Пухляк Болтун и тощий и желчный Злыдень в деловых костюмах с иголочки сидели в кожаных креслах в небольшом зале заседаний и ждали. Над ними с двух сторон вдоль стен висела целая галерея портретов великих химиков мира. Два хозяина научно-производственного института «Новатор» то и дело посматривали на часы, затем многозначительно переглядывались друг с другом. Они хмурились, сверкали черными глазами навыкат, тянули вверх выбритые до синевы подбородки. Те словно соревновались, у кого острее. Но поди выбери – близнецы. Даже у пухляка-Болтуна выбритый до синевы подбородок был таким острым, что об него можно было ножи точить. А еще то и дело близнецы поглядывали на главное кресло в этом кабинете, в котором сидела их «генеральная», подставная дама. Сейчас оно пустовало – дожидалось гостью! Но не подставную, а истинную хозяйку загадочного химического предприятия «Новатор»! Впрочем, почему загадочного? Оно изготавливало хвойное мыло «Сосновый бор» в трех вариантах: «Взрослое», «Детское» и «Хозяйственное», – а также целебные шампуни с хвоей. Разнообразием «Новатор» своих клиентов не баловал.
И вот за дверями послышались уверенные шаги, затем дверь открылась, низкий мужской голос сказал:
– Прошу вас, моя госпожа.
Вошла дама в сером деловом костюме, за ней бородатый гигант-бугай в джинсе. В руках у него был саквояж.
Близнецы поспешно поднялись с мест.
– Привет, мальчики, – сказала рыжеволосая дама, прошла и села под портретом Альфреда Нобеля, того еще химика, как известно, изобретшего динамит, обожавшего все взрывать и потому так нравившегося близнецам. – Ну-с, кажется, мы у цели, – объявила она. – Тифон!
Громила-слуга поместил перед близнецами плотный кожаный саквояж, открыл его, вытащил и аккуратно выставил на стол шкатулку, щедро инкрустированную драгоценными камнями.
– Ого! – воскликнул Болтун. – Где стырил такое сокровище, Тифон? В Третьяковке?
– В Шамбале, – ответил бородатый громила.
– Шкатулочка, – Болтун погладил ее сверкающую крышку. – Класс! Шик и блеск!
Тифон открыл шкатулку. В ней бочком друг к другу стояли три сосуда с эликсирами.
– А если честно, у кого попер? – спросил на этот раз Злыдень.
– У Атланта – здоровый такой белый мужик размером с коня, – ответил бородач.
– Больше тебя?
– В два раза. Только пришлось пристрелить его вначале – транквилизаторами. Все на него угрохали. Лупили и лупили, даже когда он лежал. Может, сдох, может, нет, не знаю.
– Так что, легенда права? – спросил Болтун. – И кое-кто из атлантов спасся?
– Стало быть. А мы сократили их популяцию, – ответил Тифон.
Дама усмехнулась:
– Уничтожили вовсе. Действуй, Тифон.
Громила крайне осторожно один за другим вытащил из шкатулки три сосуда, комментируя:
– Рдяный, синий и золотой. Кр-р-расота!
– Я понятия не имею, в каком что, – сказала Лилит. – Но я догадываюсь, что каждый из них создан на крови Атланта. И в одном из флаконов наверняка тот самый восьмой элемент, закрепляющий эликсир бессмертия, который сделает любое живое существо неуязвимым. Вам, мои дружочки, нужно будет разобраться, какой эликсир нужен нам. Еще бы узнать, зачем два других. Что это за сюрпризы? Но с ними мы разберемся чуть позже.
– Думаю, наш золотой, – сказал Болтун. – А, Злыдень?
– И я так думаю. Проверить будет несложно – уколем кого-нибудь или выпить заставим, а потом пристрелим.
– Или под машину бросим – и будем ездить через него туда-сюда.
– Или голову отрубим и посмотрим, как он будет бегать без башки. Может, у того, кто хлебнет наш напиток, голова сама отрастет, и сразу?
– Ну хватит, хватит, развеселились, – прервала их Лилит.
Тифон кивнул:
– А что? Подопытных по улицам сколько хошь таскается – только бери и пробуй. – Он рассмеялся густым баском. – Я бы попробовал.
– Вот пусть они и пробуют, а нам еще надо наших счастливчиков отыскать и привезти. А то они сейчас между небом и землей болтаются. Ждут! Ладно, – она звонко хлопнула кистью с перстнями по столу. – Работайте, братцы-акробатцы. Связь прежняя.
– Лилит, – заговорил мрачный из двух близнецов.
– Ну?
– Как ты видишь это?
– Что – это?
– Переход. Легиона твоих бойцов. Скажи нам с братом, как старым агентам под прикрытием. Одно дело из трамвайчика выпрыгнуть, а другое дело – армию привезти. И чтобы все быстро и незаметно для этих, – он зло кивнул вверх. – Для ангелочков! А то ведь они с громами и молниями как нахлынут – мало не покажется. И транквилизаторов на них не напасешься. У них свои препаратики есть.
– Хороший вопрос, – глядя в стол, осторожно поддержал брата пухляк-Болтун. – Скажи нам, королевна, как все провернем?
– И сказала бы я: много будете знать, скоро состаритесь, – да не могу. Вам еще тысячи лет стариться. Все будете узнавать поэтапно. Я уже продумала каждый шаг. Теперь остается только воплотить мой план в жизнь. Так что будьте, Болтун и Злыдень, верными шестеренками моего часового механизма. И слушайте время, слушайте! И вопли Вселенной слушайте. Скоро ее сотрясут эти вопли. Ясно вам?
Близнецы переглянулись.
– Ясно, – за обоих ответил Болтун.
Лилит встала и двинулась на выход. За ней поднялся и Тифон.
– Все теперь не так от меня зависит, как от вас, – бросила она. – От того, как быстро вы разберетесь с эликсиром жизни, здоровья и бессмертия.
Тут и Злыдень кивнул:
– Не подведем, богиня, будь в том уверена.
В дверях она обернулась:
– Бассейн готов?
– В идеальном состоянии, матушка-голубушка, – улыбнулся Болтун. – Хоть чемпионат мира по плаванью устраивай.
– Будет вам скоро чемпионат мира, – заверила их хозяйка.
Антон Антонович ходил взад-вперед по московскому гостиничному номеру под взглядами двух человек – Андрея Крымова и старика-хранителя Кирилла Кирилловича Разумовского, которого экстренно вызвали на совещание. Рудин отказался приезжать, сказал, что в свете новых событий, свидетелем которых он стал, открывает собственное расследование, которое никто не сможет провести, кроме него. Это касалось эликсира бессмертия, который сейчас готовили неизвестные химики по поручению Лилит.
– Зря мы Зою там оставили, – сокрушенно покачал головой Андрей. – Не должен был я бросать ее в том мире.
