, и на пустые прямоугольные столы.

– Мне нужно украсить это место.

Он усмехнулся.

– Мы готовимся проникнуть в один из военных лагерей Нисмеры, а ты беспокоишься об интерьере?

– Да, – ответила я, когда он открыл дверь в кабинет.

Он подождал, пока я зайду, после чего вошел следом. Орим и Верука были увлечены разговором. Честно говоря, я никогда не видела Орима таким счастливым. Он широко и искренне улыбался, демонстрируя клыки. Их хвосты почти синхронно покачивались, и я задумалась, как долго они не виделись. Когда мы вошли, они встали. Оба были в золотых доспехах легиона Нисмеры. Я глубоко вдохнула и выдохнула, напоминая себе, что они не представляют угрозы.

Верука окинула взглядом Самкиэля, но не похотливым, а оценивающим.

– Серебро – это слишком очевидно. Мы не сможем пройти мимо охраны.

– Я знаю, – сказал он. Он провел большим пальцем по кольцу, и его доспехи вспыхнули. Серебро превратилось в золото, а с его бедра свисал кусок коричневой ткани с боевыми символами Нисмеры. Два длинных безногих крылатых зверя украсили его нагрудник, перекрещиваясь друг с другом и образуя большую букву X. Последним цвет сменил шлем, который он держал в руке, и мне было невыносимо видеть, как на металле появляется ее отметина.

– Это поистине удивительно, мой король, – сказала Верука с явным восхищением в голосе.

– Расслабься.

Я приподняла бровь, когда в моей голове раздался голос Самкиэля.

Однако Орим заметил перемену в моем настроении. Он поймал мой взгляд и медленно кивнул, а затем подтолкнул сестру. Верука поклонилась, чем смутила меня.

– Верука присягает на верность Дому Мартинес.

– Дом Мартинес? – Я посмотрела на Самкиэля.

В его взгляде не было ни капли юмора.

– Да, мы можем обсудить это позже.

Верука улыбнулась нам с Самкиэлем.

– Раз король и королева Раширима вернулись, может быть, все-таки есть надежда.

Я не знала, что на это сказать. Последние несколько недель пролетели как в тумане, и я не была уверена, что когда-нибудь привыкну к тому, что меня называют королевой. Не то чтобы я была против, но у нас с Самкиэлем еще не было возможности все это обсудить.

Верука снова посмотрела на Самкиэля.

– Это сработает. Ты выглядишь как большинство солдат, а у меня есть прогорклое масло, так что я тоже буду пахнуть как они, но недолго.

Она полезла в карман брюк, надетых под доспехами, и вытащила небольшой плетеный браслет. Как только Самкиэль прикоснулся к нему и надел на запястье, я словно потеряла его запах. Как ни странно, я и не подозревала, насколько привыкла к его аромату. Боль от отсутствия запаха пронзила меня. Мне это не понравилось, как и моему Иг'Моррутену, если уж на то пошло. Мои клыки выступили из-под десен, и только когда все они повернулись ко мне, я поняла, что издала рычание. Я зажала рот рукой.

– Простите, – сказала я, опуская руку. – Я просто… Мне на секунду показалось, что он исчез.

Взгляд Самкиэля смягчился, он потянулся ко мне, но остановился.

Верука подошла ближе и протянула мне еще один браслет.

– Этот для тебя, и я прошу прощения за запах.

Я поняла, что она имела в виду, как только надела его. Орим чихнул и прижал тыльную сторону ладони к носу. У Самкиэля заслезились глаза, но он стойко пытался не реагировать.

– Отлично, – сказала я, уперев руки в бока. – И как ты его раздобыла?

Верука пожала плечами.

– Ведьма.

– Камилла? – спросила я. Это вырвалось само собой. Я не смела надеяться, что она все еще жива, но она исчезла вместе с Винсентом и Каденом, когда они прошли через тот проклятый портал, и я не знала никого, кто бы обладал такой силой. Самкиэль уставился на Веруку, так же заинтересованный ее ответом, как и я.

Верука нахмурилась, переводя взгляд то на него, то на меня.

– Ну, я знаю о ней, но нет, это другая, – она посмотрела на меня, в ее глазах было замешательство.

– Ты ее знаешь?

– Она все еще жива? – спросила я срывающимся голосом.

Глаза Веруки округлились, и она кивнула.

– Да, и под бдительным оком Нисмеры. Я слышала, ей даже в туалет не разрешают ходить одной. Нисмера заставляет ее создавать для себя заклинания и предметы, пока та бросает томные взгляды на Верховного Стража Нисмеры.

– Верховный Страж?

– Винсент? – спросил Самкиэль голосом холодным, как смерть.

– Да. Твой бывший секундант, – сказала Верука.

– Ты его видела? Недавно? – уточнила я.

Верука выглядела смущенной, но кивнула.

– Да.

Мы с Самкиэлем посмотрели друг на друга.

– Клянусь, я убила его, – сказала я.

– Ты? – Верука отступила на шаг, а Орим выпрямился.

– Это был тот легионер, который напал на нас в тюрьме? – спросил Орим.

Я начала расхаживать взад-вперед. Как он выжил после того, как его ударили ножом в сердце, да еще и этим оружием? Я знала, что не видела, как его свет пронесся по небу, и вот подтверждение.

– Я не удивлен, – сказал Самкиэль. – Если он еще жив, значит, их с Камиллой что-то связывает.

Я усмехнулась.

– Что-то связывает? С каких пор?

Самкиэль пожал плечами.

– Он неоднократно навещал ее в камере на Рашириме. Камилла намекала на какие-то отношения между ними.

Верука пожала плечами, и на ее губах заиграла улыбка.

– Между ними что-то есть. Все это знают, а они оба настолько глупы, что думают, будто Нисмера этого не замечает.

От этих слов у меня по коже побежали мурашки, и я посмотрела на Самкиэля.

– Если она жива, я хочу ее вернуть.

Самкиэль прищурился и стиснул зубы.

– Она больше чем просто союзник, – продолжила я. – Она месяцами прятала меня от тебя. Представь, что Нисмера может заставить ее делать. Она нужна нам, и ты это знаешь. Она также вернула мою сестру, хотя не должна была этого делать. Я не позволю ей страдать.

В его взгляде больше не было ревности, и он печально улыбнулся.

– Ты говоришь как настоящая королева, сражающаяся за свой народ.

Верука откашлялась.

– Что ж, в титулах смысла не будет, если мы опоздаем. К счастью, я знаю короткий путь до Пауле.