– Знаешь что, – предложил он, – пойдем перекусим. Уже почти три часа, я ничего не ел с утра, да и ты, наверное. Джебраил сказал мне, что тебя нужно к вечеру доставить к Виталику. Так что время есть.

Сева механически кивнул, но ничего не ответил. Было видно, что он сейчас «не здесь». Миша подхватил его под руку и повел.

Сева не сопротивлялся. В данный момент он не вполне даже понимал, о чем идет речь. Встреча с Магистром подействовала на него странно. Он погрузился в зыбкое состояние безмыслия, и перед его внутренним взором стали один за одним всплывать разные образы и картины из его прошлой жизни.

Он наблюдал все эти эпизоды отрешенно, как бы стороны. Ему вдруг сделалось очевидно, что некоторые, как раньше ему казалось, незначительные вещи были отнюдь не случайны. Ранее он просто не придавал им значения, но теперь все они представились ему звеньями одной цепи.

Он вспомнил, как в детстве при переходе из младшей школы в среднюю он проходил летний городской лагерь, и там был один преподаватель, который подолгу беседовал с ним, задавал ему разные вопросы и рассказывал разные истории. После лагеря он был принят в продвинутый класс, где готовили верхних для будущей гуманитарной карьеры.

Еще он вспомнил, как в самом конце средней школы его пригласили для стажировки на телетранслятор. Ему никогда не приходило в голову раньше, что из всех его одноклассников пригласили только его. Ему казалось, что это потому, что он показывал неплохие успехи в учебе, хотя очевидно, он был не самым успешным учеником в классе.

Он вспомнил и то, как в высшей школе одна высокопоставленная работница системы общественного планирования, Антуанетта Измаиловна, утвердила его профиль, пропустив мимо внимания его проблемы со статусом, который он к тому времени уже успел несколько «подпортить», участвуя в одном запрещенном виртуальном молодежном движении. Да и, кроме того, у него тогда были не вполне благонадежные связи с девушкой-служащей из средних, которые он тщательно скрывал от своего круга.

Таких эпизодов было много, и все это нахлынуло на него сейчас, хотя годами он не придавал этому вообще никакого значения.

Наконец, он понял, что его последняя история с канализацией, безусловно, не могла бы пройти мимо ЛСБ и что, по всей вероятности, от расправы спас его Забубенный. Почему-то в этом у Севы сейчас не было сомнений. Он даже подумал, что тот факт, что сейчас он находится «тут», каким-то образом тоже связан с участием его бывшего начальника.

Прогулка заняла с полчаса. Они шли какими-то переулками. Миша пытался выступать в роли гида и периодически указывал Севе на те или иные «достопримечательности», но тот на это реагировал чисто механически, вообще не понимая, что к чему. Наконец они свернули за угол и оказались перед входом в какое-то заведение, над дверью которого значилась вывеска «Чебуречная».

– Вот, – улыбнулся Миша и потер руки, – сейчас по чебуречку съедим, согреемся.

Дверь открылась, и им навстречу вывалилась пара мужчин странного вида, в длинных пальто и шляпах, занятых какой-то очень важной беседой. Сева с Мишей зашли внутрь. Внутри было смрадно. Очень много людей толпились в очереди к прилавку, другие стояли по двое-трое около высоких столиков и ели, а кое-кто еще и выпивал.

Очередь двигалась не слишком бойко. С другой стороны очереди все время подходили люди и что-то просили, отвлекая тем самым полных женщин в засаленных спецхалатах. Все окружающее представляло собой верх антисанитарии, но Сева даже не успел толком обратить на это внимания.

Подходя к металлическому прилавку, за которым шла раздача еды, Миша взял из стопки грязный коричневый поднос, шесть ложек и два стакана с компотом. Очередь некоторое время не двигалась, пока, наконец, откуда-то изнутри заведения какая-то дама не принесла большой железный поддон, на котором кучей были навалены поджаристые кусочки теста.

Примерно половину этой порции бойко разобрали те, кто подходил слева. Наконец очередь дошла и до ребят.

– Два по три, – ответил он на немой вопрос женщины, которая стояла за прилавком. Она с безразличным видом зацепила вилкой и уложила шесть чебуреков на две тарелки.

– Пить будете? – поинтересовалась она и кивнула головой на ряд небольших бутылочек, стоявших тут же на прилавке.