Долгополов встал как вкопанный и пренебрежительно сморщился:
– Можете успокоиться, вы ее не оставляли. Она осталась сама. С призраком своей матери. Им надо о многом поговорить, обсудить то-се, новости моды, например, в чем ходят в Шамбале, и вылечить Атланта, если получится. Дай Бог ему здоровья. Это во‑первых. А во‑вторых, – он повысил тон, – думайте о деле, Андрей Петрович. Чертова Лилит и так была всегда сильна, а тут еще из-за нашей глупости получила три напитка из крови Атланта, а один из них, кстати, дает вечную жизнь! Что тебе подсказывает интуиция, провидец? – кивнул на друга Антон Антонович. – Что-нибудь зришь?
– И подсказывает, и вижу, и даже слышу.
Крымов с интересом взглянул на тощего длинного старика с высокой копной седых волос, в тонком джемпере с воротником под горло.
– И что все это вкупе? – поинтересовался Долгополов.
– Как и прошлый раз, я говорил со своей картой. Увидел все небесные пути на ней. Долго раздумывал. В мире магии есть заброшенная Планета Скорпиона, плоская как блин.
– Почему она так называется? – спросил Крымов. – Что-то связано со знаком зодиака?
– Там жили скорпионы – планета для грешников. Жалили их. И там рос ядовитый кустарник. Проснулся утром – а тебя уже захлестнуло, и твои соки пьет этот самый вьюн.
– Ясно.
– Затем скорпионы вымерли. Или их уничтожили. Что стало с кустарником, я не знаю. Для грешников нашли места покруче.
– В смысле похуже? – поинтересовался Крымов.
– Да, что-то вроде того. И вот я обнаружил там движение.
– Движение? – нахмурил седые брови Долгополов. – Какое движение? Тектонических плит?
– Нет, Антоша, другое. Движение, как будто банка наполнена пауками, которые ползают друг по другу. Когда кажется, что сама земля движется у вас под ногами.
– Ну, это вполне предсказуемо – паучки вернулись, – предположил Долгополов. – Или что?
– Да нет, эти паучки размером с человека будут, как я это представляю.
– Пауки-мутанты? – нетерпеливо нахмурился Долгополов. – Подросли? И вообще, мы это к чему про пауков?
– А к тому, что прежде, Антоша, еще до пауков, эта планета в мире магии выполняла функции самого большого космического летательного аппарата, на котором можно было перебросить что угодно и куда угодно. Планета Скорпиона была самой огромной летающей площадкой в мире магии.
– И почему я про это не знал?
– Понятия не имею. Видимо, не было нужды. А потом ее набили пауками, ядовитым вьюном, смердящими болотами, еще какой-то гадостью, грешниками и отправили куда подальше, на самый край Вселенной. И забыли про нее, как про старый товарняк на запасных путях. – Кирилл Кириллович потряс длинным указательным пальцем. – Но все ли про нее забыли, вот в чем вопрос!
– И как туда попасть? Через какие врата? На каком космическом трамвайчике?
– На товарном поезде, – усмехнулся Кирилл Кириллович. – Который и теперь перевозит всякую мерзкую всячину. Крыс-людоедов, например. Жалящих змей, свинолюдей, ну это тех, кто вел себя по-свински всю жизнь, а потом получил и соответствующее обличье.
– Есть такой поезд? – удивился Крымов.
– Я слышал про него, – кивнул Антон Антонович. – Но не думал, что когда-нибудь на нем окажусь. А теперь вижу – придется. Едешь с нами, Кирюша?
– Это не я с вами, а вы со мной, Антоша, – едва не обиделся Разумовский. – Я еду туда!
Крымов улыбнулся – опять пикировались два старых мага-волшебника, два товарища-колдуна.
– Резонно, резонно, – кивнул Антон Антонович. – Но не будем рядиться, кто прав, а кто нет. Просто – едем!
– Точнее – летим, – поправил его старый хранитель и смотритель.
– Да, летим. Ты же приехал на своей старой развалюхе?
– Разумеется.
– Оружие с собой есть?
– Три револьвера и коробка с серебряными пулями. Вы же с Андреем Петровичем, а стало быть, не на отдыхе.
– Отлично!
Они прихватили вещи и двинулись в коридор.
– А как мы попадем на этот поезд? – обуваясь, спросил Долгополов.
Разумовский погрозил ему пальцем:
– Есть только одни врата, через которые мы сможем попасть на него, и они в нашем московском зоопарке. Там, где слоны. Такая вот причуда Вселенной, или Господа Бога, или ангелов, не знаю.
– А ключи у тебя с собой? От дверей?
– Основная связка. Я был готов к любому повороту событий.
– Молодец! Тогда в зоопарк! – кивнул Долгополов. – Давно не видел слонов!
Через пять минут они погрузились в старую иномарку Разумовского, в его «фольксваген», и помчались к знаменитому Московскому зоопарку. По дороге заскочили в магазин спецодежды и приобрели три белых халата. Возились долго – не было такого маленького, чтобы сразу на Антона Антоновича, и такого длинного, чтобы сразу на Разумовского. Но все-таки подобрали. Только Крымов надел первый попавшийся – и как в нем родился. Прямо в халатах они вернулись в машину.
И скоро их встретила декоративная крепость на Большой Грузинской улице, у Садового кольца. Одно из самых любимых мест столичной детворы.
Нет ничего строже и неприступнее, чем компания людей в белых халатах, целенаправленно шагающая в известном только ей направлении. Они быстро добрались до вольеров со слонами и пошли на штурм.
Уборщик только и успел осторожно спросить:
– Кто вы и к кому?
Ответил Долгополов:
– Доктор Айболит со товарищи к слонихе Матрене.
Он был так похож на вышеназванного доктора, что не вызвал никаких подозрений.
– Ясно. А что с ней, заболела?
– Вы тут работаете и не знаете? – с укором покачал головой Долгополов. – Странно! И стыдно.
– А в чемодане что?
Разумовский держал в руках чемоданчик с белым кругом и красным крестом в середине.
– Пожитки доктора Айболита, – мрачно сказал Антон Антонович. – А еще шприцы и лекарства. И электрошокер для непонятливых. Ясно?
– Ты не больно-то, Айболит.
– Доктор Айболит в гневе страшен, – сказал как отрезал Долгополов. – Дорогу медицине!
И скоро они уже шли через коридор за оградой.
– Он всегда таков в деле? – спросил Кирилл Кириллович. – Вы с ним в поле работаете, часто видите.
– Пока еще только разминается, – кивнул детектив на бодрого старичка с пенной белой шевелюрой и такими же бачками, что шагал впереди. – Наполеон отдыхает, Македонский курит в сторонке.
– Кажется, вот эта дверь, – сказал в конце коридора под трубные крики двух слонов за оградой Антон Антонович.
И нажал на ручку. Они оказались, как часто бывало в таких случаях, в крошечной технической комнате. Крымов отметил зеленую тряпку на батарее.
