Ещё не вышли на гребень, а Олеся, бедовая девчонка, поскользнулась и умудрилась при падении выпустить треккинговую палку из руки, та полетела вниз по склону. Угнаться за ней было невозможно, да никто и не пытался, ведь пришлось бы потом снова лезть наверх, а то и вовсе потерять из виду тропу. Теперь осталось всего четыре палки. Ещё одна потеря, и спуститься без травм вряд ли удастся, в долине реки Кумбельсу, которая их ждёт впереди, селевые потоки образовали подобие каньона, выше него всё завалено камнями, скользкими и местами живыми. Живыми альпинисты называют подвижные камни, на которых запросто потерять равновесие, защемить ногу. Зимой их не увидишь под глубоким снегом. Неудачное падение – перелом – обморожение – и смерть, если не подоспеет спасательный отряд.

Николай ждал группу на гребне и осматривался. Потом глянул на часы и не решался идти дальше, пока Олег с Олесей не подоспели. И не потому, что сомневался, успеют ли они спуститься к реке, перейти её, а затем преодолеть ещё два небольших финишных подъёма. Напротив, его смутило, что на такой крутой гребень они вышли всего за два часа. И притом с новичками, с частыми остановками. Неужели он настолько плохо помнит свой прошлый поход? Одни и те же места ночью и днём выглядят поразительно по-разному.

В прошлый раз Николай поднимался в темноте с налобным фонарём. Он тогда не замечал всех этих ёлок, тогда казалось, что чаще попадались только круглые, низкие пятачки гнущегося к земле можжевельника, за него он цеплялся, когда скользил. Наверное, они с Ирой начали подниматься левее, но это не смертельно.

Дальше по гребню идти легче, такого набора высоты уже не будет. Николай представлял, что если бы не туман, то открывались бы сказочные виды – слева вершины Терешковой и Титова, а справа Большой Алматинский пик в виде равнобедренного треугольника, визитная карточка города, это его видят алматинцы из своих окон по утрам и проезжая возле «Меги». С такой высоты и кусочек Большого Алматинского озера видно. Обычно оно цианового цвета, но зимой, когда покрывается льдом, приобретает более холодный оттенок темной бирюзы. В феврале при обильных снегопадах оно покрывается белой шапкой и выглядит с высоты как огромная поляна или ледовый каток.

Купаться летом или кататься на коньках зимой на озере запрещено, ведь вода из него попадает прямиком в дома алматинцев. В прошлом году разразился скандал, когда известная фигуристка выложила в соцсети потрясающий ролик со своим танцем на коньках по зеркальной замёрзшей глади БАО. Её тут же пригласила местная полиция для беседы, а позже появилась публикация с видеообращением девушки, она извинялась за свой проступок перед всеми жителям города.

Однако сейчас перед глазами Николая стояла только унылая белая пелена с обеих сторон, будто он шёл прямо по облакам, под ногами снег, местами встречались ёлки. Однообразная картина, как на беговой дорожке с уклоном. Хотя спёртый воздух тренажёрного зала никак не сравнить со свежим горным, который будто щупает твои лёгкие изнутри при каждом вдохе, оставляет след в гортани, покрывает инеем чёлку, ресницы и брови.

Николай услышал, что девчонки повеселели, начали разговаривать, хотя слов было не разобрать, дул колючий ветер с разнокалиберными снежинками: одни как клочья, вырванные из ангельских крыльев, другие напоминали мелкую крупу.

О, надо же, скамья. Каждый год в горах Николай видел что-то новенькое. Раньше, лет десять назад, не было почти ни одного маршрутного указателя, а сидели туристы только на карематах, камнях или поваленных деревьях. Беседки и столики встречались, но низко, в пикниковых зонах ближе к черте города. С появлением соцсетей и горе-блогеров, готовых на геройства ради эпичных кадров, всё чаще неопытные туристы, иностранцы терялись, оказывались налегке далеко в горах после захода солнца. На поиск и спуск даже одного человека требуется до двенадцати спасателей, а иногда и вертолёт.

Сейчас на популярных маршрутах появлялись не только указатели, но и добротные лавочки, беседки, двускатные навесы, чтобы укрыться от дождя или града, а в прошлом году в наиболее опасных и отдалённых местах установили хижины для экстренных ночёвок. Спасательные модули выглядели как уменьшенная версия товарного контейнера, но с окнами. Узкие металлические коробки оранжевого цвета спустили с воздуха на вертолётах, оснастили солнечными батареями, хитроумной кнопкой для подачи сигнала SOS, буржуйкой, тремя металлическими лежанками, аптечкой и минимальным набором продуктов с длительным сроком хранения. Одна из таких спасательных хижин осталась позади группы, внизу на Лунной поляне.

Конечно, ничего общего с душевным каменным домиком дяди Юры, в котором на стене и полу были старые советские ковры, на лежанках пледы, на полке стояли книги, а крошечные оконца обрамляли простенькие клетчатые занавески с рюшами.

В специальной тетради посетители оставляли послания хозяину и следующим гостям, рисовали, делились историями о своём непростом пути до хижины.

