Он не взял много, прежде чем залечить раны. Он не собирался рисковать, истощая свою пару.

Это слово становилось всё легче произносить в мыслях. Он хотел бы произнести его вслух.

Вэс оттолкнулся от стены, чтобы их тела сблизились. Рис закрыл глаза от эротического прикосновения члена Вэса к его члену. Отчасти ему нравилась идея такой позы. Быть с Вэсом лицом к лицу, увидеть, как он кончает, чувствуя это внутри себя. Он не знал, почему это заставило его нервничать.

Вэс поцеловал его, погладил по спине и сказал:

— Я где-то потерял смазку. Дай я найду её.

Рис поднялся с него, радуясь, что Вэс не стал заострять на этом внимание, что он позволил Рису легко растянуться на боку, пока Вэс искал смазку среди простыней.

Рис услышал, как закрылась крышка, и восхитительный звук, с которым Вэс смазывал свой член. Затем он лёг позади Риса. Приподнявшись на локте, Вэс помассировал бок Риса, затем его задницу, прежде чем скользнуть внутрь и помассировать его напряжённое колечко мышц.

Вэс заговорил низким, хрипловатым голосом, вжимаясь в Риса пальцами.

— Я никогда никого не хотел так, как тебя. Я никогда не кончал так, как с тобой, — он надавил глубже, пока Рис не застонал. — Так чертовски приятно двигаться вместе с тобой, слышать тебя и чувствовать, как напрягается твоё тело, когда ты кончаешь.

Рис тяжело дышал в матрас, изнывая от желания, его член весь сочился, пока Вэс так заботился о нём.

— Когда ты кончаешь, пока я внутри тебя, — прохрипел Вэс, — я теряю свой грёбаный рассудок, — он убрал пальцы и скользнул рукой между ног Риса. Рис подвинулся, позволяя Вэсу массировать его набухшие яйца и поглаживать пульсирующий член. Вэс спросил: — Ты готов?

— Ты нужен мне, Вэс.

Вэс убрал руку. Рис ахнул, когда член Вэса восхитительно прижался к нему, проникая в тугое кольцо мышц. Вэс гладил Риса по боку, что-то бормоча, не торопясь, пока тот привыкал и расслаблялся, входя всё глубже и глубже.

Когда Вэс полностью вошёл в него, он пробормотал:

— Боже, как мне нравится быть внутри тебя. Ты чувствуешь, как пульсирует мой член?

— Боже, да. Трахни меня им.

Вэс застонал:

— Боже, Рис, ты заставишь меня кончить, — затем он обхватил Риса рукой, чтобы иметь опору. Он отстранился и вошёл глубже.

Рис вскрикнул от охватившего его наслаждения.

— Вот так, — пробормотал Вэс. — Я держу тебя.

Он отстранился и снова вошёл, что-то тихо бормоча, наполовину грязно, наполовину с любовью, и Рис понял, что на самом деле Вэс не трахал его. Он занимался с ним любовью. Рис растворился в этом: взрыв удовольствия каждый раз, когда член Вэса проникал глубоко внутрь, пульсация его собственного члена, сочащегося на простыни. Затем Вэс потянулся вперёд, чтобы обхватить его член одновременно с глубоким толчком.

— Бл*дь!

— Кончи для меня, — прохрипел Вэс, совершая жёсткие толчки. — Кончи для меня.

Рис вцепился в простыни, его член сильно пульсировал в руках Вэса, и его тело воспламенялось от того, как член Вэса входил в него.

— Кончай.

Рис вскрикнул, когда его тело сжалось, его член извергался в руке Вэса, а толчки продолжались. Рис задыхался, его член всё ещё сочился, когда Вэс отпустил его, чтобы яростно схватиться за его бока, и закричал, двигая бёдрами. Глубокий толчок и горячая пульсация оргазма Вэса заставили Риса кончить снова, и он заорал в матрас, потерявшись в эротических движениях их тел, доставляющих друг другу такое глубинное наслаждение.

