Он пожирал меня, словно обезумевший от голода зверь. Я застонала, наклонив голову и углубляя поцелуй, желая, чтобы он длился вечно. Его руки до боли сжались на моем теле. Я напряглась, ожидая, что он сорвет с меня топ, но он остановился и прервал поцелуй. Холодный воздух проскользнул между нами, и я снова потянулась к Самкиэлю, уже скучая по его теплу.

– Подожди, – прошептал он. – Я не могу его порвать. Другой одежды тут нет, а она тебе явно понадобится. Иначе я уничтожу лагерь и разрушу свой собственный план.

Я кивнула, тяжело дыша.

– Хорошо, – сказала я, отчаянно желая вновь ощутить на себе его руки.

Самкиэль шагнул вперед, закусил губу, потянулся ко мне и подтолкнул нас к стволу дерева. Обхватив ладонями мои ягодицы, он сжал пальцы, а затем скользнул вверх – все его прикосновения были медленными и обдуманными, словно он наслаждался каждым моим вздохом. Тело трепетало от желания и нетерпения. Я так сильно по нему скучала. Не знаю, как я выжила без его прикосновений, как продолжала дышать.

Пальцы Самкиэля распутывали шнурки моего кожаного топа, а глаза не отрывались от моих. Стянув явно лишний предмет одежды, он отбросил его в сторону. Взгляд Самкиэля скользнул по коже. Он мягко провел рукой по моему плечу, мозоли на его ладони царапали кожу. Когда грубоватые подушечки его пальцев коснулись моей груди, по телу побежали мурашки. Я выгнулась ему навстречу, прижимаясь к его ладони. Его большой палец прошелся по моей груди, вызвав у меня тихий стон удовольствия.

– Я скучал по тебе, – прошептал он.

Я застонала, прикусила нижнюю губу и зажмурив глаза от удовольствия.

– А ты скучала по мне?

Я кивнула, и он ущипнул меня, сладкая боль вынудила меня открыть глаза.

– Отвечай мне, акрай.

– Я скучала по тебе, Самкиэль. Каждая частичка меня скучала по тебе.

Губы Самкиэля растянулись в коварной ухмылке. Он убрал руку с груди, и в животе все сжалось, когда пальцы Самкиэля скользнули ниже. Другая рука опустилась по моему бедру и остановилась у застежки брюк. Я думала, что он собирается снять их, но вместо этого он запустил руку внутрь.

Моя рука сжала его запястье, и я застонала.

Я задрожала, желая большего.

– Да, да, ты скучала по этому. Ты скучала. Не так ли, акрай? – спросил Самкиэль, отстраняясь. Это чувство наполненности было таким желанным – я так долго и отчаянно по нему скучала.

– Ты не хочешь понимать, где кончаешься ты и начинаюсь я. Ты хочешь, чтобы я взял тебя у этого дерева, прямо здесь, – прошептал он мне на ухо, прежде чем прикусить мочку.

Мои бедра двигались в такт движениям его руки. Он целовал и ласкал мою шею, прежде чем снова переместиться к уху.

– Мне нравится, когда ты такая. – Он снова прижался губами к моей шее, казалось, жар его рта оставит на моей коже клеймо. – Тебе очень нравится, когда я ласкаю тебя, не так ли? Тебе нравится, как это звучит, как это чувствуешь. Готов поспорить, что ты достигнешь вершины прямо сейчас.

Задыхаясь, я лихорадочно кивнула – он был прав. Черт возьми, он был прав.

– Перестань сдерживаться, акрай.

Губы Самкиэля прижались к вене на моей шее. Он втянул нежную чувствительную кожу в рот, и я взорвалась миллионом осколков. Зажав мне рот свободной рукой, он держал меня, пока я сотрясалась от спазмов. Я вцепилась в его руки, надеясь, что он не остановится.

Я поцеловала его ладонь, и он опустил руку. Я все еще дрожала, когда прижалась к нему в глубоком поцелуе. Мы оба тяжело дышали, покусывая губы друг друга.

Самкиэль отступил, развязывая шнурки штанов. Я поспешила сделать то же самое, чувствуя, что мое ненасытное желание еще не удовлетворено.

Наконец, я шагнула к нему как раз в тот момент, когда он стянул с бедер брюки. Увидев его во всей первозданной красоте, я не смогла сдержать стон. Он погладил мои бедра, прежде чем обхватить их руками и поднять меня вверх. Я сцепила лодыжки у него за спиной, прижимаясь к нему всем телом. Он застонал и упал на колени – я упивалась одним осознанием его силы.

