Надевая брюки, я смотрел на свое отражение в зеркале. Резкая боль пронзила рану, и, поморщившись, я прижал к ней руку – невероятно, но она все еще продолжала пульсировать. Говорить об этом Дианне не хотелось. У нее и без того было много поводов для беспокойства. Она часто спрашивала меня о самочувствии, и я постоянно ощущал на себе ее внимательный взгляд. Я выдавливал улыбку, притворяясь, что не испытываю боль каждую чертову секунду. Я чувствовал себя слабым и беспомощным – казалось, моя сила все еще витает где-то в небесах.

Я осторожно провел пальцами по ране. Та чертова штука чуть не разрубила меня надвое. Лиловых линий по краям шрама стало еще больше, боль лишь усиливалась. Сдерживаясь, чтобы не выругаться, я натянул белую тунику через голову и прерывисто вздохнул. Изучив взглядом шнурки кофты, перекрещенные на груди, я оставил их развязанными. Одежда и так была чересчур тесной. Отвернувшись от зеркала, я взглянул на пустую комнату и взмолился всем древним богам, чтобы корень, который добыла Дианна, помог. В голове мелькали картины прошлой ночи – как я проснулся от такой невыносимой боли, что мне пришлось бежать в ванную. Легкая улыбка изогнула мои губы – я вспомнил, как Дианна сидела на полу рядом со мной, ее рука мягко гладила мой затылок, пока я извергал наружу все съеденное за день. Она разговаривала со мной, отвлекала меня историями о ее прошлой жизни с Габби и обо всех своих планах и мечтах. О боги, трудно любить ее еще сильнее, но мои чувства возрастали с каждым днем.

Я беспокоился, что, если не исцелюсь в ближайшее время, она начнет угрожать целителям или, что еще хуже, сожжет все это чертово место дотла. Хотя то, что делали целители, похоже, и правда не помогало. Единственным средством, которое, казалось, приносило хоть какое-то облегчение, был чай от Миски. Я подошел к краю кровати, придерживая свой бок, и наклонился, чтобы зашнуровать обувь.

Кто-то постучал в дверь, и прежде, чем я успел ответить, она открылась – в комнату вошла целительница по имени Килли.

– Она готова вас принять.

Обеденный зал был, мягко говоря, перегружен. Столы украшали цветы и виноградные лозы, а колонны были увиты пышными растениями до самого потолка. Фрилла сидела во главе стола, а один из ее консортов[4] наклонился, чтобы наполнить ее бокал мерцающей желтой жидкостью. Дождавшись, пока он отойдет, Фрилла сделала глоток. На ней было кремовое шелковое платье, воротник которого возвышался за головой наподобие короны.

– Седар, ты чудно выглядишь, – поприветствовала она, взмахнув руками. – Пожалуйста, садись.

Я улыбнулся, и, стоило мне опуститься на стул, как рука инстинктивно потянулась к ране.

– Как твое настроение этим вечером, королева Фрилла?

Ее щеки вспыхнули, но она продолжила медленно потягивать свой напиток.

– Прекрасно. Надеюсь, ты не против, что я устроила этот ужин.

Члены ее свиты расставили перед нами тарелки с фруктами и мясом. Мне едва удалось не скривиться от запаха – после ночных испытаний желудок все еще не успокоился.

– Нет, совсем нет. Я тоже собирался с тобой поговорить.

– О? – Она наклонила голову. – О чем же?

– Вероятно, ты помнишь самую молодую из здешних целительниц, – сказал я, поднося к губам бокал вина. Остальные в комнате замерли. – Не думаю, что старшие к ней относятся справедливо.

Фрилла будто ощетинилась.

– Уверяю, что это не так. У нее есть крыша над головой, кровать, еда и возможность обучиться искусству исцеления. Она просто молода и думает, что весь мир против нее. Ты же знаешь этих подростков.

Даже одного глотка вина хватило, чтобы мой желудок сжался, и я поставил свой бокал обратно на стол.

– Да, но также я знаю, что недобрые слова и насмешки в столь юном возрасте могут сильно сказаться на личности, – возразил я, взглянув на нескольких целительниц, которые прекратили есть и откровенно подслушивали наш разговор.

– Она молода, – вздохнула Фрилла. – Вероятно, она приукрашивает истории о плохом обращении, надеясь, что смелый молодой мужчина бросится ей на помощь. С каких пор ты стал ее рыцарем?

Слова были пронизаны горькой ненавистью, и я понял, что все, сказанное Миской, было правдой. Они действительно презирали ее мать за то, что она сотворила, и вымещали это на ее дочери.

– Уверяю, я далеко не рыцарь. Скорее наблюдатель.

От мягкой улыбки на лице Фриллы не осталось и следа. Ей не нравилось, когда с ней спорили. Казалось, в этом было наше единственное сходство. Двери позади меня хлопнули, и в комнату вошла одна из пожилых целительниц. Шаркающей походкой она пересекла зал и, не удостоив меня взглядом, наклонилась к Фрилле и что-то прошептала ей на ухо. Я схватился за бок, и меня снова затошнило от боли.

Целительница и королева закончили свой тихий разговор, и старушка поспешила из комнаты. Удовлетворение промелькнуло на лице Фриллы. Довольная, она сделала глоток из бокала.