– Теперь вот эта дверь. Кирюша, вперед!
Разумовский передал чемоданчик Крымову и достал связку ключей. Отыскал какой-то особо черный и мрачный и воткнул его в скважину. Провернул три раза.
За дверью они увидели самый крошечный на свете зал ожидания. Две деревянные скамьи с чугунными боковинами тесно стояли в середине спинками друг к другу. Шкаф, две тумбы, чья-то забытая железнодорожная фуражка с двуглавым орлом на одной из них. Стол и два стула, чернильница с пером. Стопка почтовой бумаги. Мрачно, одиноко, холодно.
– Это уже не наш мир, – сказал Крымов.
– Вне всякого сомнения, – подтвердил его предположение Кирилл Кириллович. – Это уже мир магии.
Впереди была еще одна дверь.
– Ключ тот же? – спросил Долгополов.
– Уверен в этом, – кивнул Разумовский. – Ну, с богом!
И он воткнул тот же ключ в чуть проржавевшую замочную скважину, также провернул три раза и, оглянувшись на Долгополова, потянул дверь за старинную медную ручку.
Каждый из трех мужчин, матерых путешественников, был готов к такому повороту дела. И всякий раз каждый из них удивлялся тому, что предстояло увидеть.
Им открылся космос с сияющими звездами и пролетающими где-то вдалеке одинокими трамвайчиками. Каждый – маяк, светящийся во мраке космоса вагон, готовый унести тебя на самый край Вселенной. А затем они услышали надвигающийся гром – это сюда несся состав, которого они ждали. Черный паровоз в дыму, темные прокопченные товарные вагоны замелькали один за другим, почти все без света, но один остановился перед ними. Темный, пассажирский. Без дверей.
– Заходим! – бросил Долгополов.
Они переступили порог, и поезд, словно ощутив, что все на его борту, сорвался и понесся через космос. Рычание, стоны и хрюканье доносились из других вагонов, пока состав набирал скорость. На стене был рычаг и надписи на латыни – одна из них гласила: Scorpions.
– Жмем? – спросил Крымов. – Коллеги?
– Жмем, – кивнул Антон Антонович.
Андрей нажал на рычаг, и тот, громыхая и стрекоча, заставляя вертеться невидимые шестеренки, пошел вниз, пока не остановился на самой последней отметине.
– Думаю, это работает так, – сказал Крымов.
– Будем надеяться, – подхватил Разумовский.
– Присядем? – спросил Антон Антонович.
Все сели на деревянную лавку, стоявшую вдоль вагона, и умолкли. Станции пролетали мимо: темные, мрачные. Все – ночные. На одной из них Крымов разглядел силуэт молодой женщины у тусклого фонаря. В темном платье девятнадцатого века, в широкополой шляпе. Она словно ждала свой транспорт. Но только не такой. Ее лицо показалось ему знакомым. И даже сердце защемило от неясной догадки. От теплой неясной догадки! Да нет, скорее призрак, видение из прошлого. Но все это промелькнуло одним мгновением. А поезд тем временем набрал ходу и ушел в скорость света. Звезды слились в лучи. Все трое схватились за лавку.
– Кажется, он скорый, – заметил детектив. – И доставит нас сразу на конечную.
Так и случилось – скоро они оказались на последней станции с той же надписью на латыни Scorpions. Поспешно вышли, и поезд, громыхая, сорвался и улетел дальше. Перрон был старинным, мощеным, с газовыми фонарями. Они лучились бледно и уныло.
– Не спрашивайте, кто наполняет их газом, – сказал Антон Антонович. – Я понятия не имею. Это мир магии, тут все делается по щучьему велению. По своим законам.
Они вошли в небольшой пустой вокзал с обстановкой конца девятнадцатого века. Этакий провинциальный модерн во всем.
– Нам вон в ту дверь, я так думаю, – кивнул он вперед. – А ты что скажешь, Кирюша?
Тощий высокий старик с копной седых волос прижал палец к губам:
– Тс-с!
– Что?
– Молчите.
– Молчим, – прошипел Антон Антонович.
Крымов тоже прислушался, но ничего не услышал.
– Так что ты скажешь? – вновь шепотом переспросил Долгополов.
– А я скажу, что слышу сотни тысяч голосов, но не людских.
– А чьих же?
– Так звучат голоса животных: я слышу хрюканье и рычание.
– Кстати, и пахнет на этой станции довольно мерзко, – заметил Крымов. – Как на скотном дворе.
Они подошли к двустворчатым дверям.
– Ну, чего ждешь? – спросил Долгополов. – Открывай тем же ключом. Уверен, что подойдет.
– Не буду, – покачал головой Разумовский.
– В смысле?
– Не возьму грех на душу.
– О чем ты, старый дуралей?
– Открывай сам, – Кирилл Кириллович протянул ему ключ. – Старый умник.
– Ладно, – кивнул Долгополов и грозно выхватил у старого друга ключ. – А вот я – смелый, а вот я – отважный, я – рисковый парень и возьму грех на душу.
– Попытайся, герой, – кивнул Разумовский.
Долгополов втиснул ключ в замочную скважину, провернул его и открыл обеими руками настежь створки дверей. То, что они увидели, заставило их отступить.
Перед ними открывался не город, не деревня, не леса и луга, не море и не реки: ровное пространство до самого горизонта, и все оно было заполнено хрюкающими и хрипящими на все лады свиньями. Это было самое огромное стадо за всю историю человечества! Десятки, может быть, сотни тысяч свиней! Они все нетерпеливо хрюкали и чего-то ждали. Крупные кабаны с бивнями грозно и враждебно хрипели.
Кровавый закат стелился над этой планетой.
Но вот свиньи в первой шеренге обратили внимание на трех незнакомцев и умолкли. За ними последовали и свиньи во втором и третьем ряду. А затем другие, и так дальше и дальше. И вот уже все стадо стало замирать, и все животные пялились на трех непрошеных гостей. Но самым ужасным было то, что в их глазенках не было животной тупости: на Крымова, Долгополова и Разумовского смотрели разумные существа! Несомненно, свиньи ждали других гостей, не этих! Эти же были им враждебны и, может быть, даже опасны. И тут свиньи захрюкали снова, перекликаясь друг с другом, но это уже был один гневный яростный хрип, а еще вернее – хрюк, и в нем отчетливо звучали два слова: «Шмерть вам! Шмерть вам!» И этот хрюк заставил дрожать всю Планету Скорпиона: «ШМЕРТЬ ВАМ!»
Первый ряд, подталкиваемый вторым и третьим, медленно двинулся на трех гостей.
Но Разумовский вовремя успел разбить оцепенение товарищей:
– Антоша, уходим!
Но Долгополов как зачарованный смотрел и смотрел на это полчище, на этот легион свиней.