– Сегодня нет, спасибо, – улыбнулся Миша и продвинул поднос в другой конец прилавка, где восседала еще одна важная дама перед серым аппаратом с несколькими рядами кнопок. Та механически нажала комбинацию клавиш, аппарат хрустнул, и из него вылезла маленькая белая бумажка.

– Рупь двадцать шесть, – низким голосом констатировала дама.

Миша расплатился. Затем он взял поднос в руки, и они оглядели зал в поиске места, где можно было бы встать. Около большого окна несколько человек как раз собрались уходить, и Миша уверенным шагом метнулся к освободившемуся столику. Люди оставили после себя несколько подносов, заваленных остатками пищи, пустыми стаканами и бутылками. Недолго думая, Миша приютил свой поднос с краю и аккуратно сдвинул все остальное хозяйство в сторону.

– Ну вот, – блаженно произнес он, – сейчас перекусим!..

Вид еды вызывал в Севе смешанные чувства. Он был голоден и сейчас чувствовал это особенно остро. Но что делать с этими «чебуреками», было ему непонятно. Миша пришел на помощь. Взяв в правую руку две ложки, он ловко подхватил ими верхний чебурек из своей тарелки. Третью ложку он взял в левую руку. Откусив сверху небольшой кусочек теста, он перевернул чебурек, и из образовавшегося отверстия в ложку вытекла ложка мутного бульона.

– Ого, – удивился Сева. – А что там внутри?

– Мясо… – пожал плечами Миша.

Сева попытался произвести такой же трюк с ложками, но у него ничего не получилось. Он огляделся по сторонам и понял, что почти все тут едят руками. Но чебуреки были еще слишком горячи для рук, в нерешительности он стоял и ждал. Миша подвинул ему стакан с компотом. Напиток, налитый в голубоватый рифленый стакан, показался Севе вполне неплохим, и он выпил его весь.

Тут к их столу подошли два человека:

– Не возражаете? – поинтересовался один из них, невысокий бородатый мужчина в черном пальто и шапке-ушанке, пока второй, высокий и грузный, в кепке и шарфе, с усами до подбородка, уже успел выставить на стол свою еду: «два по три», два компота и две маленьких бутылочки.

– Конечно, – без лишних слов согласился Миша, улыбнувшись.

Мужчины заняли места напротив. Первым делом они выпили свои компоты, откупорили свои бутылочки и перелили их содержание в опустевшие стаканы.

– Ну, – сказал усатый, – вздрогнем!

– Давай! – поддержал бородатый, который так и не снял с головы свою шапку. – Будем!

Они чокнулись и синхронно выпили ровно по полстакана. После этого они так же синхронно взяли с тарелок по чебуреку, скатали их в трубочку и принялись жадно откусывать большие куски. Жирный сок потек по пальцам и бороде, но это, казалось, их нимало не беспокоило.

Сева взглянул на свою порцию. Он решился, наконец, попробовать это нехитрое блюдо, аккуратно взял один из чебуреков и откусил небольшой кусочек. Изнутри пахнуло ароматом каких-то специй. Откусив еще кусок, Сева вдруг понял, что есть это он не сможет, и, аккуратно положив чебурек на место, виновато поглядел на Мишу, который уже заканчивал свой второй.

– Ты че, иностранец? – поинтересовался усатый. – Откуда приехал?

Сева не понял, что обращаются к нему, и Миша ответил за него:

– Он нездешний, из Пензы…

– А че, у вас в Пеньзе чебуреков нет? – поинтересовался усатый.

– Едят, – ответил Миша, – они там другие.

– Какие другие? – вылупился усатый на Мишу. – Ты че?

– Ну, в смысле, – Миша замялся, – там таких нет, как у нас… тут…

– Лан те, Семеныч, – дернул усатого за рукав бородатый. – Давай-как лучше тяпнем.

– Нет, погоди. – Усатый обиженно поглядел на Севу. – А чего он нос воротит от наших чебуреков? Это лучшие чебуреки в городе. Сюда со всей Москвы люди едут пожрать. А он, смотри, вежливый какой…

– Он просто чувствует себя неважно, – принялся заступаться Миша. – Пили всю ночь… Еле-еле глаза продрали. Еще не опохмелился.

– Как так? – удивился усатый. – А чево ж вы не пьете? А! Денег нету? Студенты?

Миша кивнул.

