Уже на следующий день в полное распоряжение их честной компании, как и обещали, любезно предоставили небольшой бизнес-джет. Частный самолет дожидался на отдаленном аэродроме в Подмосковье.
– Да вы и впрямь волшебник, – язвительно усмехнулся Рудин.
Они с чемоданами и сумками шли по аэродрому к белому компактному авиалайнеру с двумя скромными турбинами в хвостовой части, шестью иллюминаторами и пронзительной синей стрелой через весь борт.
– Да, я очень уважаемый волшебник, – подтвердил его слова Антон Антонович. – В узких кругах.
– А в широких?
Антон Антонович самодовольно усмехнулся:
– А широкие круги просто пользуются моей добротой, когда космическое зло не без моей помощи проносится мимо них.
– Я так и знала, что вы не простой профессор, – сказала Зоя Осокина, чью объемную походную сумку тащил на себе силач Крымов. – Андрей, кстати, про вас настоящего слова не сказал, молчал как рыба об лед, только дядюшка да дядюшка, но теперь уже все ясно.
Их компания состояла из четырех человек: все решили, что лишних брать не стоит. Они сами справятся. Два волшебника, один из них с большими энергетическими способностями, Крымов с его ловкостью и кулаками, Зоя с ее прозорливостью. Тем более никого не стоит посвящать в цель их поездки. Даже близких друзей. Впрочем, последние события показали, что друзья бывают разными и от иных, самых близких, лучше держаться подальше.
У трапа ладного самолета их уже ожидали командир, второй пилот и стюардесса. Все в белоснежных мундирах. Капитан важно козырнул за всех, как будто собирался перевозить дипмиссию очень значительного союзного государства. Впрочем, кто знает, что рассказал экипажу тот самый олигарх? Четверо путешественников поздоровались с командой и поднялись на борт. Бизнес-джет был рассчитан на семь пассажиров. Они заняли четыре места, лицом друг к другу, через столики. Еще три места стояли рядком за ними, как видно, для секретарей и обслуги олигарха.
– Удобненько, – заметил Крымов, усаживаясь в просторное бежевое кожаное кресло.
– Нормальненько для людей значимых, – садясь на свое место, подхватил Долгополов.
Рудин сел напротив Антона Антоновича. Зоя оказалась лицом к Андрею. Она с азартом прошептала:
– Класс! Я в первый раз в таком миниатюрном самолете.
– Мне тоже здесь нравится, – кивнул детектив.
Вскоре было дано разрешение на взлет. Все пристегнулись, бизнес-джет легко разогнался и, как белая птица или как стрела, начертанная на его борту, взмыл в воздух.
Курс самолет взял на восток.
Любезная стюардесса предложила пассажирам напитки. Заказали по бокалу шампанского: как не отметить такой перелет, даже если сейчас утро? Рудин смотрел в свой иллюминатор, Антон Антонович в свой. Два старика думали каждый о своем.
Сделав глоток шампанского, Зоя потянулась через стол к Андрею.
– Как неожиданно изменилась с твоим появлением моя жизнь.
Он загадочно улыбнулся, глядя ей в глаза.
– Чему улыбаешься, милый? Да так многозначительно?
Андрей вспомнил их ночной разговор. «Так, значит, ты тоже колдунья?» – обнимая ее, спросил он. «Похоже, что так, – ответила Зоя. – Боишься меня?» Крымов беззаботно пожал плечами: «Я встречался с демонессой – ты ей и в подметки не сгодишься. Так что можно попробовать пообщаться».– «Я согласна общаться, – ответила Зоя, прижимаясь к нему всем телом. – Сколько вам угодно, детектив».
– Ко всему готова? – тихонько спросил Крымов.
– Ко многому.
– Уже что-то.
Она взяла бокал шампанского, сделала еще глоток:
– Я в такой компании, что держитесь все злодеи. Разве нет?
Из Москвы они вылетели в девять, а в четыре часа пополудни уже были в Дели, в аэропорту Индиры Ганди. Вот где стояла жара! Дозаправились, вылетели в Непал и в семь вечера приземлились в Катманду. Жаль было покидать комфортный самолет с тонкой синей стрелой через белоснежный борт, но что поделаешь. Путешественники попрощались с экипажем, причем Антон Антонович натянул пробковый шлем и отдал капитану честь по всем правилам.
– Теперь нам нужен вертолет, – заметил Крымов.
– Или воздушный шар, – подхватил Рудин. – Антон Антонович, вы летали на монгольфьере?
– Я не просто летал на монгольфьере, – ответил бодрый старик в пробковом шлеме, с пенными седыми баками, – я летал на нем вместе с самим Монгольфьером.
Рудин язвительно усмехнулся:
– Да-да, я забыл, и при Гавгамелах вы были по правую руку от Александра Великого.
– Всем известно, что по правую руку от Александра был Парменион, а я был в арьергарде, возглавлял македонских лекарей. Ясно?
– Я так больше не могу, – замотал головой Рудин.
– Ну хватит уже вам, – осадил двух старых драчунов Крымов.
Зоя вспомнила напутственные слова матери:
– «В городке Набаса вы найдете проводника – его зовут Ракша, он укажет дорогу в Сарасвати-Парушни, к брахману Сумати».
– Помним-помним, – подхватил Антон Антонович. – А потом ваша матушка, Зоя Владимировна, попросила нас поторопиться и уточнила, что скоро время будет работать против нас. Что бы это значило?
– Долетим – увидим, – кивнул Рудин.
В Катманду они наняли частный вертолет, когда-то принадлежавший ВВС СССР, и полетели к северным хребтам Гималаев, где и располагался городок Набаса. Повидавший многое вертолет работал шумно, грозно, с одышкой.
– Что означает «Набаса», кстати? – спросил Крымов. – Знает кто-нибудь?
– Кто-нибудь знает. «Небеса», Андрей Петрович, «небеса», так что все сходится, – заметил под шум и ведьминский вой пропеллера Долгополов. – Главное, чтобы этот советский птеродактиль не рухнул на гималайские хребты.
– Было бы обидно, – глядя на заснеженные вершины внизу, согласился Рудин. – Не думал, что окажусь в этих краях так не скоро. Я тут жил-поживал в одном монастыре, Бхагда-Чопра, много чему учился и много чему учил. А когда покидал эти места, то дал себе слово, что через год вернусь.
– А когда же вернулись? – спросил Крымов. – То есть сколько прошло времени?
– Сто один год, Андрей Петрович, – ответил Рудин. – Я покинул эти места сто один год назад. Кажется, мой монастырь вон за тем хребтом.
Зоя изумленно покачала головой:
– И вы еще не написали мемуаров? Странно!
– Вот я-то как раз верю академику с полуслова, – заметил Антон Антонович. – Сто один год, что это такое? Миг! Только бы засветло долететь до этого городка. А то впишемся в темноте не туда. За вас беспокоюсь, – кивнул он компаньонам, – я-то бессмертный. Правда, с вертолетом я еще не падал и в бензине не горел.