Перед глазами Риса плясали огоньки, пока он начинал приходить в себя, задыхаясь на матрасе, потрясённый и выжатый. Вэс всё ещё был внутри него, его руки по-прежнему обнимали его.

— Боже, — пробормотал Вэс в шею Риса, дрожа в его объятиях. — Ты заставляешь меня кончать так сильно, чёрт возьми. Я не хочу никого, кроме тебя. Я хочу только тебя. Каждый грёбаный день и каждую грёбаную ночь. Господи, Рис, я…

Вэс оборвал себя, но Рису показалось, что он понял. Он схватил руку, которая обхватывала его грудь, крепко прижимая к себе Вэса, и прошептал:

— Я тоже связываюсь с тобой.

Вэс сделал глубокий, прерывистый вдох, из которого вырвались рыдание, смех и:

— Слава грёбаному Богу. Не знаю, почему я так боялся сказать это.

— Я тоже боялся. Но это правда, и я хочу, чтобы это продолжалось вечно.

Член Вэса, всё ещё находившийся внутри него, запульсировал и затвердел.

— Чёрт. Прости.

— Трахни меня ещё раз. Не останавливайся.

— Господи, я люблю тебя, — простонал Вэс и отстранился, чтобы войти глубже.

* * *

Вэс тихо лежал позади Риса, обхватив его одной рукой. Они привели себя в порядок, выключили свет и немного подремали. По крайней мере, Вэс задремал.

— Ты до сих пор не спишь, — сказал он, поглаживая Риса по плечу. Его беспокоило, как тяжело Рису было заснуть. — О чём ты думаешь?

— О твоих сообщениях.

— О, — в животе Вэса поселился ужас. Он знал, что рано или поздно им придётся это обсудить. — Жаль, что ты не позволил мне удалить их.

— Ты думал, что я наврежу себе.

— Прости, Рис. Я испугался и не подумал. Я был за рулём и запаниковал.

Рис резко выпрямился.

— Ты писал мне сообщения, когда был за рулём?

— Эм… да?

— Ты мог разбиться, Вэс, это опасно.

— Ты самый склонный к риску человек из всех, кого я когда-либо знал. Из-за тебя у меня чуть ли не каждую ночь случается сердечный приступ.

— Да, и я постоянно слышу лекции об этом. А теперь твоя очередь их выслушивать.

Вэс вздохнул.

— Ладно, это справедливо. Давай, ругай меня.

Рис на мгновение замолчал, глядя на него сверху вниз.

— Ну, я вроде как уже отругал.

— О. И это всё?

— Наверное, я не самый лучший ругатель. Просто будь осторожен, ладно? Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.

Ах, давление на чувство вины. Это в любом случае гораздо эффективнее, чем ругань. У Вэса защипало в глазах от того, что Рис переживал о нём, и от осознания того, что с Рисом тоже может что-то случиться. Он не осознавал, что провёл рукой по предплечью Риса к запястью, пока тот не вздрогнул и не отдёрнул руку.

Всё ещё были определённые прикосновения, с которыми Рис не мог справиться. Рис вздрогнул раньше, когда они были в Бункере, и Вэс дотронулся до его спины, когда он этого не ожидал. В нормальных касаниях было так много всего, что давалось Рису с трудом. Однако он упорно трудился. Это было очевидно. Он снова лёг лицом к Вэсу, просунув ногу между его ног.

— Это было действительно другое время в моей жизни, — тихо сказал Рис. — Когда я это сделал.

— Мне невыносимо думать о том, что тебе было так больно. Чтобы сделать что-то подобное. И я чертовски рад, что ты всё ещё здесь.

— На самом деле, за это стоит поблагодарить кое-кого конкретного. Я хочу, чтобы ты как-нибудь с ней познакомился.

— О?