– Ну ка, Паша, доставай, – обратился Семеныч к бородатому. Тот покопался в пальто своими жирными руками и вытащил из внутреннего кармана пальто бутылочку побольше. Аккуратно сорвав с нее пробку, плеснул немного в Севин стакан.

– Я… Мне… – принялся было оправдываться Сева, но Миша толкнул его под столом ногой. – Неудобно… – резюмировал Сева.

– Не ссы, – осклабился Семеныч, – нормально. Мы с Пашей год не виделись, вот решили отпраздновать. Давай, за знакомство.

Хотя логика этой фразы была не совсем ясна, Сева понял, что лучше сейчас с ними не спорить. Он поднял свой стакан и одним махом выпил все, что ему налили. Пойло было ужасное, Сева едва не задохнулся. Машинально он взял из стопки свой чебурек и откусил от него большой кусок. На этот раз вкус данного блюда показался не так уж плох.

Между тем Семеныч кивнул Мише:

– Ну а ты чево?

Компот в его стакане был еще не допит. Он застенчиво улыбнулся и быстро опорожнил его. Паша налил водки и ему, а заодно и себе, и усатому, и Севе.

– Давайте, парни! За нас! – все вчетвером они чокнулись и выпили. Второй чебурек дался Севе уже значительно легче. Весь перемазавшись в обильно вытекающем из отсыревшего теста мясном бульоне, он принялся оглядываться в поисках гигиенических салфеток.

– Я вижу, вы хорошие парни, – продолжал между тем усатый. – Где учитесь?

– Техникум заканчиваем, – ничтоже сумняшеся продолжал врать Миша, – в этом году выпускаемся.

– Специальность какая?

– Чертежники.

– Тоже мне работа! – гаркнул Семеныч. – На такой работе вы ничего не добъетесь. Вот Паша – на автобазе слесарем, а я, – он гордо расправил грудь, – на ЖБИ, мастер, ага. Хошь не хошь, а красненькая в смену прилипает, а то и четвертной. И выпить, и пожрать – всегда есть. Идите к нам работать, ребята, нос будет в табаке…

– Спасибо за предложение, – согласился Миша, – мы подумаем.

– А чево тут думать? – удивился Семеныч. – Нам люди нужны, молодежи сейчас мало. Давайте-ка еще помаленьку…

Он кивнул бородатому, тот достал из кармана вторую бутылку водки, откупорил и разлил по стаканам. Выпили. Сева доел третий чебурек.

– Вы простите, – вдруг засуетился Миша, – нам на электричку надо. Пошли, Сева.

– Эх вы, студенты, – усатый вытер жирные пальцы о свои длинные – до подбородка – усы. Салаги! Что за поколение растет?..

Между тем Миша дернул Севу за рукав.

– Спасибо за угощение, мы пойдем. А вам всего хорошего!

И, не дожидаясь более ответной реакции, он буквально выволок Севу из-за столика. Через несколько мгновений они уже были на улице.

– Мне бы руки… помыть… – опомнился Сева.

Миша подошел к обочине, где красовался огромных размеров грязный сугроб, пару раз пнул его острием своего ботинка и достал из образовавшейся лунки горсть льдинок. Он высыпал их в руке Севы, и тот, как мог, очистил свои жирные ладони.

– Слушай, – поинтересовался Сева после столь странной гигиенической процедуры. – А разве не нужно им заплатить?

– Нет, зачем?

– Ну, они же нам наливали?..

– Нет, нет, – заверил Миша. – Тут это нормально. Они от всей души. Если им предложить деньги, они бы обиделись…

– Странно, но мы же их совсем не знаем…

– Если бы мы с ними постояли еще с полчасика, мы бы, пожалуй, завтра уже работали на ЖБИ, – улыбнулся Миша. – Тут это просто все…

– А зачем ты ему врал все время? – озадачился Сева. – Мы же…

– Брось, старик, – убедительно кивнул Миша, – это нормально. Тут все так делают. А что ты хотел, чтобы я им сказал: откуда ты?

Сева молча окинул взглядом Мишу. На вопрос этот он и сам не имел четкого ответа.

– Слушай, у меня тут неподалеку живет один товарищ… Так вот, я думаю, может, зайдем?.. Время до вечера еще осталось…

– Ага, – сразу согласился Сева. – Конечно… Пойдем…

– На метро доедем, четыре остановки всего. На Щербаковскую… И там минут десять пешком.