– Хватит вам каркать, – буркнул Крымов. – Ей-богу, Антон Антонович.
– Просто делюсь фактами, – пожал тот плечами.
Хорошо, пилот не понимал ни слова из того, что они говорили на русском.
Они приземлились за городком Набаса, на вертолетной площадке, как раз с наступлением темноты. Щедро расплатились с пилотом, поклонились ему, и тот упорхнул на некогда военной грозной советской стрекозе назад, ничуть не страшась темноты.
Нашли таксиста, долго расспрашивали его, наконец тот активно закивал, давая понять, что знает, куда их везти. Городок был бедным, мрачным, за черепичными крышами его домов виднелись величественные контуры гималайских гор. На центральной площади Набасы высилась большая пагода, у которой горели огни в чанах и молились жители.
Через полчаса путешественники из России стояли у каменного домишки с лепным орнаментом и зарослями вьюна.
Им открыл черный-пречерный лицом худой пожилой индус в белой пижаме.
– Добрый вечер, – сказал Рудин. – Вы Ракша, проводник в Сарасвати-Парушни, к брахману Сумати?
Глаза индуса вспыхнули приглушенным огнем радости, если не восторга, и он изрек фразу, которая очень удивила четырех путешественников:
– Я жду вас уже давно, господа, – но смотрел он все больше на Зою. – Очень давно.
– Давно – это сколько, товарищ Ракша? – осторожно поинтересовался Антон Антонович. – Мы вроде телеграмм не посылали.
Долгополов даже подмигнул Крымову, мол, как я этого старче, а? Но индус пропустил его шутку мимо ушей или просто не понял ее.
Он ответил:
– Пять лет, пять месяцев и пять дней.
Четыре путешественника переглянулись.
– Вона как, – пробормотал Долгополов. – Впечатляет.
Но следующая фраза Ракши поразила их куда сильнее.
– Вы очень похожи на вашу мудрейшую мать-хранительницу, Зоя, – сказал он. – Проходите.
И все с легким трепетом и ожиданием чуда проследовали за ним в дом.
– Значит, вы знали мою мать?
– Знал, – ответил индус. – Ее знали многие. Отдохните как следует, выдвинемся на рассвете, – сказал хозяин.
– Куда мы поедем? – не удержался от вопроса Крымов.
– В долину Кулулу. Там живет брахман Сумати, и там в положенный день и час открываются двери.
– Ясно, – кивнул детектив. – Вот теперь мне все ясно. А вам, дамы и господа? Дама, – он взглянул на Зою, – вам все ясно?
Но взгляд Осокиной сейчас был очень странным, без тени обычного лукавства, задоринки, смешинки. Отстраненным был взгляд Зои, словно она видела куда большее, чем он, Крымов.
– И хотела бы сказать: почти все, Андрей, да не могу, – тем не менее ответила молодая женщина. – Но очень многое уже ясно. – Зоя загадочно улыбнулась любовнику: – Но и рассвет начинается не за одну минуту, правда? Солнцу еще нужно встать из-за горизонта, чтобы осветить всю землю.
– Круто. А мы еще только прибыли в страну мудрости, – вздохнул Крымов. – Что с тобой будет на выходе?
– А может, я вообще никуда не уеду? – вдруг спросила Зоя. – Тут останусь?
– Но-но, – погрозил он ей пальцем. – Не шути так.
– Судя по поступкам моей матери, все в жизни бывает.
В бедном доме проводника Ракши для гостей нашлась комната, в ней две кровати и две циновки. Долгополову и Рудину Крымов и Зоя предоставили скрипучие ложа, а сами улеглись в обнимку на полу. Непонятно почему, но атмосфера в гостеприимном доме Ракши располагала к отдыху – и телесному, и духовному. И уже скоро все спали мирно, как дети. Возможно, этому способствовали величественные горы с заснеженными вершинами, которые начинались за городом и закрывали собой, подобно страже, ночной горизонт.
Утром скромно завтракали чечевичной кашей. Антон Антонович бурчал: «Издевательство какое! Я что, поросенок на выкорме? Крымов, почему вы не купили салями?» – «У нас была салями – вы ее доели, – отвечал детектив. – Вы такой прожорливый, Антон Антонович. И как в вас все это лезет?» – «А вот лезет! Так купили бы другую салями».– «Сказали бы – купил бы».– «Как дети малые, – недовольно пробурчал Долгополов. – Всему надо учить». Зато Рудин, в чьей шкуре жил бессмертный граф Сен-Жермен, во все века презиравший излишества, то и дело блаженно закрывал глаза: «Не кашка, а чистое здоровье!» – «Ну-ну, – подхватывал Долгополов. – Лучше только клизма!»
После завтрака Ракша выкатил из гаража джип, оказавшись вполне продвинутым проводником. Путешественники забросили в машину свои вещи – и старый джип покатил по городской дороге в сторону прекрасных на рассвете синих гор. Их заснеженные пики ослепительно сияли на молодом солнце.
Проводник находил такие дороги и так ловко преодолевал все эти перевалы, что четверо путешественников только диву давались. В обед они остановились перед прекрасной долиной – гигантской, окруженной исполинскими горами, целыми рядами вершин, укрытых шапками снегов. Все вышли, и сразу аромат трав и цветов закружил голову, даже Антон Антонович блаженно закрыл глаза:
– Да-а, – протянул он, – как первый бокал хорошего алкоголя! Не перебрать бы!
– А я готова напиться этими ароматами допьяна, – честно призналась Зоя.
– Это и есть долина Кулулу, – сказал Ракша. – Дальше много деревень, но тут есть такие места, где никто не селится.
– Почему? – спросил Крымов.
– Люди боятся бога Агни. Говорят, он приходит по ночам или во время грозы или снегопада и бьет копьем в крыши домов.
– Что это означает? – глядя на счастливую Зою, отвлекся и не понял детектив.
Разглядывая широкую зеленую долину, Лев Рудин кивнул:
– Я думаю, речь идет о молниях, это так?
– Именно так, сахиб, – ответил проводник Ракша. – И никто не знает, когда, и в какую крышу, и в какого путника угодит эта молния. Эту часть долины так и называют «Земля Агни». Мы сможем проехать еще немного, а потом нам придется идти пешком.
– И долго? – поинтересовался детектив.
– Сколько нужно. До горы Сарасвати-Парушни, до пещеры брахмана Сумати. Но поверьте, само это место придаст нам сил.
– Ну вот теперь что-то проясняется, – заметил Антон Антонович. – С нетерпением жду встречи с брахманом. Вперед, товарищ проводник!
Они проехали еще немалое расстояние по дороге, которую, на первый взгляд, и видно не было, трава да кустарники кругом, путь знал только проводник Ракша. Все разглядывали из окон то и дело открывавшуюся долину и понимали, что дорога ведет к очередной горе, немного необычной, похожей на застывшую гигантскую волну.
