— Извини, — тихо сказал Вэс.

По какой-то причине это пробило дыру в самообладании Риса.

— Бл*дь, — проворчал он, вытирая слезящиеся глаза. — Я не понимаю, почему сегодня это то и дело происходит.

— Потому что это была чертовски тяжёлая ночь в придачу к множеству других чертовски тяжёлых ночей.

— Да, возможно.

Когда Вэс снова прикоснулся к нему, осторожно, спрашивая, Рис прижался к нему и позволил Вэсу обнять себя. Рис уткнулся лицом в шею Вэса. Желание убежать было подобно приливу в его крови. Это было таким сильным, что, по-видимому, Вэс почувствовал это кожей, потому что прошептал:

— Останься. Ничего страшного, если люди это видят.

Рис с трудом сглотнул и оставался на месте, пока желание убежать не исчезло. Затем он отстранился и направился к холодильнику за солёными огурцами. Возвращаясь к прилавку, он краем глаза заметил Кира. Ему не нравилось, что Кир видит его таким; он беспокоился о реакции Кира. Но комудари шмыгал носом и вытирал глаза сначала об одно плечо, затем о второе. Кроме того, он проделывал новую дыру в слое чипсов.

— Босс, — пожаловался Рис, досыпая на противень ещё чипсов.

— Я, бл*дь, умираю с голоду, а Вэс совсем не спешит с говядиной.

— Господи, — проворчал Вэс и принялся за работу.

Рис протянул Киру почти пустой пакет чипсов.

— Доешь это. Противень теперь под запретом.

— Ладно.

Приготовление начос заняло больше времени, чем хотел бы Рис, но конечный результат стоил дополнительных усилий. Они поели за журнальным столиком прямо с противня. Кир устроился в компьютерном кресле, а Вэс — на диване. Рис сел на пол в конце стола, откуда ему было видно тренировочное пространство. Пока они ели, Вэс рассказал о теориях своего дяди о Братстве.

— Хм, — буркнул Кир под конец.

— Я знаю, это звучит нелепо, — признался Вэс.

Кир покачал головой.

— Фанатизм опасен. Мы должны относиться к нему серьёзно, особенно после нападения на Амараду. Я не хочу беспокоиться о ней, но на самом деле суть не в ней. Речь идёт о стабильности и о том, кто ещё может пострадать от всего этого. Завтра вечером у Сайрен день рождения. Это будет грандиозное событие, соберётся много людей. Амараде следовало бы отменить празднование, но она этого не сделает. Есть и другие вещи, о которых стоит подумать. Братство могло бы переориентироваться. С вами обоими есть связь, и, как следствие, с Тишью.

— О, бл*дь, босс, нет, я знаю, к чему ты клонишь.

Кир продолжал:

— Ещё надо учитывать демонического лорда. Отдел Наблюдения и Расследований всё ещё анализирует наши стычки с демонами за последние несколько месяцев, выискивая закономерности, но НиР не смогли найти никаких потенциальных ячеек. Столько всего происходит.

— Боссмен…

— Тебе просто придётся смириться с этим, Рис.

За пределами тренировочного пространства раздался сигнал лифта.

— Смириться с чем? — спросил Вэс.

Рис объяснил:

— Он ухватился за возможность заставить всех остаться в аббатстве. Он в восторге. Посмотри на него.

— Это к лучшему, — сказал Кир с явным удовлетворением.

— Что к лучшему? — спросил Ронан, появляясь в дверях, прищурив тёмные глаза.

— Локдаун, — сообщил ему Кир.

— Ой бл*дь, нет.

— Съешь немного начос, — предложил Рис. — Плохие новости всегда вкуснее с начос.

— Твои странные начос? Чёрт возьми, нет. Для локдауна мне нужно чёртово пиво.

Глава 32

— Так почему тебе не нравится быть здесь?