— Помнишь, я говорил тебе, что раньше жил с человеком? С Герцогиней.

— Настоящей…

— Почему все всегда об этом спрашивают? Конечно, нет. Я называю её так только потому, что она лучшая. Она нашла меня. В переулке. Она спасла мне жизнь.

Всего несколько слов, но они вызвали в воображении такой ужасный образ.

— Господи, Рис.

— Я пробыл с ней недолго, кажется, пару ночей. Когда я отказался ехать в больницу, а потом, когда я поправился, стало очевидно, что я не человек. Она не боялась меня, но я не хотел подвергать её опасности. Я затенил её память и ушёл. Но я всегда следил за ней.

— Затем, несколько лет назад, она подала объявление о сдаче в аренду квартиры над своим гаражом. Я откликнулся на объявление, как будто я был обычным человеком. Она, конечно, не помнила меня, но она была всё той же потрясающей женщиной.

— Ты говорил, что она переехала? Я помню, ты упоминал об этом, просто у меня не было такого контекста.

— Да, примерно месяц назад она упала и сломала бедро. Она переехала жить к своей дочери. Я действительно не знал, куда себя деть. Я всё ещё скучаю по ней.

— Вот почему ты живёшь в «Ластере» и в штаб-квартире. Я имею в виду, ты сам мне это сказал, но теперь я понимаю. Я дерьмово высказался на этот счёт, не так ли?

— Я к этому привык. Все знают, какой я бл*дун.

Гнев вспыхнул в груди Вэса.

— Не говори так.

— Но это правда. Тебя это всё ещё беспокоит? Поначалу это беспокоило тебя, я знаю, что беспокоило.

Вэс чувствовал ком в горле, думая обо всём этом.

— Я рад, что ты сделал то, что должен был, чтобы чувствовать себя хорошо. Но я действительно чертовски рад, что вместо этого ты делаешь всё это со мной.

— Я тоже, — Рис повернулся в его объятиях спиной к Вэсу, позволяя тому снова обнять себя. — Я не знаю, почему ты так добр ко мне, но я действительно рад, что ты здесь.

Что убивало Вэса, так это то, что Рис говорил это дерьмо не для того, чтобы вызвать возражения. Он на самом деле не понимал, почему кто-то заботится о нём. Спорить с этим было бесполезно, поэтому он просто крепче обнял Риса и сказал:

— Спи. Пожалуйста.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Рис, больше всего на свете. А теперь засыпай.

Рис вздохнул и устроился поудобнее, Вэс тоже.

Глава 33

Иногда Риса будили сны. В других случаях причиной была общая тревожность. На этот раз не было ни того, ни другого, потому что он так и не смог заснуть до конца. Он старался, правда старался, и он должен был заснуть после столь стрессовой ночи и такого количества секса, не говоря уже о том, что Вэс лежал у него за спиной, а его рука нежно обвивала его грудную клетку.

Но слишком много образов мелькало в его голове. То, что произошло в доме Брона. В доме Тайсана. В той грёбаной пещере.

Рис провёл много лет, стараясь не думать о своём отчиме. Теперь слишком многое вспомнилось сразу, и всё смешалось.

Он начал нервничать и не хотел будить Вэса, поэтому осторожно высвободился из его объятий и выскользнул из кровати. Он знал, что Вэса обеспокоит то, что он это сделал. Рис был разочарован в себе из-за того, что снова делает это, но он просто не мог больше так лежать. Он надел спортивные штаны и футболку, схватил телефон и наушники и тихо вышел из комнаты.

Даже с верхней площадки лестницы он увидел, что где-то на первом этаже горит свет. К тому времени, как он добрался до длинного коридора, он понял, что это на кухне. У него упало сердце. Ему не хотелось, чтобы его застукал кто-то ещё, если это ещё одна жертва бессонницы.

