— Лука, — тяжело вздохнул Кир, — я понимаю. Бл*дь, да у меня чуть сердце не останавливается, когда я вижу, как Мира делает опасный левый поворот.

— Она удивительно агрессивный водитель, — криво усмехнулся Лука, пытаясь сменить тему.

Губы Кира дрогнули, но он не попался на удочку.

— Суть в том, что я не могу представить — и, честно говоря, не хочу представлять — с чем ты имеешь дело. Но мне нужно, чтобы ты сделал две вещи. Во-первых, перестань корить себя за то, что тебе тяжело. Конечно, тебе чертовски тяжело. Любому пришлось бы непросто. И знаешь что? Ей, вероятно, тоже. Что подводит меня ко второй вещи, которую мне нужно, чтобы ты сделал. Поговори с ней.

Лука вспылил.

— Я не собираюсь указывать ей, что делать. Она не такая…

— Я не это имел в виду. Просто поговори с ней.

Лука прерывисто вздохнул. Год назад Кир никогда бы не начал подобный разговор. Комудари оставался чертовски жёстким. Агрессивным. Требовательным. Но связь с Мирой что-то изменила в нём. Лука прекрасно это понимал. Связь была фундаментальной, проникала в самую душу. Это меняло всё.

Когда Тишь и команда зачистки вышли из кинокомплекса, взгляд Талии метнулся прямо к Луке. Она с беспокойством изучала его.

— Собираемся, — позвал Кир. — Брифинг через двадцать минут.

Все, кроме Вэса, который направился к своей машине, забрались в фургон. Вэс взглянул на Риса, сжав челюсти, но Рис совершенно ясно дал понять, на какой машине он поедет — и это не Порше Вэса. Лука зашёл в фургон следом за Талией и сел на скамейку рядом с ней.

Её пальцы скользнули к его ноге, проверяя, как он. Лука переплёл свои пальцы с её. Она сжала его руку и расслабленно прислонилась к стенке фургона.

Возможно, Кир прав.

Возможно, ему стоит поговорить со своей парой.

Если ей было трудно, он хотел знать, хотел помочь, если есть такая возможность. Она бы тоже захотела помочь ему. Он знал это о ней, даже если ей было трудно принять эту помощь. Но для них было правильно помогать друг другу. Вот что значит быть связанными узами.

Вот что значит любовь.

Глава 12

Риса не удивило, что он пересёк только половину своей личной комнаты в Бункере, и кто-то уже постучал в дверь. Однако назвать этот звук стуком было бы большим преуменьшением. Кто-то откровенно тарабанил кулаком.

И Рис был совершенно уверен, что знает, кто это делает.

— Мне нужно прибраться, — крикнул он, прощупывая почву.

— Открой эту бл*дскую дверь.

— Отъе*ись, Вэс. Уверен, от тебя разит демонами не меньше, чем от меня. Прямо за твоей спиной свободная комната.

— Ты можешь впустить меня, и мы можем поговорить там, или мы можем поговорить через дверь, чтобы все слушали.

Рис вздохнул.

— Дай мне тридцать секунд.

Он начал собирать книги, лежавшие упорядоченным кругом, и складывать их у стены.

— Что ты делаешь?

— Прибираюсь.

Дверь открылась, и вошёл Вэс, сверлящий его свирепым взглядом.

— Я хочу объяснений.

Рис бросил на него сердитый взгляд, собирая последние четыре книги.

— Не входи в мою комнату.

— Прошлой ночью ты, кажется, не возражал.

— Ну, сегодня возражаю.

Рис добавил последние книги в стопку, пока Вэс мерил шагами маленькую комнату, поворачиваясь у шкафа, чтобы вернуться к кровати. Ага. Вот почему Рис подобрал книги. Последнее, что нужно было Мэри Шелли — это чтобы её пнули под кровать.

— Ну и что? — подтолкнул Вэс, как только Рис прислонился спиной к стене.

— Тот факт, что ты догадался, где я нахожусь, говорит о том, что тебе не нужны объяснения. Я увидел кое-что на чертежах, и мне захотелось это проверить.

Вэс остановился и скрестил руки на груди, словно пытаясь сдержаться. Его бицепсы бугрились под компрессионной рубашкой, а грудные мышцы заметно напряглись. Его глаза пронизывали Риса насквозь.

Боже, Вэс был агрессивен. Это было очевидно с самого начала, но теперь, когда он был одет для уличной работы, а его слишком короткие для укладки волосы слегка торчали в разные стороны, это выглядело гораздо более примитивно. И ещё тот факт, что всё его свирепое внимание было приковано к Рису.

— Но ты не сказал мне, — процедил Вэс сквозь зубы. — Вот какое объяснение я хочу услышать. Какого чёрта ты мне не сказал?

— Потому что, если бы всё пошло наперекосяк, я не хотел, чтобы досталось тебе или кому-то ещё.

— Это так не работает!

