Помня свою встречу со снежным барсом, Николай сфотографировал следы на снегу, чтобы обсудить после возвращения с участниками «Выхов», и пошёл траверсом на спуск, прочь от звериной тропы. Нет, не назад к Лунной поляне, вперёд, только вперёд.

Где-то по пути телефон поймал сеть, потому что во время следующей остановки Олег увидел SMS от Департамента чрезвычайных ситуаций. Жителей Алматы предупреждали об угрозе схода лавин в горах. Экран сразу после этого погас от холода. Олег и сам читал в отчётах путешественников, что восточная сторона склона, по которой проходит маршрут, лавиноопасная в период обильных снегопадов.

Он по-прежнему шёл за Олесей. Ещё на подъёме, когда все вспотели, от неё потянулся приторный шлейф то ли ананасовых, то ли каких-то других тропических духов. Даже если бы Олег знал, сколько её жених Руслан заплатил за этот дорогущий флакончик, его отвращение не стало бы меньше. Он подтянул край бафа[14] на нос, чтобы приглушить запах. Кроме чая и шоколада, Олег ничего не ел, ведь не мог сразу же почистить зубы. И теперь его подташнивало, а парфюм Олеси эту дурноту ещё больше усиливал.

Как только закончился подъём, мысли Олеси потекли совсем в ином русле, она уже сочиняла в голове текст для соцсетей, все прежние трудности похода придавали её будущему посту огонька. Она даже остановилась, чтобы сделать несколько кадров удаляющейся в тумане Кристины. И пускай этот душнила Олег сколько угодно тыкает треккинговой палкой в снег, ничего, подождёт.

Когда вышли на седловину, дул сильный ветер. И – о чудо! – туман немного рассеялся. Словно кто-то наверху поставил вдоль гребня ладонь, которая разделила пелену: справа и слева внизу стояла всё та же завеса, ущелье не проглядывалось, а вот впереди все ясно увидели перед собой острый угол, затяжной подъём и заснеженный пик.

«Вот же дрянь!» – подумал Николай про себя, он ожидал, что ещё чуть-чуть, и они выйдут к реке, по камням доберутся до двух небольших, но неудобных подъёмов. И всё. А тут вылез этот великан.

– Коля, а мы не прошли нашу хижину? Это не подъём на пик Молодёжный, случайно? – подошёл поближе Олег и спросил так, чтобы девчонки не услышали. Меньше всего им стоило знать, что они сбились с маршрута. Ничто так не демотивирует, как наматывание бессмысленных, лишних километров.

Действительно, хижина стояла у подножия «Молодёжки», но та гора совсем лысая, никаких елей на ней нет, только скалы. Если бы ещё увидеть, что внизу с обеих сторон, тогда можно было бы сориентироваться. Позор Барсу.

Судя по времени в пути и тому, что реку Кумбельсу не пересекали, миновать домик дяди Юры они никак не могли. Тогда где они находятся?

Олеся пошла в сторону ёлок, пока парни что-то обсуждали. Ей давно хотелось по-маленькому. Кристина, заметив пропажу соседки, пошла по её следам. Она кричала: «Олеся, ты там?» А из-за ветра Олесе слышалось: «Ты залегла?» И она, быстро натянув штаны, прижалась всем телом к снегу. Неспроста же Кристина кричит об этом, вдруг зверь какой-то. Надо спрятаться. Может, ещё и закопаться? И как же они обе хохотали, когда Кристина обнаружила соседку в таком виде.

Олеся никому не сказала, что бросила под той ёлкой свой рюкзак. А все остальные так погрузились в собственные мысли, что и не заметили этого. Силы Олеси были не просто на нуле, а давно ушли в минус. А если сейчас заставят ползти на эту гору? И ведь никто не додумался забрать у неё рюкзак. Ну что за парни пошли, а?

Вы должны знать кое-что об Олесе. На спинке её толстовки королевского синего цвета выбита корона золотыми шёлковыми нитками.

Девушка подумала, что всё равно завтра-послезавтра они будут возвращаться тем же путём, тогда она и заберёт рюкзак. Нет там таких вещей, без которых она не сможет переночевать в хижине. Ни минуты Олеся не сомневалась, что они дойдут до домика дяди Юры.

«Давай на спуск по восточному склону», – скомандовал Николай.

Олега всегда удивляли истории о том, как некоторые из их ребят топтались по два-три круга на одном горном участке, бросали попытки и ночевали где попало. И теперь он не мог поверить, что сам Барс их завёл черт-те куда. А уверен ли он вообще, что этот склон восточный?

