Секс всегда оказывал на него такое воздействие, но эффект никогда не длился так долго. Но с другой стороны, секс с Вэсом был совершенно другим опытом. Он доверял Вэсу в такой манере, которая позволяла ему расслабиться. Боже, с Вэсом он кончал так чертовски сильно, чувствовал это намного глубже, как будто… в его сердце.

И дело не только в сексе.

Дело и в возможности просто быть с Вэсом. Например, как сейчас. Несмотря на то, что Вэс работал на другом конце островка, чертовски сексуальный в своих джинсах и повседневной ржаво-красной рубашке на пуговицах, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая мускулистые предплечья, Рис чувствовал, что они вместе. И, да, Вэс поднял взгляд от тортильи, которую раскатывал. Его карие глаза встретились с глазами Риса, и лёгкая улыбка тронула его губы. Бл*дь, он такой красивый.

И, очевидно, перфекционист, потому что тортилья была такой круглой и гладкой, что почти не походила на домашнюю. Рис не единственный, кто это заметил. Мира, работавшая рядом с Вэсом, искоса глянула на него.

— Как ты это делаешь? — спросила она, и в её голосе слышалось лёгкое раздражение.

Её тортилья формой отдалённо напоминала штат Техас. У неё также были следы муки на носу (и, как ни странно, на левом локте), чего не было у Вэса. Вэс был чертовски аккуратным. Настолько аккуратным, что Рис спросил его за завтраком, не беспокоит ли его то, что вещи Риса (например, мотоциклетный шлем и зарядка для телефона) валяются повсюду.

«Нет, мне это нравится, — ответил Вэс. — Почти так же сильно, как мне нравится эта голубая кофта на тебе».

«Это всего лишь Хенли», — ответил Рис, хотя и был доволен.

«Смотрится охрененно горячо», — Вэс потрогал пуговицы на вороте, просунув руку внутрь и заставив член Риса подпрыгнуть.

Но Рису нужно было что-то сказать. «Ты повесил мою куртку вчера вечером».

«Потому что я хотел, чтобы ты увидел, что ей здесь самое место».

При этом воспоминании у Риса потеплело на душе, и он с интересом наблюдал, как Вэс окидывает повторным взглядом то, что в творческой интерпретации Миры считалось кругом. Казалось, он почувствовал опасность в её вопросе, потому что нервно ответил:

— Эм…

Однако Рису не довелось услышать, как Вэс выпутался из этой передряги, потому что Клэр прервала нарезку помидоров, чтобы посмотреть, как он справляется с кинзой.

— Побольше стеблей, — велела она.

— О, — Рис изменил манеру ощипывания веточек кинзы, добавив больше стеблей к листьям. — Вот так?

— Больше.

— Ну, я доверяю тебе, Клэр, но мне не совсем комфортно.

Слегка наклонив голову, она улыбнулась ему. Она была такой чертовски милой. Рису нравилось видеть её и Нокса вместе, они были так странно совершенны, каждый из них становился более… ну, более самим собой, если в этом есть смысл. И чувствовал себя более комфортно. Клэр с её улыбкой, застенчивыми шутками и сотней увлечений (что Рис полностью мог понять). Нокс с его непринуждёнными движениями и редким смехом (которого Рис никогда не слышал до Клэр).

Сейчас Ноксу определённо было не до смеха. По другую сторону от Клэр он вытирал слезящиеся глаза о своё огромное плечо.

Для Риса очень много значило, что Нокс и Клэр оба не возражали против того, чтобы она работала с ним вдвоём. Тот факт, что ей было комфортно, когда он расположился у её локтя. Тот факт, что Нокс не беспокоился по этому поводу, хотя их связь была ещё довольно новой. Тот факт, что они оба понимали Риса достаточно хорошо, чтобы позволить ему держаться чуть в стороне от группы.

— Грустить — это нормально, приятель, — сказал ему Рис.

— Пошёл ты, Рис. Почему бы тебе не заняться луком?

— Я занимаюсь кинзой.

— Не этот стебель, — сказала Клэр, перекладывая мелко нарезанные помидоры в большую стеклянную миску. — Слишком стебельковый.

— Слишком стебельковый, — эхом повторил Рис, убирая угодивший в немилость стебель.

Она указала на его кучу отходов.

— Но этот вполне подойдёт.

Рис раздосадованно вздохнул и запрокинул голову назад.

— Клэр, девочка, я люблю тебя, но мне нужны указания по типу либо больше, либо меньше.

— Да, ты же так хорошо следуешь указаниям, — сказал Кир, заливая текилу в блендер. Он захлопнул крышку.

— Это несправедливо, боссмен…

Блендер взревел. Рис потянулся через Клэр, чтобы взять кусочек лука с разделочной доски Нокса. Он запустил им в Кира. К его удовольствию, лук попал ему в шею. Кир сердито посмотрел на него, затем всё же расплылся в улыбке.

Было приятно видеть комудари таким. Повседневно одетым в джинсы и чёрную футболку. Расслабленным. О, он всё равно время от времени задействовал тот лазерный взгляд, зыркая по сторонам, но он выглядел… счастливым.

