– Знаешь, для мира, полного так называемых волшебных растений, тут слишком сложно найти один-единственный нужный цветок.

Я вскинула руки в воздух, пока Реджи рассматривал большой пышный кустарник. Планета, на которую нас послали, оказалась совсем не такой, как я ожидала, – леса Онуны и близко недотягивали до здешней буйной природы. Мы шли по крайней мере час, высматривая проклятые растения, за которыми нас отправили.

– Согласен.

Мы остановились, когда лес поредел, открыв вид на свежий, зеленый луг. Я откинула прядь волос с лица, зацепила ее за ухо и опустилась на колени, присматриваясь к недавно зацветшему кустику.

– Миска сказала, что это ему поможет. – Я вздохнула. – Вчера вечером ему стало очень плохо. Я так боюсь, что копье повредило что-то внутри и он уже никогда не восстановится.

– Они великолепные целители, – сказал Реджи у меня за спиной. – Удивительно, что его рана до сих пор не зажила.

Я встала, вытирая руки об штаны, и повернулась.

– Еще один укол? Не помню, чтобы раньше ты был таким дерзким.

– Цена твоего поступка – какое-то важное внутреннее изменение, поэтому я не удивлюсь, если это отразилось и на нем.

– Реджи, – вздохнула я, – давай в другой раз?

– Я понимаю, что ты не хочешь об этом говорить, но…

Я прищурилась.

– Понимаешь? Тогда почему ты продолжаешь тыкать меня носом в какие-то страшные последствия? Я не могу и не хочу думать о возможности его потерять.

– Я имею в виду, что ты обязана учитывать все возможные исходы.

Мое сердце колотилось.

– Я уже все обдумала, ясно? И если продолжу об этом размышлять, то сойду с ума. Я не могу снова его потерять – это единственное, что я знаю. Я этого не переживу. Боль, которую я чувствовала в том туннеле, была такой, словно каждая молекула в моем теле разорвалась на части. Это было хуже удара ножом. Раньше я думала, что уже сломана, но… тогда моя душа раскололась надвое, Реджи. Я чувствовала это. Часть меня умерла, когда погибла Габби, а та часть, которая осталась, та, которую он помог исцелить, умерла там, внизу, вместе с ним.

Реджи смягчился.

– Я боюсь перемен, вот и все. Твой аппетит возрос. Твое поведение и характер нестабильны, и ты это знаешь. И я боюсь, что это только начало.

Я долго молчала, глядя на цветущее поле.

– Думаешь, я превращаюсь в монстра?

– Я не знаю, во что ты превращаешься, но ты эволюционировала относительно той, кем была, и это все изменило. Ты воскресила бога из мертвых, Дианна. Такого никто никогда не совершал, и твой поступок потребует равноценной оплаты взамен. Ты глупа, если думаешь, что сможешь избежать последствий. Можешь ли ты, глядя мне в глаза, сказать, что считаешь иначе?

– Ну, я бы не волновалась так сильно. Пока он жив, вселенная будет продолжать вращаться. Или что-то в этом роде.

Реджи подошел ко мне ближе, и что-то похожее на беспокойство мелькнуло в его глазах.

– Я думал, ты придешь к выводу, что рассказ о произошедшем в тоннеле пойдет ему на пользу, но ты, похоже, полна решимости унести эту тайну в могилу.

– Я не собираюсь. Еще не время.

– Когда же оно настанет?

Я слишком громко вздохнула, отвернулась и прошла под огромным стеблем наполовину свалившегося растения.

– Не знаю, но сейчас это кажется неправильным, – сказала я, с хрустом сломав один из стеблей. Позади меня шуршали шаги Реджи.

– Чем дольше ты тянешь, тем труднее будет вам обоим. Он имеет право знать. К тому же даже целители не могут справиться со смертельной раной.

Я остановилась.

– Это правда?

– Я только предполагаю, – сказал Реджи. – Пришлось изучить архивы. Было сложно найти что-то на эту тему, но мне удалось выяснить, что смертельные раны могут быть вечными. Они навсегда остаются даже у реинкарнированных.

– Реинкарнированных?

– Тех, у кого достаточно сил, чтобы выходить за рамки жизни и рождаться снова и снова, пока не будет достигнута истинная цель. Клинок был пропитан твоей кровью и древней магией. Он был предназначен не только для убийства Самкиэля, но и для того, чтобы открыть все измерения. И в обеих этих целях он преуспел. Боюсь, обычных лечебных зелий и смесей здесь недостаточно.

Я покачала головой, прежде чем провести рукой по лицу.

– Я не могу доверять им, не полностью.

Реджи поднял одну бровь.

– Но ты доверяешь им достаточно, чтобы они давали ему лекарства, от которых нет улучшений.

Я отвернулась, осознавая, что Роккаррем прекрасно знает причину. Он хотел, чтобы я сказала это вслух. Может, я была эгоисткой. Может, мне нужно было сильнее давить на Самкиэля, а может, я все еще слишком с ним церемонилась, но я просто не могла выбраться из того проклятого туннеля всякий раз, когда закрывала глаза. Я никогда не забуду, как держала его, пока он бледнел и холодел у меня на руках.

