Система пробуждения сработала рано утром. Небо за окном было еще темным, разгулялась вьюга, и вылезать из-под одеяла совсем не хотелось.

«Может, отпуск взять?» – подумал Сева, и мысль эта подействовала на него положительно. Он встал и поплелся на утренние процедуры. После душа он долго стоял и глядел на себя в зеркало. Ему вспомнились вчерашние слова Олега, когда они разгуливали по джунглям в виртуанах, и теперь он пытался понять, почувствовать, разглядеть там, за этим отражением, того себя, который живет в этом теле, в этом, как выразился вчера Олег, бионосителе.

«Надо полагать, то, что живет в этом теле, – это душа, – размышлял Сева за завтраком, – но почему-то она неразрывно связана с этим телом и без тела… Интересно, а может ли она существовать без тела?.. Ну конечно, ведь после смерти она должна отправиться к Богу на суд. Впрочем, в этом я теперь тоже до конца не уверен. Интересно, что будет с моей душой после смерти?..»

Сева оделся и отправился на работу, которая находилась в соседнем блоке. Он спустился на шестнадцатый этаж и прошел в здание телеслужбы по массивному стеклянному переходу. Солнце как раз начинало всходить, крупными хлопьями падал снег. Сева даже завис на несколько минут в переходе полюбоваться этим красочным зрелищем.

На службе все было как обычно, и на некоторое время Сева погрузился в хорошо знакомую рабочую атмосферу. Первым делом он выступил в утреннем шоу новостей. Ничего особенного за последнее время не произошло. Основными сюжетами были перспективы недавно организованных планетарных колоний на Нептуне и Плутоне, успехи производства на Марсе, погода на Земле.

Во время перерыва к Севе подошла обиженная Юля и, кусая губы и щуря взгляд, поинтересовалась:

– Ну что, Севочка, ты еще не одумался?

– Юль, ты знаешь, – тут же начал было свою привычную песню Сева, которую заводил всякий раз, когда наступала пора расставаться с очередной подружкой, – в жизни бывают разные этапы, никогда не знаешь, что готовит тебе завтрашний день…

– То есть ты в этом абсолютно уверен? – в голосе Юли прозвучали странные нотки.

– Мне кажется, что сейчас в наших отношениях настал такой период, когда нам стоит остановиться и подождать… Может быть, со временем… – Господи, сколько раз в своей жизни ему приходилось говорить эти слова!

– Так ты, значит, решил завести себе другую, да? – вдруг ехидно оборвала его Юля. – Ты что, сразу не мог мне об этом сказать?

– Что ты имеешь… – и Сева осекся. Он не любил женских истерик, и Юля тут явно выходила за рамки принятых общественных норм. – Слушай, какое тебе дело? Что ты лезешь в чужую жизнь?

– Чужую жизнь? Сева, ты что, проснись! – Юля перешла на повышенный тон, и диалог их начал уже привлекать повышенное внимание кое-кого из коллег. – Ты что, хочешь что-то скрыть от нас, от своего круга? Ты что? Как ты можешь нас всех игнорировать? Откуда в тебе столько неуважения к своим близким?..

«Вот скандалистка, – подумал Сева, – вот прицепилась. Нужно что-то придумать… Вот вам и коллективные ценности…»

– Послушай, Юль, успокойся, не кричи, – Сева попытался перейти на мирный тон и даже сделал попытку обнять Юлю за талию, чего она, впрочем, сделать ему не позволила. – Ну что ты, в самом деле. Никого я не игнорирую, ничего не скрываю. Просто я познакомился с одним человеком в нашем клубе генетиков. Мы с ним обсуждали перспективы сотрудничества, он большой специалист и обещал мне помочь…

– Кто она? Значит, это ты с ней ходил обсуждать «перспективы сотрудничества» в «Зов души», правильно я понимаю? – съязвила Юля.

– А ты что, следила за мной? – не выдержал Сева. – Ты, дура ревнивая, ты что, следила за мной, да?

– Я… я… – растерялась Юля и вдруг заревела. – Дура ревнивая?.. – доносилось между всхлипываниями. – Сам ты урод бесчувственный…

На звуки Юлиных стенаний стеклось несколько дам, среди которых были и бывшие Севины партнерши. Одна из них, миловидная Ксюша, принялась успокаивать Юлю, а две другие ее подружки оттеснили Севу в сторону и начали прорабатывать:

– Ты что, Сева, довел бедную девочку? Тебе не стыдно? – уперла руки в боки Наташа.