– Какая занятная конфигурация, – заметил Крымов.
– Карниз Агни, – пояснил Ракша. – Дальше ехать не получится. Мы на месте.
У подножия горы они вышли, прихватили сумки и потопали вверх по каменистой тропинке. Долгополов кряхтел, хотя Крымов прихватил и его сумку, Рудин дышал ровно, сразу было видно, помогала правильная многовековая диета легендарного графа.
Несколько поворотов, и они остановились как вкопанные. Чуть выше, у пещеры, похожей на врата, стоял длинный, тощий, почти черный лицом старик с белоснежной бородой до пояса, в белой хламиде до пят. Только глаза его были юны и горели как два черных агата.
– Мамочки, – пробормотал Антон Антонович. – Даже я не ожидал такого.
– Настоящий брахман, – тихонько подхватил Крымов. – Как в кино.
Ракша низко поклонился, и все последовали его примеру. Брахман сложил руки на груди, ладонь к ладони, и с коротким поклоном произнес:
– Намаскар, друзья мои! И намасте каждому в отдельности. Божественное во мне приветствует и соединяется с божественным в каждом из вас. Но перейдем на ваш язык. Каждому из вас я рад. – Его взгляд был в первую очередь устремлен на Зою Осокину. – А тебе я рад вдвойне, о удивительная! О дочь Вселенной!
– Я – дочь Вселенной? – затрепетала Зоя.
Тем не менее все уставились на нее.
– Ты «дочь Вселенной»? – поморщился Крымов.
– Видимо, так, – ответила Зоя и не преминула так же сложить руки на груди, ладонь к ладони, и поклониться еще раз.
– Как же ты похожа на свою мать! – воскликнул брахман Сумати.
– Я знаю это, – ответила путешественница.
– Я могу идти, Учитель? – спросил Ракша.
– Да, мой друг, отправляйся домой. Когда ты понадобишься, я призову тебя.
Проводник поклонился брахману, затем своим недавним пассажирам, сказав: «Удачи вам!» – и так, с поклонами, скрылся в кустарнике на каменистой дороге, откуда они только что вынырнули все вместе.
– Где мы? – напрямую спросил Крымов. – Мы хотим это знать.
– Скоро ты все узнаешь, воин, – ответил брахман.
– Почему вы назвали меня воином?
Сумати усмехнулся:
– Потому что ты – воин. И ты охраняешь нашу жрицу.
– Я – жрица? – спросила Зоя.
– Разумеется. И с вами два мудреца, один из которых только хочет казаться старым весельчаком, а на самом деле он – посланник звезд.
Долгополов и Рудин переглянулись.
– О ком это он? – с вызовом спросил Антон Антонович.
– О вас, конечно, – пожал плечами Рудин. – О ком же еще? Куда мне до посланника звезд! Я просто граф Сен-Жермен, у меня есть волшебное зеркало, я знаю тайну взращивания драгоценных камней, и живу я очень долго. Проще не придумаешь.
– То-то же.
– Скажите честно, – попросил Лев Рудин у хозяина этих мест. – Ракша рассказал нам о «молниях Агни». Мы на подступах к Шамбале?
– А сами вы как думаете? – спросил стоящий на возвышении брахман Сумати.
– Да что тут думать! – раздраженный тайнами и недомолвками, воскликнул Антон Антонович. – Если вы хотите уберечь свою крепость, построите стену и ров с водой, а в бойницы натыкаете пушек и поставите лучников. Разумеется, тут все одно к одному! Это своеобразные капканы на подступах к Шамбале! Чтобы чужаки не подошли. Или, брахман, скажете, что я неправ?
– Все так, веселый брахман, – с улыбкой кивнул черный от загара старик с белыми длинными волосами и в белой одежде, с горящими глазами-агатами.
– Я – «веселый брахман»? – удивился Долгополов.
– О да!
– Ладно, новое погоняло.
– Так мы и впрямь уже перед Шамбалой? – спросил Крымов. – Вот прямо перед ней? Перед самым загадочным местом на планете?
– Пока нет, но очень скоро будем, – ответил брахман. – Идемте же за мной.
И он повернулся и направился в сумрак обширной пещеры. И все, прихватив вещи, как послушные овечки, двинулись за величественным стариком, хранителем здешних мест. Впрочем, они были туристами, а он – их гидом. Вторым по счету. Даже Антон Антонович, новоиспеченный «веселый брахман», не нашел повода для шутки. Хотя Лев Рудин шепнул ему:
– Ну, весельчак, где же ваш острый язык? Проглотили?
– Если вернемся, граф, я вам припомню эту реплику.
– Если вернемся, – откликнулся Рудин.
– Страшно? – спросил у подруги Крымов.
– Немного, – ответила та. – Но любопытства в миллион раз больше. И азарта, и отваги. Веришь?
– Еще как, – ответил детектив.
Странной была эта пещера. Они не сразу отметили ее необычность. На первый взгляд она казалась замкнутым пространством, холодные серые камни были преградой любому движению.
Рудин коснулся одного из камней:
– Он холоден, – сказал академик.
– Коснитесь другого, – посоветовал брахман.
Рудин коснулся другого – соседнего.
– Теплый! Но почему?
И все стали пробовать камни на ощупь.
– Потому что один уже готов к превращению, а другой пока нет, – ответил брахман.
– К превращению? – спросил Антон Антонович. – Кажется, я начинаю догадываться…
– Ну вы же избранный, – улыбнулся старик. – Как без этого?
– А этот горячий, – заметил Крымов. – А этот, о боже! – Он отдернул руку. – Он превращается в воздух!
Зоя подошла и смело дотронулась до того же камня – и рука ее провалилась в него.
– Осторожно! – Андрей перехватил ее руку и выдернул из ставшего воздушным камня.
– Все верно, одни камни превращаются в воздух и открывают нам путь, – сказал брахман. – А другие становятся несокрушимым оплотом. Главное – знать, в каком сочетании прикасаться к ним, какие слова при этом говорить, что думать и чувствовать. Если все сделаете правильно, вы пройдете, а если нет, Агни остановит чудо и замурует вас в стене, тогда вы станете сами частью этих стен. Сколько желавших проникнуть в Шамбалу, в ее тайны и чудеса, людей корыстных, недобрых, превратилось тут в камни! Но вы другой природы – мне это известно, поэтому смело идите за мной.
Брахман вел их через гору – буквально раздвигая камни руками, при этом одни превращались в воздух, другие становились твердью; Сумати пролагал коридор, и четверо путешественников с предельной осторожностью шли за ним. И только Зоя, кажется, ничего не страшилась. Она готова была идти вперед упрямо и смело – ее поддерживала несокрушимая вера во что-то куда большее, чем тот материальный мир, в котором она жила прежде. Какое-то время Крымов все еще боялся за нее, но потом решил, что не стоит. Она была жрицей этих мест – не вся их мужская компания, даже включая всезнайку Долгополова, «посланника звезд», а она была первопроходцем этих пещер. И ждали тут именно ее.
