Что-то похожее на страх промелькнуло в глазах Риса.

— Что ты хочешь сказать?

— Я говорю, что ты мог пострадать, и я не смог бы добраться до тебя. Как я могу помочь, как я могу вообще что-либо сделать, когда я отстаю на целую чёртову милю?

Рис обмяк с явным облегчением.

— Я думал, ты ведёшь в другом направлении.

— Что? Ты думал, я такой самодовольный и не могу смириться с тем, что ты лучше меня? Я уверен в себе, но я знаю, каков я, и я не таков, — он указал на Риса.

Рис вернулся к сниманию ботинок, которые некоторое время пробыли у него на ногах незашнурованными и нетронутыми. Он нахмурился. Он больше ничего не говорил, пока не разделся до босых ног и не встал, как будто то, что он хотел сказать, должно было быть озвучено стоя.

— Присматривать за мной — не твоя обязанность.

Вэс выдержал взгляд Риса, не принимая и не отвергая этого. Логически он понимал, что Рис прав. Но в глубине души, в глубине сердца? Всё ощущалось вовсе не так.

Рис продолжал.

— У нас целая команда. Сейчас семь членов команды, семеро. Мы все поддерживаем друг друга, прикрываем друг друга. Иногда ты будешь прикрывать меня. Иногда я буду прикрывать тебя. А иногда ты прикрываешь кого-то другого, как это было сегодня с Ронаном.

Вэс не был готов отойти от своего первоначального посыла, но что тут скажешь? Рис прав, и Вэсу надо с этим смириться, чтобы работать в команде. То, что сердце Вэса сжималось из-за Риса, не означало, что остальные пятеро не имели значения.

— С Ронаном всё в порядке? — спросил Вэс.

Он заметил тёмные круги у него под глазами ещё тогда, в Бункере. И хотя Ронан всегда был резок, в его угрюмости появились резкие «я-чувствую-себя-дерьмово» нотки, которых Вэс не помнил с прошлой осени.

— Я не знаю, — ответил Рис мрачным тоном, в котором сквозило явное беспокойство. Он отвернулся и подошёл к огромным окнам, остановившись, чтобы полюбоваться видом на город. Некоторое время он молчал. Вэс держался на расстоянии, давая ему пространство.

Однако, когда Рис повернулся, выражение его лица просветлело, и он заговорил почти дразнящим тоном.

— Возможно, это одна из причин, по которой Кир включил тебя в штат на сегодняшний вечер. Вот и накрылось медным тазом твоё намерение ограничиться одной ночью.

Вэса выбивало из колеи, что Рис мог так намеренно менять тон, откладывать вещи на потом, скрывать всякое дерьмо. Он был хорош в этом. Но Вэс не раз видел, что скрывается за улыбкой: в «Рубайяте», у лорда Тайсана. И он видел те очень красноречивые шрамы на его запястьях, от которых Рис пытался отмахнуться, как от пустяка — как будто такое вообще могло быть пустяком. Рис чувствовал всё глубоко, даже если притворялся, будто это не так.

Но Вэс тоже был готов покончить с этим тяжёлым дерьмом, и, хотя ему было труднее переключать передачи, он старался соответствовать беззаботному тону Риса.

— Ну, королевский указ уже разрушил мои планы.

Рис широко улыбнулся.

— И Кир в полной мере воспользовался этим.

— Я заметил, — сухо сказал Вэс, пересекая гостиную и останавливаясь у спинки дивана. — Но знаешь что?

— Что?

— Весь мой план одной ночи тогда уже полетел к чертям собачьим. Потому что в ту секунду, когда я вошёл в Бункер и увидел твой спарринг с Талией? Я не собирался уходить, что бы я ни говорил себе.

Улыбка Риса стала шире, когда он приблизился к Вэсу, стоявшему за диваном.

— Вот как?