– Это же они, они! – тихо повторял Антон Антонович. – Вот где они были эти две тысячи лет!
Ему словно не давали закрыть двери. Не позволяла какая-то сила! Крымов выхватил из-за пояса свой револьвер, крикнул: «Антон Антонович, очнитесь!» – и разрядил весь барабан в стадо – серебряные пули уложили с пяток свиней, которые тут же упали на жирные бока и задергались в смертельной агонии.
– Закрывай дверь, Антон! – завопил что есть силы Кирилл Кириллович, тоже выхватил свой револьвер и стал палить в опешивших, поначалу отступивших, но уже взбешенных животных.
И только тут Долгополов очнулся, стремительно захлопнул двери и провернул в замке ключ. Последним, что они услышали, был удар в дверь чьим-то рылом. А потом стало тихо. Они оказались разделены незримой стеной мира магии. Может быть, огромными расстояниями.
– Слышите? – воскликнул Разумовский. – Поезд!
И все трое бросились из здания вокзала на перрон. Все тот же черный поезд остановился, они прыгнули в вагон, и он сорвался с места. И тотчас ушел в скорость света.
– Первый раз вижу, чтобы вы потеряли контроль над собой, – заметил Крымов. – Ай-яй-яй, Антон Антонович.
– Не смешно, Андрей Петрович, – задумчиво покачал головой бодрый старик.
– Что не смешно?
– Вы уже поняли, что это было? – спросил Долгополов. – Кого мы видели? Что предстало перед нами? Это же тот самый легион демонов, обращенных Господом в свиней. Они не утонули – им помогли спастись. Их отвезли сюда, на эту проклятую планету. Как – не знаю, но доставили.
– Бесы в облике свиней, – кивал Разумовский.
– Думаю, она, Лилит, подогнала планету в магическом пространстве к Земле и увезла свиней куда подальше, – продолжал Антон Антонович. – И оставила там до срока. А каков срок, вы уже поняли?
– Когда она создаст эликсир вечной жизни – обратит свиней назад в демонов? – предположил Крымов. – И напоит их этим дьявольским нектаром?
– Вот именно, а вы еще хотели притащить сюда Зою. В мир, где Лилит готова построить ад. Голова-то есть на плечах, а, Крымов?
Но тот только с досадой отмахнулся.
– Вы правы, пусть пока поживет в Шамбале.
– Я тоже скажу: ай-яй-яй, – покачал головой Кирилл Кириллович Разумовский. – Как неосторожен был Атлант и как неосмотрительны были вы, что упустили из виду такой поворот событий. И как неразумен был я, что не проследил и не уследил за передвижением Лилит на той своей карте. А ведь мог бы, наверное, если бы очень захотел.
Они вышли на той же станции, откуда и отправились. Те же две лавки в зале ожидания. Но что было за этими дверями? Какой день, год, век, эра?
– А вдруг мы сейчас окажемся в мезозое? – предположил Антон Антонович. – И нас кто-нибудь съест? Например, тираннозавры?
– Вот и посмотрим, – вздохнул фаталист Разумовский.
Вставил ключ и провернул его в замке три раза.
– Все нормально, – заметил Крымов, – даже тряпка зеленая на той же батарее висит. Мы дома, господа путешественники. Мы дома.
Лев Денисович Рудин просидел в интернете целый день, прежде чем обнаружил то, чему было посвящено его расследование. Не так давно в Подмосковье открылось предприятие по производству бытовой химии «Новатор», а при нем скромная парфюмерная фабрика «Сосновый бор». Прямо среди сосенок. Все это происходило в подмосковном городишке Зуево, на базе старого разорившегося химкомбината «Заря». Фабрика изготавливала хвойное мыло для взрослых, детей и «Хозяйственное». Но химических реагентов предприятие потребляло подозрительно большое количество, их туда везли и везли, и один из этих реагентов вызывал интерес. Именно он помогал создавать лечебный экстракт из коры сосны.
Стоя у окна своего загородного дома, Лев Рудин потягивал полезный коктейль собственной рецептуры, смотрел на сосенки за своим участком и посмеивался. Именно этот экстракт наряду с другими шестью фигурировал в рецепте бессмертия! Что было вполне закономерно, ведь именно крепкие сосны миллионами лет олицетворяли долгую и здоровую жизнь. Даже комары сосновые боры облетали стороной. Хочешь надышаться здоровьем – езжай в сосны, забурись в ели. Только не исколись.
Рудин позвонил специалистам, благо дело, знакомых у академика было полно в разных сферах, и скоро понял, что изготовление мыла и шампуня – всего лишь ширма для куда более важной деятельности. Фабрику возглавляла некая мадам Антонина Бережная, в прошлом искушенный торговый администратор. Она разбиралась в пиаре и могла подать себя как следует. Такую героиню могли привлечь только для особо важного задания за хорошие деньги, используя как нарядного Петрушку в кукольном театре, пока за кулисами будет происходить совсем иной спектакль.
Подумав, Лев Рудин отправился в свою особую комнату и сел напротив волшебного зеркала. Шли минуты, долгие и напряженные, в полумраке он взывал к своему оракулу, и вот сущность в черном плаще и опущенном на лицо капюшоне появилась в зеркальном отражении. Как и всегда, она стояла в отдалении в тени.
– Здравствуй, Дух Пророчества, – молвил Рудин.
– Здравствуй, Странник, – ответил тот.
Голос его прозвучал гулким эхом.
– Я должен узнать правду. Будь так добр, проведи меня в одно место и покажи мне тех, кто правит в нем.
– И что это за королевство?
– Это королевство называется химкомбинат «Новатор», при котором существует парфюмерная фабрика «Сосновый бор», в подмосковном городке Зуево. Мне кажется, они скрывают тайну, которую мне узнать жизненно важно.
– Да будет так, Странник, – сказала сущность в плаще и капюшоне. – Отправимся в путешествие, тем более что оно будет недолгим!
Он взмахнул рукой с плащом и закрыл «экран», а когда открыл его, то Рудин увидел производственный банкет в каком-то ресторане.
– Они празднуют создание нового мыла «Сосновая прелесть», – сказала сущность. – Во главе стола – та, кто тебе нужен: Антонина Бережная.
– Вон та, бальзаковского возраста, с декольте? И с бокалом в руке? Вызывающе яркая? Тостующая? Что-то говорит?
– Именно она.
– А кто рядом с ней?
– Главный инженер «Новатора» – Пустовоев Иван Арсеньевич.
– А почему он такой кислый?
– Он недоволен своей начальницей. Он предлагал новые сорта мыла и шампуней, хотел расширить производство, но ему не позволили этого делать, эта Бережная сказала ему напрямую, чтобы он не совал нос не в свои дела, и теперь он думает, не уволиться ли ему.
– Что останавливает его? Хорошая зарплата?
– Именно так.
– А кто эти двое – близнецы? Толстый и тонкий? С острыми крысиными физиономиями?