Они находились в любимых апартаментах Риса на верхнем этаже аббатства, который обычно пустовал, и ставни уже были закрыты на весь день. Рис выплюнул зубную пасту и прополоскал рот. Было так странно заниматься такими обычными вещами рядом с кем-то другим. Но в то же время приятно. Пока этим другим был Вэс.

Рис пожал плечами.

— Мне просто становится не по себе.

Он снял рубашку и бросил её в корзину. Вэс последовал его примеру, открывая великолепный вид на его рельефный торс. В паху Риса вспыхнул жар.

— От чего тебе становится не по себе? — спросил Вэс.

— Я не знаю.

— Ладно, хорошо. Ты хочешь принять душ?

Рис предпочёл бы потрахаться, но ему действительно нужен был душ, и он понимал, что Вэс хотел поговорить. Рис расстегнул ремень и брюки.

— Да, я хочу принять душ. Я не пытаюсь быть проблемным, я просто не уверен, каков будет ответ. Я чувствую себя неловко, наверное. Когда мы в штаб-квартире или на улицах, мы работаем над всякими вещами, и важно то, что я могу сделать. Я имею в виду, как часть Тиши. Вне работы всё по-другому. Люди думают о тебе по-другому.

— Потому что ты им небезразличен.

— Я знаю, но… Я чувствую, как они волнуются, и это заставляет меня думать обо всех причинах их беспокойства, вместо того чтобы уйти в пространство, где можно было бы заняться другими вещами. Иногда мне нужно отдохнуть от себя. Когда ты постоянно находишься в окружении людей, которые слишком много о тебе знают, у тебя никогда не будет такого шанса.

— Хм, — Вэс нахмурился. Он замолчал, положив руки на свой ремень.

— Что?

Вэс расстегнул ремень.

— Я просто думаю о том, что ты сказал.

— И тебе это не нравится, — предположил Рис.

— Это меня немного пугает.

— Почему?

Вэс огляделся в поисках места, куда можно было бы положить ремень, но сдался и бросил его на пол.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовал то же самое со мной. Как будто я слишком много знаю. Как будто из-за этого тебе нужно держаться от меня подальше. Однажды ты сказал мне, что не заводишь отношений. Может быть, причина в этом?

— Это другое.

— Вот так?

«Потому что я связываюсь с тобой». Рису с трудом удалось сдержать эти слова за зубами.

Вместо этого он сказал:

— Просто это ощущается иначе. И да, часть меня хочет, чтобы ты не знал ничего из моего дерьма, но… часть меня испытывает своего рода… облегчение, — он стянул с себя брюки и трусы и бросил их в корзину. — Наверное, в этом нет никакого смысла.

— На самом деле, смысл есть. Именно это я почувствовал, когда рассказал тебе о… своём дерьме.

Рис подошёл ближе и потянулся к ширинке брюк Вэса.

— Я рад, что ты это сделал. То, что ты мне рассказал, много для меня значило.

— Жаль, что ты не смог рассказать мне всё на своих условиях. Я ненавижу, что тебе это навязали.

Да, это было отстойно. Но Рис больше не хотел думать обо всём этом дерьме. Он не хотел ни о чём думать.

Мышцы пресса Вэса напряглись, когда Рис потянул вниз его молнию. Он стянул брюки и трусы с бёдер Вэса, двигаясь медленно, чтобы ткань коснулась набухающего члена Вэса, опустив пояс брюк так, чтобы он оставался прямо под его яйцами. Рис уткнулся лбом в плечо Вэса, глядя вниз, наслаждаясь видом члена своей пары, который твердел для него — да, Вэс был его парой, даже если Рис пока не мог этого сказать.

Боже, Рис любил этот член, это тело, этого мужчину.

— Трахни меня, Вэс. Ты нужен мне.

Член Вэса дёрнулся при этих словах. От этого зрелища у Риса болезненно удлинились клыки, и он потянулся, чтобы погладить свой член. Вэс обхватил Риса за шею сзади.