— Именно так, — признал Вэс, потянув Риса к себе за бёдра, наслаждаясь тем, как он двигался, наслаждаясь тем, как он выглядел… кроме тех синяков на шее. Христос, его схватили за горло. И не кто-нибудь, а демонический лорд.

— Покормись от меня, — сказал Вэс.

Рис прикрыл глаза, когда его тело подалось навстречу Вэсу. Кончики его клыков показались между приоткрытых губ. Он хотел этого, очевидно, хотел, но всё равно оттолкнулся.

— Потому что ты этого хочешь? Или потому, что ты думаешь, что мне это нужно?

— Почему это так важно? Я действительно хочу этого, хочу чувствовать это и хочу давать тебе. Кормление — это всегда и то, и другое одновременно. Вот почему это так приятно.

По какой-то причине в глазах Риса появилось странное, обеспокоенное выражение. Но он отмахнулся от этого, чтобы подразнить:

— Ты поэтому снял ботинки?

— Ты тоже снял свои. Я думаю, мы оба знали, к чему это приведёт.

— Кормление?

О, он хотел лукавить, да?

— И к тому, что я окажусь глубоко внутри тебя.

Рис издал звук неприкрытого желания и начал вытаскивать край компрессионной рубашки Вэса из брюк, явно покончив с лукавством.

— За весь вечер не было ни минуты, когда бы я не думал о том, как твой член ощущался внутри меня, как он заставлял меня кончать. Как сильно я снова в этом нуждаюсь.

Вэс покачнулся, когда его едва сдерживаемое возбуждение внезапно вскипело, член напрягся, а клыки резко удлинились. Господи, Рис был таким сексуальным. Для Вэса, который закрыл эту часть себя, это было откровением, своего рода свободой.

Рис скользнул руками под рубашку Вэса, приподнимая плотный материал, посылая искры по позвоночнику к его члену. Когда Вэс принялся стягивать рубашку через голову, Рис обвёл языком сосок Вэса. Вэс на мгновение отвлёкся, выгибаясь под ним и постанывая. Когда он был с Рисом, его тело казалось ему почти чужим, как будто он не контролировал его. Иногда это пугало его, но в основном? Бл*дь, это было приятно.

Вэс ухватил Риса за рубашку на спине. Когда Рис позволил ему снять её, внимание Вэса привлёк синяк на груди и повязка, закрывающая левую дельтовидную мышцу. Поэтому, несмотря на то, что Рис целовал его и было трудно думать, Вэс откинулся на спинку дивана и наклонил голову, прерывая поцелуй, чтобы подставить свою вену.

Лёгкое рычание, вырвавшееся у Риса, заставило член Вэса подпрыгнуть. Клыки дразняще царапнули по его вене, заставляя его задрожать в предвкушении. Затем пальцы Риса сжали его ремень. Он расстегнул пряжку и пуговицу брюк Вэса. Расстёгивая молнию, он провёл пальцем по внутренней стороне, чтобы коснуться члена Вэса, и скользнул языком по ложбинке на горле Вэса. Вэс застонал, уже наполовину потеряв голову. Почему с Рисом всё было так чертовски хорошо?

Рис оседлал его ногу и обхватил затылок Вэса. Другая его рука скользнула под брифы Вэса и обхватила его член.

— Христос, — прохрипел Вэс, когда Рис начал поглаживать его.

Рис укусил умело, быстро проколов вену Вэса, прежде чем облегчить боль своим ртом. Вэс застонал, отдавая Рису полный контроль над своим телом, отдаваясь эротическим прикосновениям к его вене и поглаживанию члена, получая дополнительный прилив удовольствия каждый раз, когда Рис касался яиц Вэса своими ловкими пальцами.

Вэс мог бы кончить только от этого, но Рис прекрасно читал его тело, всегда ослаблял хватку, когда ощущения становились слишком острыми, брал из вены ровно идеальное количество крови. Вэс гладил Риса по волосам, когда тот кормился, слушал, как он берёт то, что ему нужно. Это было блаженство.