– Два ведущих химика. Оба замы генерального по новым технологиям.
– Нет, ты не договариваешь, Дух Пророчества. Так кто они?
Призрак в зеркале выжидал.
– Почему ты молчишь?
– Потому что следую закону себе подобных: мы не выдаем людям тайны, которые им знать не положено, и ты сам знаешь это.
– Сделай для меня исключение.
– Не могу – это против закона духов.
– Прошу тебя – от этого могут зависеть жизни многих людей.
– Мне это безразлично. Когда-то я поклялся служить тебе – у других людей своя жизнь.
– Вот и послужи, Мерлин.
– Не называй этого имени! – Призрак в капюшоне приподнял голову, и открылось его желтое испещренное морщинами лицо с крючковатым носом и тонкими губами. Блеснули внутри капюшона зеленым светом глаза.
– Сделай для меня исключение, Дух Пророчества, – попросил Рудин. – От этого зависят жизни людей, которые мне небезразличны. Я не прошу тебя нарушать твои законы. Открой, что сможешь. Дай подсказку. Только подсказку!
– Да будет так.
– Слушаю тебя.
– Эти двое – особый случай.
– Что это значит?
– Они не люди, Странник. Это все, что я могу сказать тебе.
– Но кто?
– Я все сказал – думай сам.
Сидя на стуле и глядя на призрака в зеркале, Рудин кивнул:
– Это демоны, те самые близнецы, о которых я слышал. Демоны в человеческом обличье…
– Я могу быть свободен? – спросил призрак в зеркале.
– Да, благодарю тебя.
Призрак развернулся и ушел, в этот раз чересчур резко, недовольно, и зеркало погасло.
– Два демона-близнеца – они снова вернулись, – задумчиво проговорил Лев Рудин. – Остается понять – зачем. И что они замышляют? Что творится на этой фабрике мыла?
Через час он ехал на своем черном «мерседесе» в другой подмосковный уголок – Зуево. Он уже знал, где найдет человека, который был ему сейчас нужен больше всех остальных.
Как раз закончился рабочий день, и бар «Счастливая кукушка» в центре городка Зуево переживал наплыв посетителей. Бар был весьма дорогой, с качественными напитками и хорошей музыкой, иногда пели вокалисты, так что шантрапа тут не собиралась.
В дальнем темном углу за столиком на двоих потягивал свой напиток мужчина средних лет, хорошо одетый, лицо которого Рудин уже знал.
Рудин, одетый с иголочки – в дорогой темный в синеву костюм, в каких ходят менеджеры больших предприятий, подошел к столику и сказал:
– Иван Арсеньевич Пустовоев?
Мужчина поднял голову.
– Да, а кто вы?
– Ермаков Петр Тимофеевич, вот моя визитка, – он вытащил из кармана и протянул карточку. – Можно сесть?
– Пожалуйста, – взяв визитку, сказал Пустовоев. – Парфюмерный концерн «Салюте»? – прочитал он, сделав ударение на последнем слоге. – Зам генерального директора?
– Именно так.
– И чем я обязан?
– О вас легенды ходят, Иван Арсеньевич.
– В каком смысле?
– Я больше бизнесмен, чем парфюмер, – честно признался новый знакомый. – Что вы пьете?
– Как всегда, бурбон.
– Отлично, и я закажу то же. Все верно: у вас отличный вкус, Иван Арсеньевич, во всем. И в напитках, и в парфюмерии. И наши с вами вкусы, как видно, сходятся.
Завидев официантку, он щелкнул пальцами, и ему принесли бурбон.
– Так что вам нужно, Петр Тимофеевич? – не без интереса спросил инженер.
Ермаков сделал глоток.
– Отлично, отлично. Чудный вискарек! Что мне нужно? Не мне – нам. Парфюмерному концерну «Салюте» нужны вы.
– Я?
– Да. Я знаю, что вас не устраивает на нынешней работе. Во-первых, скудный ассортимент производимой, если так можно выразиться, парфюмерии, – снисходительно усмехнулся этот Ермаков. – А во‑вторых, эта торговка и хамка Антонина Бережная. И она вас не устраивает в качестве руководителя даже больше, чем «изысканный ассортимент». – Он рассмеялся. – Линия парфюмерии! Хвойного мыла и шампуней.
– К чему наш разговор?
– Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
– Звучит как давление, а я этого не люблю.
– Именно – давление, – кивнул Ермаков, вытащил блокнот, авторучку, открыт блокнот, поставил на листе росчерк, вырвал листок и передал его инженеру. – Это ежемесячное жалованье в «Салюте», плюс премиальные, плюс страховка по первому сорту. И казенный автомобиль «мерседес», вот как у меня, что стоит сейчас у бара «Счастливая кукушка». Выйдем вместе – посмотрите. В этом нет ничего странного, в моем предложении, – объяснил таинственный Ермаков. – Иногда человеку на голову сваливается кирпич, а иногда – удача. Вот как сейчас – вам.
Глядя ему в глаза, инженер Пустовоев допивал свой бурбон и уже не мог сдержать изумленной улыбки.
– Так что скажете, Иван Арсеньевич?
– Даже не знаю, что сказать…
– Понимаю вас, понимаю.
И тем не менее в своих грезах Пустовоев уже выглядел победителем. Несомненно, ему сейчас мерещилась «хамская физиономия» Антонины Бережной.
– У фирмы «Салюте» огромные планы по развитию, – продолжал этот Ермаков, – так что мое предложение – только начало. Увертюра, так сказать, к большой опере с дорогими декорациями.
– Даже не знаю, – продолжал бубнить Пустовоев. – Это слишком неожиданно и похоже на провокацию.
– Это счастливый билет, Иван Арсеньевич, просто счастливый билет.
Из бара они вышли вместе.
– Добрый «мерседес», – согласился Иван Арсеньевич.
– А что эти ваши химики? Пухляк и тощий?
– Близнецы?
– Да. Они хороши?
– Очень хороши. Но они занимаются чем-то другим.
– А именно?
– Точно не мылом и шампунями. У них есть свой отдельный цех, меня туда не пускают, говорят: всему свое время. Там у близнецов новые разработки. Новый шампунь они якобы изобретают. Никто не должен видеть и слышать. Нет, повторю, химики-то они высший класс, это я понял сразу. Но что они делают – неясно. И что за шампунь – непонятно. Там был бассейн для работников химкомбината «Заря», еще при Советах, потом трубы сгнили, плитка скололась, короче, вышел он из употребления. И все здание стало аварийным. Эти же устроили из бассейна гигантский резервуар.
– Прямо большой?
– Целый бассейн на коллектив фабрики, как вы думаете? – разглядывая его сверкающий боками черный «мерседес», усмехнулся Пустовоев. – Чтобы после работы от запаха хвои избавиться: в душе помыться, в бассейне искупаться.