— Давай сначала примем душ, — сказал Вэс хриплым голосом.

— Почему? Ты сейчас не хочешь заняться со мной сексом? Из-за того, что ты знаешь?

— Я думаю, совершенно очевидно, что я хочу заняться с тобой сексом. Просто…

— Пожалуйста, не раздувай это. Я упорно трудился, чтобы вернуть всё назад, чтобы моё тело стало моим, чтобы я мог наслаждаться им. Это было нелегко, — сказал Рис, начиная испытывать раздражение.

Вэс говорил напряжённым голосом.

— Я уверен, что это не было легко.

Рис отстранился и пошёл включать душ. Он наклонился, подставив руку под струи, чтобы проверить её температуру. Он шагнул внутрь. Вэс оказался прямо за ним. Вэс обнял Риса сзади. Одну руку он положил на грудь Риса, другую — на живот, притягивая его к себе, пока твёрдый член Вэса не упёрся в задницу Риса. Рис прикрыл глаза от удовольствия.

— Мне нравится заниматься с тобой сексом, Рис, просто тебя я люблю больше, чем секс. Я не хочу всё усложнять.

Рис вздохнул.

— Нет, я слишком напорист, и это дерьмово с моей стороны, особенно в сексе. Прости, Вэс. И я знаю, что возбуждение не означает, что ты хочешь трахаться. Я веду себя как мудак. Мне жаль.

— Ты не ведёшь себя как придурок, Рис. Я просто беспокоюсь о тебе.

— Единственное, что изменилось с тех пор, как мы трахались в последний раз — это то, что ты знаешь. Для меня ничего не изменилось. — Рис не смог сдержать раздражения в голосе.

Вэс сделал такой глубокий вдох, что Рис почувствовал, как грудь Вэса расширилась у него за спиной. Вэс выдохнул и сказал:

— Это правда. Я как-то не думал об этом в таком ключе.

Рис с облегчением откинулся на Вэса, позволяя воде омывать его грудь и пресс. Это беспокоило его, но он не мог понять, что именно, пока не сказал об этом.

Вэс поцеловал его в плечо.

— Может, сначала всё же примем душ? Потому что, если мы будем трахаться здесь, я, скорее всего, поскользнусь и упаду на задницу.

Рис рассмеялся и повернулся в объятиях Вэса. Ему нравилось видеть, как губы Вэса изгибаются в улыбке, а глаза такие добрые, тёплые и любящие. Что-то перевернулось внутри него, и он внезапно понял, что это ему нужно больше, чем секс. Ему нужны были глаза и улыбка Вэса, нужно было чувствовать его присутствие. Только когда Рис успокоился, он понял, что раньше не был спокоен.

— Вот и ты, — тихо сказал Вэс.

Горло Риса сжалось.

— Да. Спасибо.

Слёзы хлынули из глаз Вэса, смешиваясь с водой.

— Я так сильно, чёрт возьми, тебя люблю.

Рис обнял Вэса и уткнулся лицом ему в шею.

— Я тоже тебя люблю.

Они неторопливо приняли душ, процесс был наполовину заботливым, наполовину сексуальным. Это не могло не быть сексуальным: обнажённые, скользкие от воды, оба возбуждённые. Но Рис обнаружил, что на самом деле наслаждается этим. Ему не нужно было трахаться сию секунду. Было приятно сначала насладиться такими прикосновениями. Ему понравилось, как Вэс намылил его грудь и пресс, прежде чем наклониться и погладить его член. Ему понравилось, что Вэс пригласил его сделать то же самое.

Ему нравилось наблюдать, как Вэс запрокидывает голову под струи воды, нравилось наблюдать за движениями его тела в таком простом, повседневном деле.