– Почему это так важно для тебя? – рявкнула я. – Потому что ты больше не видишь пророчества?

Реджи остановился позади меня – я ждала, что он скажет. Когда ответа не последовало, я вздохнула и обернулась. Взгляд Реджи был сосредоточен на границе леса, и я замерла, чтобы прислушаться. Жужжащий звук эхом разнесся между деревьев, а затем прекратился.

– За нами следят, – прорычала я.

– Не следят, – сказал Реджи. – Это ловушка.

Я зашагала в сторону леса. Реджи прошептал мое имя, но я не остановилась, пока не увидела портал, рядом с которым стоял высокий мужчина с одним глазом посередине лица. Подняв руку, незнакомец закрыл портал. Его окружали солдаты – все в нелепой золотой броне, в которую Нисмера облачила свою армию.

Реджи встал рядом со мной.

– Их не менее тридцати, включая командира.

Я мягко улыбнулась, похлопав его по плечу.

– Хорошо, я просто пойду поздороваюсь. Ты оставайся здесь.

– Будь осторожна. – Реджи кивнул в сторону солдат. – Нисмера знает, кто ты такая. Она не пошлет солдат без достаточно сильной подготовки.

– Принято к сведению.

Я вышла из кустов, и все глаза обратились ко мне.

– Итак, раз все вы здесь, я полагаю, что Нисмера получила мою записку? – Я надула губы. – Какая жалость, что сама она не удосужилась прийти. Скажите, она всегда посылает вместо себя лакеев?

– Так ты и есть тот Иг'Моррутен, который ей так сильно нужен?

Мой взгляд упал на одноглазого генерала, который вышел вперед. Он возвышался над остальными солдатами, которые выстроились за ним, положив руки на рукояти мечей.

– Я ожидал, что ты будешь выглядеть иначе – возможно, чуть страшнее. Ты просто крошечная.

Я взглянула на себя, затем снова на огромного циклопа-командира.

– Думаю, по сравнению с тобой все небольшие.

– Это не имеет значения. – Его голос эхом разнесся по лесу, солдаты рядом с ним двинулись вперед. – Теперь ты задержана Двадцать третьим легионом.

Я скрестила руки на груди.

– Я? Думаю, для этого вам понадобится чуть больше усилий.

Командир рассмеялся, положив одну руку на живот, а затем оглянулся на свою армию – солдаты послушно засмеялись вслед за ним.

– О, я так не думаю.

Я вытянула руку, в который уже танцевал шар из пламени, и повернулась к ним.

– Ты уверен?

Один за другим солдаты завели руки за спины и вытащили светящиеся острые копья.

– Ох, ну и ну.

Отрубленная конечность ударилась об дерево, пока генерал беспомощно хрипел, лежа на земле.

Реджи вышел из кустов и подошел ко мне, сгоревшая трава хрустела у него под ногами. Не убирая каблук с горла генерала, я уперла руки в бока и повернулась к Реджи.

– Ты был прав насчет оружия.

Я кивнула на части тел, усеявшие землю. Несколько разбросанных рядом с ними копий все еще светились. Мой локоть побаливал в месте удара – того самого, после которого я стала уворачиваться чуть быстрее.

– Я так и думал, – сказал Реджи, прежде чем посмотреть на генерала, которого я держала под каблуком.

Он вцепился в мою ногу, пытаясь дышать, его единственный глаз теперь был налит кровью.

– С тобой все в порядке?

Я пожала плечами.

– Несколько небольших ожогов. Не верю, что они действительно собирались меня победить с такой ужасной подготовкой. Я в порядке.

Реджи уважительно кивнул.

– А что с ним?

Поджав губы, я наклонила голову и повернула лодыжку. Тело циклопа обмякло, руки безвольно упали.

– Что с ним?

– Я предполагал, что ты оставишь одного в живых…

– Я так и сделала.

Я наклонилась и вырвала у командира единственный глаз, после чего подошла к полураздавленной девушке, прислонившейся к дереву. Она сидела, схватившись за живот – рана была настолько глубокой, что она могла только шипеть. Я сорвала с ее головы треснувший шлем, и она выругалась на неизвестном мне языке.

– Реджи, переведи кое-что, пожалуйста.

Реджи кивнул.

Я присела перед девушкой на корточки и показала ей глаз генерала. Она с усилием отвернулась.

– Я хочу, чтобы ты передала это Нисмере. Покажи ей, что осталось от ее драгоценного легиона.

Реджи заговорил на ее языке, повторяя мои слова. Ее лицо побледнело. Она думала, что я собираюсь ее убить.

– Теперь расскажи мне, как вы меня нашли.

Девушка задрожала, кровь текла между ее пальцами. Тем не менее она заговорила, глядя то на Реджи, то на меня.

– Нас послали поймать дикого Иг'Моррутена.

Я взглянула на Реджи.