– Вы забирайтесь, осмотритесь, – кивнул на машину Ермаков.
– Не откажусь, – улыбнулся Пустовоев и чинно забрался в автомобиль.
Как же там упоительно пряно пахло кожей! И Ермаков сел на место водителя. Уже в «мерседесе» инженер Пустовоев объяснял новому знакомому:
– Я думаю, они в нем, в этом бассейне, и создают свой новый шампунь в промышленных объемах. Нет, сначала в лаборатории делают, все как положено, а потом и до бассейна доберутся, или уже добрались.
– Почему вам так кажется? Вопрос конкурента, что вы хотите? – усмехнулся загадочный Ермаков.
– Если честно, я даже точную дату знаю, и даже час, когда начнется эксперимент.
– Да ладно? И когда же?
– Сегодня в полночь. Почти наверняка.
– Сегодня в полночь?! – не поверил своим ушам загадочный Ермаков.
– Да, у них уже все готово. И сегодня мы все получили оплачиваемый отпуск на три дня за счет фирмы. А почему знаю время, так я услышал, как близнецы переговаривались. Эти тошнотики Антонине сказали: теперь дело за наукой. Вот тебе билеты в Турцию – улетай; когда вернешься, будешь мыльной королевой. «Мыла без меня не наглотайтесь во время эксперимента, одуванчики», – сказала она им. Думаю, эта бандитка сейчас уже в воздухе.
– Сегодня в полночь, – пробормотал Рудин, который уже преображался и на глазах превращался в самого себя. – Как же мы, дураки, могли такое допустить?
– О чем вы? – удивился Пустовоев.
– Этот эксперимент может изменить лицо планеты, и не в лучшую сторону. Мне нужно срочно позвонить, Иван Арсеньевич. А вам я выпишу чек на пять тысяч долларов, это будет компенсация за полученную душевную травму. Все дело в том, что скоро, очень возможно, мыло и шампуни уже никому не понадобятся. Нечего будет мылить. Вы согласны на названный мной гонорар?
В мире магии планеты летают так, как им заблагорассудится. Если кто-то думает, что там действуют привычные нашему пониманию законы физики, то он очень ошибается. Там свои законы – тонкого мира, нереального, а точнее сказать, того, которого простые смертные не могут коснуться руками и считают нереальным. Он где-то между небом и землей. Он в наших снах и фантазиях. В нашей интуиции и страстных желаниях. Ты можешь биться головой об стену, расколотить зеркало, пытаясь шагнуть в запределье, но тонкий мир только посмеется над тобой. Лишь посвященный сможет перешагнуть эту черту. Нужно только найти эту дверь. Отыскать ключ. Божественное слово. Заклинание! Свой Грааль.
В мире магии все еще живут диковинные животные, например, динозавры, а то и драконы, стоит только отыскать их планету. В мире магии великие полководцы все еще ведут свои знаменитые войны, достигая побед и получая поражения, и нет их громким походам конца и края. Наконец, в мире магии существует легендарная Проклятая библиотека, величайшее из подобных собраний мира, потому что в нем есть все книги, написанные и утерянные или просто задуманные когда-то людьми. Все сожженные тома тут живы, все уничтоженные глупцами и мракобесами гениальные творения тут стоят на полках в отличных переплетах, и никакая сырость им не страшна, и никакой ветер-суховей не опасен. Эта библиотека занимает сотни футбольных полей, и потолки ее устремлены в небо как своды самых грандиозных готических соборов. Увы, не хватит и тысячи жизней, чтобы изучить малую долю этих сокровищ. Но можно отыскать и прочесть там что-то важное и тайное, чтобы открыть для себя мир заново. Нужно только знать, как попасть в эту библиотеку.
А что самое главное, из реального мира можно легко переходить в мир магический и обратно. Если у тебя есть специальные знания. И особенно если есть ключи. Если ты посвященный, ты можешь в обычном супермаркете найти дверь в хозяйственное помещение, открыть ее, оказавшись там, нацелиться на еще одну дверь, и вот в нее-то, в ее замок, и воткнуть специальный волшебный ключ. И попасть в предбанник, в сказочную прихожую, из которой ступишь на порог, а за ним – открытый космос, где маячками проносятся летающие трамвайчики, способные со скоростью света провезти тебя с одного конца Вселенной на другой. И забрать в положенный срок обратно.
И еще, что бесконечно важно! Светлый мир, созданный Господом, всю историю соревновался и соперничал с миром магии. Мир Господа постигался путем веры, мир магии – путем чуда. А это совсем разные пути! Мир магии остается, как и миллионы лет назад, почти неподконтрольным силе и воле Создателя, потому что когда-то Он сам провел черту между добром и злом, знанием и верой, сам отправил в преисподнюю армию возгордившихся и взбунтовавшихся ангелов, нареченных с того самого момента демонами.
А им тоже нужно было где-то развернуться – и мир магии стал их излюбленным местом, их курортом, их схроном, их непроходимым лесом, где можно укрыться от гневных и мстительных ангелов.
Кто хоть однажды побывал в мире магии, тот будет до конца жизни помнить о нем и грезить о возвращении в его неповторимые чертоги.
…Планета Скорпиона, плоская как блин, двигалась через пространства магического мира, приближаясь к Земле. Мятежная планета походила на летающую тарелку размером с гигантский остров, на космический корабль; но у каждого судна должен быть свой капитан. И у Планеты Скорпиона таковой был! У этого корабля был свой дерзкий и жестокий капитан, истинный головорез, а вернее – капитанша. Рыжеволосая фурия в черном кожаном облегающем костюме, в широкополой шляпе с плюмажем, при шпаге, она стояла на носу и держалась за древко своего черного флага, на котором был изображен Веселый Роджер. Этот флаг размером с двухэтажный дом сейчас трепали все ветра Вселенной. Череп и кости предвещали беду всем, кто встанет на пути у рыжеволосой богини.
Рядом с ней стоял незыблемой скалой огромный детина, гигант-душегуб, ее штурман, тоже в пиратском костюме, с мушкетами за поясом и калашом за плечами. Получая приказания, он накручивал штурвал. А за ними, за этими двумя, вытаптывая летающий остров, хрюкая на все лады, роилось и толкалось бесчисленное стадо, легион свиней, дожидающихся своего преображения. Никто не жаждал так победы, как они! Попробуй побудь коварным демоном, а потом стань хрюкающим куском сала, как еще запоешь!
Капитанша знала, что ее появления ждут ее подельники и заговорщики! Злоумышленники, мстители! Ее верные слуги! Они наметили порт, через который и должно было рвануть на землю воинство свиней, но уже не в облике хрюкающих животных, а легионом демонов в человечьем обличье, ловких, сильных, привлекательных, беспощадных, которые разбегутся по всем уголкам Земли и в тот же час начнут свою работу.
