– Понимаешь, я копался сегодня в библиотеке и нашел одну книжку, где прямо так и написано, что растения не могут даровать бессмертия, потому что «растения подвержены огню». Оказывается, – и я проверил это по некоторым другим источникам – для достижения бессмертия грибы не подойдут. Необходимо искать камень. Только камень дает бессмертие, и ничто иное. Ни животные для этого не подходят, ни рыбы, ни птицы, и никакая флора. А только камень…

– Ну уж, – в свою очередь облегченно вздохнул Сева, – это ты нашел из-за чего расстраиваться! Подумаешь! Значит, будем искать камень, это же даже проще…

– Ничего себе – подумаешь! – вспыхнул Олег. – Столько лет работы – и все насмарку! Знаешь, сколько времени я копался в генотипах всех этих мухоморов и поганок!..

– Ха! – парировал Сева, – а ты помнишь, что ты мне вчера сам же и говорил по поводу моего корнеплода? А? Как насчет истинного творчества, как насчет высших целей? Как насчет конечных результатов?..

– Да, я знаю, знаю, ты прав, конечно, прав. – Олег обхватил голову руками. – Я понимаю, я сам попался в ту же самую ловушку. Но это хорошо, знаешь, Сева, это очень даже хорошо! Это правильно! Ведь, по сути, я хотел достичь простого результата, изготовить такое растение, которое давало бы бессмертие, и… Если честно, я думал, что вот выведу я свои грибы, и весь мир будет мне аплодировать, и это мое открытие положит начало новой эре в истории человечества, подобно тому как в свое время ВЭР. Но это глупость, конечно. Такого не может быть. Бессмертие имеет слишком тесные отношения с вечностью, чтобы зависеть от грибов, пусть даже и с продвинутым генотипом.

– Ну ничего, не расстраивайся, – подбодрил друга Сева, – значит, будем теперь искать камень. А что… Увлечемся минералогией. Хочешь, я сейчас посмотрю?..

– Да нет же, Сева, – разошелся Олег, – все значительно серьезнее. При чем тут минералогия? Уж если и есть наука, которая занимается изготовлением таких камней, то она называется… ал-хи-ми-я! Но даже и не в этом дело. Просто я понял, что весь этот поиск – это что-то более глубокое, более основательное. Это путь. Действительно, это путь длиною в жизнь, нет, еще длиннее, это – путь длиною в бесконечность!

– Подожди, подожди, – включился Сева, – алхимия, ты говоришь. Ну, конечно, с самого начала ведь надо было догадаться. Так тебе вместо генетики нужно заняться трансмутацией. Сейчас же, ты знаешь, в этом направлении наука сделала серьезные прорывы. Говорят, я сам недавно делал об этом репортаж, что уже не осталось таких элементов, которые нельзя было бы получить из других, например, карбон из гелия или кислород из серы, ну и вообще. Насколько я понимаю, это уже чуть ли не в бытовых условиях можно делать… В виртуалке так уж точно. Нужны просто соответствующие катализаторы и энергия, а так… Надо тебе записаться в виртуальный клуб алхимиков, и все. Главное – это знать формулу…

– Да в том-то и дело! Формулу! Да ты понимаешь ли суть этой задачи, Сева? – загорелся Олег. – Ты понимаешь, о чем идет речь! О формуле бессмертия!

Сева призадумался. Хотя они уже несколько дней говорили об этом, он не был вполне уверен, что до конца понимает суть вопроса. Бессмертие, казалось ему, это просто когда нет смерти, то есть когда тело и душа не умирают. Но он не был вполне уверен в точности своего понимания и решился теперь поточнее расспросить Олега об этом:

– Знаешь, я, наверное, действительно не вполне понимаю. Может быть, ты мог бы мне подробнее обрисовать это дело?

– Ну вот, приехали… – глубоко вздохнул Олег. – Впрочем, понимаю тебя. Только это очень долгая и глубокая тема. Тут в двух словах все не объяснить…

– Слушай, – поинтересовался Сева, – а что, кроме тебя, эта тема никого больше не волнует сегодня? Может быть, в каком-нибудь институте этим уже занимаются. В конце концов, есть же, наверное, институт алхимии или что-то вроде того? Кто у нас занимается трансмутацией?

