Я застонала и с трудом открыла глаза, улыбаясь при виде красивого сильного мужчины, сидящего рядом со мной.

– Черный – определенно твой цвет.

Мой голос дрогнул, когда я провела пальцами по его бицепсам. Крепкие мышцы напряглись под моими прикосновениями, танцуя под рукавом рубашки.

– Да ты еще и неплохо пахнешь, снова постригся и подбрил бороду.

– Ты проспала четыре дня, и первое, что ты делаешь после пробуждения, – флиртуешь со мной?

Я хихикнула и потянулась. Должно быть я немного выгнула спину, отчего моя грудь натянула майку, которая была на мне надета.

– Я голодна, – промурлыкала я, держа руки над головой. – Накорми меня.

Его губы изогнулись в медленной чувственной улыбке, когда он склонился надо мной. Меня охватили те самые проклятые мурашки. Я уткнулась носом ему в шею, но он просто взял что-то с прикроватной тумбочки и снова сел. Затем он протянул мне чашку, наполненную темно-алой жидкостью.

Я надулась:

– Это не то, что я имела в виду.

– Я знаю, но еще мы в маленькой таверне на краю Крастинаполя с тридцатью вооруженными людьми под боком.

– И?

– Мне бы не хотелось, чтобы все они ворвались в комнату, когда ты начнешь выкрикивать мое имя, – сказал Самкиэль, поднося чашку к моему лицу. – Так что не сейчас.

Я села и, фыркнув, забрала у него из рук чашку.

– Ты такой правильный. Временами.

Он улыбнулся, когда я сделала глоток.

Кровь оказалась слегка слаще, чем мне хотелось, но я проглотила.

Мой живот успокоился и больше не урчал – хоть это и помогло утолить мой голод, жаждала я чего-то другого. Я не говорила ему, что предпочитаю питаться из вен. Я наслаждалась ощущением того, как мои клыки вонзаются в кожу, наслаждалась теплом тела другого живого существа. Часть меня боялась, что Самкиэль узнает слишком много моих секретов и начнет смотреть на меня иначе. Это бы меня уничтожило. Я облизнула губы и закинула ногу на ногу, устроив чашку на коленях.

– Вкусно? – спросил он, убирая упавшую мне на лицо прядь волос.

– Сойдет. А что это вообще такое? – спросила я.

– В вашем мире этому нет названия, но для тебя это кто-то вроде оленя.

– Ты дал мне кровь животного?

Он опустил руку и, слегка откинувшись, посмотрел на меня.

– Да, я подумал, будет странно попросить незнакомца одолжить мне немного крови.

Это меня рассмешило, и я сделала еще глоток.

– Справедливо. А мне показалось, что ты жутко ревнуешь и не хочешь, чтобы я пробовала кого-то другого.

Он покачал головой

– Боги не ревнуют. Мы можем заполучить кого угодно.

– Ах, – я наклонилась и поставила чашку на прикроватный столик, а потом откинула одеяло и села на край кровати. – В таком случае я закончила с кровью животного. Пойду посмотрю, может, найдется кто-то достаточно пьяный, чтобы и не вспомнить мой ночной перекус.

Едва мои ноги коснулись пола, как Самкиэль обхватил меня руками. Он кинул меня на маленькую кровать, и я рассмеялась, когда он завел мне руки за голову.

– Осторожнее. Я смертельно ранена, – напомнила я.

Самкиэль отпустил меня и облокотился на локоть. Его большая рука скользнула по краю моей майки перед тем, как потянуть ее вверх, обнажив мой живот.

– Нет, я проверил. Я убедился… – Его слова замерли у него на губах, когда он не увидел ничего, кроме подтянутой кожи. Он уставился на меня. – Это не смешно.

Я ухмыльнулась.

– А мне смешно.

– Минутку, – его пальцы скользнули мне под одежду, поглаживая чувствительную кожу моего живота. – Что случилось в тюрьме?

Я вспомнила Винсента и скалистый склон, вспомнила как его тело падало в бурлящую под нами воду. Я ждала, что этот проклятый синий свет пронесется по небу, но его не было. Я выдавила улыбку, когда Самкиэль посмотрел на меня.

– Прошла целая вечность с тех пор, как я лежала на по-настоящему мягкой кровати. Я скучаю по этому, – сказала я, раздвинув ноги и проводя коленом по его боку. – Хочешь попробовать?

