Потусторонние крики последних двух Судеб эхом раздавались по комнате.

Я стиснул зубы, пока Нисмера расхаживала взад– вперед.

– Почему они не останавливаются? – спросила Тесса у светловолосой ведьмы, взмахнув руками. Тара подняла руки, делая так, чтобы крики не были слышны этажам выше. Нисмера позаботилась о том, чтобы все те, кто наверху, никогда не узнал об ужасах, которые происходили в недрах ее дворца.

– Тедар мертв, – сказала Нисмера.

– Я слышал.

– Погиб вместе со своим легионом в этом проклятом городе-пустыне.

Я кивнул, расставив ноги на ширине плеч и заложив руки за спину.

– Я не могу этого допустить, Винсент, – сказала она. – Мне нужно, чтобы каждый город, в котором есть хоть намек на повстанческую деятельность, был сожжен дотла.

– Да, моя госпожа.

– Никто не выживет, – она прикусила подушечку большого пальца. – Мне нужно, чтобы они знали: если я хотя бы заподозрю, что они что-то замышляют, это закончится пеплом и кровью.

– Да, моя госпожа.

– Отправляйся со своим легионом на Восток. Начни оттуда.

– Да, моя госпожа.

Она кивнула и прижалась губами к моим губам. Я закрыл глаза, и она подумала, что я благодарен. Но я представлял себе Камиллу, пытаясь игнорировать ту, что прикасалась ко мне сейчас. Я думал о ее смехе, о том, как она пахнет, и о том, какими мягкими были ее губы. Я представил себе вкус ее губ, когда я прижму ее к ближайшей стене по дороге на ланч.

Нисмера отстранилась, и я попытался изобразить такой же интерес, какой был много лет назад.

– Ты само совершенство, мой милый, – прошептала она. – Я встречу тебя на поле боя, как только закончу кое-какие дела.

Мое сердце бешено колотилось. Дианна наконец разозлила ее настолько, что она почувствовала необходимость в личном присутствии. На коже выступили капельки пота, но я заставил себя улыбнуться.

Судьбы продолжали повторять одни и те же слова, выкрикивая их снова и снова. Их обвивали пропитанные магией цепи, которые не позволяли им двигаться.

Я уставился на Судеб, и они наконец замолчали. Внезапная тишина казалась еще более тревожной, чем их крики. Они были так не похожи на Роккаррема. Их естественные формы постоянно менялись, но теперь они превратились в ужасные, бесформенные силуэты. Лохмотья прикрывали их бесформенные тела. Они смотрели мимо меня, прямо в душу, и пустоты, которые были их ртами, зияли в безмолвном крике.

Я знал, почему Нисмера бесилась, почему так часто посылала меня на задания и держала рядом, пока я был здесь. Она нервничала, а когда Нисмера нервничала, это наносило ущерб каждому существу в этом мире и в следующем.

Никто из нас не произнес ни слова, когда мы покинули подземную камеру. Тесса и Тара произнесли последнее заклинание, запечатав комнату, когда Судьбы снова начали кричать. Магия вспыхнула зеленым и впиталась в дверь. Мы ушли.

Поднимаясь наверх, Нисмера велела мне взять новый легион и улететь той же ночью. Она приказала мне отправиться на Восток и подавить любое восстание, но мы оба знали, что она хочет заполучить Дианну. В следующий раз, когда мы найдем Дианну, Нисмера убьет ее. Я задумался, рассказала ли она об этом Кадену. Знал ли он, как сильно она ненавидит Дианну? Та ей мешала, и Нисмера не позволит ей жить, даже несмотря на договор с Каденом. Я надел доспехи и вышел из комнаты. Остановившись у покоев Камиллы, я прижал руку к двери. Глубоко вздохнув, я опустил голову и ушел.

Мы с легионом провели зверей через портал, переходя из города в город, сжигая, убивая и захватывая. На протяжении всего этого времени предупреждение Судьбы эхом отзывалось в моем сознании. Слова, которые они выкрикивали, снова и снова разносились во времени и пространстве.

Страх!

Страх!

Страх!

Королева Раширима.