Если на подъёме Олег маялся с Олесей, то на крутом спуске с каменной осыпью пришлось спасать Кристину. Вы же помните про её скользкую подошву? Она безостановочно ехала по наледи и сыпухе, скрытой под снегом. Спасали только протянутые к ней лапы можжевельника. Кристина пробовала спускаться и боком, и задом, чуть не травмировала сухожилия между ног, так они разъезжались. А когда больно ударилась коленкой о камень, то против воли заплакала, вспомнила о маме. Ей стало страшно, ноги от непривычной нагрузки тряслись даже во время остановок. Ей показалось, что подъём не шёл ни в какое сравнение со спуском. Она бы лучше ещё столько же прошла вверх.

Впервые захотелось остаться здесь и никуда не идти. Может, пусть отдадут ей спальник Эдика, разведут костёр и идут сами в свою хижину. Вслух она этого не сказала.

Теперь Олеся была впереди в своих хороших, недешёвых ботинках и втайне гордилась собой, не нравилось ей шагать под конвоем замыкающего Олега и позади этой Кристины-Христины. Вот уж с ней бы, как с этой Марфушей, точно никто из мужчин не посмел так обращаться. Бесхребетная. У Олеси-то Руслан в блоке с того самого дня, как сказал, что не приедет на Новый год. Для профилактики. А после возвращения в город она выложит пост, как весело провела время без него. В следующий раз парень будет предусмотрительнее. Руслан ведь и на её день рождения не приехал. Ну и что, что он выпал на среду, мог бы и отпуск на пару дней взять ради неё, а не отвертеться коробкой клубники в шоколаде и букетом пионов.

Кристина уже хотела ехать на попе и тормозить руками, но Олег не позволил. Во-первых, слишком крутой спуск, не сможет остановиться, во-вторых, ей грозит травма позвоночника или таза, если налетит на острые курумы или врежется в ствол дерева. Но девушка сидела в снегу и больше не двигалась: «Ты спускайся. Я как-нибудь пристроюсь лёжа и буду так сползать задом, держась за ветки». Она стыдилась, что всех задерживает, но страх её парализовал.

«Чёрт бы меня побрал потащить их сюда! Ладно девчонки, жертвы Эдика, они ни в чем не виноваты. Я-то чем думал, болван? Чёрт бы побрал этого Колю! Индюк он, а не барс никакой! Да лучше бы я один пошёл. Ещё до тумана бы добрался до хижины», – в сердцах проклинал всех на свете Олег, до сих пор не признаваясь себе, почему всё-таки пошёл на такой риск.

Он снял свои «зубастые» фирн-кошки, не такие дорогие, как у Жени, но всё же надёжные, прикрепил к ботинкам Кристины и начал спускаться прямо перед ней, обеспечивая страховку и опору в случае, если вдруг девушка споткнётся. На валунах подставлял ей локоть, чтобы держалась. Где нужно было прыгать, он ловил или снимал её с огромного камня, держа за талию. Больше всего Олег боялся травм в горах. Нубук на Кристининых ботинках из песочного цвета превратился в шоколадно-коричневый, основательно промок, Олег даже не представлял, что там творилось с ногами. Хлюпала ли там вода или носки уже заледенели и стояли колом.

Щёки Кристины раскраснелись, как спелые бока персиков, в носу щипало от мороза, глаза слезились от ветра и снега.

– Не замёрзла? – в конце концов спросил её Олег, хотя клялся себе, что не станет как Морозко.

Кристина помотала головой. Адреналин оказался лучше дорогих самогревов, непродуваемых мембранных курток и теплоизоляционного прималофта.

Николай удивлялся всё больше и больше. За время спуска он насчитал несколько полянок и даже беседок, коих в помине не было на пути к хижине. Они шли по еловым лесам куда угодно, но не к домику дяди Юры. Стало ещё холоднее и мрачнее, как в чёрно-белом кино. Закат меньше чем через час, а палатку для экстренной ночёвки поручили нести Вите-шерпу, который с ними не пошёл.

Когда в очередной раз они оказались на равнине, Николай наконец признался Олегу:

– Олежа, домик дяди Юры сегодня уже не найдём. Плохая идея была идти по туману, лучше бы остались на Лунной поляне в той спасательной будке. Костёр и какое-никакое укрытие от ветра и снега соорудим здесь? Или вернёмся до последних беседок по следам?

Олежа удивил. Помните, как его прозвала бабушка? Чудом.