Лизнув раны, чтобы залечить их, Рис поднял Вэса с дивана и спустил с него штаны. Он быстро справился со своими, в процессе доставая что-то из кармана.

Несмотря на то, что Вэс был сильно возбуждён, это позабавило его.

— Ты носишь это с собой?

Рис широко улыбнулся.

— Всегда.

Он разорвал упаковку лубриканта и смазал член Вэса. Затем он сжал их обоих в кулаке, поглаживая. Вэс зачарованно и безумно возбуждённо наблюдал, как рука Риса скользит вверх и вниз по их твёрдым стволам. Их головки набухли, потемнели от возбуждения, из них вытекал предэякулят. Боже, это выглядело так правильно — они, возбуждённые друг для друга, нуждающиеся друг в друге.

Продолжая поглаживать, Рис прорычал:

— Ты перегнёшь меня через спинку этого дивана и будешь трахать, пока я не залью всё спермой.

Тело Вэса содрогнулось от этих слов, от этого образа.

— И кто теперь командует?

— Я знаю, чего хочу, и этой ночью я хочу, чтобы ты был менее осторожен со мной. Я хочу, чтобы ты трахнул меня так сильно, что я почувствовал это в своём горле.

— Боже, Рис.

— Заставь меня кончить.

Вэс перехватил инициативу у руки Риса, поглаживая их стволы по всей длине. Рис откинул голову назад, уступая, готовый к тому, что Вэс возьмёт контроль в свои руки. Вэс позволил себе на мгновение насладиться поглаживаниями, затем отпустил их и зашёл Рису за спину. Он расположил свой возбуждённый член в ложбинке между ягодицами Риса, притягивая его к себе, а сам взял член Риса в руку и начал поглаживать. Рис застонал.

— Это то, чего ты хочешь? — спросил Вэс, желая быть уверенным.

— Просто трахни меня.

Когда Вэс положил руку ему на спину, Рис наклонился и схватился за спинку дивана. Вэс провёл рукой по упругой заднице Риса, затем скользким пальцем подразнил его, наслаждаясь тем, как Рис вздрагивал, когда он входил в него, как он поддавался этому.

Когда Рис тяжело задышал, Вэс прижал головку члена к этому тугому кольцу мышц. Независимо от того, чего требовал Рис, Вэс не собирался причинять ему боль грубым проникновением. Он не будет торопиться с этой частью…

— Бл*дь! — рявкнул Вэс, когда Рис резко толкнулся назад, принимая твёрдую длину Вэса глубоко внутрь, сжимая его член так сильно, так быстро, что в нём что-то щёлкнуло. Схватив Риса за бёдра, он отодвинулся и толкнулся глубоко.

— Да, — простонал Рис. — Вот так. Жёстко.

Вэс отодвинулся и снова вошёл. Он зарычал, позволяя себе задать безжалостный ритм. Краем глаза он заметил их отражение в окне и чуть не кончил при виде того, как его член входит и выходит из тела Риса — и при виде самого Риса, этого великолепного тела, такого мощного, его члена твёрдого и сочащегося, эротично подёргивающегося при каждом глубоком толчке Вэса.

Рис вскрикнул, когда Вэс рывком заставил его выпрямиться, обхватив рукой грудь, а свободной рукой погладил член, на который он смотрел в отражении. Он продолжал смотреть на него.

— Боже, ты само совершенство, — выдохнул Вэс, снова входя в Риса.

— Бл*дь, Вэс, — простонал Рис, откидывая голову на плечо Вэса. Член Риса пульсировал в ласкающей хватке Вэса.

— Вот так, — прохрипел Вэс, с силой входя в него. — Так хорошо.

Рис стонал, теряясь в ощущениях. Вэс снова нагнул его к дивану, приказывая держаться, когда его руки соскользнули. Когда Рис восстановил хватку, Вэс принялся трахать его ещё сильнее. Не существовало ничего, кроме ощущения, как его член проникает глубоко в это совершенное тело, как его пальцы сжимают эти мощные бёдра, как двигаются его собственные бёдра. И, Боже, звуки их стонов, шлепки их тел.