— На самом деле всё сработало охрененно классно. Я идентифицировал потенциальную точку интереса того, кто хотел получить эти чертежи. Я подтвердил, с достаточной степенью уверенности, что Амарада не знала об этом, хотя она и насторожилась, когда я указал на её хранилище как на потенциальную цель.

Эта информация, слава Богу, привлекла внимание Вэса.

— Тот пробел на схеме.

— Ты тоже его видел?

— Я видел, как ты на это смотрел.

— Но как, чёрт возьми, ты узнал, что я пойду туда сегодня ночью? Ведь я был чертовски осторожен…

— Ты был полной противоположностью осторожности, Рис. И я знал это, потому что начинаю узнавать тебя.

По какой-то причине у Риса всё перевернулось внутри. Это заставило его почувствовать себя… замеченным. Он не знал, как к этому относиться.

Эти слова, казалось, произвели странный эффект и на Вэса, как будто заглушив его гнев. Казалось, он внезапно остыл, и теперь выглядел измученным. Когда он заговорил снова, его тон был мрачным.

— Ты хоть представляешь, как я был напуган, когда понял, где ты, скорее всего, находишься?

У Риса встал ком в горле. Дерьмо. Он не ожидал, что Вэс поведёт себя таким образом. Он ожидал, что Вэс разозлится… и останется злым. Он ожидал, что гнев возобладает над врождённым стремлением защитить всех, которое Вэс проявлял ранее. Он ожидал, что Вэс скажет, что если бы его поймали, то и поделом ему.

Рис откашлялся, прогоняя ком в горле.

— Я не думал, что это будет иметь значение.

Вэс замер.

— Что значит, ты не думал, что это будет иметь значение?

Рис искал, на что бы ещё обратить свой взгляд, кроме как на Вэса. Он остановился на двери.

— Может, тебе стоит просто пойти и сказать Киру, тогда он сможет наорать на меня, и мы покончим с этим.

Потому что это, чем бы это, чёрт возьми, ни было, морочило ему голову гораздо сильнее, чем взбучка от Кира. Всё дело в словах и тоне Вэса. Дело в том, что Рис хотел, чтобы они что-то значили, и это пугало его до чёртиков.

По-прежнему скрестив руки на груди, Вэс подошёл ближе. В этом не было угрозы, но чувствовалось что-то напряжённое. Рис почувствовал, как по его телу разливается жар, спускающийся к паху. Для Риса влечение обычно было игривым, мимолётным и, откровенно говоря, поверхностным. Но с Вэсом…

Это затронуло его на слишком многих уровнях и зашло чертовски глубоко.

Вэс стоял так близко, что воздух между ними звенел от напряжения.

— Ты имеешь в виду… ты не думал, что это будет иметь значение… для меня.

Пристально глядя Вэсу в глаза, Рис потребовал:

— И почему это должно было иметь значение? — ему нужно было, чтобы Вэс отмахнулся от него, сказал что-то, что разнесёт это в пух и прах.

Но в глазах Вэса появилось странное выражение, уязвимое, почти испуганное, и он тихо произнёс:

— Я не знаю, Рис. Но, чёрт возьми, это имело значение.

* * *

Вэсу было пи**ец как тяжело сидеть на брифинге после разговора с Рисом. Он то и дело говорил слишком много. Он продолжал испытывать слишком сильные чувства.

Даже сейчас, когда Рис стоял в дальнем углу кабинета Джодари, пока Тишь отчитывалась о ночных событиях, Вэс чувствовал, как между ними словно пробегал электрический ток. Это только он чувствовал? Вэс был чертовски уверен, что так оно и было.

И вся эта история с жизнью в борделе. Тот факт, что Рис, по-видимому, не заводил отношений. И тот факт, что, хотя Вэс до позорного открыто проявлял своё влечение к Рису, Рис никогда не отвечал ему взаимностью. Если уж на то пошло, Рис, как правило, замирал рядом с ним.

Рис определённо замер, услышав последние слова Вэса во время их конфронтации, превратившейся в признание. Слава богу, разбор полётов дал ему повод сбежать.

Но было до ужаса неловко стоять у стены с Талией и Лукой, которым было так комфортно вдвоём, тогда как он сам не мог заставить себя перестать краем глаза наблюдать за Рисом.

Когда Вэс вошёл в кабинет директора, Рис уже стоял с Ноксом у дальней стены. Тело Риса заметно напряглось, когда он бросил взгляд на Вэса, а затем отвернулся. Больше он на него не смотрел.

Честно говоря, Рис был не единственным напряжённым мужчиной в комнате. Рядом с Рисом, скрестив огромные руки на груди, стоял Нокс, и эта поза частично скрывала его забинтованную правую кисть. Не только демон сильно ударился об асфальт. Нокс всё ещё не до конца успокоился. Его челюсти были сжаты. Его глаза оставались тёмными, глубокими и немного пугающими.

Наблюдая за тем, как Нокс размалывает в порошок того демона, Вэс понял, что, когда Нокс швырнул его на его же журнальный столик, здоровяк ещё в какой-то степени владел собой. Тогда ему так не казалось. Господи, Нокс был сильным.