– Понимаешь, – принялся объяснять Олег, – институт такой, в принципе, есть. Но они там совсем не тем занимаются. Я посмотрел их материалы, я ведь тоже сначала об этом подумал… Круг их проблем – это главным образом то, о чем ты и говоришь, – преобразование элементов. Конечно, благодаря их исследованиям стало возможным создание межпланетных колоний. Ведь если бы они не научились преобразовывать элементы, то физическое существование человека на других планетах было бы невозможным. В виртуанах – пожалуйста, но ведь это, сам понимаешь, не то…

– М‑да, – согласился Сева, – я как раз сегодня утром в новостях рассказывал об успехах покорения Нептуна и Плутона. Там на спутниках недавно запустили новые модули, открылись первые базы. Пока что, конечно, все еще работают только роботы, но скоро уже собираются отправить первых поселенцев. И еще я знаю, что Уран имеет уникальное положение в Солнечной системе, и особенно для планеты Земля, именно в том смысле, что позволяет получать совершенно удивительные энергопотоки со звезд, которые здесь нам даже не видны. Планируется установить там такой ретранслятор, который будет передавать на Землю лучи света, содержащие коды принципиально новых космических элементов, которых даже нет на Солнце… Только я не совсем понимаю, зачем все это надо…

– А ты разве не знаешь, в чем была суть энергетической революции? – изумился Олег. – Вы разве не проходили в школе основы современной энергетики?

– Да у нас это все было, но я, по правде сказать, не до конца во всем разобрался. Насколько я понимаю, в основе всего лежит использование космической плазмы и солнечного излучения, но как конкретно это все происходит, нам не объясняли.

– Вот это да! – удивился Олег. – Ну, тогда слушай. Прежде всего, ты ведь понимаешь, что любая планета – это своего рода генератор?

– Да, это все я знаю, – вспомнил Сева, – и что, когда планета вращается, она создает поле, которое, по сути, и является основой планетарной энергетики. Это все и называется ноосферой…

– Вот именно. Но ноосферой она была не всегда, и сейчас еще не вполне ею стала. До ВЭР планетарное поле было совсем разбалансировано совокупной человеческой психикой. В принципе, энергополе планеты сформировано за счет звездного света, который она получает как от Солнца, так и непосредственно из космоса, а именно – от других планет и звезд. Ядро планеты улавливает эти потоки и интегрирует их за счет того, что сама структура этого ядра подобна структуре ядер других звезд и планет. Собственно, это свойство подобия и дает ей возможность участвовать в космическом энергообмене. Все это формирует энергопотенциал планетарного тела. До революции люди научились использовать лишь определенные участки всего диапазона энергии, доступного нашей планете, да и то лишь в очень примитивной форме физического электричества. Собственно, революция свершилась тогда, когда люди осознали, что в их распоряжении имеется значительно более широкий диапазон возможностей и что для того, чтобы им воспользоваться, нет необходимости приводить все различные качества различных участков этого диапазона к единой примитивной форме физического электричества.

– Но это же очевидно. Кому же придет в голову превращать тепло в электричество, чтобы потом снова из него получить тепло?

– Ты будешь смеяться, но именно так раньше и поступали! И более того, если энергия в форме тепла и света была еще более-менее понятна тогдашним ученым, то такие формы энергии, как, например, ментальные и психические, воспринимались ими очень упрощенно, как нечто второстепенное и несущественное.

– Не может быть! Они же не могли не использовать ментальные и психические потоки, они же думали, чувствовали…

– Да, но вся деятельность, выходящая за рамки физических законов, начисто отрицалась их наукой. Они считали, что сознание – это функция мозга…

– Ерунда какая. Вот это мне непонятно. Почему так?

