Ронан хмуро посмотрел на экран, который освещал его суровое лицо, впалые щёки и резкие линии подбородка.

— Я знаю, что становлюсь обузой. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, потому что я не могу поспевать. Но я в ужасе от того, что Кир отправит меня на скамейку запасных, ибо что, бл*дь, мне тогда делать?

У Риса перехватило горло и защипало в глазах. Боже, это так чертовски несправедливо.

Рис хотел сказать, что всё образуется, что всё будет хорошо, но притворство было бы попыткой успокоить себя самого. Это не поможет Ронану.

Ронан начал игру.

— Ты уверен, что у тебя всё в порядке? С Вэсом?

Рису не понравилось, что разговор снова сосредоточился на нём, но он смирился с этим ради Ронана.

— Тебе это кажется странным? Что я с кем-то в отношениях?

Ронан, казалось, задумался над этим, а затем удивлённо ответил:

— На самом деле, нет. Просто мне обычно сложно доверять кому-либо. Но он… хорошо к тебе относится?

У Риса внезапно защемило в груди.

— Если бы у меня не было его, я не знаю, смог бы я справиться с тем дерьмом, которое происходит, или нет. Я определённо не сидел бы сейчас здесь.

Ронан немного помолчал, прежде чем сказал:

— Хорошо. Значит, он хорош для тебя.

— Так что не смотри на него больше так.

Ронан фыркнул.

— Ты ждёшь, что я дам такое обещание? Единственное, что я могу пообещать — это вышвырнуть тебя с этого грёбаного гоночного трека, — Ронан запустил игру. — Можно подумать, что компьютерный гик был бы лучше в подобном дерьме.

Глава 34

Выйдя из ванной, Мира завязывала пояс халата, а Кир вернулся в их спальню с двумя дымящимися кружками. Она задержалась на минутку, чтобы полюбоваться видом. Белая футболка восхитительно облегала его грудь, плечи и бицепсы и обтягивала подтянутый живот, когда он повернулся, чтобы закрыть дверь локтем. Должно быть, он открывал её босой ногой, что всегда казалось ей очень забавным (хотя и довольно удобным — или, как она любила его дразнить, ногоприкладством). Его тёмные волнистые волосы были небрежно зачёсаны назад. Он, как всегда, выглядел великолепно, но в то же время слегка измотанным.

— Там царит настоящее безумие, — сообщил её супруг.

Мира взяла протянутую ему чашку кофе и сказала:

— Тебе это нравится.

Кир одарил её слегка смущённой улыбкой.

Боже, она любила его. По тысяче причин, но прежде всего за то, как он любил свою семью — потому что Тишь была именно семьёй. Кир был суров с ними, потому что должен быть таким, потому что от этого зависело так много жизней, включая их собственные. Но это не меняло того, как сильно он заботился о них.

Мира взяла его за руку и повела к камину, где они устроились на диване. Прислонившись к Киру, Мира поджала ноги и потягивала кофе, наблюдая за пламенем и пытаясь уловить момент покоя, прежде чем начнётся ночь.

Вечеринка по случаю дня рождения Сайрен соберёт в Резиденции большую толпу, и Тишь будет в самом разгаре всего. В основном Мира радовалась, что Кир добился от Амарады такой уступки, что он и вся команда будут там, но в то же время это её беспокоило. Что-то могло случиться.

Конечно, с Тишью каждая ночь была такой.

Мира всё ещё была в ужасе от опасности, которой постоянно подвергались Кир и остальные. Прислонившись к своему супругу, она физически ощущала невероятную силу его тела, властность и уверенность в том, как он прижимал её к себе. Она знала, какой он умный, спокойный и сдержанный.

Это не означало, что он не мог пострадать.

— Ты волнуешься, — прошептал он ей в волосы.

Не было смысла отрицать это, он слишком хорошо её знал.

— Как ты думаешь, сегодня вечером что-нибудь случится? В Резиденции?

— Учитывая присутствие Тиши и охраны Амарады, трудно представить, чтобы изолированная группа вроде Братства, которая не состоит из воинов, попыталась что-то предпринять, но я не знаю.

Мира оценила, что Кир сказал ей правду. Она знала, что ему всё ещё было тяжело делить с ней какое-либо бремя. В глубине души он по-прежнему хотел держать её в стороне от своей работы. Но, несмотря на то, что для Миры не было места в оперативной работе Тиши, они были и её семьёй тоже. Кир понимал это.

— Ты действительно считаешь хорошей идеей, чтобы Рис был там? — спросила Мира.

— Нет, — признался Кир, — но если только я снова не усыплю его, он будет там. Я бы предпочёл, чтобы он был там с Тишью, где я смогу наблюдать за ним, а не отдельно от нас, потому что он пробрался в одиночку.

Мира услышала самобичевание в его голосе и сказала ему:

— Ты должен перестать корить себя за это.

Когда грудь Кира сильно расширилась, Мира успокаивающе положила на неё руку.