– Да она сама. Сначала лезет без запроса ко мне в жилблок, а потом ревнует… – оправдывался Сева.

– Ты, Сева, стал какой-то хамоватый, ты раньше таким не был, – хитро припомнила былые времена Оля, с которой Сева когда-то встречался четыре раза почти по месяцу с перерывами в полгода. – А последнее время тебя как с цепи спустили. Ты бы лучше честно рассказал все как есть. А то что-то ты явно темнишь…

– Да ничего я не темню, просто нельзя же вот до такой степени лезть в личную жизнь, – защищался Сева от нахлынувшего на него женского элемента. – В конце концов, мы живем в свободном обществе, и у каждого есть право на то, чтобы…

– Прежде всего, мы живем в своем круге, и наши обязанности перед кругом – это святое. Каждый член круга обязан ставить интересы круга выше личных. Ты что, забыл? – Наташа была явно не на его стороне.

– Да что вы, в самом деле, – Сева совсем растерялся, – что такого случилось-то? Все ж в порядке…

Юля уже немного успокоилась, перестала реветь и пробубнила:

– Ладно, девочки, ну его. Давайте на собрании разберемся. – Она громко высморкалась и добавила: – Никто в жизни еще не называл меня дурой…

Наташа отступила, а Оля, взяв Севу под руку, отвела его в сторону и тихо поинтересовалась:

– Сева, с тобой правда что-то не так. Ты никогда раньше не был грубым, мы все с тобой всегда отлично ладили. Скажи мне все как есть, ты же знаешь, я на твоей стороне и помогу тебе все уладить. Женский коллектив, сам понимаешь, дело сложное…

Оля была старше Севы лет на восемь, к тому же в этом полугодии она была старостой круга и потому считала себя вправе проявлять бдительность и следить за порядком. Мужчины их круга давно уже перестали оказывать ей прежнее внимание. Хотя она и поддерживала личные интимные связи с некоторыми из них, всем было понятно, что секса в ее жизни уже не хватает, и Оля постепенно переходит на «общение» с роботами. Между тем в круге ее уважали за беспристрастность и умение находить приемлемые для всех решения спорных вопросов.

– Да все в порядке, Оль, – заверил ее Сева, – просто я познакомился с одним виртуальным генетиком. Ну, да, мы встречались вчера, обсуждали наши проекты, а Юлька следила. А теперь вон – истерики закатывает…

– А что это за человек, откуда, где работает?

– Работает в Институте всеобщей эволюции историком. Нормальный, обычный человек…

– Сева, скажи честно, ты нашел себе кого-то на стороне? – хитро посмотрела на него Оля.

– Вот вы заладили!.. – Сева снова начал выходить из себя. – Да что вы пристали ко мне! Я просто познакомился с коллегой по хобби. Обычный человек. Что, я не могу дружить с кем захочу?

– Нет, почему же, дружить ты, конечно, можешь, просто как-то странно это все… – Оля на некоторое время задумалась и наконец вынесла заключение: – Ну ладно. С девочками я поговорю. А тебе советую, во избежание дальнейших вопросов, пригласить этого своего новоявленного «коллегу» к нам на круг, для знакомства. Может быть, действительно окажется достойным человеком, и нам всем будет интересно с ней пообщаться… А если нет, если какой-нибудь проходимец, так мы и тебе не дадим нас позорить. Знаем мы этих… историков!..

– Никого ты, Оля, не знаешь, – обиделся Сева, – ни историков, ни генетиков, никого… – Тут он осекся и притормозил, сообразив, что явно перебирает. А про себя подумал: «Всю жизнь свою торчишь тут в этом дебильном телетрансляторе, и что ты знаешь вообще о мире, о свободе?..» – но вслух этого не сказал.

– Ну ладно, поглядим еще, – уверенно парировала Оля. – Я как староста свое слово тебе сказала…

Оставив Севу в покое, она присоединилась к группе подружек, и все вместе они отправились в комнату отдыха.

Сева глубоко вздохнул и огляделся. Ему снова было пора выходить в эфир, и он поспешил в студию.

На этот раз он проводил викторину для интеллигентов «Счастье в деньгах», в которой разыгрывалась довольно приличная сумма. Для того чтобы принимать в ней участие, требовалось иметь виртуан особой конфигурации и специальный доступ. Сева, конечно, догадывался, что фактически в этой викторине никто ничего никогда не выиграет без особого распоряжения руководства, но рассуждать об этом было не его ума дело. Его задача состояла в том, чтобы делать загадочное лицо и красноречиво размахивать руками, а также вовремя вставить заранее заготовленный текст.