«Ура! Дошли-таки сюда со второго раза».

«Привели меня сюда Таня и Кузя. Мы в снегу по уши. Спасибо за дрова тем, кто был здесь до нас. Через час температура в домике поднялась до 17 градусов.

Писала и рисовала Света».

А на следующей странице рисунок шариковой ручкой, из которого становится ясно, что Кузьма – это собака.

«Ночевали под гребнем. Был туман. В палатке до утра плели снегоступы из веток и верёвок. Котелков с собой не было, кое-как растопили снег в термокружке, чтобы заварить дошик. Спасибо за приют».

«Подъём занял пять часов от “Альпийской розы”. Шли вдвоём. Погода сначала была суперская, а потом капец просто, мороз в рожу. Последние 100 метров ощущались как на Эвересте. Тропы не было, снега выше развилки. Вымотались в хлам. Думал, помру. В домике уютно и чисто. Не перевелись ещё добрые люди».

«10 января 2021. Группой из пяти человек под руководством Алексея Фёдоровича шли 12 часов. Оно того стоило. Все хотят прийти ещё, только летом. Жасканат, кажется, отморозил пальцы на ногах. Надеемся, всё обойдётся».

«Пришли в 20.18. Патруль сусликов освистал нас, но пропустил. Варим кисель из ревеня, который собрали по дороге».

Кто-то даже сочинял нехитрые стишки:

Из путевых заметок становится ясно, что один и тот же маршрут кому-то покажется прогулкой средней сложности среди сусликов и ревеня, а другим – борьбой за жизнь в течение полусуток. Это сильно зависит от времени года, погоды и количества человек в группе.

Не на пустом ведь месте возникла поговорка: «Хочешь идти быстро – иди один, хочешь дойти далеко – идите вместе».

На лавочке Николай предложил сделать малый привал. Не все же такие горные монстры, как он. Лучшее средство для восполнения сил после подъёма – шоколад. Разломали одну плитку «Казахстанского», но из-за мороза он крошился на зубах, прилипал к ним, как затвердевший воск, а не таял во рту. Вы, скорее всего, тоже пробовали тёмный горький шоколад из холодильника. Олегу кусочек лакомства обошёлся особенно дорого, но об этом позже.

Выпили по два глотка чая. Стоит остановиться на такой высоте даже в солнечный день, вспотевшее тело мгновенно мёрзнет на ветру, зубы стучат, пальцы, даже в перчатках, начинает ломить от холода, какую зарядку для кровообращения ими ни делай. Тут уж не до долгих посиделок. Снег летел теперь быстро, будто обстреливал землю длинными косыми очередями, постоянно менял направление, закручивался спиралями.

Николай по дороге вспоминал, как познакомился с женой. Это случилось как раз в новогоднюю ночь. На квартирнике его друга. В двухкомнатной квартире в шестом микрорайоне собралась такая толпа, человек двадцать, наверное. Куча незапланированных гостей, которых привели с собой без приглашения. Посуды не хватило, кто-то с кем-то ел из одной тарелки и пил из одного стакана, кому-то выдали чайные ложки вместо столовых, стулья сдвинули плотнее, чтобы на двух сиденьях сидеть по трое.

Это случилось в тот год, когда в тренде были салаты «Подсолнух» с «семечками» из четвертинок оливок и лепестками из чипсов, «Ананас» с «чешуёй» из очищенных грецких орехов и короной из перьев зелёного лука и «Грибная поляна». Никаких тебе хрустящих и лёгких «Цезарей», пафосных рукколы, горгонзолы и всякой травы под бальзамическим соусом. Нет, тяжёлая майонезно-яично-мясная артиллерия. Закуски в виде пингвинов, снеговиков, зайчат и еловых шишек. Реки дешёвых лимонадов в пластиковых бутылках, сок, который сами развели из томатной пасты, и мамины вишнёвые, смородиновые компоты двухлетней давности из кладовки. Два горячих блюда: плов с нутом, сушёным барбарисом, жёлтый от куркумы и ароматный от зиры, и сочные манты с бараниной и тыквой, а к ним сметана и острый лазджан.

Варили в два подхода, в одну мантоварку не вместились.

По кухонным окнам бежал конденсат от постоянной готовки. Все футболки из хозяйского гардероба разошлись между гостями, заменив мужские праздничные рубашки.

А что за дикие конкурсы! Пускали по кругу высокий стакан, и, пока играла музыка, каждый наливал в него что вздумается. Самый невезучий, на ком музыка затихала, выпивал эту бурду. Со своего носа на нос соседа надевали пустой коробок без внутреннего ящичка, прижимались друг к другу шеями и по кругу без рук передавали апельсин, зажатый между подбородком и плечом. Кто ронял, тот выбывал.

Николай улыбнулся, когда вспомнил, как в одном конкурсе он, стоя на коленях, доставал ртом шоколадное драже из контейнера с мороженым на полу. Соперницей была Алина, будущая жена. Он её обыграл. Нос, лоб, подбородок, щёки перемазались ванильным пломбиром. Коле-то хоть бы хны, а у Алины макияж подпортился, пришлось его смывать и ходить как после парной.

