Они очень быстро оделись и вышли из квартиры. Сева как-то сразу проникся доверием к дяде Степе. У него не было и тени сомнений, что этот человек полностью на его стороне и что, кроме того, он очень хорошо его понимает, буквально видит насквозь.

Насвистывая какую-то замысловатую мелодию, дядя Степа двинулся вниз по лестнице, и Сева устремился за ним. Они вышли на улицу. Степан Владимирович остановился у подъездной двери, внимательно посмотрел по сторонам и вдруг произнес тихо, почти шепотом:

– У меня есть к тебе одно важное дело. Мне кажется, что лучше тебя с этим никто не справится. Да к тому же и тебе это будет тоже полезно. Мне нужно передать кое-что одному моему товарищу. Но сам я этого сделать не смогу, так как завтра рано утром мы уезжаем в другой город с Костей и Илюхой.

– Если честно, я еще не очень у вас тут ориентируюсь, – озадачился Сева. – А что это за человек?

– Он сам тоже нездешний, – сообщил дядя Степа, – но завтра он будет в Москве. И поэтому я предлагаю тебе такой вариант: сейчас мы вместе с тобой отправимся к одному нашему замечательному адепту, которого зовут Джебраил. У него ты сможешь переночевать, а завтра он тебя направит куда надо. Тебе ведь тоже отдохнуть сейчас не помешает.

– Об этом я уже не знаю, стоит ли и мечтать, – скромно признался Сева. – Своего жилблока у меня ведь тут нет… Но только… Я тут ничего не знаю, как ехать, куда?

– Не волнуйся, организуем, – весьма убедительно констатировал дядя Степа.

Взяв Севу под руку, он уверенно двинулся в сторону ближайшей арки, старательно обходя лужи. На улице было свежо, дул легкий ветерок, наполненный запахами мокрой земли и прелого снега. Пройдя через темную арку, в глубине которой угадывалась большая металлическая калитка, они выбрались в какой-то переулок, показавшийся Севе ужасно знакомым. И тут вдруг до него дошло, что в той арке, из которой они только что вышли, и находится клуб «Крышка». Он сильно вздрогнул всем телом и глубоко вздохнул, переводя дыхание.

– Вспоминаешь? – уверенно поинтересовался дядя Степа, заметив Севино волнение, и заботливо придержал Севу за руку. – Ну и как?

– Проясняется… – сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоить участившееся сердцебиение, признался Сева. – Скажите, Степан Владимирович, мне кажется, я вас могу об этом спросить?

– Конечно, конечно, дорогой, – заверил дядя Степа, – спрашивай.

– Виталий и Анжела… и Арсений тоже… да и вы, как мне кажется, люди не совсем обычные. Мне последнее время вообще везет на необычных людей, но… – Сева замялся.

– Но мы тебе кажемся какими-то совсем уж другими, так, наверное?

– Так. Но дело не только в этом. Я вдруг задумался о том, а что такое вообще есть человек? Может, это несколько странно звучит, но мне кажется, что есть нечто важное, связанное с людьми, что только теперь начинает мне открываться.

– Был такой очень серьезный мастер, Георгий Иванович Гурджиев. Так вот он, например, считал, что назвать людьми из всех проживающих на этой планете можно лишь небольшое количество индивидов, – дядя Степа сделал многозначительную паузу. – И тут дело не в дискриминации или в чувстве превосходства. Человек – это вполне конкретная вселенская, космическая единица, и к этой категории можно отнести далеко не всех. Конечно, никакой определенной географии расселения таких людей не существует, хотя имеются некоторые тенденции в этом процессе… В России концентрация таких людей очень большая.

– А остальные тогда кто?

– Ну… тут разные есть. Например, Георгий Иванович называл таких существ «идиотами», и у него даже была своя градация идиотов. Самая низшая ступень – идиот объективный. В этом состоянии находится, по его мнению, примерно девяносто девять процентов всей нашей цивилизации. Это люди только внешне, но по сути они – «инструменты», сознание их полностью автоматизировано. Ими можно манипулировать как угодно. У них нет собственной воли. Они подчиняются чужой воле, практически не задавая никаких вопросов.

Дядя Степа на некоторое время задумался и продолжал:

– Чуть выше их по рангу находятся субъективные идиоты. Это те, кто осознал свой объективный идиотизм и хотел бы как-то выйти из этого состояния. Для различения субъективных идиотов существует двадцать одна ступень. С ними уже, по крайней мере, можно иметь дело, хотя, конечно, ввиду своего идиотизма, их периодически уносит не в ту степь. И, хотя нет никаких гарантий, что любой, даже самый продвинутый, из идиотов когда-либо станет человеком, все-таки именно из этой среды вырастают настоящие Человеки.