Когда блендер сотворил своё волшебство, Кир взял его с собой, чтобы наполнить низкие квадратные стаканы (поскольку в этом доме их было предостаточно, но бокалов для маргариты не было). Сначала он подошёл к Мире.

Когда он наполнил её бокал, Мира сказала:

— Мне определённо это нужно, — указывая на идеально круглые тортильи Вэса, она добавила тоном, весьма похожим на тон её супруга: — Ты посмотри на эту хрень.

В настоящее время она работала над копией Аляски.

Кир хихикнул, хотя в основном из-за дискомфорта Вэса, пока наполнял стакан мужчины.

— Я дразню тебя, — сказала Мира, поскольку Вэс, очевидно, не мог понять.

— О, — Вэс издал тихий смешок, расслабляясь. Он выглядел… довольным.

Рис осознал, что он к этому не привык. Вэс так долго был изолирован, что не знал, как быть частью чего-то подобного. Но он мог научиться. Клэр училась. Чёрт возьми, все они учились. Потому что, несмотря на то, что Тишь всегда была крепким коллективом, что-то в сердце команды менялось. Смягчалось, но таким образом, что это делало их сильнее, а не слабее.

Всё началось с Миры.

Кто-то вроде неё обычно заставил бы Риса чувствовать себя неуютно. Из-за её профессии. Из-за её способности видеть людей насквозь.

Но Мира не была напористой. Она была оберегающей. Она была идеальным противовесом Киру, и они вдвоём превращали Тишь в… семью.

Рис не замечал этого до сегодняшней ночи. Глядя на других, ему нравилась эта перемена, и он считал её хорошей. Но когда он думал об этом применительно к себе? Он не был так уверен.

Бл*дь. Он слишком много думал.

«Прекрати», — сказал он себе, как будто это когда-нибудь срабатывало.

Что действительно сработало, так это то, что Клэр похвалила его за то, как он нарезал кинзу. Он сгрёб зелёную кучку в миску. По крайней мере, так задумывалось, но кусочки листьев прилипли к разделочной доске, и ему пришлось отщипывать всё до последней крошки.

Приступая к халапеньо, Клэр сказала:

— Жаль, что здесь нет остальных.

— У Луки и Талии, по-видимому, были дела поважнее, — сухо заметил Кир, наливая очередную порцию маргариты и уже наполовину наполнив бокал Нокса.

Все дружно хрюкнули. У Нокса, который уткнулся заплаканным лицом в кухонное полотенце (чёрт, этот лук надирал ему задницу), звук был немного влажный.

— Не вешай его обратно, — сказал Кир, когда лицо Нокса показалось из-за полотенца.

Нокс, к абсолютному удовольствию Риса, швырнул полотенце в Кира.

О Ронане ничего не было сказано. У Талии и Луки могли быть свои оправдания, но Ронан определённо должен был быть здесь. Но он сказал «возможно», а в устах Ронана это означало «нет».

Честно говоря, если бы не Вэс, Риса бы тоже здесь не было. Но он радовался, что он здесь. Со своими братьями и их парами. С…

Сердце Риса ёкнуло, когда он понял, что чуть было не подумал «с его парой».

Но, хотя он ещё не мог использовать эти слова, потому что они были слишком, бл*дь, значимыми, он мог смотреть на Вэса через весь остров и легко думать: «Да, он мой».

Кир с миксером подошёл к другой стороне острова. Стакан Риса был очень даже пустым и требовал наполнения, но Кир склонил голову набок.

— Ты достаточно взрослый для этого?

Рис уставился на него, разинув рот.

— Ты такой придурок.

— Возможно, мне нужно взглянуть на удостоверение личности.

— Я старше её! — он ткнул большим пальцем в сторону Клэр, затем добавил: — Кажется.

— Подожди секунду, — вмешался Вэс. — Сколько тебе лет?

— О, бл*дь, — простонал Рис. — Босс, ты сделал это нарочно.

— Я подумал, что он должен знать, — Кир налил в бокал Риса свежую порцию маргариты, но в данный момент это было слабым утешением.

— Мне двадцать семь, — услужливо подсказала Клэр.

— Как я и сказал, — пробормотал Рис. — Старше её.

Кир фыркнул.

— На два года? Это едва ли «старше».

Рис впился в него взглядом.

— Старик, лучше бы эта маргарита перевернула мой грёбаный мир.

Кир ухмыльнулся и ушёл дальше с блендером. Рис сделал большой глоток, затем поморщился, почувствовав, что обморозил себе мозг. (Имеется в виду болезненное ощущение в области лба, когда съедаешь/выпиваешь что-то слишком холодное, особенно слишком быстро, — прим) Ему нужно было чем-то заняться, кроме поглощения алкоголя, поэтому он потянулся за лаймом и разрезал его пополам.