Они шли долго – преодолели целый тоннель. Коридор в сотни шагов! Они прошли через гору. Последние камни стали исчезать под руками брахмана, а потом впереди засиял свет – пронзительный, изумрудно-золотистый, фантастический, манящий…
– Это свет Шамбалы, – сказал Антон Антонович. – Мы прошли не через гору, мы вошли в иное измерение, не так ли, брахман?
– Именно так, посвященный, – ответил тот.
И вскоре они вышли у подножия пещеры, но все тут было другим, чем в прежнем мире, и в первую очередь благодаря этому пронзительно-яркому, фантастическому, манящему золотисто-изумрудному свету.
– Теперь все ясно, – сказала Зоя. – В своих снах я летала не просто над вершинами гор, над Гималаями, я летала сюда, в Шамбалу, и тут я увидела свою мать и говорила с ней.
– И мы летали вместе с вами, деточка, – заметил Долгополов. – Я горжусь этим – небывалое путешествие. У меня как будто крылья выросли. Я не шучу, Крымов, – зыркнул он в сторону коллеги.
– А я что-то сказал? – спросил детектив.
– Подумали.
Тем временем они стояли на небольшом плато, а перед ними открывалась удивительная перспектива – вершин и долин, перевалов, троп, причудливых храмов, поднявшихся вдоль гор, как вырастают по кругу древних деревьев грибы, каменных идолов в скалистых нишах, и все это было пронизано и пропитано изумрудно-золотым светом, и голубые пространства отделяли одни вершины от других.
– Тут и я с вами прощаюсь, – сказал брахман и указал рукой на каменистую дорожку. – Вам туда – там вас ждут.
– Кто ждет? – спросил Крымов.
– А кто же поведет нас дальше? – спросил Антон Антонович.
– Она! – кивнул вперед и вверх брахман Сумати. – Она поведет вас дальше! Ваш третий проводник!
И тогда все четыре путешественника взглянули в ту же сторону и увидели на фоне заходящего солнца на выступе скалы женщину в белой одежде. Она стояла неподвижно и смотрела в их сторону. Несомненно, она ждала именно их!
– Это же моя мать, – прошептала Зоя. – Но она умерла…
– Только не здесь, – отрицательно покачал головой брахман Сумати. В этом месте нет смерти. Тут сходятся все измерения. Тут все условно. Это – Шамбала.
По лицу Зои Осокиной уже текли слезы.
– Я не могу поверить в это…
– Ваш сон был в руку, Зоя Владимировна, – сказал Антон Антонович.
– Пора, Зоя, двигаться вперед, – молвил Лев Рудин. – Неужели это она, Агафья?
– Мы еще увидимся с вами? – спросил Крымов у второго проводника.
– Да, на обратном пути, если богам будет суждено отпустить вас.
– А если нет?
Крымов переглянулся с Антоном Антоновичем. Кажется, он озвучил вопрос за них двоих.
– Не думайте об этом – что суждено, то и сбудется.
Зоя уже двинулась вперед – первая из всех.
– Еще вопрос, брахман, – обернулся Крымов. – Силы зла, они способны проникнуть сюда? В Шамбалу? Нам все время мешают. Нас все время пытаются убить. И убивают, увы. Есть у них свои тайные пути?
– У сил зла всегда есть тайные пути – и к сердцу самого святого человека, и в священную страну. Но проникнуть – не значит победить. Боги всегда во все века воевали друг с другом, но побеждал в одном мире – свет, а в другом – тьма. Так было и так будет. Иди же, воин, за своей царицей!
Поклонившись брахману, их второму проводнику, трое мужчин устремились по каменистой тропинке за Зоей, торопящейся к своей матери. К ее образу, ее духу, живущему здесь, в этой стране, не знавшей смерти.
– Но мне вот что интересно, – проговорил Антон Антонович. – Если Ракша – первый проводник, брахман Сумати – второй, а мать Зои – третий, то куда вообще они ведут нас? Впрочем, о чем я спрашиваю? Я же – избранный!
– Хо-хо! – отозвался Рудин.
– Да-да, Сен-Жермен, я избранный – и должен знать все наперед. И я знаю, вот в чем все дело! Уже знаю, и мне не по себе от этого…
Они догнали Зою. И теперь приближались к ней – к Агафье. Седой женщине в светлом хитоне и сандалиях, стоящей на каменистой площадке, куда и вела их горная дорога.
– Что же ты сейчас чувствуешь? – пробормотал Крымов подруге. – Даже представить себе не могу.
– А ты и не представляй, – ответила Зоя. – Этого просто невозможно сделать…
Они подходили к Агафье все ближе. И остановились шагах в десяти – не посмели подойти ближе. Облик пожилой женщины был и реальным, и нереальным одновременно – он светился, и через него можно было увидеть продолжение гор.
– Мама, мамочка, – прошептала Зоя. Ее голос дрожал, по лицу текли слезы. – Мамочка, милая, здравствуй…
– Здравствуй, милая. И здравствуйте вы, друзья моей дочери.
Все поклонились ей.
– Здравствуй, Агафья, – особо низко поклонился Рудин.
– Теперь я знаю, кто ты на самом деле, Лев. А когда-то я не поверила тебе.
Но говоря это, мать с особым трепетом смотрела на дочь.
– Я хочу прикоснуться к тебе – можно? – спросила женщина-призрак.
– Конечно, – ответила Зоя.
– Тогда подойди ко мне.
Зоя подошла.
– Я чувствую, как твой воин беспокоится за тебя, а вдруг я наврежу тебе? Нет, он еще слишком юн, чтобы понимать. Ему предстоит долгий путь к небесам. – Она протянула руку и коснулась ладонью щеки Зои. – Доченька, милая…
– Господи, твоя рука теплая! – воскликнула Зоя, теснее прижимая руку матери к своей щеке.
– Разумеется, милая моя, тут смерти нет.
Зоя уже не могла и не желала сдерживать слез – они так и текли по ее щекам.
– Что, и вы плачете? – тихонько обратился Рудин к Долгополову. – Не верю.
Антон Антонович вытянул из кармана платок и утер глаза, а затем и громко высморкался.
– Небесных птиц перепугаете, – среагировал Рудин, сам вытирая платком слезы.
– Тебя забыл спросить, фокусник, – откликнулся Антон Антонович.
Даже у стойкого Крымова в глотке встал ком.