Но у Риса не было страха перед Ноксом. Рис пошёл за ним, успокаивая его, когда Нокс, вероятно, был наиболее опасен. И именно Рис вмешался в ситуацию с Ноксом после инцидента с журнальным столиком.

Рис заботился о Ноксе.

Вэс начинал понимать, что Рис заботился обо всех.

Он держал в неведении не только Вэса, когда пошёл на такой дикий риск, вламываясь в Резиденцию. Он оградил всю команду от своих действий.

Хотя Вэс, в принципе, уважал это качество, Рис был чертовски безрассуден. Как подозревал Вэс, это было привычным поведением, учитывая то, с каким подозрением Кир продолжал коситься на Риса.

Но были и более насущные вопросы, и все они касались разборок в кинотеатре посреди Мёртвой Зоны.

— И всё это без каких-либо признаков присутствия демонического лорда? — спросил директор Ос, стоя перед своим столом. Его дизайнерский костюм не сочетался с его крепким телосложением и мрачным выражением лица.

— Никаких, — подтвердил Кир со своего места у мини-холодильника.

— Это кажется странным, — заметил Джодари, — учитывая их концентрацию.

— Согласен, но это также может свидетельствовать о росте популяции. Мы продолжим обследовать Мёртвую Зону, пока не получим более точное представление, — Кир взглянул на дверной проём, в котором появилась Мира, мягкий женственный элемент на фоне всей суровости комнаты.

Тон Кира смягчился, когда он заговорил с ней, но его слова по-прежнему были деловыми.

— Есть какие-нибудь новости о женщине? И есть ли у нас имя?

— Изелла, и она восстанавливается, — сообщила Мира, обеспокоенно оглядывая собравшуюся команду. — С ней всё будет в порядке. Ей повезло.

— Никаких следов… — Кир умолк на полуслове.

— Никаких следов изнасилования.

Все в комнате расслабились. Вэс закрыл глаза. Слава богу, что она, по крайней мере, не пострадала. Это было одним из его страхов во время поимки Аны. Ему было больно даже представить, что ей причинили какой-либо вред, но особенно такой. Насилие всегда было ужасным, но сексуальное насилие искажало то, что должно быть в основе своей хорошим.

Они обсудили другие подробности этой ночи, составив хронологию событий, которая не показала ничего, кроме того, что они хорошо поработали и им повезло. Ронан получил царапину на спине, а Нокс разбил свою руку, но всё могло быть намного хуже.

Когда разговор перешёл к заданию Риса и Вэса, Рис поделился своей теорией о том, что похитители чертежей Амарады интересовались её хранилищем, что бы там ни содержалось. Если бы не всё то дерьмо, что произошло сегодня вечером, Риса, возможно, и расспросили бы из-за этого, но вместо этого его информация вызвала реакцию «продолжайте изучать».

Примечательно, что Рис не упомянул о своём проникновении. Он взглянул на Вэса, явно задаваясь вопросом, не собирается ли тот его разоблачить. Наверное, ему следовало бы.

Но момент был упущен, и Джодари сказал:

— Я слышал, что завтра вечером в доме лорда Тайсана состоится художественная выставка. Поскольку Амарада, похоже, считает, что я контролирую вас всех, она убедила меня, что Рис и Вэс должны присутствовать в подобающем стиле.

Рис простонал:

— Я совершенно уверен, что у меня нет ничего, что считалось бы подобающим стилем для пафосной художественной выставки в пафосном доме какого-нибудь мудака.

— Можешь позаимствовать что-нибудь из моих вещей, — слова были произнесены прежде, чем Вэс успел обдумать их смысл. Он добавил, слегка поёживаясь: — Если хочешь.

— Хорошая идея, — произнёс Джодари, но Кир посмотрел на Риса так, словно хотел оценить его реакцию, как будто знал, что Рису это может не понравиться, и спросил:

— Рис?

Вэс старался не смотреть, но он смотрел. Конечно, он, чёрт возьми, смотрел. Щёки Риса залил румянец. Он вообще не взглянул на Вэса, когда сказал:

— Ага. Окей.

Когда с делами было покончено, Тишь вышла из кабинета директора, отделавшись на сегодня, и все были готовы разойтись по домам и забыть обо всём этом на несколько часов.

В коридоре ждала Клэр, пара Нокса, в коротком свитерке, обтягивающем её маленькую фигурку, и с беспокойством в глазах. На секунду Нокс поколебался. Он попытался спрятать свой забинтованный кулак, но когда Клэр протянула ему руку, он подошёл к ней и взял предложенную ладонь. Они ушли вместе, огромный, опасный мужчина и хрупкая женщина со светлой стрижкой пикси.

Кир и Мира тоже ушли вместе, их контраст был почти таким же сильным, как у Нокса и Клэр, а их связь была такой же подходящей для них.

А Талия прижалась к Луке, ярко сияя на фоне его мрачной неподвижности, пока они направлялись к лифту.

И пока Ронан уходил от всего этого, словно ему не терпелось сбежать, Вэс шёл рядом с Рисом, не зная, что сказать.