Самкиэль уложил меня на спину, прижимая к лесной земле. Обхватив рукой мой затылок, он нежно прикусил мою нижнюю губу. Я провела руками по его груди и плечам, наслаждаясь его твердыми мышцами. Такими знакомыми, такими моими.

Я бы сожгла любого, кто посмел бы меня удерживать, но с ним чувствовала себя такой умиротворенной.

Он схватил меня за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

Его глаза горели расплавленным серебром, жар охватил каждую клеточку моего тела. Я прижалась к его губам, и он жадно ответил на поцелуй, вцепившись в мои бедра руками. Мое желание найти и спасти его пересиливало все остальные потребности.

– Черт, – прошептал он. – Я скучал по тебе.

– Ты повторяешь это снова и снова.

Его улыбка была многообещающей. Его стоны и движения говорили о том, что он чувствует то же самое.

Тело Самкиэля почти дрожало – он все еще пытался сохранить контроль. Я посмотрела ему в глаза, прижимаясь к нему. Он почти зарычал, и я поняла, что он готов сорваться с цепи.

– О черт, Дианна.

Его голос был глубоким и низким, почти неузнаваемым. Это разожгло мое желание с новой силой.

Его большая мозолистая рука закрыла мой рот, и я закатила глаза. Мои ногти царапали его кожу, тело подстраивалось под знакомый ритм. Боги, это было прекрасно. Он был идеален, и я хотела все большего и больше. Его вздохи превратились в стоны, когда он овладевал мной, вбивая мое тело в землю, – я знала, что скоро он потеряет контроль.

Не только я была слишком громкой.

Мы были не так уж далеко от лагеря, но мне было плевать. Если бы кто-то появился и попытался отобрать у меня Самкиэля, я бы разорвала его на куски. Боги, я могла бы уничтожить весь лагерь и спать как младенец, пока он со мной.

Это было так чертовски хорошо, даже слишком хорошо, но, о боги, мне нужно было больше. К черту последствия – я перехватила его руки и, используя прием, которому он же меня и научил, обхватила его бедро ногой и умудрилась перекинуть его на спину.

– Дианна.

Он простонал мое имя возбужденным и одновременно предупреждающим голосом.

В этом положении он казался еще больше. Я озорно улыбнулась и поднесла палец к губам, заставляя его замолчать.

– Будь хорошим мальчиком и постарайся вести себя тихо.

Я приподнялась, и все сжалось внутри. Скользнув вниз, я принялась ласкать его рукой, мягко поглаживая его.

Вместо того, чтобы протестовать, он наблюдал за моими движениями – его взгляд был прикован к моей руке. Затем его голова упала на землю, листья и грязь запутались в его волосах. Его бедра поднимались в такт моим движениям – это было приятно, чертовски приятно, но недостаточно для того, чтобы превратить меня в извивающийся от удовольствия хаос.

Пот выступил на его напряженных мышцах, пальцы вжались в землю. Он был чистокровным, прирожденным воином, и одного этого вида было достаточно, чтобы я возбудилась. И все же само осознание того, что я, именно я, вынуждаю его стонать и умолять о большем, заставляло меня жить ради него.

Двигая бедрами, Самкиэль принялся умолять:

– Садись на меня.

Я покачала головой, игриво прикусив губу.

– Нет, Сами. Я главная.

– О, правда? – прорычал он, и я поняла, что ошиблась.

Самкиэль сел, и я вскрикнула. Одна его рука шлепнула меня по ягодицам, другая схватила за горло – его губы оказались в дюйме от моих.

– Убери руку и дай мне то, чего я хочу, – потребовал он, серебряный вихрь в его глазах пригвоздил меня к месту.

– Ты избалован, – простонала я.

Самкиэль впился пальцами в мои ягодицы, приподнял меня.

– Черт!

Крик сорвался с моих губ вперемешку с волной удовольствия, прокатившейся по моему телу. Тем не менее я продолжала пытаться его удержать. Он делал это снова и снова, наши тела соприкасались друг с другом с каждым резким, грубым движением. Притянув меня к себе, он прижался к моим губам.

– Побалуй меня, акрай, дай мне то, чего я хочу, – прорычал он.