До сих пор вся эта работа никак его не смущала, поскольку именно это шоу в основном и определяло его зрительский рейтинг, от которого напрямую зависела его зарплата. Но сегодня он был явно не в духе. Режиссер несколько раз требовала от него пройти сцену заново, и под конец он просто выбился из сил, выдавливая из себя лицемерие и показуху. Отмучившись, он направился на ланч в комнату отдыха, всячески стараясь избежать нового контакта с Юлей и девушками. Однако тут его ждала еще одна неприятность.

Едва только Сева блаженно принюхался к аромату свежего колумбийского кофе, к нему подошел Андрей Помелкин из ЛСБ.

– Приятного аппетита, – пожелал он Севе таким тоном, что тот чуть не поперхнулся, – зайди потом к нам, хорошо? Есть разговор…

Сева вдруг ясно осознал, что тучи сгущаются. В отдел безопасности просто так никого не вызвали. «Видимо, скандал с Юлей дошел уже и до них, – подумал Сева, – и про Олега они уже, наверное, все узнали…» Еда не лезла в горло. Допив кофе, он отправился на пятнадцатый этаж с тяжелым сердцем.

– А, Севастьян, – радостно приветствовал его начальник Андрея, Григорий Вертухашкин, – заходи, заходи!

Он предложил Севе кресло и нажал несколько кнопок на пульте управления. Немедленно в комнате появился Андрей и еще двое работников ЛСБ.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – поинтересовался Григорий. – На тебе что-то лица нет. У тебя все в порядке, ничего не случилось?

– Да вроде все нормально, – Сева вжался в кресло, – просто не выспался… может…

– Мы к тебе вот по какому делу. – Григорий вмиг сделался серьезным. – Наша система зарегистрировала несколько странных сбоев в работе твоего спецкостюма. За последние двое суток он несколько раз наглухо выключался. Тебе где его прошивали?

– В «ПСГЖТХ», – сознался Сева. – Как всем…

– Хм, странно, – задумался Григорий. – «ПСГЖТХ» – фирма, в общем-то, надежная. Обычно они все как надо прошивают. До сих пор у нас к ним ни одной претензии – за десять лет. Похоже, тут что-то другое… Нам нужно будет как следует протестировать твой спецкостюм на предмет сбоев…

– Не знаю, – начал юлить Сева, – может, я как-то случайно его сам выключил?

– Ну да, один раз у нас именно так и зарегистрировано: «самостоятельное выключение», – Григорий бросил хитрый взгляд на своих подчиненных, – и этот момент нам тоже не совсем понятен. Зачем ты его выключил? Что за случайность… Но вот перед этим был сбой очень странного характера. На целый час и двадцать две минуты ты просто выпал в районе Больших прудов, как будто под землю провалился. А потом вдруг снова появился там же, в районе Больших прудов. Ты можешь нам пояснить вот этот случай? Где ты был все это время? Что делал?

– Не знаю, – Сева пожал плечами и сделал задумчивое лицо, как бы пытаясь припомнить, что с ним происходило в это время, – вроде ничего такого не было… Я помню, что шел из дома в ПЦ-шку и решил малость прогуляться, ходил по переулкам, на Площади спасения гулял…

– Так не бывает, Сева, – Григорий сощурился, – люди просто так не могут пропадать, а потом снова появляться. Не то нынче время, чтобы вот так, посреди улицы, вдруг взять и пропасть… Давай-ка, дружок, соберись и все вспомни и все нам расскажи.

– Ты пойми, Сева, – принялся убеждать его Андрей, – дело это не шуточное. Сейчас в нашем городе орудует целая банда, они похищают людей, понимаешь. Секта «Свободная воля», знаешь ведь?

– Еще бы! – Сева вздрогнул и сильнее вжался в свое кресло. – На той неделе три репортажа про них давали… А что вам о них известно?

– А то, что вот таких, как ты, они похищают – и с концами, – сообщил Григорий. – Так что ты пойми… если в твоем спецкостюме какие-то сбои, то мы не можем гарантировать тебе полную безопасность. Это все очень серьезно. Мы о тебе беспокоимся. Ты же у нас – звезда. Не можем мы такого допустить, чтобы наши звезды вдруг гасли без следа.