– Издержки материализма… – пожал плечами Олег. – Лично мне кажется, что это как раз связано со структурой их власти. Тем силам, которые осуществляли управление планетой, было невыгодно… Вернее сказать, они попросту не могли допустить сознательное использование других энергодиапазонов. Им нужен был дефицит. Они считали, что если люди получат неограниченный доступ к энергии, то они потеряют свою власть. В целом правильно считали, ведь так и вышло в итоге. Но дело не в этом. Они действительно не понимали, с чем они имеют дело. Они сами верили в материю, что все мироздание только материально и больше ничего нет – ни света, ни эфира. Вернее, что свет и эфир – это тоже материя. Они научились использовать кое-какие инфопотоки, но делали это интуитивно, не понимали, с чем они имеют дело. Например, они научились осваивать энергию Сатурна и Юпитера, ну и, конечно, Венеры и Марса, но бессистемно, «на ощупь». Я уже не говорю об Уране и высших планетах – с этими потоками они практически совсем не могли работать. Я уж не говорю о звездных инфопотоках – так, крохи… Ничтожная малость им была доступна. По сути дела, революция произошла именно благодаря подключению Урана. Причем сначала они почти целый век учились использовать особые физические свойства таких элементов, как уран и плутоний, даже не подозревая об их происхождении. Они вообще тогда верили, что все металлы – это случайное ископаемое явление, что они как бы сами собой рождаются в планетарном теле, но как это происходит, они не знали. Да это и неудивительно, ведь их основной религией тогда был атеизм, причем научно обоснованный.

– Все это совершенно ново для меня – то, что ты рассказываешь. Нам в школе никогда не рассказывали о дореволюционной системе управления. Нам просто говорили, что все, что было до ВЭР, – это настолько примитивно, что фактически не имеет смысла забивать этим себе голову.

– Ну, это у тебя такая была специализация. А нам кое-что все-таки объясняли. Но, в принципе, я уже сам потом докапывался, мне просто было интересно. В определенный момент времени сложилась благоприятная галактическая конфигурация: включился луч с Ориона, и это спровоцировало период аномальной солнечной активности. А в это время на планете шла глобальная война, все против всех. И они – эти, которые были у власти, – просто не смогли блокировать тот новый инфопоток, который стал поступать на Землю. Но зато знающие люди – а именно 12 Первоучредителей и группы их помощников – начали его принимать и конвертировать. А их тогда никто еще не знал, и никто не подозревал, что вообще кто-то на планете выполняет такую глобальную миссию. И так получилось, что их не смогли аннигилировать. Не успели.

– Так, а как же им это удалось?

– Это была своего рода планетарная акупунктура. Они просто знали, где какой из лучей нужно заякорить и как, и заблаговременно подготовили соответствующие планетарные зоны. Проблема была в том, чтобы в этих зонах на какое-то время изолировать техногенный фактор, но как конкретно они это делали, я не знаю. Это была целая операция, и она и по сей день строго засекречена, многие ее аспекты до сих пор никому доподлинно не известны, доступ к этой информации закрыт для всех верхних без исключения. Только высшие знают. Единственно, что я понял, это что им удалось как-то одновременно отключить высокочастотные излучатели по всей планете…

– Но разве эти потоки, эти лучи не могли сами попасть на землю? Почему нужно было к ним как-то готовиться?

– Понимаешь, попасть-то они могут. Но чтобы ими воспользоваться, их нужно провести на планетарный уровень, заякорить тут. Это только люди могут сделать, без людей потоки есть, но они не работают. А чтобы огни работали, нужно подготовить массовое сознание. Это сейчас нам кажется, что все само собой происходит. Но раньше люди совсем по-другому жили и понимали. То, что для нас сейчас норма, тогда было немыслимо. Невозможно же насильственно обеспечить эволюцию, для этого тут должны условия созреть. Обязательно нужно, чтобы земляне приняли эти потоки сами. И сумели ими распорядиться.

– Лично я много раз размышлял об этом, – Сева задумчиво почесал лоб. – Почему так? Почему галактические силы не могут просто взять и сделать всю эту работу? Ведь так было бы намного проще!

– Ну, Сева! – Олег высокомерно поморщился. – А как же закон свободы воли?

– Так, а при чем тут свобода воли? Это же планетарный процесс…

– Да, но участники-то этого процесса – мы, люди. Без нас это все не имеет смысла. Ведь эта информация… она нам нужна, мы с ней работаем, так ведь? Вот и приходится нам становиться ее проводниками. Вон на Марсе… нет людей, так там и проводить нечего. Марс, как и Земля, попадает в сферу действия того же орионийского луча, но там биосфера сгорела, когда их спутник уничтожили. И все. Там никаких информационных ценностей никто не производит. Некому.

– Да, но ведь эволюция – это естественный процесс. При чем тут свобода воли? Раньше были одни потоки, теперь другие, только и всего. Разве нет?