– Я позабочусь о том, чтобы ситуация с Миской была решена. Это тебя устроит?

Я мягко ей улыбнулся.

– Прекрасно. Я бы не хотел, чтобы ей причинили вред в отместку за то, что я просто задал вопрос.

Королева выпрямилась и указала на мою тарелку.

– С тобой все в порядке? Ты не притронулся к еде.

– О да. – Улыбку, которую я выдавил, едва ли можно было назвать дружелюбной. Мое доверие к ней и этому городу уменьшалось с каждой минутой. – Я просто не голоден. Мои извинения.

– Не удивительно, учитывая твою рану.

Я кивнул.

– Тем более что я ежедневно подсыпала тебе в еду яд в течение последних нескольких недель. В твои напитки и даже в воду, которой ты мылся. Доза была такой маленькой, что даже твоя ручная кровопийца его не заметила. Уверена, он действовал и на нее, учитывая ее вкусовые пристрастия.

Комната закружилась, моя рана бешено запульсировала, тошнота снова подкралась к горлу. Я уставился на свой напиток в отчаянной попытке сосредоточиться, но мое зрение предательски затуманилось.

– Сперва я боялась, что ты заметишь. – Фрилла выдернула маленький шип из волос и медленно поднялась со стула. – Экстракт из семян цейле может вырубить даже самых больших зверей. Он медленно проникает в кровь, препятствуя процессу заживления, а затем переключается на нервную систему. Действия, которые раньше казались простыми, становятся почти невозможными. Он вызывает головную боль, головокружение, тошноту и даже лихорадку. Учитывая твою предысторию, мне следовало действовать аккуратно, чтобы выиграть достаточно времени. В последнее время в других королевствах немало дел – ну, ты и сам знаешь. Не так просто поддерживать власть нашей Единственной Истинной Королевы.

Ее смех был мстительным и жестоким, но в одном она ошибалась. Ее догадка была неверна – Дианна мной не питалась, но все же ела здешнюю еду. Черт. Мне нужно было как можно скорее ее предупредить. Я с трудом поднялся на ноги, но чуть не рухнул, когда невыносимая боль пронзила все мое тело. Эти линии вокруг раны были вызваны ядом, и поэтому мне не становилось лучше.

Боль разрывала живот, и, схватившись за край стола, я упал обратно на стул. Фрилла остановилась рядом со мной, все еще держа шип в руке.

– Нефритовый город славился своими целителями. Ты и твой зверь его испортили.

Я закашлялся, комната закружилась перед глазами.

– Мы все еще известны своим мастерством, но делимся им только с теми, кто находится под властью Нашей Королевы. Теперь наша специальность – яды. Это ей действительно нравится. – Фрилла провела рукой по моему горлу и наклонилась. Я вздрогнул, когда игла пронзила мою шею, и мои конечности обмякли. – Неразбавленный яд цейле действует как паралитик. Так оно защищает себя от нападений в дикой природе. Я подумала, что это лучший способ с тобой совладать. – Ее руки скользнули по моим плечам и рукам, когда она наклонилась еще ближе. – Учитывая все твои восхитительные мышцы.

Меня затошнило, и дело было не только в яде.

– Ты действительно прекрасный экземпляр. Я хотела оставить тебя, убить эту девку, с которой ты заявился, и сделать тебя одной из своих игрушек, но наша королева не церемонится с такими перебежчиками, как члены Ока. Она будет счастлива, когда вы оба предстанете перед ней и понесете заслуженное наказание. По крайней мере, я точно не останусь без награды.

Фрилла повернула мою голову к себе.

– Если ты прикоснешься ко мне, она сожжет тебя и твой драгоценный город.

– Сомнительно. Очень скоро она умрет. Я об этом позаботилась.

– И что же ты сделала? – усмехнулся я.

Фрилла вскрикнула, выдернув свою руку из моей. Крошечные искорки электричества обожгли ей ладонь, но быстро погасли.

– Как? – спросила она, уставившись на меня.

Ее вопрос остался без ответа, потому как двери распахнулись. Топот бронированных сапог эхом разнесся по залу – вошли солдаты, одетые в золотисто-черные доспехи, на их наплечниках красовались изображения безногих существ Нисмеры. Шеренга остановилась у дальней стены.

– Королева Фрилла, – раздался голос, и солдаты расступились, пропуская высокого командира.

Мое тело покачнулось, комната то появлялась, то исчезала перед глазами. Пот заливал мою кожу, и я почувствовал дрожь. Я наблюдал, как командир вложил пергамент в руку королевы, потом они обменялись несколькими словами. Затем мужчина повернулся ко мне, моргнул единственным глазом и подошел ближе.

Чертов циклоп.

Схватив меня за волосы, он повернул мою голову в сторону и осмотрел метку, которую выбрила там Дианна. Наша уловка сработала.

– Член Ока, – прошептал он мне на ухо. – Не могу дождаться, когда наша королева выпотрошит тебя.

Это было последнее, что он сказал, прежде чем ударить меня головой об стол. Когда перед глазами потемнело, а мое тело обмякло, я беспокоился не за себя.

Моей последней мыслью была и всегда будет она. Я боялся за мир и то, что они выпустили на свободу.