Потом начались танцы в другой комнате, передавали друг другу пакет, набитый самой дурацкой одеждой. У кого он оставался в руках после окончания песни, надевал первую попавшуюся вещь. Николаю достался ажурный красный бюстгальтер, Алине не повезло трижды – под финальную песню она отплясывала в семейных трусах с принтом из игрушечных уточек, шапке-ушанке и в одной резиновой галоше.

На трёх машинах под утро поехали на снежные горки, катались на целлофановых пакетах прямо в праздничной одежде, девушки в платьях. А как визжали.

С рассветом, розовощёкие, вернулись пить чай с дешёвым, но большим прямоугольным покупным тортом «Птичье молоко». Пили партиями, потому что кружек и пиалушек тоже на всех не хватило. Те, кто ждал своей очереди, играли в «Крокодила». Николаю досталась собака в знойный день. Он встал на четвереньки, открыл рот, высунул язык и тяжело дышал. Все обхохотались.

Он с Алиной остался помогать хозяевам квартиры. Ушли они вдвоём только в начале десятого часа. Он был старше её на восемь лет, но казалось, что они ровесники. Николай чувствовал себя рядом с ней пацаном, максимум первокурсником.

Второго января Николай уже сидел за столом на дне рождения своей будущей жены. Ещё через год 30 декабря на её кухне посреди ночи выковыривал косточки из зелёного винограда для салата «Тиффани», измельчал на тёрке замороженные крабовые палочки для закуски «Рафаэлло», пока Алина кофейной ложечкой фаршировала маленькие черри творожным сыром с чесноком. И не лень же было такой «ювелирной» ерундой заниматься.

И вот теперь он собирался встречать новогоднюю ночь в компании малознакомых людей в домике дяди Юры. Лишь бы не дома, лишь бы не одному.

Алина ушла от него в прошлую пятницу. Кроме неё, у него никого не осталось. Отец его рано овдовел, маму Николай даже не помнил. Во время ковида похоронил и папу. С тётками из Оренбурга он виделся три раза в жизни, два из них на поминках.

И после себя Николай никого не оставит. Первые два года после свадьбы они с Алиной предохранялись. Она только-только перед замужеством окончила университет и хотела пожить для себя. На третий год доверились матушке-природе. А на четвёртый – Алина пошла к врачу на консультацию. И началось. Принудительный секс по графику овуляций, измерение базальной температуры и слёзы в первый день менструации. Обследование показало, что Алина здорова. Проблема в Николае. Он не может дать ей детей. И он переспал в хижине с Ирой.

Николай заметил звериные следы на снегу. Охотой он не увлекался, поэтому определить хозяина следов не смог. Крупные, размером чуть меньше его кулака, они тянулись ровной, уверенной цепью, не петляли. Все звенья образовывали всего одну линию, а насколько он помнил, собаки оставляют двойную дорожку после себя. Да и откуда здесь взяться псу без сопровождения хозяина.

Дикие животные обычно держатся подальше от человеческих троп. Значит… А вдруг тут проходил не один зверь, а целая волчья стая? Как и группа людей, след в след друг за другом. И мало ли на каком расстоянии они столкнутся с ними в таком-то тумане. Из-за свиста ветра звери не расслышат их шагов. Им грозит столкновение лоб в лоб. В голове замелькали сцены из фильма «Схватка» с Лиамом Нисоном.

Кто-то отправлял в «Выхи» фотографию волка, его прикормили туристы возле озера Иссык, и теперь он частенько к нему спускался.

Николай однажды тоже встречался в горах с хищником. В будний день во время летнего отпуска он отправился к высокогорным озёрам Титова. Один. В оба конца путь составляет двадцать километров, поэтому чаще туда ходят с ночёвкой. За один день проходишь сразу несколько природных зон: водопады «Горельника», лес, альпийские луга и морену. То прыгаешь по камням через речки, но идёшь среди травы по плечи, а местами даже в июле по колено в снегу.

Николай ночевать не остался.

Аквамариновую поверхность самого большого и самого красивого из четырёх озёр Титова в начале июля покрывал тонкий, дрейфующий лёд. Лишь по краям оно оттаяло. Николай перед тем, как ставить палатку, подошёл к берегу, чтобы умыться, а когда поднял голову, на противоположной стороне озера увидел зверя, пьющего студёную воду. Огромную пятнистую кошку. Над озером витала вечерняя дымка. И Николай молился, лишь бы остаться незамеченным, лишь бы этот туман скрыл его от глаз ирбиса.

И хотя зверь не зайдёт в ледяную воду, настичь свою жертву посуху, обогнув озеро, у него займёт считаные минуты. Размер водоёма в длину чуть больше полутора сотен метров, в ширину – всего сотня. Что это для снежного барса?

Николай отступал тихо-тихо, не поворачиваясь к зверю спиной. Ему бы только дойти до ближайшего пригорка и за ним залечь на время. Ирбис налакался, поднял голову и замер. Замер и Николай. Заметил его хищник или нет, нападать не стал, крупными прыжками взобрался на склон в сторону перевала Титова, в противоположном от Николая направлении.