– Я уже говорила: моей плоти, моей оболочки давно нет, – продолжала мать Зои, – но душа человека бессмертна, и ты, Зоя, знаешь это не хуже меня. Но ты здесь не ради меня – мы и так говорили с тобой ночами. Вы должны помочь моему Учителю – ты, Зоя, сможешь помочь ему, и твои верные друзья, близкие духом люди, с чистыми сердцами, и никто больше. Ты должна спасти моего Учителя, я предупреждала: он хранит великие тайны, и он бессмертен, пока он защищен, но злые силы, вторгшиеся извне, способны все изменить. Он живет в недрах горы Брахма, в самом сердце Шамбалы. И сейчас мы пойдем туда…
– Поворотик, – пробормотал Долгополов. – Скажите, Агафья, кто он и чем мы сможем помочь ему?
– Об этом он скажет вам сам, идемте же, – сказала женщина-призрак и качнула головой, приглашая их следовать за собой. – Здесь время и пространство иные, дорога в реальном мире до той горы заняла бы дни, а то и недели, а здесь нам хватит нескольких часов. Мы успеем до заката. И вы, люди пожилые, – не оглядываясь на них, говорила она, величаво шагая впереди, – даже не почувствуете усталости.
– Что меня все попрекают возрастом, – пробурчал Антон Антонович. – Пожилой да пожилой! Кстати, а нести сумки-то стало куда легче, вы не заметили?
Но так и было – их походные сумки и чемоданы превратились буквально в невесомые перышки!
Уже смеркалось, когда они, совершив несколько подъемов и спусков, подходили к монастырской пещере горы Брахма. И все сильнее с наступлением темноты светился силуэт старой женщины в белом хитоне.
– Стойте, – обернулась Агафья к своим спутникам. – Вы должны знать: это не человек – это иное существо. Для вас это полубог, которому ведомы все тайные движения этого мира. Не хитрите, не лукавьте, будьте с ним предельно откровенны. Любая неправда раз и навсегда уничтожит между вами связь, но сердечная искренность откроет для вас сияющие врата. А еще он приготовил для моей дочери и для вас подарки, я не просила его, я бы не осмелилась, он так решил сам, так что дерзайте, друзья мои. Вы их получите – будьте только самими собой. Эти подарки смогут изменить жизнь на планете. Он говорит на всех языках, но предпочитает телепатию. Идемте за мной, – и она направилась ко входу в пещеру.
Крымов взял руку Зои:
– Спрошу еще раз: тебе страшно?
– Нет, потому что я знаю, кого увижу.
– Откуда?
– Знаю, и все.
– Вам особое приглашение нужно? – обернувшись, прошипел Долгополов.
Рудин тоже оглянулся на них и призывно махнул рукой:
– Пошли уже!
Зоя вздохнула:
– Великан будет сидеть на большом камне, подперев голову рукой.
– Великан? – переспросил Крымов.
– Да, светлокожий великан с белыми волосами.
– Ты видела его во сне?
– И не раз – и даже говорила с ним. Но тогда для меня это был только прекрасный сон.
– Они уже заходят – идем, – сказал Крымов именно в тот момент, когда Долгополов еще раз оглянулся и погрозил ему кулаком.
Крымов и Зоя вошли вслед за призраком Агафьи, Антоном Антоновичем и Львом Рудиным. Вначале был коридор пещеры с искрящимися зеленым светом в круглых светильниках, а затем перед ними открылась большая зала. Тут золотистых светильников было уже много. Развешанные по изумрудным стенам, испещренным жилами драгоценных камней, они сияли, отчего вся зала казалась нереальной, наполненной мистическим светом.
Все было именно так, как и сказала Зоя. Он был похож на скалу. Светловолосый человек-гигант с белоснежной кожей, в тоге, сидел на ровном квадратном камне, уперев локоть в колено и положив голову на кулак – в позе безмолвного «Мыслителя» Родена. На него даже трудно было смотреть, ведь страшно глазом обывателя смотреть на чудо, на то, чего не может существовать в природе. И к нему было страшно приблизиться – он был именно гигантом, великаном в прямом смысле этого слова, и если бы он сейчас встал и распрямился, то гости доходили бы ему в лучшем случае только до пояса.
– Это же Атлант, – прошептал Лев Рудин. – Господи, но как такое может быть?!
– Да, это Атлант, – вслед за ним прошипел Долгополов. – Невероятно! Крымов, это Атлант!
– Я вижу, Антон Антонович, и я трепещу, – отозвался детектив.
Он был предельно честен.
– Сколько тысяч лет сидит он вот так? – продолжал задавать вопросы Рудин. – И как он спасся? И как сумел прожить все это время?
Вперед вышла Агафья.
– Я хочу вас представить, друзья мои, это атлант Асириус, мой Учитель; и вы правы – он тут живет уже очень долго. Шамбала приняла его.
– Но сколько – долго? – спросил Рудин.
И вдруг Атлант ожил и повернул к ним голову:
«Я здесь более десяти тысяч лет, с тех самых пор, как мой континент ушел под воду. – Он смотрел на них пронзительными синими глазами, но губы его не шевелились. И еще они отметили, каким изможденным было его светлое лицо. Оно казалось и молодым и старым одновременно. – Я, Асириус, последний в своем племени атлантов, приветствую вас. – Гости пещеры почтительно склонились. – И здравствуй ты, Зоянна, таково твое истинное имя, так оно звучало в пределах моей родины Атлантиды, прежде чем попасть с новой расой на ваш континент».
– Здравствуй, Асириус, – с почтением вымолвила Зоя.
«Прошу меня простить – я не буду вставать, силы постепенно покидают меня, – сказал Атлант. – Я даже не говорю с вами, пользуясь языком, из-за этого. Но дух мой по-прежнему силен. Вам, наверное, интересно, как я попал сюда? И если вам не рассказать об этом, вы будете задавать этот вопрос снова и снова, и он не даст вам трезво рассуждать о дне сегодняшнем».
О да, этот вопрос интересовал человечество вот уже две с половиной тысячи лет!
– У Платона была теория, – кивнул Антон Антонович. – Уверен, вы знаете о ней…
«Наш континент раскололся надвое в том океане, который вы теперь именуете Атлантическим. Ваши посвященные, в том числе и мудрец Платон, назвали его в честь затонувшей Атлантиды. Я знаю, что мы не угодили богам, они слишком многого ждали от нас, потому что поделились с нами своей сущностью, это был золотой век человечества, но мы возгордились и предались порокам. Лишь горстка моих соотечественников смогла уплыть на нескольких кораблях. Мы долго скитались, прежде чем попали на новый континент, а потом сошли на берег. Люди, которые тогда ходили в шкурах, поклонялись нам как богам, но для них мы и стали ими. У нас был вождь – Прометей. Он подарил людям огонь и умение владеть им. Мы научили людей говорить с природой, управлять энергией, приручать животных, строить каменные жилища, мы могли лечить от всех болезней, стоило только нам добавить толику своей крови в их лекарство. Ведь одна капля крови атланта способна была творить чудеса и дарить вечную жизнь!»