– Конечно, нет! – ухмыльнулся Олег. – Свобода воли – это когда ты осознанно открываешься навстречу информационным потокам. Сам по собственной воле становишься проводником этих потоков.

– То есть ты хочешь сказать, что даже сейчас, в эпоху развитого коммунизма, у людей осталась возможность этого не делать? – неуверенно поинтересовался Сева.

– А как же! – Олег даже слегка изумился такой наивности своего товарища. – Разумеется! Коммунизм или нет, но человек-то один и тот же. Он либо открыт и в состоянии принимать и проводить, либо закрыт, и тогда все блокируется. По большей части все люди закрыты, и тогда так было, и сейчас. Но тогда никто и не знал, что такие потоки в принципе существуют и что с ними можно работать, а теперь высшие об этом знают и с этим работают. И мы подключены к этой работе по собственной воле. В этом же вся суть наших информационных ценностей.

– Ты хочешь сказать, что не все люди постоянно включены в эту работу?

– Разумеется! – развел руками Олег. – Только верхние. Нижние ничего этого не умеют и ничего об этом не знают. Они замкнуты на земные потоки. А средние – им достаточно солнечной базы. И в этом их свобода воли тоже проявляется. В конечном счете это их выбор. Они как дети. Они не могут, потому что не умеют, а не умеют, потому что не учатся…

– Но ведь у них генотип слабый… У них просто такая предрасположенность…

– Да, но души-то у них такие же, как и у нас с тобой…

– Ну, значит, их не научили. Их служба ОП такими вырастила. Выходит, это насилие над ними?

– Их нельзя научить. Я же об этом тебе и говорю. Они не хотят, потому и не могут. Им нравится быть низшими, копаться в земле и отправлять свои мрачные культы. Они пришли сюда такими. И тут у них есть шанс все изменить. Но они не хотят…

– А как ты считаешь, если им дать твоего бессмертия, они изменятся?

– Думаю, да. А как же? Если это работает, то это для всех одинаково должно работать…

– Подожди, подожди, – Сева сосредоточенно-задумчиво глядел на Олега, – а как ты считаешь, обретение бессмертия – это необратимый процесс?

– Разумеется. Иначе какой же в нем смысл?

– Значит, обретая бессмертие, ты теряешь свободу воли, так получается?

– Это почему? – не понял Олег.

– Да потому, что, став бессмертным, ты уже не можешь им не быть. То есть ты как бы вынужден будешь жить вечно…

Олег задумался, а Сева в это время разливал чай. Они оба долгое время напряженно молчали, размышляя каждый о своем.

– Ты хочешь сказать, – наконец признался Олег, – что даже если я и найду сам формулу этого камня, то это для меня лично будет иметь значние. Ее нельзя будет применить к другим людям. Потому что только по собственной воле можно искать бессмертия, а если ты его не ищешь сам, то ты и бессмертным никогда сам стать не сможешь. Ведь с точки зрения вечности нет никакой дистанции между поиском и обретением. Если ты ищешь, ты находишь, а если не находишь – значит, и не ищешь. Ну или ищешь что-то другое, не это…

– Знаешь, – Сева снова разлил чай по чашечкам, – может быть, применить и нельзя. Но ведь можно других научить, как это сделать самостоятельно. Разве нет? Ведь иначе ты бы и сам никогда об этом не узнал, если бы тебе откуда-то об этом не стало известно. Кто-то же до тебя донес саму идею, ведь так?

– Согласен, – Олег оживился. – Научить можно. И это же не нарушает мою свободную волю, если я сам хочу научиться, так ведь? Выходит, надо просто захотеть… и…

– Найти кого-нибудь, кто уже это осуществил… – обрадовался Сева и лукаво взглянул на своего товарища.

– Знаешь, в одном трактате, весьма древнем, говорится так: «Чтобы делать золото, надо иметь золото». Я сейчас это понял так: нельзя достичь бессмертия без участия тех, кто его уже достиг, – Олег загадочно подмигнул Севе. – Так что нужно нам будет как-нибудь сходить прогуляться да поискать, может, где найдется хоть один такой…

– Так, может быть, прямо сейчас и отправимся? – предложил Сева. – Как раз чай уже допили…

– А что… – воодушевился Олег, – пошли!