Лилит, это была она! В этот раз она объявила войну не на жизнь, а на смерть всем – и ангелам, и людям, и самому Создателю. Капитанша долго готовила этот выход – свою прощальную гастроль. Она-то знала: не будет ей пощады после этой схватки, и на сей раз небеса не пожалеют сил, чтобы отыскать ее и предать суду и казни, поэтому она не должна была проиграть. Она решила или победить, или погибнуть.
Но нацелилась она на победу. На тотальное истребление своих врагов. На неостановимое шествие по изменившемуся лику Земли.
Планета Скорпиона причалила к Земле. Мир магии помог этой стыковке. Три исполинские двери, какие были только в древних храмах, открылись перед прибывшими. Лилит оседлала самого большого черного кабана, покрытого шерстью, со слоновьими бивнями, и махнула шпагой:
– Вперед, мои бесстрашные хряки! – прокричала она. – Вперед, мои умелые свинухи! Вперед, вас ждет целебная ванна и преображение!
И вся эта хрюкающая армада, раскачивая планету, двинулась на тот самый участок, что отделял магический космос от земного пространства. Планета Скорпиона хоть и причалила к Земле, но покачивалась из стороны в сторону, потому что была тяжела и перегружена и удержаться ей в должном положении было не так-то легко.
Первые сотен пять свиней вбежали, хрюкая и визжа на все лады, в огромный холл с колоннами. Они тыкались рылами друг в друга, в колонны, в стены и двери. В их гуще была королева – Лилит, верхом на черном хряке. Рядом шагал, отгоняя тростью свиней, Тифон. Впереди было еще три двери – и они точно вели уже в земной мир. Она ждала! Так ждут у крепостей те, кто ночью пришел захватить чужой дом, так ждут предателей, которые должны под покровом темноты прокрасться и открыть изнутри засовы. Такое в мире повторялось тысячи раз! И вот теперь это воинство дожидалось своих агентов.
И вот первая – средняя – дверь щелкнула замком и чуть приоткрылась, затем левая, а потом и правая. Двери были открыты – можно входить.
– Болтун! Злыдень! – негромко позвала Лилит своих верных слуг из ада. – Где вы?!
Ее агенты открыли двери и встали, глядя на свою повелительницу. За их спинами были видны стеклянные рифленые стены обширного бассейна. Но что-то было не так. Какими-то оглушенными и безрадостными казались они сейчас.
– Да что с вами такое?! – Лилит негодовала. – Что вы как вареные? Отойдите в сторону, бестолочи! – крикнула двум демонам Лилит. – Хряки, вперед! Свинки, купаться, купаться!
И авангард свиней, храпя и толкаясь боками, рванул в эти двери – двое слуг едва успели отойти и встать в простенках.
Черный гигантский хряк вынес Лилит к бассейну. Она спрыгнула со свиньи, хлопнула ту по мясистой спине:
– Давай, Лохматый, купаться, купаться! Сейчас станешь принцем!
И тот умчал вслед за остальными. А сама Лилит встала рядом с Болтуном, который сейчас, бледнее обычного, прижался к стене и наблюдал, как свиньи бросаются в эликсир бессмертия. А в бассейне уже началось преображение! Свиные тела превращались в людские или почти такие, все зависело от того, насколько демон, обращенный в свинью, когда-то походил на человека. Новые и новые ряды свиней проталкивались и бросались в бассейн с целебным эликсиром. Визг и вой стоял ужасный – превращение сопровождалось невыносимой болью, но ее можно и нужно было вытерпеть, чтобы обрести прежний образ!
– Хорошо, хорошо! – глядя на превращение, повторяла как зачарованная Лилит. – Так, свинки, так!
– Зря вы это, госпожа, – вдруг пробормотал Болтун, стоявший к ней плечом к плечу.
– О чем ты? – не поняла она.
– Посмотрите туда, – кивнул он вперед, на другой конец бассейна. – Да посмотрите же! Ну?!
Там стояла красотка в белом кожаном костюме в обтяжку и улыбалась ей – Лилит. В руке она держала скромный предмет – кажется, утюг, но вот что было странно: золотистый сверкающий шнур от этого утюга шел вверх. Он буквально пробивал крышу и уходил стрелой в ночное небо.
И тогда Лилит вспомнила ее. Это она отняла у нее одного художника и спасла другого, потому что обладала силой куда более страшной. Лилит вспомнила, как милой девочке стоило двинуть рукой в ее сторону – и она, великая демонесса, просто отлетела прочь. А еще она вспомнила, что эта же самая девчонка оскопила страшного Лешего, сделав его бессильной грудой костей и мяса. А все потому, что эта девчонка не была той, кем могла показаться. Небеса бросали ее в самое пекло, когда уже никто и ничего больше поделать не мог. И вот теперь она появилась перед ней вновь.
Лилит не понимала, как ее враги обо всем догадались. Не знала, что главный инженер предприятия «Новатор» выдал тайну Льву Рудину, тот немедленно сообщил о надвигающейся беде проклятому старику Долгополову, за невинным образом которого тоже прятался совсем другой человек, иная сущность, и вот уже этот старик достал «тревожный телефон», набрал номер Небесной канцелярии и предупредил, что близится катастрофа.
Все решилось за считаные часы!
И теперь эта девчонка в белом облегающем костюме, с золотым каре, само совершенство, усмехаясь Лилит в лицо, просто взяла и швырнула утюг в бассейн. Золотой шнур не просто так уходил в самые небеса – там было свое электричество. Сотканное из божественных молний! Теми молниями Господь испепелял неугодных!
И спасительный эликсир тотчас превратился в кипяток, и от визга и воя стали вылетать стекла в здании, и свиньи, превращавшиеся в демонов, на глазах уже превращались в вареных мертвых уродов. Раскрасневшихся и вспухших. А кто успел выскочить из бассейна, тех пристреливали на лету все те же двое – Долгополов и Крымов. А еще с ними был длинный тощий старик – Разумовский, и другой – таинственный ученый Рудин. Они разряжали обойму за обоймой в погибающих верных слуг Лилит.
Противный мелкий старикашка с копной пенных седых волос и такими же баками даже нашел момент и погрозил ей пальцем с той стороны бассейна, мол: «Вот я тебя! В этот раз хана тебе, Лилька! Доигралась, подруга!»
Лилит поняла, что теперь ей не уйти. Что сейчас ее просто уничтожат и на одну языческую богиню на планете станет меньше. И со всей ловкостью, на какую только была способна, она побежала по спинам еще ничего не подозревавших свиней назад, а за ней таким же галопом, рискуя свалиться и быть затоптанными, рванули Тифон, Злыдень и Болтун. Вот когда каждый проявил демоническую динамичность! Со скоростью великих спринтеров по спинам тех же свиней они запрыгнули на свой корабль, на изрытую свиными копытцами плоскую планету, и Лилит грозно скомандовала:
– Сбрось их всех, Тифон! Мы должны уйти налегке!