– Ты, Сева, сам все отлично знаешь. Ты давай-ка все вспомни, ладненько?.. – задавил его своим авторитетом Андрей. – Восемьдесят две минуты – это очень значительное время. Мы сегодня посмотрим все прошивки, камеры поднимем, датчики; может быть, нам удастся что-то установить. А ты подумай хорошенько и потом нам все расскажешь, как и что было с тобой в это время – между домом и «Просто Филей».

– И потом вот еще что, – после некоторой многозначительной паузы добавил Григорий, – этот твой новый знакомый, Олег Прямов…

– Господи, – слегка возмутился Сева, – ну а с ним-то что такое?

– Да понимаешь ли, – Григорий сощурился, – в его досье странные есть моменты… Он, конечно, большой специалист, и в его институте им очень дорожат… Талантливый парень. Но у нас есть информация, что он иногда пренебрегает некоторыми общественными нормами… Мы, конечно, не можем тебе указывать, с кем и как тебе водить отношения, но послушай доброго совета: лучше держись от него в стороне… От греха подальше…

– Да просто мы с ним в одном Клубе виртуальных генетиков, – оправдывался Сева, – там и познакомились. Он мне помогает, и я ему. Обмениваемся, так сказать, опытом…

– А зачем спецкостюмы выключать при обмене опытом? – поинтересовался Андрей. – Что это за опыт такой?

– Да говорю же, случайно вышло, ну нажал там что-то, ну бывает…

– Не знаю, – стоял на своем Андрей, – лично у меня – не бывает. Случайно снять защиту?.. Как это? Все это, Севастьян, очень подозрительно. Мы тебя давно знаем, у тебя вся биография чистая, и у нас пока что нет причин тебе не доверять…

– Но послушай доброго совета, – подхватил Григорий, – не усугубляй. Для того чтобы советы получать, не обязательно по ресторанам шляться. Тебе что, не с кем общаться?

– Да в чем, собственно, дело? – Сева начал злиться. – С кем хочу, с тем общаюсь, куда хочу, туда хожу. В конце концов, у нас свободное общество! Развитой коммунизм! Почему я должен отчитываться, где и с кем я?..

– Мы тебя предупредили, – грубо оборвал его Андрей, – а ты дальше смотри сам.

– Спецкостюм мы твой еще раз внимательно протестируем, – в голосе Григория звучало профессиональное благодушие, – а ты будь поосторожней. Пойми, мы тебе добра желаем. Нам совсем не хочется как-то там тебя ограничивать или еще что. Но ведь, если что случится, попадет всем… Зачем нам это нужно? Никому это не нужно. Ни тебе, ни нам. Хорошо?

– Хорошо, – согласился Сева, – я постараюсь…

– Ну, вот и замечательно, – Григорий снисходительно улыбнулся. – Тогда у нас все. Если какие вопросы – заходи, не стесняйся…

– Спасибо, до свиданья, – пробубнил Сева и бочком вышел из кабинета.

Пока он шел назад, он снова вдруг очень отчетливо вспомнил беседку в оранжерее и двух близнецов. «Реальность – это продукт…» – вспомнились ему слова одного из них. Что за продукт, чей продукт, зачем он нужен, такой нелепый и ненатуральный продукт?.. Что это за реальность такая, в которой он не может дружить с кем хочет, ходить куда вздумается, а должен постоянно думать о спецкостюме, о службе безопасности?..

На сегодняшний день работа его была завершена. Быстро собравшись, Сева незаметно выскользнул из телевизионного пространства и поспешил в свой жилблок. Ему не терпелось уединиться. Никогда прежде он не испытывал столь глубокого разочарования во всем, что его окружало. Он был подавлен и расстроен. Никого не хотелось видеть. Внутри него росло странное чувство отвращения ко всему окружающему миру.

Некоторое время Сева бродил по своему жилблоку из угла в угол, потом решил было зайти в ВКГ, но плюнул на эту затею, даже не приступив. Он никак не мог сосредоточиться и мучительно переживал все происшествия сегодняшнего дня. Он никогда даже и представить себе не мог, что люди могут до такой степени мешать друг другу. С какой стати Юля стала устраивать этот скандал, почему Андрей с Григорием интересуются состоянием его спецкостюма?..

«Общество, в котором мы живем, – это все-таки прежде всего общество развитого коммунизма. А это значит, что каждый человек может ходить куда хочет, делать что хочет, дружить с кем хочет, и вообще – мы все свободные люди! С какой стати они должны мне указывать, что и как я должен делать?!» – внутренне возмущался Сева. Проговорив это возмущение про себя несколько раз, он немного успокоился и решил трезвее взглянуть на вещи.