Его рука обвила мое бедро и крепко прижала его к кровати.

– Я понимаю, как слабые мужчины ведутся на твои порочные штучки, но даже не пытайся отвлечь меня сексом. Особенно когда я пытаюсь с тобой поговорить.

Я поджала губы. Он очень отличался от всех, с кем я когда-либо была, и это была еще одна причина, по которой мне хотелось побыстрее закончить этот разговор. Я выскользнула из его рук и села.

– Дианна, – он вытянул руку, останавливая меня.

– Я хочу принять ванну, – заявила я.

Его большой палец скользил по моему запястью, когда он повернул меня к себе.

– Ты убила Винсента. Ты сказала это перед тем, как потеряла сознание.

Я ничего не ответила, продолжая смотреть ему в ноги. В тот момент мне хотелось провалиться под землю.

– Ты себя плохо чувствуешь? – спросил он.

Я резко подняла голову. Наши взгляды встретились, и я знала, что он не увидел раскаяния в моих глазах.

– Нет, и в этом проблема. Я не испытываю ничего, кроме облегчения. И я не хочу обсуждать это с тобой, потому что, несмотря на то, что он сделал, он был твоим другом, и ты любил его, а я его убила.

Самкиэль кивнул, а его большой палец вырисовывал круги на моем запястье.

– С Винсентом было непросто. Я помню мужчину, который вздрагивал от громких звуков или быстрых шагов. Я помню его израненную версию. Ту, которой хотелось помогать и которую хотелось защищать. Хочется верить, что им манипулировали. Какая-то часть меня кричит, что это сложнее, чем кажется. Я жил сотни лет с ним и остальными. Я видел, каково ему с другими, я знал его. Или думал, что знаю. Затем он превратил Руку в нечто, чего я не могу понять. Он предал их. Он ранил тебя и пытался убить. Поэтому это сложно. Мне бы хотелось чувствовать боль и грусть от того, что его нет, но я не могу. Я больше расстроен тем, что ты ранена, тем, что не нашел остальных членов своей семьи, что не могу сделать больше, чтобы им помочь.

Что-то напряглось в моей груди после его слов. Я обвила его голову руками. Он прислонился щекой к моей груди и обнял меня в ответ.

– Мне жаль.

Он ничего не сказал.

– Не из-за того, что убила его, – добавила я. – А из-за того, что ты потерял.

Он кивнул, но я почувствовала, как его руки сжали меня еще крепче. Я запустила ему пальцы в волосы, желая успокоить его.

– Самкиэль, ты можешь его оплакивать, – сказала я, прижимаясь губами к его волосам. – Ты можешь скорбеть по другу, которого потерял, и тому, каким ты его помнишь. И ты можешь оплакивать произошедшее с твоей семьей.

Самкиэль снова кивнул, и я сжала его чуть крепче, показывая ему, что он не один. Я больше никогда не позволю ему быть одному.

– У меня никогда не было никого, похожего на тебя, – сказал он.

– Что? Кого-то настолько кровожадного и привлекательного?

– Да, но нет, – он рассмеялся, и его горячее дыхание обожгло меня. – Кого-то, кто просто… понимает. Мне больше нечего сказать. Ты просто понимаешь.

Я прижала свою голову к его щеке.

– Как он тебя так ранил? – спросил он хриплым, низким голосом.

– Ну, – сказала я, играя пальцами в его коротких прядях рядом с ухом. – Чисто гипотетически, могла ли твоя безумная злая сестра создать божественное оружие?

Самкиэль нахмурился и отстранился, чтобы посмотреть на меня.

– Это возможно. Я не знаю точно, чему мой отец ее научил. Боги делали божественное оружие, но для его создания и поддержания требовалась огромная мощь и подходящие условия. Стоит руке соскользнуть или добавить неверный ингредиент, и это может привести к разрушению целого мира. Именно поэтому мой отец давным-давно построил что-то вроде военной базы на пустынной луне.

– Думаешь, она могла воспользоваться этой луной? – спросила я.

Самкиэль пожал плечами.

– Возможно. Мы можем это выяснить, но не сейчас. – Он провел рукой по моему животу, куда пришелся удар оружия. – Я серьезно, Дианна. Тебя ранили божественным оружием.