– Да, моя госпожа! – откликнулся бородатый боцман.
Злыдень и Болтун вцепились в парапет на носу корабля. Тифон так провернул штурвал, что планета наклонилась, и все оставшиеся свиньи, неспособные удержаться, грудами окороков покатились вниз – и полетели ровнехонько в открытый космос.
Планета Скорпиона стала медленно набирать скорость и отходить прочь, все быстрее и быстрее, и последнее, что увидела Лилит, это как на край земного пространства, где они только что швартовались, вышли трое с дробовиками: та девчонка с небес в белоснежном костюме, вездесущий старик Долгополов и детектив Крымов.
Тем временем Планета Скорпиона стремительно набирала скорость и уходила в магическое пространство космоса…
Свиньи сгорели, были расстреляны или провалились в открытую черную пропасть. Легион бесов, о котором ходило по земле столько слухов и который должен был утонуть, и впрямь сгинул.
– Неплохо мы поработали, – сказала девушка в серебристом костюме. – Ах, Крымов, и вновь вы молодцом! Как мы с вами тогда прикончили Лешего, этого мерзкого «хозяина Черного леса», а? Я даже хотела попросить Небесную канцелярию взять вас к себе.
– В адъютанты? – пошутил Крымов.
– Что-то вроде того.
– Ну, милая Алиса, на небеса мне еще рано, – заметил Андрей. – Пока еще тут, на земле, дел невпроворот.
– Не отдам тебе Крымова, – мрачно сказал Антон Антонович. – Ни за что не отдам!
– Какие мы сердитые, – усмехнулась девушка. – Ладно, старик, разве я смогу разрушить ваш дуэт? Сам Гавриил сказал мне: эти двое – молодцы!
– Архангел? – поморщился Крымов.
– Ну а кто же еще? – удивилась Алиса. – Он, гром небесный. – Стоя среди мертвых свиных туш, она с упоением выдохнула. – Но мы и впрямь молодцы! Слов же нет, ребятки?
Крымов покосился на девушку, которой на вид было не более двадцати лет. Ладно он, детектив в возрасте под сорок, но странно прозвучало ее обращение к старичку Долгополову: «Ребятки!»
– Она очень долго живет, – словно прочитав его мысли, пояснил Антон Антонович. – Я привык.
Позади них раздался выстрел и свиной визг. Затем еще выстрел и еще визг. Все трое передернули затворы и обернулись – к ним выходил с дробовиком одетый в хэбэ, весь обвешанный оружием, тощий и длинный Кирилл Кириллович Разумовский.
– Один демоненок решил сбежать, а за ним другой, – пояснил он как ни в чем не бывало, – ну и порешил я их, а куда деваться?
– Да, Кирюша, тут выбора нет, – согласился Долгополов. – Либо мы их, либо они нас.
– А что Лилит и ее гвардия? Что я упустил?
– Сбежала Лилит, – ответил Антон Антонович. – Это надо Алису спрашивать, что будет дальше.
– Госпожа Алиса, что будет с ней дальше? – спросил Кирилл Кириллович.
– Ничего хорошего с ней не будет, – очень холодно ответила та. – Такие выходки не прощаются. На нее уже объявили охоту, и рано или поздно ей придет конец. Ее очень долгому существованию на планете Земля. – И тотчас ангел улыбнулся трем компаньонам. – Вот как-то так, дорогие мужчины.
– А кто же это барбекю будет убирать? – кивнув назад, спросил Крымов. – Эту братскую могилу?
– Да-а, – вздохнул Антон Антонович, – отдел зачистки меня возненавидит, это точно!
– И еще вопрос, а как же рецепт бессмертия? – поинтересовался Крымов. – Он предоставляет посвященным большие возможности. Он канет в небытие?
– С этим нам еще предстоит разбираться, – ответила Алиса. – Уверена, граф Сен-Жермен не упустит возможности вновь приступить к его созданию. Впрочем, для хорошего человека ничего не жалко. – Алиса огляделась. – А где он, кстати, ваш граф?
Он не мог упустить такую возможность – попасть в лабораторию! Сколько о ней говорили! Когда свиньи были перебиты, он двинулся искать эту святая святых «Новатора». Тем более инженер Пустовоев сообщил ему, где находится лаборатория. И вот он стоял на ее пороге. Тут создавали рецепт здоровья и долголетия!
Рудин быстро обошел всю лабораторию и скоро нашел заветный шкаф. Три дивных сосуда стояли перед ним на полке – и все были почти пусты. Значит, эти алхимики из ада все вылили в бассейн? Или что-то оставили? Вот о чем думал Лев Денисович, когда доставал три украденных Лилит в Шамбале сосуда с эликсирами. Вечное здоровье, вечная жизнь, вечная красота! Тут же стоял и самый обычный стакан. Рудин открыл первый сосуд, где оставалось несколько капель золотого эликсира, и вылил их в эту посудину. Затем добавил туда рдяный и синий. Они вспенились, и раствор стих. Но каков он был! Переливался всеми цветами радуги! На него можно было смотреть вечно! А можно было взять и одним махом выпить на свой страх и риск. Но ведь Атлант плохого не посоветовал бы, верно? Оглядевшись по сторонам, убедившись, что он тут один, Рудин пробормотал: «Была не была, с богом!» – и махнул волшебный напиток.
Он простоял так минуту-другую, как вдруг почувствовал, что все его тело горит. Ну и ладно, суждено вспыхнуть и сгореть, так тому и быть. Дыхание перехватило, сердце выпрыгивало из груди. Долго пожил, пора и честь знать! Все видел, все познал, потерял любимую, без которой страдал вечность, тоскуя и вспоминая о ней каждый божий день. Ну так что с ним, что?! А температура тела вдруг начала снижаться. Дышать стало легко. Рудин взглянул на свои руки и вдруг увидел, что они побелели, стариковские вены исчезли, это были руки юноши! Он отыскал глазами небольшое зеркальце на стене – и уставился в него. Да, вот оно и случилось то, за чем он гонялся столетие за столетием. Изобретал рецепты, странствовал по миру, слушал волшебное зеркало, читал заклинания.
В зеркале отразилось лицо двадцатилетнего молодого человека, юного графа Сен-Жермена, которого он стал уже забывать. И который вновь готов был начать свой путь бессмертного по миру обычных людей. Опять придется искать новые имена и перелетать раз в пять-десять лет с континента на континент. Ну и пусть! Потомкам останется только одно – следить за его неуловимой звездой, размышлять, сколько он жил, какого знатного был рода, умел ли выращивать драгоценные камни или просто знал место, где они хранились в бессчетном количестве. Если уж этот всезнайка старикан, этот Антон Долгополов, королевский лекарь, ничего о нем толком не знал, то что же остается простым смертным? Пусть гадают и прославляют его, бессмертного графа Сен-Жермена! И его неуловимую и никому не доступную счастливую звезду!