«С другой стороны, Юля, конечно, больше всего обиделась из-за того, что я назвал ее дурой. Ведь если бы не это – ну что, в конце концов? Даже если я себе новую девочку заведу – ей в конечном итоге какое дело?.. Можно подумать, у нее у самой никогда новых мальчиков не было… А безопасность… У них своя служба – они действительно должны следить за моей безопасностью. Ведь я действительно, как бы там ни было, – звезда! И не дай бог со мной что случится… Ведь еще три дня назад я бы и сам очень сильно переживал, если бы мой спецкостюм не работал как надо целых восемьдесят две минуты. Это только теперь… А что, собственно, теперь?..»

Потихоньку Сева приходил в себя и успокаивался. Для более полного расслабления он решил выпить чаю и принялся неуклюже, но уже более уверенно, чем вчера, орудовать посудой. В этот момент раздался сигнал, и на мониторе появился Олег.

– Привет, Сева, – не очень радостно сообщил он, – как дела?

– Да знаешь, – признался Сева, – не очень. А у тебя?

– И у меня тоже. Нужно поговорить.

– Знаешь, – вдруг предложил Сева, – может, зайдешь ко мне, попьем настоящего чаю, биологически-реального!

– Ну что ж, – поколебался некоторое время Олег, – давай.

Минут через двадцать он был уже у Севы. Вид у него был какой-то озабоченный и нерешительный. Он молча уселся за стол, и они принялись пить чай. Некоторое время они сидели молча, пока Сева не выдержал:

– Знаешь, Олег, – он решил сразу поставить вопрос ребром, – мне сегодня очень много человек задавало очень много вопросов на твой счет. Я понимаю, это, конечно, звучит все очень глупо, но понимаешь, я все-таки известный человек, и они все беспокоятся обо мне в некотором смысле.

– Понимаю, – совершенно спокойно отреагировал Олег.

– Я не знаю, что мне делать, но мне кажется, что лучше всего было бы, если бы ты пришел к нам на собрание…

– О чем разговор, – ничуть не смутившись, согласился Олег. – Когда?

– Ближайший круг будет через четыре дня…

– Договорились. Я буду. Но будь готов также к тому, что и тебе придется у нас появиться. Впрочем, не вижу в этом ничего плохого. Лишние подозрения нам с тобой ни к чему. Наоборот. Мы же свободные люди – надо вести себя достойно, как подобает. А что еще?

– А еще вот что, – с некоторым облегчением вздохнул Сева, – понимаешь, наша служба безопасности зарегистрировала выключение моего спецкостюма, когда мы шли с тобой из ПЦ… Я им пытался объяснить, что это получилось как-то случайно, само собой, но оказывается, что еще до того, как мы с тобой познакомились в ВКГ, у меня было выключение аж на восемьдесят две минуты. Я не знаю, как это объяснить. – Сева аккуратно подмигнул Олегу, и тот, без сомнения, понял его правильно.

– У меня тоже такое было однажды, – доверительно сообщил он Севе, тоже для верности подмигнув. – Летом еще. Я пошел прогуляться по нашему любимому бульвару, и вдруг, как потом выяснилось, вся моя система просто вывалилась из зоны мониторинга. Я в это время гулял себе и знать ничего не знал. Ходил на Площадь свободы, ходил гулять по набережной… Мои безопасники тоже пытались разобраться, но так ничего и не выяснили. Видимо, как мне потом объяснили, это была диверсия «Свободной воли».

– Вот-вот, – уловил мысль товарища Сева, – точно. Интересно, что со мной это произошло там же, в районе Больших прудов и Площади спасения, и наши мне говорили сегодня, что, вероятнее всего, это как-то связано с этой бандитской сектой…

– Ну так вот, чем мозги морочить честным гражданам, – заключил Олег, – пусть лучше ловят бандитов!

– Вот именно! – обрадовался Сева и налил чаю себе и Олегу. Прошло еще некоторое время. Наконец Олег спросил:

– Это и есть все твои неприятности?

– Ну, вроде бы да, – пожал плечами Сева. – Ну, еще Юлька… Закатила истерику сегодня. Ну это так… У нее, наверное, гормональное…

– Тоже мне, нашел из-за чего расстраиваться! – заключил Олег. – У меня вот дело похуже обстоит…

– А что такое?.. – Сева слегка даже испугался загадочно-таинственного заявления товарища.

Олег встал и прошелся по жилблоку, подошел к окну и долгое время смотрел на окрашенный закатными лучами город.