– Это не впервые.

На его лице отразилось явное замешательство.

– Когда еще… Дианна?

Он покачал головой, поняв, о чем я говорю, и моя улыбка стала чуть шире.

– Как бы то ни было, сейчас я все еще слаб. Если мы туда отправимся, я должен быть в лучшей форме. Так что придется сфокусироваться на том, чтобы вернуть свою небесную силу.

– Ты можешь это сделать?

– Возможно, – сказал он, проводя руками по моим бедрам. – В конце концов, она же моя.

– Думаю, тогда мы можем добавить это в наш список задач. Попробуй высосать свою силу из самого неба.

Самкиэль просто кивнул. Я откинулась назад, пытаясь высвободиться из его объятий, но ничего не получилось. Его руки крепко держали меня, прижимая к себе.

– Еще кое-что, – сказал он, приподняв брови, и мышцы щек напряглись.

– Ой, да, – я улыбнулась. – Я знаю этот взгляд.

Его губы вытянулись в тонкую линию.

– Тебе не следовало ни перекрывать туннель, ни стирать тюрьму с лица земли.

Я возразила, но он поднял руку, требуя, чтобы я замолчала.

– Я еще не закончил. Ты сказала, что ты будешь рядом со мной, но поступила совершенно иначе. Ты планировала это с самого начала?

– Честно говоря, я планировала закрыть его за тобой и выжившими. Я хотела выиграть время для вас, чтобы вы смогли уйти, а потом встретиться с вами, когда я закончу. Я не думала, что битва продлится долго, или что Винсент там будет, или о божественном оружии, так что прости меня.

Он кивнул, но по напряжению в его мышцах я понимала, что он все еще злится.

– Мы должны быть командой, Дианна. Мы должны работать вместе – это значит, что ты не можешь решать, что мы будем делать, а потом самостоятельно осуществлять эти планы. Особенно теперь, когда мы знаем, на что способна Нисмера.

Я кивнула, испытывая легкое чувство вины. Мы – команда, а все, что я делала, – хранила секреты и лгала. Я до сих пор не сказала ему, что случилось на самом деле. У меня сжалось сердце. Вот он, сидит тут, предлагая каждую частичку себя, а я не могу выдавить и капли. Он был всем, что я хотела и на что надеялась. Он обещал мне, что я больше никогда не буду одна, а сейчас я чувствовала себя одинокой, потому что все еще были вещи, о которых я не могла ему рассказать. Поэтому моя ложь и секреты, как проклятая высокая крепость, отделяли меня от него.

– Ты прав, – я улыбнулась. – Я обещаю, больше никаких секретных планов.

Он опустил взгляд и принялся теребить край моей майки.

– Я знаю, ты сильная. Я говорю это не для того, чтобы обидеть тебя, но я беспокоюсь. Ты не должна делать все в одиночку.

– Я знаю, – кивнула я, приблизившись и вкладывая его руку в свою. – Если честно, мне иногда трудно об этом вспомнить, но я над этим работаю.

Он поднял мою руку и, не отрывая взгляда, поцеловал мои пальцы.

– Мы можем работать над этим вместе.

– Вместе – звучит мило.

Лгунья, кричало мое чертово сердце. Ты лгунья!

Это была правда. Если бы дело касалось его и его безопасности, я бы бросила вызов самим небесам, лишь бы его спасти. Кроме прочего, я боялась, что, глядя на меня такими глазами, он видит девушку, предначертанную ему небесами. Божественное создание, полное любви, надежды и добра, – но она умерла в пустыне, вдалеке от ее родного мира. Она была растерзана и извергнута самым жестоким существом, а затем переродилась в нечто гораздо более опасное, нежели ее предшественница. Она оградила себя нерушимыми, неприступными стенами, кровавыми шипами и острыми клыками – потребовались сотни лет, чтобы сломить их. Я надеялась, что когда он смотрит на меня и видит новую версию той девушки, то знает, что некоторые ее части все еще существуют. Я надеялась, что он знает меня достаточно хорошо, чтобы желать и любить, что он видит, что все хорошее, что я сохранила в себе от той девушки, теперь принадлежит ему. Я цеплялась за эти надежды.

– Ты заполучил перчатку? – спросила я.

