– Кажется, она в порядке.

Я несколько раз моргнула, щурясь от солнца. Яркий свет бил в глаза, и я, зашипев, закрыла лицо рукой.

Кровать со скрипом прогнулась, и чьи-то большие ладони коснулись моего лба.

– Что происходит?

Я застонала и приподнялась на локтях. Голова невыносимо болела и пульсировала.

– Здесь Килли, она тебе поможет.

Голос Самкиэля вытащил меня из темноты.

– Я сказал ей, что ты сильно ударилась головой на тренировке.

Я моргнула, сбитая с толку его словами, пока мои глаза с трудом привыкали к свету. Самкиэль сидел рядом со мной. Килли стояла чуть поодаль, сжав руки. Позади Самкиэля у стены виднелся Реджи. Тренировка? Ах да. Точно. Я отправила нас с Самкиэлем в межпространство, чтобы спрятаться, а затем, должно быть, потеряла сознание. Я слабо улыбнулась Самкиэлю. Он научился лгать ради меня, и я ужасно им гордилась.

– Да? – простонала я, потирая висок для правдоподобия.

Самкиэль взглянул на Килли и похлопал меня по руке.

– Ну, выглядите вы отлично. Я оставила лекарство на столе. Пожуйте эти листья, и отек спадет.

Я улыбнулась ей, а Самкиэль схватил меня за руку. После того, как мы побывали в той комнате с медикаментами, даже Самкиэль засомневался в их надежности.

Килли кивнула ему, и я заметила румянец, проступивший на ее щеках.

– Пришло время и для ваших процедур.

При слове «процедуры» я невольно прищурилась. Процедуры, черт возьми.

Я все чаще ловила себя на мысли, что они вообще не помогают. По краям его шрама образовались тонкие фиолетовые и красные линии, но в ответ на мои вопросы Самкиэль сказал, что в них нет ничего страшного – вероятно, это лишь одна из стадий заживления.

Заметив мой убийственный взгляд, Самкиэль приподнял брови.

– Ты уверена, что в порядке?

– Да, – подняв руку, я протянула ему мизинец. – Честное слово.

Он сжал его в ответ, а затем наклонился вперед, чтобы поцеловать меня в лоб.

– Я скоро вернусь.

Я кивнула, после чего они с Килли направились к двери.

– Килли, возможно, для Ксио будет лучше, если ты останешься с ней. Убедись, что она в полном в порядке, учитывая травму головы, – предложил Реджи.

Самкиэль обернулся к Реджи, и, заметив их взгляды, я тихо усмехнулась. Килли, казалось, расстроилась, что не сможет проводить Самкиэля на процедуры, но все же согласилась остаться. Бросив на меня последний взгляд, Самкиэль закрыл за собой дверь, и звуки его шагов быстро удалились. Реджи снова встал к стене.

– Вас тошнит? – спросила Килли, теперь ее голос был куда менее воодушевленным.

Она села на край кровати.

– Да, но не из-за раны на голове. Я знаю, в чем дело.

Она наклонила ко мне голову.

– В чем?

– Я умираю с голоду.

Клыки вырвались из моих десен, и я дернулась вперед, схватив ее за горло. Закрыв женщине рот рукой, я ощутила, как она кричала мне в ладонь, пока мои клыки терзали ее шею. Я застонала, ощутив во рту теплую, густую жидкость. Я жадно ела, мои глаза закатывались от удовольствия. Я чертовски долго ждала этого. Кровь заполнила мой желудок, все тело покалывало. Я пила, пила, пила.

Я прислушалась к ее сердцебиению и поняла, что пришло время остановиться, но не могла взять под контроль ни свой голод, ни себя. Я еще крепче прижалась к горлу женщины, чувствуя, как она медленно обмякла в моих руках. Вдруг чья-то рука сжала мое плечо и с силой дернула меня в сторону. Мои глаза вспыхнули, и я зарычала, с обнаженных клыков капала кровь. Реджи поднял руку.

– Если ты продолжишь, она умрет. Хочешь, чтобы Самкиэля нашли?

Во мне словно что-то перещелкнуло, мир вокруг снова стал четким и ясным. Бездыханная Килли лежала на кровати. Реджи поднял ее и усадил в соседнее кресло. Взглянув на свое отражение, я поморщилась – с подбородка стекала кровь, глаза горели красным огнем.

– Мне жаль.

Реджи не стал меня ругать.

– Вылечи ее и позволь ей побыть здесь, пока она не сможет хотя бы ходить.

Я встала перед женщиной на колени и прокусила собственный палец. Она безвольно лежала у меня на руках, пока я размазывала свою кровь по укусу на ее шее. Следы от зубов зажили, и я мягко обхватила руками ее голову.

– Килли, – сказала я, когда она моргнула. – Посмотри на меня.

Ее глаза резко распахнулись, а губы задрожали от страха. Она оттолкнула меня, впиваясь ногтями мне в руки в попытке освободиться. Когда она попыталась закричать, я зажала ей рот ладонью и мягко произнесла:

– Эй, с тобой все в порядке. Успокойся, все в порядке.

Она расслабилась, ее глаза приобрели хорошо знакомый мне блеск.

Я медленно опустила руку, пока Килли смотрела на меня немигающим взглядом.

– Ты переработала и устала, вот и все. Скажи остальным, что тебе нужно вздремнуть.

Реджи посмотрел на меня, и я пожала плечами, прежде чем продолжить.

– Ты помогла вылечить Ксио, и она никогда тебя не кусала и не пила твою кровь, ясно?

– Я переработала и устала, – повторила Килли, ее глаза все еще были пустыми и стеклянными. – Мне нужно вздремнуть.

– Вот и умница.

Я поднялась на ноги и отошла в сторону. Реджи принес из ванной тряпку и протянул мне. Я аккуратно вытерла Килли шею, убедившись, что кровь не попала на платье, и отправила ее восвояси. Как только дверь закрылась, я повернулась к Реджи.

– Это было глупо и безрассудно.

Я откинула волосы с лица, желудок все еще терзал меня. Он жаждал, требовал большего.

– Тебе мало.

– Почему все думают, что я не удовлетворена? Это ложь, – прорычала я.

Снова посмотрев на Реджи, я осознала, что он имел в виду не это. В его глазах не было и проблеска понимания, он был откровенно недоволен.

– Ты ела в последний раз в Терре. Сколько времени ты продержишься без еды? Нужно рассказать Самкиэлю и не рисковать его разоблачением.

– Ты не будешь указывать мне, что делать, – огрызнулась я.

– Буду, если твои действия ставят под угрозу всех нас. – Он покачал головой. – Иг'Моррутен, которого морят голодом, может нанести непоправимый ущерб. Если это случится, если ты сорвешься, беспокоясь только о Самкиэле и забывая о себе, ты обречешь на смерть всех нас, и его воскрешение будет бессмысленным. Ты этого хочешь?

Казалось, из комнаты высосали весь воздух. Я никогда не слышала, чтобы Реджи хоть немного повышал голос, но сейчас он практически кричал.

– Что ты видел? – спросила я, догадываясь, что вызвало в нем эту внезапную вспышку гнева.

Его глаза встретились с моими.

– Я видел, как пылает Нефритовый город. – Он ни на секунду не отводил взгляд. – Я видел, как он рушится, и его останки падают в море.