– Вот оно! – прошептал Антон Антонович. – Вот он, недостающий восьмой элемент! Кровь атланта! Бонус для человечества! Я так и думал, так и думал…
– Успокойтесь, Антон Антонович, – попросил перевозбудившегося бодрого старика его младший партнер. – А то не ровен час попросят.
«Но первобытное человечество, получив наши дары, стало искушенным, хитрым, коварным, горделивым и развращенным, жестоким и готовым убивать за материальные блага. Начались войны, в которых в течение тысячелетий погибли один за другим когда-то спасшиеся атланты. Я решил уйти от своего племени, и ноги вынесли меня к горным хребтам Гималаев. И тут я нашел коридор в Шамбалу, священную страну, я постучался, и мне открыли. Мне сказали, что я достоин ее. Что теперь это мой дом. Но время и одиночество стали отнимать у меня силы и жизнь, и теперь я скорее существую, чем живу. Но частицей себя я готов поделиться с людьми – каплей своей божественной крови…»
– Кровь атланта, – кивал Долгополов. – Кровь бессмертного!
– У меня тоже были догадки, – подхватил Лев Рудин. – Неужели сбылось?
Зоя взглянула на мать, не слишком ли разговорились два старика, не нарушат ли они чего-то священного, но та лишь покачала головой, что означало: это было предсказуемо. Атлант ждал такой реакции. Наконец, люди есть люди.
– Почему вы открылись нам? – вдруг первым спросил Крымов. – Зачем позвали? Ведь вы же – чудо, зачем вам мы, простые смертные?
Атлант улыбнулся, и лицо его ожило вдруг от этой улыбки. И тут все изумились – он заговорил вслух:
– Не старайтесь преуменьшить вашу ценность, потому что она велика. Передо мной – избранные. Вы – избранные.
И как же звучал его голос! Голос атланта! Как сотня прекрасных инструментов, слившихся в один гармоничный и торжественный звук!
– Но почему силы покидают вас, Асириус? – спросил Лев Рудин.
– Да, что с вами такое? – подхватил Долгополов. – Этой напасти как-то можно противостоять?
– Силы оставляют только мое физическое тело – ему много тысяч лет, а ничто материальное в мире не вечно. И даже моя кровь, кровь атлантов, благодаря которой мы могли жить почти вечность, тоже подарок богов, все меньше помогает моему телу. Но она все еще самое лучшее лекарство в мире. А посему, Агафьяна, подведи свою дочь к тому нефритовому столу, пусть Зоянна возьмет шкатулку с тремя сосудами. И подойдите ко мне.
– Агафьяна, Зоянна, – пробормотал Антон Антонович. – Ишь как оно бывает. В святцах таких не сыщешь.
Через минуту Зоя держала в руках инкрустированную драгоценными камнями открытую шкатулку, в которой и впрямь помещались три сосуда, каждый граммов на двести, не более того.
– В мире существует три цвета: золотой, голубой и красный, – сказал Атлант. – Цвет солнца, цвет космоса и воды и цвет живого огня. Все остальные – производные от них. Все три снадобья созданы из моей крови. Первый эликсир, синий, подарит вам несокрушимое здоровье, которое будет подобно океану и небу над ним; рдяный – неувядающую красоту; золотой эликсир вкупе с одним из трех рецептов, которые существуют в вашем мире, подарит вечную жизнь. Сегодня эта «шкатулка жизни» останется здесь, а завтра я вам расскажу, как обходиться с эликсирами, и тогда вы возьмете ее с собой.
– Простите, Асириус, – сказал Долгополов, – а нет ли в одном из этих трех рецептов, о которых вы только что сказали, которые бродят по земле, кала летучей мыши? Молодой летучей мыши? – уточнил Антон Антонович.
– Думаю, что есть, – ответил Атлант. – Ты посвященный, я знаю, а еще мне известно, что ты живешь очень долго. Может быть, дольше, чем я. А теперь мне хотелось бы отдохнуть – беседы отнимают у меня силы, простите меня. Вы переночуете в одной из пещер, а завтра мы с вами еще успеем поговорить, прежде чем вы отправитесь назад.
– Но как помочь вам, Асириус? – спросил Крымов. – Если это возможно…
– Я вхожу в фазу терминальной стадии, – ответил Атлант. – Она может продлиться долго – не одну сотню лет. Но с вами навсегда останется моя душа – и вот она точно будет жить вечно. До встречи, до завтра, – сказал белокурый человек-великан.
Через несколько минут они вышли из его пещеры в звездную ночь. Такого пронзительно чистого воздуха не было нигде не Земле, даже в самых экологически чистых уголках. Одним словом, страна чудес! И вновь они шли за светящимся призраком матери Зои – шагали по каменистой дороге к одной из пещер, которая должна была принять их на эту ночь.
И тут Андрей Крымов, поддавшись неведомому чувству, оглянулся назад. И увидел в ночном небе нечто странное. Где-то очень далеко, под ковшом Большой Медведицы, небо словно треснуло – так рвется материал в чьих-то крепких руках, разве что не торчали порванные нити. И в образовавшуюся прореху быстро влетело что-то очень знакомое, шарообразное.
Крымов перехватил руку Зои:
– Мне показалось или это на самом деле?
– Что такое?
– Воздушный шар – он буквально прорвал небеса…
Теперь и Зоя смотрела в ту же сторону, на ночное небо. Да, воздушный шар, пролетев через вертикальный прорыв в небе, теперь медленно направился в их сторону, но потом ушел влево и скрылся за снежными пиками гор.
– Бред собачий, – пробормотал детектив. – Тут что, в небе Шамбалы, вот так запросто летают аэростаты?
– Может, нам показалось? – спросила Зоя. – Я едва заметила что-то.
– Нет, не показалось. Это был воздушный шар. Но если это так, то кто им управляет?
– Надо спросить у… мамы, – Зое было трудно назвать этим словом дух собственной матери. – Она тут уже давно.
– Я не уверен, что она ответит на этот вопрос, – сказал Крымов. – Мне кажется, это не случайность, а вторжение. Наконец, мы попали сюда, раздвигая воздушные камни, а кто-то мог пролететь и на шаре, раздвигая сачком от бабочек облака. Что скажешь?
– Скажу, что ты большой выдумщик. Тут столько монастырей, и разве монахи не могут летать на воздушном шаре?
Крымов призадумался.
– Монахи на шаре? Ну не знаю…
– Так как тебе страна Шамбала, Андрей?
– Отличное курортное место, – пришел к заключению детектив. – Главное, не открывать его никому за пределами этих гор. Хлопот не оберешься!
Их уложили на циновках в середине хорошо натопленной залы. И скоро все спали как младенцы. Крымов не помнил, сколько прошло времени, потому что сразу провалился в сон. Но проснулся от резкого окрика.
– Встаньте! Встаньте! Встаньте!