— О, любовь моя, — сказала она, — всё в порядке.

Кир хотел помочь Рису и чувствовал, что причинил ему боль. Мира понимала это даже слишком хорошо. Её попытка поговорить с Рисом после его неудачной ночи не увенчалась успехом, и с тех пор он избегал её. Она попробует ещё раз, когда всё уляжется. Вызывать у него дискомфорт никак не поможет делу, особенно сейчас, когда он застрял здесь, в аббатстве.

— Он на кухне? — спросила Мира.

— Да. Клэр готовит вафли, и они обмениваются шутками про Шрека, — Мира услышала улыбку в голосе Кира, когда он добавил: — Рис продолжает спрашивать её, что она делает, чтобы она могла своим ослиным голосом ответить: «Я пеку вафли».

Мира рассмеялась.

— Мне нравится, когда Клэр изображает голос ослика.

— Хочешь пойти туда? Пенни, слава Богу, тоже там, иначе я не знаю, как бы мы прокормили девятерых разом.

Пенни, которая работала в аббатстве несколько вечеров в неделю, была, попросту говоря, их домашней спасительницей.

— Давай дадим им ещё несколько минут, — сказала Мира. — Если Рису комфортно, я хочу оставить его в покое, чтобы он мог поесть. Если я появлюсь, он, вероятно, исчезнет.

Рука Кира, обхватившая её за рёбра, слегка сжалась.

— В этом нет ничего личного. Он любит тебя, Мира. Он просто не готов справиться со всем тем дерьмом, через которое ему приходится проходить.

— Я знаю это. И ему нужен не один экстренный разговор; это не поможет. То, что с ним случилось, Кир… У меня есть лишь несколько фактов, но их достаточно, чтобы понять, что ему потребуется много, очень много времени, чтобы смириться с этим. Это серьёзно.

— Я знаю, — тихо ответил Кир.

— Ему никто не помогал.

— У него не было обращений к психологу, — подчеркнул Кир, — но у него была некоторая помощь.

Мира перевела дыхание и заставила себя отвлечься от своей профессиональной точки зрения.

— Это правда. Его Герцогиня. Возможно, другие. Ты. Остальная Тишь. Вэс. Сначала я беспокоилась, что он вступает в отношения в такое время, но, похоже, всё идёт хорошо. Они образуют связь, не так ли?

— Да, и как бы я ни был счастлив за Риса… — тон Кира изменился, стал резким. — Ай, не бери в голову.

— Ой, вот не начинай этого. Что ты собирался сказать?

Кир вздохнул.

— Просто… Вэс — мужчина определённого склада. Оберегающий. В целом это хорошо. Но Вэс только что узнал, что его супруг подвергся насилию — неоднократному, ужасному насилию — и он только что узнал, кто это сделал.

Мира поняла, что это ещё не всё.

— К чему ты клонишь?

— Я попросил Луку немного покопаться, прежде чем завербовать Вэса. У него есть прошлое. Агрессивное, и на мой взгляд, вполне оправданное, но это факт. И он подозрительно молчалив по поводу отчима Риса.

— Ты думаешь, он пойдёт за ним?

— Я могу это гарантировать, — мрачно сказал Кир.

Глава 35

Лука спрятался в тени на краю бального зала Амарады. По крайней мере, он предполагал, что именно этим когда-то было данное грандиозное помещение с паркетным полом, фресками на стенах, люстрами и огромными зеркалами в серебряных рамах, отражающими акробатическое представление.

Воздушные шелка, трапеции, цепи и бандажи опутывали пространство, как разобранная паутина. Танцоры раскачивались, переворачивались и вертелись в воздухе, их выступление продолжалось среди двора и над ним. Шампанское лилось рекой из бутылок, кровь струилась из вен, и всё это сопровождалось смехом.

Одетые в тактическую чёрную форму, разрозненные участники Тиши резко контрастировали с богато (хотя и скудно) одетыми гостями. Однако одежда и оружие команды не мешали людям заигрывать с ними. Если бы у Луки не было задания, ему было бы трудно не крутиться вокруг Талии, которая привлекала всеобщее внимание в своём кожаном комбинезоне. Чёрт возьми, она привлекала его внимание в своём кожаном комбинезоне.

С другой стороны, когда она не привлекала его внимания?

Но он должен был оставаться сосредоточенным на своём задании.

Обычно это Рис носился по всему помещению, но часа три назад он припарковал свою задницу в углу и с тех пор почти не двигался. Он был настороже — наблюдал, работал — но ему явно хотелось, чтобы у него за спиной была стена.

Это Вэс не мог стоять спокойно на одном месте.

Вэс продолжал следить за Рисом, проводя с ним минут по десять или около того, иногда разговаривая с ним, иногда просто стоя рядом. Затем он снова начинал бродить не только по бальному залу, но и по соседним комнатам, где было полно народу.