После этого они вытерлись и отправились в спальню. Рису нравилась эта комната из-за её причудливых уголков. В одном из них было окно, перед которым хватало места для стула и стола. Там горела лампа, освещая комнату тёплым светом, который меркнул у подножия оштукатуренных ступенек, ведущих в другой, более просторный альков, где на возвышении стояла кровать королевских размеров.

Вэс достал из сумки смазку, затем взял Риса за руку и повёл вверх по ступенькам в нишу кровати. Вэс забрался на кровать и сел, прислонившись спиной к стене.

— Я хочу тебя кое о чём спросить.

Рис сел на кровать, спустив одну ногу на пол.

— Я это вижу.

— Тебе не обязательно быть от меня на таком расстоянии, пока я это спрашиваю.

— О, это вопрос о сексе.

Когда Рис подполз к Вэсу, тот раздвинул ему ноги. Это было чудесное зрелище: Вэс прислонился спиной к стене, его набухшие яйца покоились между ног, а твёрдый член торчал до пупка. Рис лёг на живот, прижавшись к телу Вэса, и провёл руками по его мускулистым бёдрам до места их соединения. Большими пальцами он помассировал яички Вэса. Вэс издал звук удовольствия, и его член дёрнулся. Рис взял его в рот.

— О, чёрт, — выдохнул Вэс, приподнимая бёдра.

Рис продолжал мять напряжённую мошонку Вэса, одновременно посасывая его. Он скользнул рукой назад, чтобы подразнить кольцо мышц Вэса, массируя его там. Вэс застонал и сильнее прижался к его рту.

Запустив пальцы в волосы Риса, Вэс застонал:

— Это так чертовски приятно.

Рис вжался членом в кровать, лаская Вэса ртом, языком и пальцами. Боже, он нуждался в этом.

Но вопрос Вэса никуда не делся, и через несколько приятных минут он сказал:

— Рис?

Рис оторвался от Вэса, но продолжал стимулировать его пальцами.

— Да?

— Как ты относишься к сексу лицом к лицу?

Риса пронзила лёгкая нервозность.

— Не знаю. Я никогда этого не делал. Я имею в виду, во всяком случае, не в качестве пассива.

Вэс играл с волосами Риса.

— Ты сказал, что не так уж часто был пассивом.

Рис слизнул прозрачную каплю предэякулята с щёлки Вэса, заставив его зашипеть.

— Но мне это нравится. С тобой. Хотя я не уверен. Насчёт лицом к лицу.

— Не мог бы ты подняться сюда на минутку? Я просто хочу тебя видеть.

Рис подполз и, стоя на коленях, оседлал ноги Вэса, придвигаясь ближе, когда Вэс обнял его.

— Вот так? — спросил Рис.

— Я просто никогда не могу увидеть твое лицо, когда оказываюсь внутри тебя. Нам не обязательно делать это сегодня. Мне просто… захотелось этого на секунду. Тебе не нравится?

— Не то чтобы мы никогда не делали ничего лицом к лицу. Не знаю, почему я так странно реагирую.

— Всё в порядке, Рис. Я просто хочу побыть здесь секунду. Ты будешь питаться от меня?

Дёсны Риса запульсировали от этого предложения. У него выделилась слюна. Но он напомнил Вэсу:

— Я питался от тебя прошлой ночью. Я не хочу навредить тебе.

— Я в порядке. Но если ты не хочешь, то не надо. Так тоже нормально. Просто поцелуй меня.

Рис накрыл губы Вэса своими и мгновенно расслабился, почувствовав вкус этого великолепного рта. Когда он прервал поцелуй, чтобы слегка прикусить подбородок Вэса, тот склонил голову в новом приглашении. Рис лизал и покусывал его шею, пока пульс Вэса не забился быстрее под его губами, а член Вэса не начал пульсировать возле его собственного. Вэс вскрикнул от удовольствия, когда Рис проколол вену и начал пить кровь. Рис застонал от изысканного вкуса. Ни у кого не было такого вкуса, как у Вэса. Никто не отдавался ему так, как Вэс.