— Покормись от меня, — прохрипел Вэс.

— Нет, — Рис протянул руку и схватил смазку. Он смазал член Вэса, затем шлёпнул его по заднице. — Трахни меня, — потребовал Рис. — Так жёстко, как только сможешь.

В ответ Вэс издал звук, похожий то ли на стон, то ли на рычание. Рис повернулся в его объятиях и опёрся на локти, выражаясь предельно ясно. Он хотел, чтобы Вэс вошёл в него сильно и глубоко, был грубым, даже жестоким, но Вэс провёл рукой по спине Риса.

— Просто заставь меня кончить, — прорычал Рис.

— Наберись терпения, — сказал Вэс хриплым голосом, наклоняясь над Рисом, и его эрекция скользнула между ног Риса, задевая его набухший член.

— Бл*дь! — Рис закричал от нахлынувших ощущений.

Руки Вэса обхватили его и слегка изменили положение, прежде чем он понял, что происходит. Вэс всё ещё находился у него за спиной, но Рис уже не стоял на коленях и локтях, а лежал, вытянувшись, частично на боку. Скользкий член Вэса двигался у него между ног, задевая яйца. Рис дрожал от ощущений, от того, как Вэс стал настаивать на другом виде удовольствия.

И когда Вэс убрал свой член между ног Риса и прижался к его отверстию, он не вошёл в него таким грубым толчком, которого требовал Рис. Он входил медленно, останавливаясь каждый раз, когда Рис напрягался, поглаживая его руками, успокаивая голосом. Только когда он погрузился до упора, и Рису стало комфортно, только тогда он дал ему то, что тот требовал.

Рис вскрикнул от первого же сильного толчка. Его член ударился о матрас.

Вэс отстранился и снова вонзился в сладкое местечко, вызвав у Риса потрясённый стон. Рис был готов кричать, чтобы Вэс трахал его всё сильнее и сильнее, требовать этого, добиваться того, чего он хотел. Но Вэс полностью контролировал его тело, и Рис мог только стонать от каждого идеального глубокого толчка.

Вэс обхватил Риса одной рукой для опоры. Его другая рука скользнула вверх по руке Риса, туда, где он сжимал простыни. Вэс просунул свои пальцы между пальцами Риса, заставляя цепляться за него, а не за простыню.

Вэс вбивался в него до тех пор, пока в мире не осталось ничего, кроме интуитивного осознания того, что Вэс внутри него, позади него, накрывает его, трахает его. Рис застонал от нарастающего удовольствия, от того, как оно пронзало каждый нерв в его теле и вытесняло всё остальное из его головы.

— Кончай.

От этого приказа наслаждение просто взорвалось. Рис закричал, когда его член дёрнулся и излился горячим потоком. От крика Вэса, от пульсации члена Вэса, изливающегося внутри него, Рис содрогнулся и застонал, переживая последние отголоски своего оргазма.

Когда он начал сворачиваться калачиком, ошеломлённый интенсивностью этого и чувствуя себя чертовски уязвимым, Вэс обвился вокруг него, обнимая так, словно никогда не собирался отпускать.

Глава 18

Рис держался немного впереди остальных, пока Тишь прочёсывала Мёртвую Зону. Их маршрут был согласован таким образом, чтобы все работали поодиночке, но близко друг к другу, охватывая как можно больше территории, но не теряя возможности быстро сблизиться.

В наушнике Риса раздался голос Кира:

— Рис, ты слишком спешишь.

— Это вы, ребята, медлительны, — сказал он в свой коммуникатор.

— Это не гонка. Притормози, чёрт возьми.

Рис вздохнул. Он терпеть не мог, когда они общались через коммуникаторы. Он мог проигнорировать сообщение, но не мог игнорировать голос Кира в своём ухе. Это всё равно что быть на привязи.

Не помогало и то, что прочёсывание Мёртвой Зоны, по мнению, Риса занимало первое место в списке скучных дел, которые приходилось делать Тиши. Было ли это важно? Да, конечно. Прочёсывание местности держало демонов в напряжении, не позволяя им создавать большие ячейки. Это также обновляло данные Тиши о потенциальном росте популяции.

Но это означало, что нужно было идти в одиночку по пустой улице ночью, когда темнота была достаточно густой, чтобы послужить лёгким прикрытием. Это означало, что нужно было сохранять тишину и бдительность, не видя ничего интересного и не делая ничего интересного. И это означало, что разум Риса хотел блуждать, позволяя его ногам, чувствам и инстинктам делать всю работу, в то время как его мысли метались повсюду.

И после всего, что произошло прошлой ночью? Его мысли ещё как метались, чёрт возьми.

Они с Вэсом потрахались. Его до сих пор поражало, что мужчина, о котором он мечтал месяцами (но никогда не ожидал получить от него ничего, кроме сердитого взгляда), кончил в него. Дважды. А потом, сколько, четыре часа назад? Этот великолепный мужчина упал на колени на кухне, когда они готовили завтрак. Он стянул с Риса спортивные штаны, взял его твёрдый член (да, в тех штанах это было заметно) в рот и сосал его, пока Рис не кончил Вэсу в глотку с такой силой, что у того подогнулись колени.