Даже если бы Кир не поручил Луке следить за ним, он бы понял, что делает Вэс. Честно говоря, Лука тоже этого хотел. Вероятно, вся Тишь хотела.

Единственным, кто, скорее всего, знал какие-либо подробности, был Вэс, но Лука знал Риса много лет. Никто без причины так не нервничал из-за прикосновений или из-за того, что за ним стояли люди. Были и другие признаки, на которые легко не обращать внимания в период между срывами Риса, потому что он был полон жизни. Но эти срывы случались. И все эти признаки тоже были.

И теперь у всего этого появилось название.

Когда Вэс в очередной раз покинул бальный зал, Лука проскользнул вдоль стены к двери. Вэс, как обычно, прошёл через бильярдную, где элегантный мужчина смешивал напитки за стойкой, бильярдные шары с треском ударялись друг о друга, а игроки бросали карты на столы, сверкающие бриллиантами вместо пластиковых фишек.

В баре Амарада, ослепительно одетая в красный шёлк, взяла Сайрен под руку, словно желая заявить на неё свои права. Сайрен, со своей стороны, выглядела скованной и отчуждённой в своём чёрном кружевном платье. Что-то в Наследнице менялось. Лука надеялся, что это к лучшему.

Посреди комнаты Вэс остановился. Было слишком шумно, чтобы расслышать рычание мужчины, но Лука заметил это по хищной неподвижности, поджатым губам и обнажённым клыкам. Затем Вэс снова начал двигаться… быстро.

Лука последовал за ним из бильярдной в крытый плавательный бассейн, где на шезлонгах лежали платья от кутюр и дизайнерские костюмы, пока мужчины и женщины занимались чем угодно, только не плавали в воде.

Брон, которого Лука узнал по фотографии из архива ВОА, не замечал грозящей ему опасности. Он прошагал по помещению бассейна с небрежным высокомерием, от которого у Луки скрутило живот.

Лука переключился на личный канал связи с Киром и заговорил в микрофон на запястье.

— Вэс нашёл свою цель.

Кир ответил:

— Мой приказ остаётся в силе. Не выпускай его из виду.

— Принято.

Вэс последовал за Броном из бассейна в коридор. Лука держался достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченным, так что Брон уже скрылся из виду, когда Лука увидел, что Вэс остановился у открытой двери и поднял пистолет с глушителем.

Раздался тихий выстрел. Из-за дверей донёсся крик боли.

Пока Вэс шагал к своей жертве, Лука призраком перенёсся к дверям, которые вели в оранжерею. Лунный свет проникал сквозь стеклянные панели крыши и стен, окрашивая прохладным светом экзотические цветы и деревья, увитые фруктами.

Реджинус Брон упал на руки и одно колено. Его вторая нога, которую прострелил Вэс, безвольно вытянулась позади него. Прежде чем Брон успел подняться, Вэс пнул его в рёбра с такой силой, что тот врезался в стеллаж с растениями, некоторые из которых покачнулись и с треском упали на каменный пол. Затем Вэс ударил Брона коленом в спину. Когда Брон начал сопротивляться, Вэс прострелил ему локоть.

Нога. Локоть. И теперь Вэс вытаскивал из кармана стяжки и связывал руки Брона за спиной. Да, у Вэса были другие планы, помимо убийства этого ублюдка.

Вэс уже проделывал подобные вещи раньше. Когда Кир рассматривал Вэса для работы в Тиши, он попросил Луку копнуть в его прошлое. Учитывая очевидную боевую подготовку Вэса и его особый стиль, были подозрения в связях с Орденом… а также в прошлых насильственных действиях. Никто не был бы таким опытным, как Вэс, без подобного прошлого.

Лука точно знал, с чего начать, потому что он был не единственным перебежчиком из Ордена в Портидже. Был ещё один, чей побег из этой психопатической организации предшествовал его собственному. На самом деле, именно осознание того, что этот мужчина прошёл через все испытания, чтобы обрести свободу, побудило Луку уйти оттуда через несколько лет.

Лука несколько раз сталкивался с Сайласом за эти годы и сразу заподозрил в нём наставника Вэса. Причина первая: вариантов было не так уж много. Причина вторая: Сайласа бы очень заинтересовало такое симпатичное личико, как у Вэса.

Когда две недели назад Лука, наконец, выследил Сайласа, он сразу понял, что его подозрения верны, но всё равно потребовалось несколько напряжённых часов, чтобы заставить Сайласа признаться, что однажды он перехватил молодого вампира, который чуть не погиб, пытаясь отомстить за убийство своих родителей.

Горечь развязала Сайласу язык. Он действительно был влюблён в Вэса. Они трахались много лет, пока Сайлас тренировал его, обучая всему, что он знал о насилии. Но после того, как Вэс наконец свершил своё правосудие, он порвал все связи, имеющие к этому отношение, включая Сайласа.

У Луки не было проблем с прошлым или текущими действиями Вэса, но Кир прав. Возможно, им понадобится Брон.