Очевидно, это чувство было взаимным, потому что в ту секунду, когда Рис зашёл на кухню, Ронан оторвал взгляд от дверцы холодильника и сказал:

— Уф.

— Я не буду тебе мешать, — пообещал Рис, усаживаясь на табурет за высокой стойкой.

Он достал свой телефон и начал просматривать варианты подкастов. Он услышал, как закрылся холодильник, как открылась консервная банка.

— Поиграй со мной в Mortal Kombat.

Рис поднял глаза, стараясь не выглядеть слишком обрадованным.

— Да?

Ронан стоял, прислонившись к стойке, и потягивал пиво из банки с яркой, вычурной этикеткой. Его спортивные штаны низко свисали с бёдер. Он был слишком мускулистым, чтобы быть худым, но выглядел очень поджарым. На его татуированных руках и шее проступали вены. Его тёмные глаза выглядели усталыми. Единственное, что казалось правильным — это колючая копна его тёмных волос с ложным ирокезом.

— Меня тошнит от «Марио Карт». Хочешь пива? Это то вкусное дерьмо, которое покупает Кир, когда хочет заманить нас сюда.

— Конечно.

Ронан вернулся к холодильнику, чтобы взять ещё одну банку, и протянул её Рису.

— Разве это не то, которое тебе понравилось?

— Думаю, да. Спасибо.

Они спустились на нижний уровень, где через коридор от спортзала располагалась комната с телевизором. Ронан заменил картриджи с игрой для PS2, пока Рис устраивался на скамеечке для ног перед диваном. Пока игра загружалась, Ронан сел на пол, скрестив ноги.

Затем он надрал Рису его виртуальную задницу.

— Бл*дь, — пробормотал Рис, когда его персонаж рухнул на землю в фонтане мультяшной крови. — Ты снова убил меня.

— Ты отвлекаешься, — Ронан пошёл менять игры. Свет от телевизора превратил его татуировки в резкие тени. — Ты в порядке, чувак? Я имею в виду, с Вэсом. Мне не удавалось поговорить с тобой с тех пор, как это началось.

— О, он замечательный. Я его не заслуживаю.

— Я больше беспокоюсь о том, достоин ли он тебя.

Рис не хотел вдаваться в подробности, поэтому сказал:

— Я думал, ты собираешься с ним подраться. В ту первую ночь?

— Когда ты пнул меня под журнальным столиком за то, что я пялился на него? Да, я хотел.

— Почему? Он ничего не сделал.

— Потому что ты не заботишься о себе — я имею в виду, совсем не заботишься — и ты не создан для этого дерьмового мира. Ты слишком, бл*дь, чистый.

— Я совсем не чистый, Ронан. Я уверен, что все это знают.

— У тебя чистое сердце. Не заставляй меня повторять это снова, это начинает казаться странным. «Марио Карт» или та игра про скейтбордистов? У Кира есть только это старое дерьмо для PS2.

— Ты сказал, что тебя тошнит от «Марио Карт».

— Видишь? Господи Иисусе, — Ронан отбросил «Мортал Комбат» в сторону и запустил «Марио Карт» в консоль. Затем он сделал паузу и сказал: — Прости, что не зашёл проведать тебя. Когда у тебя была плохая ночь.

— У тебя тоже была тяжёлая ночь. Ты уже был там. С Джонусом.

Ронан вздохнул и вернулся, чтобы снова сесть рядом с Рисом.

— Да.

— Джонус так и не приблизился к тому, чтобы что-то выяснить?

— Он корректирует дозировку лекарств, и на какое-то время становится лучше, а потом — нет. Что бы они ни сделали, это уже не исправить. Это просто дерьмовое невезение.

Это не дерьмовое невезение. Это кто-то, кто совершил что-то злое. Ронан провёл годы в чьей-то извращённой лаборатории, его мучили экспериментами, его тело было безвозвратно похерено ими. Риса тошнило от того, что кто-то так поступил с Ронаном.