Ладно, да, возможно, он избегал смотреть Вэсу в глаза. И да, он, возможно, избегал его взгляда, пока заправлял пико де галло лаймом и солью, а затем разогревал сковороду для тортилий. Но когда урчащий желудок заставил его подойти к миске с чипсами на столе, Вэс перехватил его.

— Я был удивлен, а не расстроен, — тихо сказал Вэс, когда Рис взял чипсы из тортильи.

— Да? — Рис всё ещё не мог оторвать от него взгляда.

— Да, Рис. Я старше тебя, причём намного.

— Я так и думал.

— О, ты так думал, вот как?

Голос Вэса звучал немного обиженно. Рис одарил его улыбкой, просто чтобы подразнить, но это означало, что ему пришлось поднять глаза. Когда он это сделал, то увидел, что глаза Вэса искрятся весельем, и Рису вдруг очень-очень захотелось прикоснуться к нему. К его руке или ладони, к спине, к чему угодно. Он просто хотел этого прикосновения. Он также хотел, чтобы Вэс прикоснулся к нему.

Но, хотя Рис не возражал, чтобы его братья знали, насколько он сексуально активен, не возражал, чтобы они подкалывали его по этому поводу, он чувствовал себя странно неуверенно из-за того, что они видели его таким. Желающим чего-то. Нуждающимся в чём-то. Они не знали его таким. Он сам себя не знал таким.

Даже то, что они знали о том, что они с Вэсом трахались, немного выбивало из колеи. Это сильно отличалось от его привычки к отношениям на одну ночь. Это выделялось. Это придавало всему происходящему значимость.

Но это и было значимым. Даже если это до смерти пугало Риса, он не мог этого отрицать.

Это был решающий момент, когда Рис повернулся, чтобы окунуть чипсину в тарелку с пико, а Вэс положил руку ему на поясницу. Решающий, потому что это было… приятно. И поскольку Рис не возражал, оказалось, что другие это видят.

Кухня наполнилась соблазнительными ароматами мяса с приправами, лука и перца, которые запекались на противне в духовке. На противне аппетитно подрумянивались тортильи. Кир не переставал работать с блендером, заглушая непрерывный гул смеющихся голосов.

Чёрт, это было здорово.

И Рис был чертовски рад, что Вэс при этом присутствовал. Риса ранило, что Вэс до сих пор был таким одиноким. Когда Рис встретил его, взгляд мужчины был… не совсем холодным, но определённо жёстким. И вот он теперь здесь, с теми же прекрасными карими глазами, которые аж заслезились, когда он попробовал пико, а потом засмеялся, когда Рис назвал его Малявкой за то, что он не мог переносить остроту халапеньо.

Рису нравился звук этого смеха.

И ему нравилось, как Вэс смотрел на него.

Ему нравилось, как Вэс прикасался к нему и трахал его.

Ему нравилось, что с Вэсом он чувствовал себя правильно.

И внезапно он понял, чего хочет. Он никогда не хотел этого раньше, но хотел сейчас, с Вэсом, хотел испытать это. Он никогда в жизни ни в чём не был так уверен.

Глава 22

Это был не первый раз, когда Вэс получал удовольствие от члена Риса в своём рту, но это был его любимый раз. Не то чтобы ему не понравилось доводить Риса до оргазма прошлой ночью, когда они готовили завтрак. Опуститься на колени на кухне, стянуть с Риса штаны, чтобы взять его идеальный член в рот, слушать, как Рис стонет, пока Вэс сосёт его, а потом почувствовать, как напрягается его мощное тело, когда он кончает Вэсу в глотку? Да, чёрт возьми, ему это понравилось.

Но это… Христос.

Рис растянулся на кровати, выгибая спину, пока Вэс скользил ртом вверх и вниз по его великолепному члену. Вэс сжимал его в кулак у основания, лаская всю ту часть толстой длины, что его рот не мог принять.

Что делало всё чертовски идеальным, так это то, что Вэс был достаточно расслаблен, чтобы наслаждаться этим. Каждый дюйм изящного тела Риса, его пальцы, изучающие скольжение кожи по подвижным мышцам. Каждый звук удовольствия. Каждое подрагивание напряжённого члена говорило ему о том, что именно нравилось Рису.

И Вэс пребывал в блаженном состоянии расслабления потому, что это была лучшая грёбаная ночь в его жизни. Для начала, Рис был в его квартире. Не в его постели, потому что Рис уже встал, что, похоже, вошло у него в привычку. Это немного беспокоило Вэса, потому что все признаки указывали на бессонницу. Но Рис варил кофе, и на его лице сияла та самая великолепная улыбка, и Вэс был так счастлив просто сидеть с ним за островком и пить кофе, что они даже не трахались до половины второй чашки.

Сессия в Бункере означала хорошую силовую тренировку с весами и серию спарринг-матчей. Кир продолжал ставить его в пару с Лукой, и Вэс был уверен, что они знают, с чего начинались его тренировки. Он не был готов говорить об этом, а Кир ничего не сказал, так что этот факт просто повис в воздухе. Однако, когда Вэс увидел спарринг Кира и Риса, весь дискомфорт исчез.