– Я догадываюсь об этом. Спроси ее зачем?

Реджи послушно перевел. Она взглянула на меня, а затем обратилась к нему.

– В Нефритовом городе полно целителей, но они специализируются на ядах. Они подчиняются Единственной Истинной Королеве.

Я вздохнула и встала.

– Мы с Самкиэлем были правы. У них уйма банок с редкими и опасными растениями. Самкиэль не знал, чем конкретно они занимаются, но мы догадывались, что что-то не так. Ладно, нам нужно вернуться за ним, а затем…

Женщина-солдат издала резкий смешок, за которым последовал влажный, болезненный кашель. Она пристально посмотрела на меня и что-то сказала Реджи.

Его глаза расширились, но он молчал.

– Что она сказала?

– Ты должна пообещать…

– Что она сказала? – Я подскочила вплотную к нему.

– Она сказала, что ты тратишь на нее время, но это бессмысленно. Предатель, с которым ты работаешь, уже схвачен и будет казнен, когда его доставят к Нисмере. Она сказала, что ты уже проиграла.

В эту секунду мой разум перестал мне подчиняться. Выходит, сперва они отправились в Нефритовый город. Мучительная тьма охватила меня, словно пожар. Я развернулась и схватила девушку за горло, прижав ее к дереву.

– Скажи мне, куда они его увезли, – прорычала я, – и, возможно, останешься в живых.

Девушка закашлялась, схватив меня за запястье, но я надавила еще сильнее, прежде чем позволить ей глотнуть воздуха.

Она взглянула на Реджи, после чего заговорила хриплым, надломленным голосом. Реджи переводил, стоя у меня за спиной.

– Нисмера нам не сказала. Она доверила это только Фигу, генералу, чей глаз ты держишь в руке, – ответил Реджи.

– Логично. – Я пожала плечами. – Но он не был настроен на диалог, так что приходится разговаривать с тобой. Что ты знаешь?

Я ждала, пока Реджи спросит и переведет ее ответ.

– Ты – мятежница, и те, кто работает с тобой и помогает тебе, будут сильно страдать. Судно с предателем уже на пути к Нисмере. Они собираются привезти его к ней, чтобы…

По коже побежали мурашки. Знала ли Нисмера, что Самкиэль жив? Нет. Слишком рано. Он едва удерживал клинок. Вены вдоль его шрама темнели все сильнее, а мне оставалось только доверять его тем целителям. Я знала, что ему становится хуже. Я знала это, когда часы тренировок сократились, когда он даже не хотел прикасаться ко мне, предпочитая просто лежать рядом. Не было никаких сомнений, когда прошлой ночью его выворачивало наизнанку в ванной. Слова Реджи плясали у меня в голове, наполняя меня ужасом. Что, если он был прав? Что, если я лишь ненадолго продлила ему жизнь?

Я больше ничего не слышала.

Больше ничего не чувствовала.

Он обмяк в моих руках, его лицо стало мертвенно– серым.

Цвета исчезли.

Свет исчез.

«Я люблю тебя…»

Люблю.

Люблю.

Люблю.

«Помни, я люблю тебя…»

Клыки вырвались из моих десен, и я резким рывком впилась в шею женщины. Она кричала и билась в конвульсиях, пока я не выпила все без остатка. Ее тело рухнуло на землю, а я отвернулась, вытерев кровь с лица рукавом.

– Дианна, – укоризненно произнес Реджи. – Вот что я имею в виду, когда прошу контролировать ситуацию. Ты могла бы узнать больше информации.

– Мне не нужна информация. Только сила.

Протиснувшись мимо него, я добралась до тела павшего генерала, сняла перчатку с его руки и бросила ее Реджи. Он поймал ее одной рукой и посмотрел на меня.

– Куда ты идешь?

– А ты как думаешь?

– Дианна.

– Помолчи. – Я развернулась, вытянув руку, чтобы ткнуть в него пальцем. – Сейчас я балансирую на чертовом краю, Роккаррем. Так что не указывай мне, что делать. Я не могу потерять его во второй раз. Не могу.

Не смогу потерять его так, как потеряла ее. Эти слова промелькнули в моей голове, но так и не слетели с моих губ.

– Дианна. – Реджи остановился передо мной и взял меня за руки. Я с шипением отстранилась, словно обжегшись о его ладони. – Этот ребенок не заслуживает твоего гнева.

Он говорил о Миске. Зрение обострилось, и я поняла, что мои глаза покраснели.

– Ты думаешь, я причиню боль ребенку?

– Если ты в слепой ярости сожжешь этот город, если он падет, она погибнет вместе с ним.

Я отвернулась, не отзываясь, даже когда он звал меня по имени.

– Держи эту перчатку, Реджи. Я вернусь, – сказала я.

Мои руки превратились в крылья, кожа сменилась чешуей. Рев разнесся по воздуху – мое тело изменилось быстрее, чем когда-либо прежде. Я мысленно проложила маршрут – мой взгляд был нацелен на Нефритовый город.