– Да, она у меня. Но мне нужно найти для нас безопасное место, прежде чем я попытаюсь понять, как она работает, на случай если она неисправна. Не знаю, было ли это одним из изобретений твоего отца, но он был по-настоящему искусным мастером, так что лучше не рисковать.

Я невольно застонала при упоминании Азраила, но Самкиэль продолжил:

– Есть одно место – заброшенная планета, но мне нужно убедиться, что там безопасно, прежде чем мы туда отправимся.

– А какая она?

Он посмотрел в окно на звезды.

– Тебе понравится, если она все еще такая, какой я ее помню. Высокие горы, пологие лесистые холмы, глубокие ущелья и водопады, такие же красивые, как на Рашириме.

– Может мы сделаем ее новым Раширимом, если она все еще такая симпатичная.

Это заставило его улыбнуться, отчего у меня едва не остановилось сердце.

– Что?

На его невероятно красивом лице по-прежнему сияла улыбка. Мрачные тени, поселившиеся в его глазах, когда он говорил о Винсенте, исчезли. Он больше не страдал при мысли о человеке, которого называл другом, и о его предательстве. Мне нравилось, что я могла прогнать его демонов так же легко, как он прогонял моих.

– Ничего, – сказал он. – Просто… Мне нравится. Очень.

– Что насчет других заключенных? – спросила я. – Все хорошо?

Самкиэль кивнул.

– Да. Большинство приняли душ и сменили одежду. Надеюсь, они нашли, где им остановиться в этом городе. Я привел Логана в порядок и оставил его с Роккарремом. Остальные заключенные, вероятно, находятся в соседней таверне.

– Я удивлена, что они все не сбежали.

Его пальцы сжались на моих бедрах.

– Большинство так и сделают. Я знаю, многие беспокоятся о своем прежнем доме. Я не стану удерживать их, если они решат уйти.

– Даже Савис ушел?

Он приподнял бровь в ответ на мой вопрос, и я ощутила его раздражение.

– Я должен прятать тебя от всех существ из Потустороннего мира?

Я игриво хлопнула его по плечу.

– Ну хватит. Я не поэтому спрашиваю. Ты сам сказал, что он грозный и мог бы стать хорошим союзником.

Губы Самкиэля изогнулись.

– Надеюсь, ты отзываешься обо мне так же хорошо в присутствии других.

Я рассмеялась и, наклонившись, поцеловала его.

– Сами, детка. Ты – хрестоматийное определение ревнивца.

– Хмм, – это все, что он сказал перед тем, как вздохнуть. – Нет, он не ушел. Хотя сейчас я бы хотел, чтобы он сделал это незамедлительно. Я передумал насчет союзников.

– Ты невыносим, – я мягко улыбнулась, проводя рукой по его волосам.

– Хватит о союзниках. Знаешь, чего бы мне хотелось?

В его глазах цвета штормового моря вспыхнул огонь.

– Я уже представляю, что ты собираешься сказать, но, пожалуйста, просвети меня.

Я положила руки ему на плечи.

– Я хочу принять душ или ванну, что бы тут ни было.

– Это можно устроить.

Я наклонилась и прошептала:

– И ты можешь пойти со мной.

– А это нельзя, – он ухмыльнулся и пару раз шлепнул меня по ягодицам.

– Почему?

– Акрай, – практически прорычал он. – Ты не самая тихая, а мы не самые… кроткие. Ты хочешь, чтобы в таверне, полной…

Слова Самкиэля затихли, когда я подняла майку и накинула ее ему на голову. Он застонал, и жар его дыхания окутал мою обнаженную грудь, заставив ее заостриться.

– Ты жульничаешь.

Я почувствовала, как его губы коснулись чувствительной кожи между грудями.

Я рассмеялась, прижимаясь к его лицу.

– А я и не говорила, что играю честно.

– Это принуждение, – раздался его приглушенный ответ, и я поняла, что победила.

Самкиэль стянул с меня майку и ухмыльнулся, после чего схватил меня за бедра и закинул на плечо. Я взвизгнула, и мне показалось, что вся таверна услышала нас. Он дьявольски ухмыльнулся и шлепнул меня по заднице, направляясь в ванную.

– Тише, Дианна. Или я засуну тебе что-нибудь в рот, чтобы ты замолчала.

О, мой мужчина был в настроении, и мне это нравилось.