Он стремительно сел. Подскочил и взъерошенный, очумелый видом Долгополов, протирал глаза Лев Рудин, одетый в пижаму. Рядом с Крымовым уже сидела и смотрела на призрак матери Зоя.
Над ними стояла Агафья – грозная, как шаровая молния; ее свечение изменилось – оно стало кроваво-красным. А голос звучал резонирующе, с гневом и почти с угрозой.
– Эликсир украден! – сказала она. – Мой Учитель Асириус не приходит в себя. Жив он или нет, я не знаю. Думаю, еще жив, ведь душа его не отделилась от плоти. И я ничего не вижу – все как в тумане. Мне словно застили глаза. Что будем делать, дочь моя? Воин? – Она устремила взгляд на Андрея. – Кто следил за вами? Кто преследовал вас?
– Воздушный шар, – только и проговорил Андрей.
И посмотрел на Зою.
– Воздушный шар? – переспросил Антон Антонович. – Какой еще воздушный шар?
Крымов поморщился: он же забыл поделиться тем, что видел, со своим куратором. И как видно, напрасно.
– Все верно, – ответила Зоя. – Я только что видела сон: шар приземлился недалеко от горы, где мы были, из него вышли двое – огромный мужчина и женщина в черном костюме, но я никак не могла различить их лица. Словно на них были маски. В шаре остался второй мужчина. Женщина в черном костюме акробатки и берете и огромный мужчина в полевой форме, оба при оружии, направились по каменистой дороге наверх, к пещере, где живет Атлант…
Небесный трамвайчик летел через космос, звезды слились в золотые стрелы, затем трамвайчик стал снижать скорость, и теперь он уже просто мчался, и звезды занимали свои места на небе, а затем, когда впереди показалась черная крепость с башнями-турами и зарешеченными окнами, как в тюрьме, и совсем пошел тихоходом. Вдвинулся в темный тоннель и остановился у кованых врат.
Из трамвайчика вышли двое – дама и ее громила-спутник. Оба были в костюмах конца восемнадцатого века, так не подходивших к космическому транспорту. Она в приталенном черном бархатном жакете карако и пышной темно-синей стеганой юбке, в широкополой шляпе; он в просторном кафтане и шляпе, при шпаге. Она достала из складок платья ключ и передала его спутнику, тот провернул ключ в замке, и двери открылись. Они шли через пустынную анфиладу с картинами и мебелью, пока не остановились у высоких двухстворчатых дверей.
Дама кивнула мужчине, и он открыл тем же ключом эти двери. И решительно распахнул их. В центре залы с искусно выложенным паркетом, под тускло горящей люстрой сидел в кресле седой человек в поношенном кафтане и тупо смотрел на них глазами, полными ужаса и счастья одновременно. Он просто не верил тому, что видел. Так они молча и взирали друг на друга.
Затем мужчина нашел в себе силы и встал с кресла.
– Он не спятил? – спросил громила. – Как вы думаете, госпожа?
– Да кто ж его знает? – ответила та вопросом на вопрос. – Он просидел здесь более двухсот лет. Персональный ад для одной персоны.
– Я не спятил, кажется, – пробормотал несчастный. – А может быть, и спятил. Я со столькими людьми переговорил за это время. Воображаемыми людьми. За обедами и ужинами. Я видел их всех, как сейчас вас. Может, и вы только призраки в моем мозгу?
Женщина подошла к нему и с ходу дала пощечину.
– Ну как, мы призраки?
– Пожалуй, нет, – он потирал щеку. – Кто вы?
– Главное, кто вы, – прохаживаясь, ответила дама. – Вы Франсуа Лафлер, не так ли? Воздухоплаватель? Хозяин аэростата с вдохновляющим названием «Надежда». В 1795 году вы погрузили в свой аэростат не двенадцать человек, как было положено, а двадцать пять, хотели побольше заработать, и полетели с ними через Ла-Манш. Перегрузка вызвала аварию, и вы утопили всех несчастных, а сами сумели выбраться, выплыть, потому что у вас был припасен надутый водородом кожаный шар. Спасательный круг на одного. Люди тонули один за другим, а вы на этом шаре плыли от них подальше, чтобы не делиться своим шансом. Чтобы они не утопили вас. Не так ли? Это были вы, все помните? Я ничего не упустила?
– Ничего, – он отрицательно покачал головой.
– Вам пришлось бежать в Англию, во Франции вас разорвали бы на куски, и скитаться далее под другой фамилией, пока на ваш след не вышли ищейки. Во Франции вас ждала гильотина, в Англии – виселица. Вы угробили и французов, и парочку англичан, двух молодых лордов. Убегая от ищеек, слыша шаги за спиной, а это было в Сохо, вы остановились у одной двери и взмолились о спасении. Вы сказали: «Хоть Бог, хоть дьявол, помоги мне!» И вам помогли – вы увидели под ногами ключ. Вставили в замок, провернули его и… оказались здесь. В этом замке на краю вселенной. Все было так?
– Все было так, – кивнул заключенный.
– Ну что ж, предлагаю вам долгожданную свободу. Но для этого вы должны послужить мне.
– Каким образом?
– У нас есть аэродром, там нас дожидается ваш удивительный воздушный шар «Надежда».
– Но он же погиб?!
– К счастью, нет. Вы нас доставите туда, куда я скажу, а потом я отпущу вас на все четыре стороны. Согласны?
– Да, сударыня, я согласен! – воскликнул воздухоплаватель и бухнулся на колени. – Согласен! Согласен!
– Тогда за мной, – кивнула она, повернулась и быстро пошла обратно к дверям. – Нам нужно торопиться, месье Лафлер!
Спустя некоторое время темной непроглядной ночью шар «Надежда» с корзиной внизу поднялся с аэродрома и медленно взмыл ввысь. А потом направился по строго указанному маршруту.
– Держитесь луны, – сказала испуганному капитану все та же дама, которая к тому времени красовалась уже совсем в другом костюме, в каких выступают акробатки в цирках. Ее рыжие волосы были убраны под черный берет, она имела при себе оружие, да и гигант с ней одет был иначе, и более чем странно. Лафлер просто не знал, что такой костюм называется военно-полевой или просто хэбэ.
Когда они оказались в положенном месте, рыжеволосая дама в черном костюме достала из чехла тонкую указку, нацелилась и рассекла ею ночь. И к ужасу воздухоплавателя Лафлера, воздух, как будто ставший плотным, разъехался в стороны. Из разреза полыхнул изумрудный свет. Лафлер глаз не мог оторвать от этого страшного святотатственного чуда. Тогда гигант прихватил один край плотного сгустившегося воздуха и рванул его в сторону – и тот с треском, как добротный материал, пошел густым порывом вниз.
– Нам туда, – кивнула на изумрудный проход капитанша. – Вперед, Лафлер, это шутки в сравнении с тем, как вы уплывали на пузыре от гибнущих пассажиров «Надежды», а потом еще сутки болтались в воде, пока вас утром не вытащил почтовый шлюп. Все помните? Тогда вперед!