Но, Боже, как Вэс его трахал.

Несмотря на холод, тело Риса вспыхнуло при воспоминании о том, как Вэс двигался рядом с ним, внутри него, заставляя его разлетаться на куски. Рису нравилось быть пассивом, но обычно это заставляло его чувствовать себя немного… не в своей тарелке. Вот почему он почти никогда этого не делал.

Но с Вэсом? Он хотел этого снова, прямо сейчас, чёрт возьми.

Но каждый раз, когда он мысленно прокручивал все эти волнующие моменты, по его венам пробегал остужавший его холодок, потому что прошлой ночью было и другое дерьмо. Например, то, что Вэс видел его шрамы.

Бл*дь, бл*дь, бл*дь.

Рис не мог поверить, что был настолько беспечен. Честно говоря, звонок Кира с вопросом «где ты, мать твою, пропадаешь», когда они с Вэсом были обнажены и возбуждены и собирались снова трахнуться, немного отвлёк его.

Но дело скорее в том, что ему было… комфортно. С Вэсом. Из-за того, как Вэс его трахал, и из-за того, что Вэс доверял ему такое тяжёлое дерьмо.

Рис ненавидел то, через что Вэсу пришлось пройти. Как он нашёл своих родителей? Бл*дь. Вэс избегал подробностей, но Рис понял, что это было неприглядно.

И быть таким изолированным все эти годы, пока он выслеживал их убийц? А после? Рис знал, каково это — быть изолированным, когда… ну, когда ты не можешь разобраться в собственном дерьме.

Рис потёр запястья о куртку, чувствуя, как они чешутся.

Насчёт этого. Вэс позволил ему легко соскочить с крючка, но он наверняка задавался вопросами.

Это была одна из дюжины веских причин, по которым Рис не заводил отношений. Рано или поздно это всплывёт снова.

Были ли это отношения? Сердце Риса учащённо забилось при мысли об этом. Часть его хотела сказать: «Чёрт возьми, нет, это просто влечение, мы просто трахаемся». Часть его зациклилась на Вэсе и сказала: «Вот этот — мой».

И всё это было совершенно очевидно, когда они вошли в Бункер несколько часов назад. Брови Талии взлетели примерно на километр. На лице Луки появилось выражение, которое говорило: «Ах. Это всё объясняет». Нокс обеспокоенно оглядел Риса и так занервничал, когда тот отвёл взгляд, что Кир, который уже сообразил, что к чему, посоветовал ему пойти перепроверить связь. А Ронан так свирепо смотрел на Вэса, что Рис в конце концов пнул его под журнальным столиком.

Рис не винил их за то, что они шокированы. Он сам тоже был шокирован.

Ещё более поразительным был тот факт, что он проспал днём не менее трёх часов. Он всё равно проснулся, когда Вэс ещё был мёртв для всего мира, и выскользнул в гостиную с телефоном, где посмотрел поистине крышесносный документальный фильм о чёрных дырах. (Он не мог не задаться вопросом, есть ли связь между чёрными дырами и порталами, созданными демонами. В этом был смысл, да?)

Когда сонный Вэс появился из спальни — чёрт, было что-то трогательное в том, как он нащупывал выключатель — он забеспокоился о том, что Рис не спал. Рис, возможно, позволил ему поверить, что он только что проснулся. Ему не нужно было, чтобы Вэс беспокоился о подобном дерьме или портил Рису празднование того, что он считал невероятным успехом.

Потому что после того дерьма в особняке лорда Тайсана? И всех воспоминаний, пытающихся выползти из своих могил, как чёртовы зомби?

Три часа полноценного сна, а потом задротский кайф на диване, зная, что Вэс поблизости? Это в миллион раз лучше, чем долгие бл*дские часы после рассвета, которые он ожидал провести, запертый в комнате в штаб-квартире или в «Ластере», запертый в своей собственной голове.

Из-за такой муторной работы сегодня Рис прямо сейчас чувствовал края этой ловушки настолько, что, услышав детский плач, сначала подумал, что это у него в голове.

Затем его ботинки остановились, тело напряглось, и все блуждающие мысли исчезли. Он почувствовал рычание, вырывающееся из груди, прежде чем услышал его. Кир, должно быть, тоже услышал, потому что в наушнике раздался его голос.

— У кого-то что-то есть?

Понизив голос, Рис заговорил в коммуникатор.

— Я слышу плач ребёнка. Один квартал впереди, переулок справа от меня.

— Оставайся на месте.

Рис не стал спорить. Там плакал ребёнок. Он не станет ждать.

— Черт подери, Рис, — рявкнул Кир ему в ухо, когда отсутствие ответа говорило само за себя.

Рис призраком перенёсся к выходу из переулка. Что ж, смотрите-ка, он всё-таки смог проигнорировать голос Кира, звучавший у него в ухе.