Доминирующие нотки в его голосе заставили меня возбудиться еще сильнее. Я кивнула и наконец расслабилась. Он схватил меня за руку и втянул пальцы в рот – я видела, как в его глазах вспыхнул жар, похоть и что-то еще, что-то сильное и могущественное. Все мое тело горело от осознания того, каким чертовски грязным он был рядом со мной. Когда он отпустил мою руку, я обхватила его шею руками, подстраиваясь под его ритм.

– Да, да, да, – простонала я, дрожа от желания.

Он держал меня железной хваткой, лишая возможности перехватить контроль, и, о боги, мне это нравилось. Боги, это было так хорошо. Его губы и зубы кусали и царапали мою шею, и я запрокинула голову, чтобы дать ему больше места. Его стоны отдавались вибрацией на моей коже.

Я была огнем и молнией, жизнью и смертью. С тех пор, как мои силы вернулись, все ощущалось иначе. Лучше – неподходящее слово, чтобы описать то, что я чувствовала. Наша близость всегда была удивительной, но теперь мне казалось, что он не только внутри меня, но и везде – в моих венах, в каждой клетке моего тела. Я чувствовала его в своей крови, в своей душе. Руки Самкиэля скользнули к моим ягодицам, хватка была болезненно крепкой. Он сдавленно застонал. Мне нравился этот звук – я знала, что он близок.

Я стала двигаться еще быстрее. Волна удовольствия нарастала так быстро, что я сама не успела понять, как взорвалась на тысячи маленьких частиц. Я уткнулась лицом в его шею и прикусила кожу, заглушая свой крик, мое тело содрогалось от удовольствия. Перед моими глазами плясали искорки света, по телу разливался обжигающий жар. Он схватил меня за затылок, притянув к своим губам.

– Черт возьми, акрай, я больше не могу сдерживаться, – простонал Самкиэль.

Наконец он замер, тяжело и глубоко дыша. Наши тела дрожали, не желая разъединяться.

Я уперлась в него лбом, мы оба хватали ртом воздух.

– Боги, сколько времени мы этого не делали?

Его дыхание щекотало мои губы.

– Три недели, четыре дня и шестнадцать часов.

Я рассмеялась, проведя руками по его плечам и откинувшись назад.

– Ты считал?

Он посмотрел на меня так, будто я задала самый глупый вопрос на свете.

– Я всегда считаю, когда ты от меня далеко.

Я укусила его за нос и улыбнулась.

– Маньяк.

Наклонившись, я провела губами по его щетине, чувствуя его улыбку. Его руки обвились вокруг моей талии. Он был жив и здоров. Мой страх рассеялся в ту же секунду, как я вошла в это проклятое царство и нашла его. Я выслеживала караван, прячась между деревьев и следуя за ними всю дорогу. Я смотрела, как они выгоняли заключенных, и мой живот сжался от ужаса, когда я не нашла его в первом десятке. Но страх исчез в то же мгновение, когда я увидела его силуэт сквозь кусты. Я знала, что как только его исцелю, стражников ждет ужасная смерть.

Воспоминания из туннеля снова промелькнули у меня перед глазами. Вода капала с потолка, мир сотрясался, а его окровавленное тело холодело в моих объятиях. Я покачала головой, отгоняя навязчивые мысли.

– О чем ты думаешь? – спросил он, прижавшись губами к моему уху и оставляя легкие, как перышко, поцелуи. Его руки нежно скользили по моей пояснице.

Я и не заметила, что замолчала. Мне не хотелось, чтобы он знал, как я себя чувствовала, боясь его потерять. Я никогда не испытывала подобного, даже к Габби. Не стоило портить этот момент и рассказывать о кровопролитии, которое я устроила. Поэтому я сделала то, что делала обычно. Отстранившись, я намеренно сменила тему.

– Что мне нужно снова научиться нормально дышать.

Его улыбка озарила темный лес, и я улыбнулась ему в ответ. Я попыталась убрать листочки из его волос, но их было так много, что я оставила эту затею. Ему нужно помыться. Может, мне удастся найти ручей… Моя рука замерла, улыбка исчезла с лица. Сперва я услышала звук, а затем почуяла запах. Мои глаза обшарили лес, и я соскочила с Самкиэля. Кожу сменил мех, и я помчалась по влажной лесной земле вслед за тем, кто осмелился наблюдать. Зубы вонзились в теплую плоть, и леденящий кровь крик разорвал тишину.