Шар воровски проник в другую вселенную, лучащуюся изумрудно-золотым светом, сейчас приглушенным, потому что была ночь, и поплыл по небу.
– Нам туда, к той вершине, – приказала грозная капитанша, указывая перстом в перчатке вниз, на гору-великаншу.
Впрочем, здесь все были такие. Воздухоплаватель наметил курс, и шар пошел к той самой горе, одновременно медленно снижаясь.
– Их компания сейчас где-то здесь, – процедила вооруженная женщина. – Перебить бы всех, да тут свои законы. Ничего – управимся. Только бы не засада!
По мере того как водород уходил из шара, земля приближалась.
– О нас никто не знает, госпожа. Даже сами небеса!
– Не сглазь, мой верный Тифон!
Затем шар приземлился – корзина грузно ткнула днищем в землю. Женщина и мужчина выбрались по лестнице из корзины.
– Жди нас! – грозно приказала хозяйка воздухоплавателю.
– Да, сударыня, – поклонился тот. – А сколько вас ждать?
– Сколько потребуется. У тебя большой опыт, Лафлер.
И когда они вышли и двинулись в сторону горы, он услышал:
– Бьем на поражение!
Воздухоплаватель Франсуа Лафлер огляделся – он давно не видел ничего прекраснее. Это была, несомненно, волшебная страна! А те, кто его завербовал, не оставалось сомнений, —самые настоящие бандиты. Да просто демоны, в которых он, сын восемнадцатого века, эпохи Просвещения, да к тому же ученый, попросту не верил. И дышалось тут как в раю ночью! Что будет с ним, когда они вернутся? Не выбросят ли его из корзины, когда в нем отпадет нужда?
Лафлер осторожно выбрался из качающейся вместе с шаром корзины.
Тем временем двое злоумышленников подходили к пещере Атланта. Ночь была тишайшей! Звездной, пронзительно ясной. И только в одном месте на ночном небосклоне зияла рваная рана.
– Нам нужно успеть, пока дыра не затянулась, – сказала женщина в черном трико и беретке. – Второй раз моя указка может так запросто не справиться.
– Понимаю, – озираясь по сторонам, откликнулся ее громила-спутник.
– Транквилизаторы для ангелов не подведут, Тифон? – спросила грозная Лилит у самой пещеры. – Не испоритились ли они со времен большой битвы? И проверить не на ком было!
– Вот и посмотрим, госпожа.
Они оба передернули затворы. Предводительница кивнула:
– Ну что, тогда вперед? Разберемся с чудаками!
Крымов первым ворвался в пещеру Атланта и застал того почти бездыханным, за ним подбежали Долгополов и Рудин. Призрачная Агафья уже стояла над своим Учителем. Затем пылающий призрак сорвался ко входу в пещеру. Зоя со страхом подходила к лежащему на полу каменной пещеры, усыпанной жилами драгоценных камней, белокурому великану.
– Он будет жить?
Рудин сокрушенно покачал головой:
– Спросите у нашего старика-крутыша. Он и впрямь знает и умеет больше.
Долгополов недолго осматривал Атланта, затем сказал:
– Я знаю, чем его поразили. Это транквилизаторы для ангелов – адское изобретение. Ну, сами понимаете, – он перехватил взгляд Крымова. – Действуют только на средних по комплекции ангелов. Выводят из строя на час-другой. Особо нежных могут и убить. Но такое оружие способны получить только самые сильные демоны – контрабандой прямиком все из того же ада.
На пороге залы появился светящийся призрак Агафьи.
– Они за горой! Убийцы! Они улетают на шаре!
Скоро вся вооруженная компания уже могла рассмотреть в бинокли то место, где сейчас шла возня у аэростата. Никто не знал, что корыстный в прошлом капитан Франсуа Лафлер покинул свой корабль и пустился в бега, бросив своих опасных нанимателей на произвол судьбы. Он просто решил остаться в Шамбале! И теперь они пытались взлететь сами, страшно ругаясь. Но все-таки они оторвались от земли, и шар стал стремительно подниматься вверх. Он был слишком высоко, когда обворованные искатели приключений добрались до импровизированного аэродрома.
Долгополов и Крымов подняли стволы ружей и дали залп, второй, третий. Но шар и корзина были уже на недосягаемой высоте над ними.
– Мы упустили их, – выдохнул Антон Антонович. – И, что еще хуже, мы упустили три эликсира, приготовленных для нас. Как такое могло случиться, Крымов? Как мы умудрились сесть в такую лужу?
– Вы же догадываетесь, кто сейчас в этой корзине, – невозмутимо сказал Крымов. – Это говорит само за себя. Это же не обычные демоны из ада. Эти двое всегда были на шаг впереди нас.
– Да, тут вы правы, – кивнул Долгополов.
– О ком вы говорите? – спросила Зоя.
– О страшных существах, Зоя Владимировна, – ответил Долгополов. – О тех, кто убил на дороге вашего брата и забрал рецепт эликсира бессмертия, который так долго искал, а потом создавал ваш наставник Лев Рудин.
Тот кивнул Зое:
– Все так.
– И нет на них никакой управы? – спросила молодая женщина.
– На этих управ мало, – заметил Антон Антонович.
Они взглянули ввысь – летающий шар приближался к зияющей прорехе в ночном небе.
– Они окажутся в нашем мире куда раньше нас, – сказал Долгополов. – Нам стоит поторопиться – вернуться назад. Черт знает что они натворят там. А планы у Лилит грандиозные, я в этом не сомневаюсь.
– И я тоже, – согласился Крымов.
– Лилит? – нахмурился Рудин. – Вы о той самой?
– О ней, голубушке, о ней, – ответил Антон Антонович. – Опасная стерва!
Крымов кивнул Зое:
– Готова к путешествию назад?
Но та лишь переглянулась с матерью. Призрак Агафьи снова стал изумрудно-золотистым. А каким красноречивым был взгляд жрицы!
– Я остаюсь в Шамбале, – сказала Зоя. – Пока остаюсь здесь.
– О чем ты? – нахмурился Крымов.
– Я нужна ему – Атланту, мы с мамой нужны ему. Пока будет так. Однажды ты заберешь меня домой, – она улыбнулась Андрею. – Однажды…
– Разумное решение, – согласился Рудин.
Долгополов уверенно кивнул:
– В этом есть здравый смысл. И в Шамбале сейчас куда безопаснее, чем в мире, где бесы распоясались на всю катушку. А нам нужно срочно собираться в дорогу, господа!
Зоя остановила Андрея, взяв за руку, когда они шли обратно молчком. В ее глазах блестели слезы. Она взяла его лицо в ладони, поцеловала в губы и повторила:
– Однажды, Андрей. Однажды…