Самкиэль потер глаза, когда Орим заговорил о какой-то церемонии, о которой Верука написала ему в письме. Судя по всему, правители со всего мира пришли, чтобы присягнуть на верность Нисмере после того, что произошло на Востоке. Я до сих пор не могла свыкнуться с этой мыслью. Весь Восток исчез. Когда смотришь на восточное небо, не видишь ничего, кроме пыли и разбросанных камней.

Мы вернулись, чтобы собрать всех и перевезти в новый замок, но Орим отвел нас в сторону, как только мы появились. Я хорошо знала этот мрачный взгляд, не осталось и следа от недавнего счастья. Мы уже несколько часов сидели в кабинете, пока Орим и Самкиэль обсуждали, что делать дальше.

Я снова была в отчаянии. Прошло несколько месяцев. Мы едва нашли Логана и не знали, где остальные. Орим сказал, что Нисмера держала их местонахождение и то, с кем они были, в огромном секрете.

– Ненавижу! – Я громко вздохнула и еще глубже забралась в кресло. – Мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы избавить мир от нее, и, боже, стоит нам остановиться и уделить минуту себе, как мир снова сгорает дотла.

Орим и Самкиэль повернулись ко мне, и взгляд Самкиэля смягчился.

– Дианна.

– Я знаю, – сказал я, выпрямляясь. – Я веду себя как эгоистка. Половина королевства превратилась в пыль, а я беспокоюсь, что наш медовый месяц длился ноль целых пять десятых секунды.

Орим откашлялся и выпрямился.

– Мне жаль, что приходится взваливать это на вас двоих сразу после церемонии, но…

Самкиэль поднял руку.

– Орим, ты молодец. Нам нужно быть в курсе и спланировать наши дальнейшие действия.

– У меня есть идея! – сообщила я, поднимая руку. – Мы ее убьем.

Они посмотрели на меня так, будто у меня выросло две головы, и я пожала плечами.

– Это ужасный план, – сказал Самкиэль.

Я вздохнула.

– Но мы должны что-то предпринять. Она все еще находится у власти. Что помешает ей поступить так же, как она поступила на Востоке с теми, кто не целует ее в зад?

Орим переступил с ноги на ногу, когда Самкиэль перегнулся через стол.

– Я согласен, что это был бы наипростейший выход, но Нисмера не просто богиня. Она невероятно сильна в бою, быстра и безжалостна.

– А я нет?

В его глазах была теплота.

– Акрай, детка, она – завоевательница в полном смысле слова. Ее нелегко победить и в одиночку, а с армией и стражниками она практически неуязвима.

– Самкиэль прав, – добавил Орим, потирая подбородок. – В ее лагерях смерти ее прозвали Тенью. Она намного быстрее большинства богинь, и говорят, что, когда она сражается, ты успеваешь увидеть лишь вспышку ее серебристых волос, прежде чем тебя настигает смерть.

Меня охватило раздражение, и я заерзала на стуле.

– Ненавижу эти прозвища.

Самкиэль тихонько фыркнул и откинулся на спинку стула. Его пальцы постукивали по разбросанным по столу свиткам. Луна висела у него за спиной, и ее полумесяц прислушивался к нашим разговорам.

– Я ее не боюсь, – сказала я, и это было правдой.

– Я знаю, – улыбнулся Самкиэль, и я поняла, что он вспоминает, как я вбежала в ту проклятую комнату ради него. – Но когда речь идет о ней, мы должны мыслить рационально. Мы не можем позволять эмоциям управлять нашими действиями.

– Ты с ней боролся. Я видела вас двоих в том кровном сне. Ты держался молодцом и помогал мне тренироваться.

– Да, – согласился он. – Но я едва выжил, а ведь у меня была вся моя сила. Она не растворилась в небе. К тому же ты видела, как она победила меня и чуть не оторвала мне голову. Ты поцеловала шрам, который это доказывает.

– Но теперь у тебя есть я.

– Да, это так, – при этих словах на его лице появилось выражение чистого удовлетворения.

Орим не обращал на нас внимания, но его взгляд метнулся к шее Самкиэля в поисках шрама.

– А теперь подумай о тех годах, что я провел в отдалении, о тех годах, что она потратила на тренировки и совершенствование своего мастерства владения мечом, – сказал он. – Ее будет нелегко свергнуть, какими бы сильными мы ни были. Мы должны быть умнее.

У меня в голове возникла мысль, и я прикусила губу.

– Ты имеешь в виду уничтожить ее изнутри?

От улыбки Самкиэля у меня по спине пробежал холодок.

– Именно.