Пока он прочёсывал тёмное узкое пространство, его кожу покалывало от предупреждения «кто-то-за-тобой-наблюдает». Быстрый осмотр крыш ничего не выявил, поэтому он отогнал это чувство, как делал уже несколько раз за сегодняшний вечер. В безмолвной жути Мёртвой Зоны было легко испытывать подобные чувства.

Из-за почти полного отсутствия освещения даже острое зрение вампира не могло разглядеть ничего, кроме основных деталей переулка: три мусорных контейнера (в одном переулке?), груду сломанной мебели и забор из металлической сетки, образующий тупик. Рис не мог видеть демонов, но чувствовал исходящий от них запах серы. Всё это говорило о том, что это ловушка, но это не имело значения, когда Рис снова услышал приглушённый плач. Звук доносился из-за самого дальнего мусорного контейнера.

С шивой в одной руке и пистолетом 45-го калибра с глушителем в другой он призраком перенёсся на крышку того мусорного контейнера. Он почувствовал, что под ним притаились четыре демона, но успел застрелить только двоих, прежде чем инстинкт заставил его призраком перенестись с этого насеста. Пули ударили в кирпич там, где несколько секунд назад был он сам.

Приземлившись на мусорный контейнер над стрелками, Рис выстрелил в голову одному из них, прежде чем спрыгнуть в гущу демонов и вступить в рукопашную схватку. Его глаза привыкли к этому новому уровню темноты, что позволило ему разглядеть трёх противников в непосредственной близости от него. Он уклонился от удара топором, по пути нанеся удар кому-то в пах своей шивой. Поднявшись, он размахнулся и ударил другого демона под подбородок.

Из глубины переулка раздались выстрелы, возвещая о прибытии остальных членов Тиши. Затем ситуация начала развиваться стремительно.

Рис развернулся и нанёс сильный удар по шее, снеся голову с одного замаха. Во вспышке испепеления демона Рис заметил направленный на него пистолет как раз вовремя, чтобы увернуться и отделаться царапиной на плече, вместо того чтобы получить пулю в сустав.

Однако прилетевший стул застал Риса врасплох. Он попал ему прямо в грудь, отбросив назад. Демон, который задел его пулей, мог бы добиться большего успеха при втором выстреле, если бы Нокс не схватил ублюдка и не швырнул его о кирпичную стену.

Огни Бездны теперь полыхали по всему переулку, освещая всё вокруг. По меньшей мере две дюжины демонов, отказавшись от своих обычных иллюзий человечности, чтобы щеголять жутковатыми короткими рогами и клыками, устроили Тиши нешуточную тренировку. Тихо свистели пули, выпущенные из стволов с глушителем, в адском свете сверкали клинки, а мебель, подброшенная телекинезом, врезалась в стены. Или в тела.

Рис быстро проверил команду. Со своей обычной эффективностью Кир методично прорубался сквозь ряды противников. У Нокса закончились то ли патроны, то ли терпение, и он пустил в ход кулаки. Талия прыгала вокруг, как обезьяна-ниндзя. Учитывая, что Лука не следил за ней, как это было у него в привычках, он, должно быть, оставался на высоте. А Вэс?

Сегодня он выполнял задачу присмотра. За Ронаном.

Сердце Риса, казалось, вдвое разбухло при виде того, как Вэс прикрывает его брата. Если бы Ронан заметил это, он бы разозлился, но за ним нужно было следить, и что-то явно оповестило Вэса об этой детали.

Ронану приходилось непросто. Все это знали, и Ронан ненавидел, что все это знали. Ронан ненавидел, что все так чертовски волновались. Он работал в два раза усерднее, чем когда-либо, но боль и изнеможение изматывали его. Он становился медленнее.

Но Вэс прикрывал его, так что Рис смог беспрепятственно вернуться к первому мусорному контейнеру, на который он приземлился, и откуда услышал плач. Всё, что он там нашёл — это демонов.

Рис пригнулся, развернулся и прорубил себе путь сквозь них, выскочив в поисках ребёнка на открытое пространство, как только они рухнули. Он уловил движение над головой и, подняв глаза, увидел, как Лука перепрыгивает с одного здания на другое, явно преследуя что-то.

Быстро спрятав оружие в ножны, Рис перенёсся призраком вверх по стене здания, молниеносно перепрыгивая с одного оконного карниза на другой. К тому времени, как он добрался до верха, Лука уже перемахнул на следующую крышу. У Риса не было возможности догнать его, потому что из ниоткуда появился демонический лорд.

Рис двигался слишком быстро, чтобы замедлиться. Он врезался прямо в покрытую толстой кожей гору демонической плоти высотой в два с лишним метра и отскочил назад. Он бы упал на задницу, если бы когтистая хватка не поймала его за горло.

Рис выхватил свою шиву из ножен и нанёс пылающий разрез в открытой подмышке демонического лорда. Уродливый ублюдок взревел, тонкие губы растянулись, обнажив бивни как у кабана, глаза сверкнули, а массивные крылья широко распахнулись. На голове, там, где череп прикрывал чешуйчатый гребень, рога грубо загибались назад.