Сверху донесся очередной стон, сопровождаемый плеском воды. Кобальтово-синий взгляд Логана был устремлен в одну точку в другом конце комнаты. Увидев его глаза вблизи, я понял, насколько ошиблась Дианна, когда сказала, что в них больше нет искры жизни. Нет, в них был тихий призыв о помощи, доносившийся откуда-то издалека.

– Они всегда так себя ведут? – спросил эльф Орим из Фладжерана, войдя в кабинет.

Я отвернулся от окна и посмотрел на него, медленно потягивая свой чай. Его руки были засунуты в карманы блестящего черного костюма, купленного Самкиэлем, – это была новая форма его своенравных союзников. Хвост Орима взметнулся, и он посмотрел на потолок.

– Отсутствие метки вызывает пустоту и боль. Это обычное желание быть полноценными. Пары, связанные меткой, обычно успокаиваются после ее появления, но до этого они, как правило, яростно совокупляются. Это естественно. Природа требует завершения ритуала и стремится как можно скорее соединить их души.

Полный боли взгляд Орима остановился на мне. Я поставил чашку на маленькую подставку, которую принесла Миска.

– Ты думаешь о своей потерянной возлюбленной? И об этой пустоте? В твоих словах слышится не зависть, а боль.

Он с ворчанием сел, положив одну ногу на подлокотник кресла.

– Ты действительно – Судьба.

– Да, это я, – я кивнул и слегка ему улыбнулся, в надежде отвлечь. – А ты лучше наслаждайся этим шоу.

Его лицо скривилось от отвращения.

– Извини?

– Это намного лучше, чем то, что они обычно делают. Этого требует Вселенная.

Смертоносный взгляд Орима смягчился, когда он понял, что звуки сверху набирают обороты. Его хвост трепался из стороны в сторону.

– А чем они обычно заняты?

– Пытаются уничтожить друг друга.

Он рассмеялся.

– Ты, конечно, прости, но в это сложно поверить. С тех пор, как я их встретил, они едва ли размыкали руки.

Сверху донесся вскрик, за которым последовал новый всплеск воды.

На этот раз на потолке появилось темное пятно.

– Так было не всегда. Иногда мне казалось, что Дианна победит.

– Победит? Убьет его? – У Орима дернулся кадык. – Думаешь, она на это способна? Настоящего Губителя Мира?

Я закинул ногу на ногу.

– Именно. Свою истинную силу Дианна приобрела после полной потери контроля. Она злая и мрачная, живое олицетворение гнева. Она могла бы сжечь звезды, если бы захотела. Ее сила древняя, очень древняя, как и ее ярость. Временами она действительно – зло.

В комнате повисла напряженная и тревожная атмосфера. Я видел понимание в глазах Орима и знал, что мои слова стали просто подтверждением того, что он уже чувствовал.

– А почему бы и нет? Она могла бы спасти нас от этой войны.

– Ты считаешь, чтобы потушить огонь, нужно подлить еще масла, а не погасить его?

– Я просто хочу понять, почему она этого не сделала? Особенно если ты утверждаешь, что они были врагами.

Сверху донеслось блаженное хихиканье, и на кожаные штаны Орима упала капля воды. Он вздохнул и смахнул ее с брюк.

– Из-за любви. Только ее сестра могла коснуться ее небесной части, а теперь и он. Он – порядок. Она – хаос. Одно не может существовать без другого, и если она его потеряет, война станет меньшей из наших проблем.

Взгляд Орима смягчился.

– У нее была сестра.

– И она чуть было не уничтожила мир, когда потеряла ее. Представь, что бы она сделала ради него.

Орим посмотрел на потолок – звуки сверху не утихали.

Я потянулся за чаем, который сделала Миска; голова снова раскалывалась где-то в области глаза, и я сделал глоток. Боль утихла, и я с облегчением вздохнул.

– Он нашел в ней покой, даже до того, как узнал, что она ему предначертана. Это то, чего он никогда не найдет в других. Я наблюдал за ними со стороны. Я видел, как закованное в лед сердце стало медленно биться.

Из коридора донеслось ворчание, и оно было куда менее приятным, чем те звуки, что доносились сверху. Савис прислонился к дверному проему, заполнив собой проход. Его уши дернулись, когда он уставился в потолок.

– Похоже, сейчас они не ненавидят друг друга, – зарычал он. – Иногда я не выношу свой потусторонний слух.

Орим вскочил с кресла, едва не опрокинув его, и бросился в другой конец комнаты. Савис лишь закатил глаза, раздраженно взмахнув своими хвостами-близнецами.

– Ты провел со мной недели, и до сих пор пугаешься?

Грудь Орима взымалась.

– Разве ты еще жив?

Зубы Сависа сверкнули.

– Не волнуйся. Такого удовольствия я тебе не доставлю.

Я потягивал успокаивающий напиток из чашки, наблюдая за ними.

– Я был удивлен, узнав, что Нисмера пыталась поймать вас. Вы – жестокая, непокорная кучка придурков. Странно, что она захотела вас заполучить.

В улыбке Сависа не было и намека на веселье.

– Заполучить – неверное слово.

– А что?

Савис бросил короткий взгляд на Орима.

– Для чего бы ей ни понадобились эти существа, это не для армии. Боюсь, все гораздо хуже.

– Я думаю, что ваши опасения вполне обоснованны.

Савис провел рукой за ухом и снова посмотрел наверх.

– Самкиэлю нужно быть с ней поаккуратнее.

Орим фыркнул:

– Думаю, беспокоиться не о чем. Уж поверь мне – я провел с ними недели.

Хвосты Сависа раздраженно заерзали.

– Я не это имею в виду. Она – сила. Сила, к которой тянется Потусторонний мир. Они придут за ней. Если уже не пытались.

– Они отведают стали Самкиэля, если только попытаются, – сказал Орим.

Савис кивнул в знак согласия, прежде чем натянуть на голову плотный капюшон. Он поправил плащ, скрывая свои хвосты, и застегнул застежку на шее.

– Когда они закончат, скажи им, куда я ушел, ладно, Судьба? Я знаю кое-кого, кто бы присоединился к Губителю Мира, – сказал он и вышел из комнаты, не дождавшись ответа.

Орим заметно расслабился.

– Боишься К'винеков? – спросил я.

Шум наверху достиг апогея, и Орим переступил с ноги на ногу.

– Я слышал истории, как они превращаются в огромных чудовищ. Их клыки острее стали, а свирепость в бою сравнима с Иг'Моррутеном. Я бы предпочел, чтобы все мои конечности остались при мне.

Я повернулся к потерянному эльфийскому принцу, который совершенно не подозревал о своих происхождении или судьбе, и улыбнулся.

– Я бы не беспокоился о К'винеках.

Наши взгляды встретились, в его глазах застыл немой вопрос:

– А о ком мне беспокоиться?

Деревянный потолок с треском провалился. Самкиэль и Дианна упали сверху. Вода выплеснулась из ванны, и балки треснули от веса и силы удара. Самкиэль крепко держался за край ванны, а широкая улыбка Дианны померкла. Она спряталась за своего короля, а ее щеки порозовели от удовольствия и смущения.

– Простите.