– Выходит, я тоже идиот, – признался Сева. – Как-то обидно быть идиотом… Хотя, конечно, если честно, я понимаю, что вся моя жизнь до самого недавнего времени была совершенно бессмысленной. И если бы не Михеич…

– Ты сейчас сделал очень важную вещь, – похвалил Севу дядя Степа, – ты признал себя идиотом. Именно с осознания этого факта и начинается движение вверх. На самом деле, «Наука идиотизма» – это очень древняя традиция. В ней скрыто очень глубокое понимание человеческой природы. Но сейчас важно не это. Дело в том, что потенциально каждый может стать Человеком, но большинство даже об этом не знают. Из тех, кто хотя бы догадывается, мало кто по-настоящему этого хочет. А из тех, кто хочет, мало у кого реально получается. Внешне вроде бы все одинаковые, но внутри у многих одна труха. Как вот бывает гриб трухлявый – с виду вроде хорош, а тронешь его, и он в прах рассыпается.

– А имеется какой-то критерий, как можно настоящих людей отличить от ненастоящих?

– Разумеется. И именно поэтому симуляция невозможна.

– И как же узнать?

– Ну, постепенно, с опытом это приходит. Дело в том, что те, кто принадлежат к этой группе, знают это наверняка. И они всегда ясно видят своих. Поэтому мы таких людей и называем: «Наш Человек».

– И что значит – быть «Нашим Человеком»? Это дает какие-то преимущества?

– О нет! О преимуществах тут даже и речи быть не может. Наш Человек – это существо космическое; и в плане обычной жизни это может быть даже очень тяжело. С материальной, так сказать, точки зрения. Наши Люди – это существа определенной духовной композиции, вот в чем все дело. Именно поэтому рыбак рыбака и видит издалека?

– Рыбака? Почему рыбака?

– Ну, так, это просто поговорка такая, хотя, впрочем… – дядя Степа мягко улыбнулся и покрутил пальцами в воздухе, – слышал, может быть, сказку про Золотую Рыбку или про Емелю и щуку?..

– Не помню что-то такого, – рассеянно задумался Сева.

– Ну, ничего, может как-нибудь потом вспомнишь… – пошутил дядя Степа.

– Скажите, – отважился Сева задать весьма интересовавший его вопрос, – а вы тоже из этих?.. Вы-то ведь «Наш Человек»?

– Ну, вроде того, – загадочно кивнул дядя Степа. – Да и ты, как мне кажется, тоже… Во всяком случае, некоторый потенциал, пусть даже, конечно, в очень зачаточном состоянии, в тебе уже просматривается.

– И что мне с ним делать?

– Быть самим собой, что же еще… Хотя это-то как раз, как показывает практика, и есть самое непростое. Иногда требуется значительное усилие совершить, причем в совершенно неожиданном направлении, чтобы быть и оставаться собой.

– Понятно, – задумчиво согласился Сева. – Мне об этом сегодня все говорили, и Виталий, и Анжела…

– Ничего удивительного. Потому что другого пути нет. Либо ты вырастаешь сам из себя, понимаешь свою изначальную суть и делаешься свободным Человеком – либо нет.

– А что вы называете свободой?

– Свобода – это когда твое Высшее Я, твоя самая сокровенная сущность, перестает быть рабом своего собственного идиотизма. Вот сейчас ты понял, что в тебе очень много несовершенства. И дальше постепенно тебе нужно будет от него освободится. Не в общих чертах, а в деталях: ты будешь обнаруживать в себе какую-нибудь дрянь и будешь выковыривать ее, избавляться от нее. И в итоге, если, конечно, тебе удастся все это осуществить, ты станешь сам себе хозяин. Это и есть свобода.

– В целом понятно, – кивнул Сева. – Но я не понимаю одно: а кто же тот, кто становится свободным? Ведь если мое Высшее Я – это и есть Бог, который во мне, разве может он быть несвободным?

– Это очень правильный вопрос, – снова похвалил Севу дядя Степа. – Ты растешь очень быстро, это здорово, молодец. Тут дело вот в чем. В каждом человеке есть «личность» и «сущность». Сущность – это твое Высшее Я, частица Абсолюта. Это то, что ты есть на самом деле. А личность – это оболочка. Тело, вот, или так называемая душа, и, кроме того, есть еще разные субличности… Много всякого хлама. Высшее Я, или сущность, находится как бы в плену у личности. Например, твое тело – это как клетка для нее. Для того чтобы сущность твоя могла проявляться в мире, она вынуждена пользоваться этим телом как инструментом. Но у тела есть собственные желания, потребности. Оно хочет есть, пить и много еще чего. Получается, что Высшее Я – заложник тела. Если оно не будет его кормить и поить, то тело погибнет, и тогда Высшее Я лишится своего главного якоря: оно просто не сможет жить на планете.