Рис дрожал, напрягаясь, пытаясь сдержаться, но когда Вэс прорычал «Кончай» и вбился так глубоко, Рис вскрикнул и излился жёсткими, изнурительными толчками. Внезапное сжатие члена Вэса довело его до предела. Вэс закричал, когда его сокрушил оргазм, когда его бёдра яростно задвигались, а член изливался в бьющееся в конвульсиях тело Риса. Они выматывали друг друга до полного изнеможения: без мыслей, без беспокойства, без всего, кроме удовольствия, которое они дарили друг другу.

Они оба пребывали в раздрае. Диван был перепачкан. Они оба расслабились и дрожали, когда Вэс заключил Риса в объятия. Проведя рукой по мокрой от пота спине Риса, Вэс почувствовал, что тот дрожит, и спросил:

— Ты в порядке?

Это ощущалось просто охеренно, но было немного грубым, немного необузданным. Рис крепче прижал Вэса к себе и уткнулся лицом в изгиб его шеи, вжимаясь в восхитительную, слегка болезненную ранку от укуса.

— Рис? Ты в порядке?

— Да. Я просто … Я не могу думать.

Вэс упивался удовольствием обнимать Риса, успокаивать, пока он приходил в себя после такой глубинной разрядки. Затем Вэс повёл его по коридору и через спальню в душ. Там, под блаженным дождём тёплой воды, Вэс в полной мере воспользовался тем, что Рис расслабился. Он наслаждался каждой секундой: водил мыльными руками по телу Риса, проверяя его состояние, исследуя его с такой нежностью. Ему нравилось, что Рис приветствовал это, что он вздыхал от удовольствия, когда Вэс заботился о нём.

А позже, когда они готовили жаркое на ужин, оба чувствовали себя комфортно в своих спортивных штанах и футболках, Вэсу это понравилось не меньше. Боже, Рис был таким забавным, он читал все этикетки и вслух удивлялся вещам вроде того, как готовится соевый соус. Затем он гуглил что-то на своём телефоне, который он поставил заряжаться рядом с тостером. (Почему Вэсу это так понравилось?)

Один раз, показав Вэсу фотографию рисовых полей, он спросил: «Тебе не скучно это слушать?»

«Нет. Чёрт возьми, нет».

И когда они, наконец, забрались в постель, когда ставни закрылись на весь день, Вэс уже снова был возбуждён, снова хотел Риса и задавался вопросом: «Что, чёрт возьми, этот прекрасный мужчина делает со мной?»

Глава 21

Обычно Рису было некомфортно находиться в аббатстве, но сегодня вечером он отлично проводил время. Разница, вероятно, заключалась в том, что обычно пребывание в аббатстве означало какие-то неприятности. Сегодня это означало фахитас и маргариту, и он был руками и ногами за такое.

Учитывая, что до появления Миры и Клэр такого никогда не случалось, Рис был уверен, что знает, кого благодарить. Но он должен был поблагодарить Кира за отгул на ночь. Ну, половину ночи, учитывая, что они четыре часа тренировались в Бункере. Кир приостановил уличную работу до тех пор, пока они не получат хоть какое-то представление о том, с чем столкнулись.

Так что, да, в некотором смысле Рис сейчас был в аббатстве из-за неприятностей, но это вовсе не ощущалось так, пока он работал на кухонном острове с Клэр и Ноксом, готовя пико де галло, пока Кир занимался напитками, а Мира и Вэс раскатывали тесто для тортильи. Хотя по сути дело не в занятиях. Настоящим отличием был (на удивление домашний) мужчина на другом конце островка. Он… заземлял Риса. Рис не был уверен, как и почему, но что-то в Вэсе смягчало его привычную неугомонную энергию, ровно настолько, чтобы Рис почувствовал, что его ноги твёрдо стоят на земле.