– Точно, Арсений мне сегодня примерно то же самое говорил, про якорь, – вспомнил Сева. – Но можно же так все организовать, чтобы тело не мешало. Ну, покормить его вовремя, и все.

– Можно-то можно, но, как показывает практика, сделать это очень сложно. Нужна жесткая дисциплина. И вся беда в том, что чем больше ты фокусируешься на жизни тела и подвергаешь его дисциплине, тем больше ты отвлекаешься от самого себя, от своей сущности. И сущность постепенно отождествляется с телом. Она как бы забывает о своем высоком предназначении и начинает считать, что она есть тело. Именно так и появляются идиоты.

– Значит, свобода – это когда сущность освобождается от личности?

– Не совсем. Личность нужна сущности для того, чтобы жить в мире среди других личностей. Если, как ты говоришь, от нее «освободиться», то ты просто не сможешь жить в мире.

– Значит, надо как-то с ней договориться? – предположил Сева.

– Молодец! – обрадовался дядя Степа. – Вот именно что договориться. Нужно сделать так, чтобы распоряжалась жизнью не личность, а сама сущность. Это мы называем самореализацией. И в этом и состоит освобождение.

– Теперь ясно, – обрадовался Сева. – Почему же они сразу не могли мне так просто все объяснить?

– Я так полагаю, что они тебе как раз все верно объяснили, только по-другому. Как говорится, иногда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Тот факт, что ты сейчас так легко понимаешь все, что я тебе говорю, говорит о том, что у тебя уже есть соответствующий опыт. И опыт этот ты получил благодаря Анжеле, Арсению и Виталию.

– Да, понимаю. – Сева ощущал необыкновенный эмоциональный подъем. Как и ранее днем, он вдруг ясно осознал внутри себя свою сущность, свое Высшее Я. Он ясно видел теперь, что некоторые вещи, которые раньше казались ему основой его собственной жизни, суть нелепые шаблоны, которые заставляли его каждый раз совершать одни и те же глупости, ошибки. Сейчас ему казалось совершенно очевидно, что жить нужно по-другому, приоритеты должны быть совсем иные.

– Смотри, аккуратнее, – предупредил дядя Степа, – то, что сейчас с тобой происходит, – это очень тонкое состояние. Его очень просто разрушить, но очень сложно потом снова восстановить. Для этого нужна энергия. А главный ее источник находится внутри. Сейчас я немного одолжил тебе своей энергии. Но надолго этого не хватит. Очень скоро ты все забудешь.

Сева очень ясно понимал, о чем говорит дядя Степа. Он снова вспомнил, что ровно об этом днем ему говорили Арсений и Анжела.

– А как научиться добывать в себе энергию?

– Есть разные техники для этого. Но у нас нет возможности в это во все погружаться. Сейчас ты должен запомнить главное. Нужно стремиться к балансу между личностью и сущностью, между тем, кто ты есть на самом деле, и тем образом себя самого, который ты показываешь миру. Не позволяй личности командовать тобой и навязывать тебе свои механические реакции. Учись отслеживать их. Не отождествляйся с ними. Все время спрашивай себя: кто я? кто принимает решение?

– Хорошо, спасибо. – Сева снова почувствовал необычайный прилив позитива. Все вокруг дома, деревья, стоящие тут и там нелепые автомобили, даже грязные глыбы льда – представлялось ему важной, неотъемлемой частью мироздания.

– Ну вот мы и пришли. – Дядя Степа остановился возле массивной деревянной двери. – И сейчас я хочу тебе напомнить о своей просьбе. Завтра, если ты, конечно, не возражаешь, у тебя будет возможность познакомиться с одним человеком, который многого достиг в плане самореализации. Мы зовем его «Магистр», и в некотором роде он старший среди нас. Мне кажется, что эта встреча может быть для тебя очень полезной.

– Конечно, разумеется, – с готовностью согласился Сева, – я уже понимаю, что я тут у вас не случайно, а именно для того, чтобы с кем-то и зачем-то встретиться. И еще я бы очень хотел встретить Машу… Она здесь, я это знаю, я чувствую…

– Ну, Маша-то уж конечно! – убедительно кивнул головой дядя Степа. – Маша – это, быть может, и есть Самое Главное в твоей жизни… С Машей тебе очень повезло!

– Правда? – обрадовался Сева. – А как вы думаете, я ее встречу?

– Конечно, – пожал плечами дядя Степа, – обязательно… в конце-то концов…